Глава 17. Букет красных роз

— Я поднимаю бокал за мою дочь — умницу и красавицу! Цвети и дальше, моя Флора! Недаром твое имя означает «цветущая»… Радуй нас своей красотой, обаянием, будь умницей!

Ключевой вывод всех тостов Натана в ее честь — будь умницей, ну, еще цвети.

«А ведь пиарщик! Продам эскимосу снег, заболтаю любого до нервной икоты… На мне у него будто заканчиваются слова», — подметила про себя Апельсинка.

Правда, своей жене он тоже всегда говорил один и тот же тост: «Спасибо, что ты со мной». Лаконично и с чувством. Будто эти слова по-прежнему имели для него особое значение.

Скудность папиных тостов, впрочем, замечала лишь Флора. Остальные гости млели от откровенности Натана Альбертовича.

Сегодня гостей в ресторане собралось немало — вся семья Карц во главе с дедушкой. Ювелир до мозга костей, он решил поздравить внучку с совершеннолетием, презентовав ей колье с сапфирами. Ужасно красивое и жутко дорогое — такое не наденешь в будни, да и вообще почти никуда не наденешь.

На именинах присутствовала не только семья, но и подруги Флоры, коих насчитывалось почти десять человек. Были здесь и Трубачёвы, к сожалению неполным составом.

Флора и не надеялась, что Рус явится, ведь сразу сказал, что занят, при этом даже подарил подарок, о котором она мечтала многие годы, тот, что в Wish List не запишешь и в открытый доступ не выложишь. Юная соблазнительница до сих пор млела от удовольствия, вспоминая то, что произошло между ними в родительской кухне и ванной. Знала, что еще не раз станет перебирать то, что случилось, кадр за кадром, как в кино, еще много-много ночей подряд — вплоть до того времени, пока не переберется в Питер.

Но всё же сердце подспудно грыз червь, имя которому — обида.

«Ведь мы занимались любовью! Разве после этого нельзя отменить какие-то там дела и прийти на день рождения?»

В ее мозгу прочно поселилась очевидная и от этого еще более неприятная мысль — это только для Флоры секс — большое дело, для Руса он как раз был делом обычным. И неважно с кем: с ней или одной из его бесконечных девчонок, может быть, даже с той блондинкой, про которую говорила сестра.

Очень сложно изображать веселье, когда на душе скребут кошки, тигры, львы и все остальные звери, у кого только есть когти. Однако портить гостям настроение своей кислой миной Флора не хотела, ведь родители так расстарались в ее честь.

Подруги тем временем не унывали:

— Возьми и просто спроси, вдруг отец отпустит с нами!

— Рыжик, тебе уже восемнадцать, твой папа не может запретить!

И всё в таком духе. Им страсть как хотелось в клуб, могли бы пойти и сами, но поставили себе цель утащить туда именинницу. Жаль, Флоре было не до клубов, хотелось домой, под одеяло, и дальше вспоминать всё то, что нежданно-негаданно случилось с ней днем.

Она сидела за шумным столом, пыталась вместить в себя кусочек груши.

Сначала даже не сообразила, что это он, точнее, что он реальный. Ведь Флора столько раз за сегодня представила, как он входит в зал, что сначала подумала — глюк, любимый просто ей привиделся. Но розы… Их в ее воображении раньше не наблюдалось. Рус большой парень, высокий, крепкий, но даже в его руках этот букет ей казался огромным.

Все гости разом повернулись, заахали, заохали. Мама Руслана, Кира, расцвела улыбкой.

— Сыночек, ты всё же пришел поздравить нашу именинницу, какой ты молодец!

— Конечно, я должен был ее поздравить! Правда, я всего на минутку…

Трубачёв-младший подошел к обомлевшей имениннице, вручил цветы и приобнял за плечи, поздравляя.

— Прочитай записку, — услышала Флора его тихий шепот.

Он поздоровался со всеми и ушел, оставив Апельсинку буквально пригвожденной к стулу. К ней тут же подбежала официантка, забрала букет, чтобы поставить к остальным, ведь сегодняшний вечер официально можно было назвать вечером роз. Юная мечтательница еле успела выхватить карточку, прикрепленную к одному из бутонов.

Спрятала под столом, открыла конвертик с замиранием сердца. Там всего три слова, но какие! «Жду тебя внизу!»

Ее сердце тут же станцевало танго с этими розами.

— Пап! — почти сразу попросила она. — Девочки предлагают в клуб, там концерт, можно?

— Можно! — тут же ответила за отца ее мать.

— Подожди, какой клуб? — нахмурился глава семейства.

— Отличный!

— Бомбовский!

— Мы не будем пить алкоголь!

— Дядя Натан, отпустите Флору, пожалуйста!

Это уже отвечали подруги, да так старались, что Натану стало неловко.

— Ладно! — нехотя ответил он. — Флора, времени тебе до одиннадцати!

На самом деле юная мечтательница и не думала, что Рус зовет ее надолго. Видимо, хочет поговорить, так что много времени ей и не нужно. Однако папины ограничения уже порядком надоели.

— Э-э-э… дорогой родитель, сейчас полдесятого! Ты хочешь, чтобы я пришла, осмотрелась и ушла?

— Пусть погуляет до двух! — Мама снова попыталась отстоять ее право на личную жизнь.

— До часу! — вынес окончательный вердикт отец.