Глава 13

После этой ночи майор Громов стал намеренно избегать меня. Днем он пропадал где-то с удочками, вечером кормил аиста, сидящего на яйце в его теплице, топил баню, качался в лежаке, но меня не затрагивал. Даже поесть не просил ему приготовить, обходился сам. Да и у меня своих дел по горло. Подумаешь! Иду в дом Ленки, чтобы сделать последний укол тете Нине, и в дверях сталкиваюсь с Максимом. – Привет, – говорит он. – Здравствуй, я к тете на укол. – Проходи, – не сдвигается с места. Чтобы пройти, мне придется соприкоснуться с ним, а я этого не хочу. Стою жду, пока посторонится. – Как поживаешь, Василиса? – Нормально. – Как там твой новый мужик? Не обижает? – Спасибо, все в порядке. Дай пройти. У меня мало времени. – Что-то вас вместе не видно. Расстались, может? – Какое тебе дело? Я же не интересуюсь твоей семейной жизнью. После свадьбы Макс был вынужден переехать к Лене, так как она не могла бросить парализованную мать. Видно, в чужом доме он чувствует себя неприкаянно. – Отстой, – отвечает Макс. – Что, прости? – Моя семейная жизнь – отстой, – повторяет он с отвращением. – Сочувствую. – Вась, а давай встретимся вечером? – Нет. – Пожалуйста, прошу тебя. – Нет. Это даже не обсуждается. Ты женатый человек, Максим. А теперь дай пройти! – прохожу, задев его локтем. – Я знаю, что ты делаешь все мне назло! – кричит мне вслед. Судя по его развязавшему языку, Лены дома нет. Мы не виделись с ней со дня свадьбы. Может обиделась на меня? Делаю укол тете Нине, немного рассказываю ей о своих делах и говорю, что больше не буду приходить сюда. Тетя Нина кивает, понимающе смотря на меня своими добрыми глазами. Выхожу из комнаты и снова сталкиваюсь с Максимом. Он стоит в коридоре, подпирая стену, и смотрит на меня вызывающе. – Ну что, Василиса, – говорит он, – неужели ты действительно счастлива с этим своим богатеньким Буратино? Неужели тебя не тошнит от него? Сколько ему? Сорок-сорок пять? На папиков, что ли, потянуло? – Это не твое дело, Максим. – Как не мое? Я тебе добра хочу. – Хочешь мне добра – отойди. Мне нужно иди, стирать. – Я думал, что смогу забыть тебя, но это оказалось невозможно. Ты все время в моей голове. Макс делает шаг ко мне, я отступаю. Мне страшно. В глазах Максима я вижу отчаяние и какую-то нездоровую одержимость. – Не подходи ко мне, – говорю дрожащим голосом. – И оставь меня в покое. У меня своя жизнь, у тебя – своя. И нам не по пути. Максим ухмыляется. – Не по пути? Ты уверена? В глубине души ты знаешь, что это не так. Ты помнишь, Василиса? Помнишь, как мы мечтали о будущем, о доме, о детях? Все это могло быть нашим, если бы ты не поехала в город учиться. Чувствую, как к горлу подступает тошнота. Эти воспоминания – как острые осколки, которые причиняют боль. – Это все в прошлом, Максим. И прошлое не вернуть. Я люблю другого человека, и я счастлива с ним. Пожалуйста, прими это и дай мне жить своей жизнью. Он качает головой, не веря ни единому моему слову. Подходит еще ближе, и я чувствую его дыхание на своем лице. Запах алкоголя и старых сигарет. Мне противно. – Счастлива? Не смеши меня, Василиса. Я вижу, как ты смотришь на меня. В твоих глазах все еще горит тот огонь. Ты просто боишься признаться себе. Думаешь, твой хахаль тебя действительно любит? Он просто играет с тобой, как с игрушкой. А я… я бы отдал за тебя все, Василиса. Отступаю назад, упираясь спиной в стену. Его слова жалят, как пчелы. Я ненавижу его за то, что он говорит правду. Часть меня действительно все еще тянется к нему, к тому Максиму, которого я когда-то знала. Но теперь это другой человек. Этот, стоящий передо мной, – лишь жалкая тень прошлого. – Ты пьян, Максим. И ты ошибаешься. Между нами ничего нет и не будет. Пожалуйста, уходи. Не усложняй жизнь ни мне, ни себе. В его глазах вспыхивает гнев. Он хватает меня за руку, крепко сжимая. – Ты будешь моей, Василиса. Ты принадлежишь мне. Пытаюсь вырваться, но он слишком силен. Страх сковывает меня. Я знаю, он может сделать, что угодно из-за своей жгучей ревности. Моя «связь» с Громовым больно ударила по его самолюбию. Он пытается поцеловать меня, и в этот момент в дом заходит Лена – моя подруга и жена Макса. – Что здесь происходит? – кричит она. – Лена, это не то, что ты думаешь, – выдавливает Максим, но его ложь звучит жалко и неубедительно. Лена не слушает. Она подбегает к нему и дает пощечину, такую сильную, что у него краснеет щека. – А ты уходи, – Лена недобро зыркает на меня. – Иди, пока и тебе не досталось. – Я просто делала укол… твоей матери. – Иди, Вася! Разворачиваюсь на пятках и ухожу прочь. Да пошли они оба! И близко к этим людям не подойду больше. Никакого добра в их адрес. Не заслуживают! Ноги сами несут меня к речке. Раздеваюсь до нижнего белья и захожу в воду. Прохладная… Самое то, чтобы привести мысли и чувства в порядок. Плаваю на спине, смотря в лазурное небо. Неужели мне быть несчастной всю оставшуюся жизнь? Уезжать отсюда надо. Уезжать… Поплавав, выхожу на берег и… понимаю, что моей одежды нет. Унес ее кто-то. Может мелочь пузатая пошутила, может Максим отомстил или Лена. Так или иначе, возвращаться домой мне придется в одном белье. Какой позор! Трясясь от холода, сажусь на гальку, обнимаю себя руками и начинаю выть. Натурально выть волчицей, выплёскивая из себя все накопившееся эмоции. Выть, растирая по щекам слезы и дрожа всем телом. И вдруг. Голос. Веселый, насмешливый и… родной. – Ну, и чего ревем? – спрашивает майор, набрасывая на меня камуфляжную куртку. Шершавая ткань пахнет костром и чем-то еще, таким неуловимо мужественным. – Да вот, – бурчу я, закутываясь в нее поплотнее. – Решила искупаться, а кто-то мою одежду украл. Видимо, сильно кому-то насолила. Теперь вот думаю, как до дома добираться, чтобы не угодить в местную хронику обсуждения позорниц недели. – Ну, ты даешь, – говорит он, присаживаясь рядом. – Влипла, так влипла! Ладно, не переживай, я тебя спасу. У меня в машине есть кое-что, что тебе подойдет. Но прежде расскажи-ка мне, чего это ты тут волком воешь? – Ох, Игорь, если бы ты знал, – вздыхаю, утирая слезы тыльной стороной ладони. – Бывший пытался меня поцеловать, а Лена застукала. Снова я, как дура последняя, оказалась в эпицентре этого балагана. – Не ходи больше к ним. – Не пойду. – А если этот хрен моржовый придет – зови меня. Выйду и настучу ему по яйцам. Все поняла? – Угу, поняла, – шмыгаю носом, ощущая себя в безопасности. Все-таки никакой майор не злодей. Я ошиблась. Он хороший человек. В ком я ошиблась, так это в бывшем. Это он оказался говном. – Да не переживай так, все будет хорошо, – любовно толкает меня в плечо. – Сейчас ты переоденешься, я тебя накормлю чем-нибудь вкусненьким, и ты мигом забудешь обо всех своих проблемах. В машине майора обнаруживаются спортивные штаны и футболка явно большего размера, чем нужно, но в моем состоянии это был просто подарок судьбы. Переодевшись за кустами, я почувствовала себя немного лучше. Майор действительно накормил меня бутербродами с колбасой и напоил горячим чаем из термоса. – Спасибо тебе, Громов. Ты настоящий друг, – кладу голову ему на плечо. – И хороший человек.