Глава 12

Василиса – Так, стоп! – верещу, когда он пытается стащить с меня платье. – У нас с тобой фиктивные отношения! – С настоящими ночами, – парирует Громов. – Нет уж, дудки! – фыркаю, отпихивая его руки от своего подола. – По договору – никаких "настоящих ночей"! Мы должны изображать страсть, но не испытывать её на самом деле. – Да не было у нас с тобой никакого договора. Так, на словах все решили. А слово оно знаешь какое не надёжное? Его можно дать, а можно и взять назад. – Значит, ты меня заманил сюда специально?! – вскакиваю с матраса. – Ты, детка, просто не представляешь, как меня заводит твоя упертость… и это нежное кружево, – ухмыляется Громов, нагло припечатывая меня обратно к кровати. – Я вижу, как ты дрожишь. Это же не от холода, правда? Признайся, тебе тоже нравится этот спектакль… даже очень нравится! – Ах ты ж гад, – возмущаюсь я, пытаясь вывернуться из-под его цепких лап, но куда там! Громов словно прирос ко мне, как банный лист к… ну, вы поняли. – Я сейчас как закричу! – Да кричи на здоровье, – склоняется к моему уху и обдает его горячим дыханием. – Только боюсь, соседи услышат не просто крик, а вполне себе эротические стоны. И поверь, я сделаю все, чтобы они не ошиблись! И тут меня осеняет! А что, если притвориться жаждущей страсти хищницей, раз его заводит упертость и слово «нет»? Поддаюсь ему навстречу, обвиваю руками его шею и томно шепчу: – Ну, раз ты так настаиваешь… Кто я такая, чтобы идти против твоих настойчивых желаний? – и награждаю его самым сладким, самым соблазнительным поцелуем, на который только способна. Громов, кажется, теряет дар речи. Или, скорее, способность соображать. Он явно не ожидал такого хода! – Ты такой… напористый, – томно шепчу. – Я просто не могу устоять! Но, – делаю многозначительную паузу, – мне кажется, ты должен кое-что знать: я еще девственница. – Чего-о? Василиса, ты шутишь? – снимает мои руки со своей шеи. – Придумала отмазку на ходу и хочешь, чтобы я в это поверил? Громов замирает, словно его окатили ледяным душем. В его глазах – полный кавардак из сомнения, удивления и… кажется, даже паники. Он отстраняется, вскакивает с кровати и начинает нервно мерить шагами комнату. Видок у него, конечно, комичный. Весь его брутальный образ куда-то испарился, оставив место для мальчишеской неловкости. – Я не шучу. У меня правда ни с кем никогда ничего не было. – А как же тот твой женишок – Максимка? – Не случилось, – отвечаю коротко. – Ладно, – наконец выдает он, с трудом проглатывая слюну. – Допустим. Допустим, ты действительно девственница. Тогда… это все меняет. – Ты не тронешь меня? – спрашиваю недоверчиво. – Я даже подумать не мог, что… В общем, забудь. Извини. И спокойной ночи. Игорь выходит из спальни, хлопнув дверью, и я остаюсь в одиночестве. Я поступила правильно, а он испугался. Чего? Ответственности. Да, наверняка. Он понял, что я не гожусь для случайной связи и решил самоустраниться. Вот и хорошо. Дело сделано. И овцы целы, и волки сыты. Бывшему я отомстила, Ленку разозлила, майора отшила. Жизнь продолжается! **** Громов Черт бы побрал этот диван в гостиной! Кажется, его сделали специально, чтобы сна не было ни в одном глазу. В спину будто воткнулись тысячи пружин. Как на нем мой друг Леха спал две недели, когда его вытурила из дома жена? Загадка. Но сейчас даже боль в спине не могла сравниться с тем ураганом, что бушевал у меня в голове. Василиса… девственница. Да ладно! Вот тебе и приплыли! Моргаю, уставившись в мутный потолок. Да быть такого не может! Эта упрямая девица, взгляд которой пронзает как лазерный луч, эта амазонка с характером бульдозера… девственница? Серьёзно?! И если она не солгала (а что-то мне подсказывало, что врать ей в этой ситуации было бы… ну, скажем так, бессмысленно), то… надо притормозить! Я вообще-то, офицер полиции, а не какой-нибудь похотливый маркиз де Сад, который охоч до нетронутых девочек. Мда-а. Ночь обещает быть долгой. Завтра утром отвезу ее в деревню. И забуду о ней. Просто выкину из головы, – и всё. Не имею права портить девочку, не имея возможности предложить ей что-то стоящее. Да пошло оно всё к лешему! Иду спать к ней. Просто лягу рядом – и всё. Вскочив с этого пыточного дивана, начинаю мерить шагами комнату. Туда-сюда, как тигр в клетке. Забыть? Легко сказать! Да я уже видел Василису во всех возможных и невозможных ракурсах. Хочу ее до безобразия. В штанах шевелится, как представлю, что она на моей двуспальной постели сейчас голенькая спит. Поддавшись искушению, тихонько пробираюсь в спальню. Василиса свернулась калачиком под одеялом, несмотря на жару. Мерзлячка, что ли? Лягу рядом. Просто полежу. Подышу с ней одним воздухом, проникнусь её аурой… Да кто поверит в эту голимую чушь?! Забравшись под одеяло, ощущаю, как мой член взвывает от предвкушения. Она в одном бельишке лежит. Спокойствие, только спокойствие. Руки держим при себе, майор. Ух, привязать их, что ли. Но тут происходит нечто неожиданное. Василиса во сне поворачивается ко мне и сонно бормочет мое имя. А потом… прижимается ко мне. Господи, я же сейчас взорвусь от напряжения! Кажется, сегодня ночью мне предстоит самое сложное испытание в моей жизни. Испытание соблазном, которое я, кажется, уже с треском провалил.