Глава 11

Рождество

Рождественское утро встречает Мидлтаун снегопадом. Разлепив веки, я задерживаю дыхание и пытаюсь разведать обстановку. Хорошие новости: я не вжалась в Кайдена, как в прошлый раз, да и вообще мы проснулись не в обнимку. Какое-то время я смотрю в окно на падающие хлопья снега, а затем поворачиваюсь. Вторая половина кровати пустует.

Чтобы Кайден Маккей проснулся так рано по собственной воле?

Я слышу звон колокольчика – мама собирает всех в гостиной. По моим губам расплывается улыбка, потому что в следующий раз я услышу этот звон только через год.

Наспех умывшись, выхожу за дверь. На лестнице меня обгоняет Сьюзан в атласной белой пижаме с красными снежинками, а за ней, потирая глаза, плетется сонный Элвис в точно такой же пижаме.

Папа, развалившись в кресле, ест печенье для Санты и запивает молоком. Мама без остановки звенит колокольчиком, а Кайден, сидя на подоконнике, в приветствии взмахивает рукой.

– Ты всегда так рано встаешь на Рождество? – спрашиваю я, потягиваясь.

– Он встал пораньше и долго возился с оберточной бумагой, чтобы упаковать подарки для тебя, дорогая, – отвечает за него мама, а я раскрываю рот от удивления.

Пожав плечами, Кайден подмигивает мне. Подарки? Их несколько? Черт, а я купила ему всего лишь одну дурацкую игру, которой он вряд ли когда-либо воспользуется.

– Итак, кто будет первым? – ради приличия уточняет мама, откладывая колокольчик, хотя все прекрасно знают, что из года в год она первая открывает свои подарки.

– Давай ты первая, милая, – предлагает папа, отряхивая пижамные штаны от крошек.

– Прошу, начни с моего, – нетерпеливо просит Сьюзан, потирая ладони. – Ты просто упадешь, когда увидишь это!

Мама берет небольшой сверток, снимает крафтовую бумагу, под которой прячется бархатная коробочка. Открыв ее, мама громко ахает.

– Это же… Это… – Подняв полные слез глаза, мама качает головой. – Где ты взяла ее, Сьюзи?

– Сделала у ювелира под заказ. Хорошо, что сохранились фото, на которых ты носишь бабушкину брошь.

Мое настроение мгновенно падает. Та брошь, которую я купила в магазине антикварных украшений, за секунду теряет всякую ценность. Но нужно отдать должное Сьюзи, она сделала потрясающий подарок.

Пока мама и Сьюзан обнимаются, я посылаю беспомощный взгляд Кайдену и подхожу к нему.

– Моя брошь теперь выглядит как поддельная сумка рядом с брендовой, – разочарованно шепчу я, обняв себя за плечи.

– Брось. – Протянув руки, Кай опускает ладони на мою талию и легонько сжимает, а я впервые за это утро чувствую трепет и не уверена, что он относится к Рождеству. – Самое главное, что ты хотела порадовать маму и подарить ей эмоции, верно? Она поймет, что именно ты хотела сказать этим подарком.

– Надеюсь.

Глядя на Кайдена сверху вниз, я не могу не думать о том, что если сяду рядом с ним на подоконник, то мы снова окажемся под омелой. Придется ли нам поцеловаться даже после вскрывшегося секрета?

– В чем дело, Бев? – Кай барабанит большими пальцами по моей талии. – Где витаешь?

Ох, тебе лучше не знать.

– Пытаюсь понять, какого черта на тебе хорошо смотрится этот глупый свитер со снеговиком.

– Знаю, я в нем неподражаем.

Хмыкнув, я протягиваю руку и взъерошиваю его темные волосы. Мне хотелось растрепать их и сделать вид Кая хоть немного глупым, но небрежность идет ему.

– Подарок от Беви! – читает мама карточку, и я поворачиваю голову. Тяну большой палец ко рту, но вовремя останавливаюсь и прячу руки в карманы пижамы, пока не начала грызть ногти от волнения. Не выдержу еще одного упоминания про глистов, только не в Рождество.

– Что же там? – пропевает мама, нетерпеливо срывая оберточную бумагу. Когда она открывает коробочку, улыбка застывает на ее губах. – Какая красивая, спасибо, Беви. – Мама медленно кивает.

– Что там, мам, покажи? – Сьюзи выглядывает из-за плеча мамы и посылает мне сочувствующий взгляд. – Оу, она правда очень красивая.

– Я сделала глупость и не спросила у Сьюзан, что она собирается дарить, так что… – Набросив на себя небрежный вид, я отмахиваюсь. – Чек сохранился, можно вернуть или обменять.

– Это совсем ни к чему. – Мама наигранно смеется, а затем выжидательно смотрит на меня.

Мне слишком хорошо знакомы этот смех и взгляд, к тому же многолетний опыт научил меня сохранять чеки, чтобы мама и Сьюзи могли вернуть подарки и обменять на что-то другое. Что ж, в этом году мама хотя бы не стала открыто критиковать подарок, а это большой прогресс.

– Я все равно оставлю чек на всякий случай, – успокаиваю я и вижу, как расслабляются плечи мамы.

Она распаковывает коробку от папы и вовсе не скрывает, что вернет набор кухонной утвари обратно в магазин.

На удивление Сьюзан пропускает меня следующей, хотя обычно она открывает подарки сразу после мамы.

Присев на колени рядом с елью, я смотрю на множество коробок разных размеров, почти на всех карточках почерк Кайдена.

– Что ж, ты наверняка в меня влюбился, Маккей, ни один мужчина не забрасывал меня таким количеством подарков, – отшучиваюсь я, пока в груди разливается тепло, а щеки болят от улыбки.

– Прости, Бев, но там далеко не бриллианты.

– Ты еще не видел мой подарок тебе. Возможно, это будет концом нашей дружбы.

Я тянусь к первой коробке и срываю обертку. Внутри меня ждет адвент-календарь с шоколадными конфетами.

– Поскольку сегодня Рождество, это значит, что ты за раз можешь съесть все сразу, и я обещаю, что не отправлю тебя в лагерь для полных детей.

Рассмеявшись, я мельком смотрю на густо покрасневшую маму и открываю первое окошко, чтобы съесть конфету с апельсиновой начинкой. Тянусь за следующей коробкой, в которой лежит моя рождественская мечта из далекого детства – набор юного парикмахера. Испытывая самый настоящий восторг, я под недоуменные взгляды родных достаю пластмассовые розовые ножницы, разноцветные расчески, игрушечный фен и заколки с единорогом. В следующей коробке оказывается еще одно детское желание – кукла «Беби Борн». За куклой я раскрываю набор красок с блестками для аквагрима в комплекте с палочкой феи.

Обо всех этих подарках я мечтала в детстве, и сейчас мне хочется расплакаться от мысли, что Кайден запомнил все эти мелочи, о которых я рассказывала по дороге сюда.

В этот самый момент внутри меня просыпается что-то давно забытое – праздничное настроение и вера, что чудеса сбываются. Да, мне двадцать лет, но я радуюсь этим подаркам как ребенок, тот самый ребенок, который когда-то не дождался чуда, потому что не «заслужил».

На лицах моих родных отражается недоумение как относительно подарков, так и моей реакции. Коснувшись влажной щеки, я не понимаю, в какой момент расплакалась, но при этом с моих губ не сходит широкая улыбка.

Заглянув в глаза Кайдена, я не могу найти слов.

– Если честно, подарки не мои, Бев. Это передал Санта, он извинился, сказал, что на Северном полюсе эльфы что-то напутали и все эти годы присылали тебе чужие подарки. Ты должна была получить то, что хотела, потому что ты этого заслуживаешь. Санта надеется, что ты примешь его извинения и снова полюбишь Рождество.

Утерев слезы со щек, я пытаюсь собрать мысли во что-то связное, чтобы сказать, как сильно я ему благодарна и как много это значит для меня, но на деле не могу издать ни звука.

Поднявшись, я решительно иду к Кайдену и, врезавшись в него, крепко обнимаю. Обнимаю так сильно, что, возможно, делаю ему больно.

– Спасибо, – всхлипываю я.

– Черт, если рассказать кому-то, что девушка обрадовалась пластиковым расческам в качестве подарка, мне никто не поверит. – Покачивая меня в своих объятиях, Кай оставляет поцелуй на моей макушке. – С Рождеством, Бев.

– С Рождеством, Кай. – Чуть отстранившись, я поднимаю подбородок. – Умоляю, не открывай мой подарок, я выберу для тебя что-нибудь другое. То, за что мне не будет стыдно.

Когда все раскрывают свои подарки, мы избавляемся от оберточной бумаги, а затем завтракаем в пижамах. Родители по традиции рассказывают, как провели свое первое Рождество в браке и как мы со Сьюзан удивлялись, когда впервые увидели наряженную ель.

Снегопад за окном наконец-то заканчивается, папа берет Кайдена и Элвиса в качестве помощников и выходит на улицу, чтобы расчистить подъездную дорожку, а мама принимается обзванивать всех знакомых, чтобы убедиться, получили ли они ее рождественские открытки.

Я никак не могу избавиться от эйфории и возвращаюсь к ели, чтобы снова рассмотреть подарки. У меня настолько хорошее настроение, что даже пижама с пряничными человечками уже не кажется дурацкой.

Сьюзан, укутавшись в плед, сидит на диване напротив камина и, потягивая горячий шоколад, смотрит на меня как на сумасшедшую.

– Ты ведь помнишь, сколько тебе лет, верно? – Недоумение в ее голосе смешит меня.

– Не завидуй. – Я цепляю заколку с единорогом на волосы. – Лучшее Рождество в моей жизни.

– Слушай. – Тон Сьюзи внезапно становится серьезным, и я поднимаю голову. – Мне очень жаль, что все так вышло с брошью. Надо было позвонить тебе и посоветоваться, чтобы мы подарили ее вместе.

– Брось, Сью. – Отложив свой персональный салон красоты, я подтягиваю высокие теплые носки и, взяв адвент с шоколадом, плюхаюсь на диван рядом с сестрой. – Ты заранее подумала о подарке, вложила время, силы и, я уверена, кучу денег. А я просто увидела похожую брошь на днях и взяла.

Кивнув, Сьюзи продолжает смотреть на меня с долей вины, которая ей совсем не свойственна.

– Он потрясающий, – говорит она, задерживая внимание на заколке в моих волосах.

– Единорог?

– Кайден.

В ответ я лишь киваю, потому что это правда.

– Только посмотри на этот ужас, – усмехнувшись, указывает Сью на гору детских игрушек. – Каким-то образом он заставил тебя улыбаться, а это настоящее чудо, потому что на всех семейных праздниках ты выглядишь так, будто тебя приговорили к смерти.

– Звучит обидно. – Я протягиваю адвент, и Сьюзи достает из окошка конфету. – Мне всегда казалось, что я хорошая актриса.

– Отвратительная. И ты очень плохо играешь в подругу. Тебе ведь нравится этот парень.

Глупо рассмеявшись, я качаю головой, беру из адвента следующую конфету и тяну время, жуя шоколад со сливочной начинкой.

– Мы просто друзья.

– Друзья не смотрят друг на друга так, Беви.

– Как?

– С любовью, волнением, заботой и желанием. Я бы хотела так же.

– По-моему, ты забыла, что мы говорим о моем фальшивом парне, а вот твой настоящий сейчас на улице проходит испытание снегом и лопатой под командованием папы.

Сьюзан кивает, ее нижняя губа дрожит, а затем она так внезапно всхлипывает, что я вздрагиваю. Отставив кружку на журнальный столик, она закрывает лицо руками.

– Сьюзи? – Я осторожно сжимаю ее подрагивающее плечо.

– Элвис никакой не адвокат, – признается она. – И если честно, я понятия не имею, кто он такой.

Опешив, я поглаживаю ее по спине и не тороплюсь задавать вопросы. Отведя пальцы от раскрасневшегося лица, сестра беспомощно смотрит на меня и снова всхлипывает.

– Прошу, Сью, скажи, что он хотя бы не серийный убийца. Я не хочу потом рассказывать в каком-нибудь ток-шоу, что мы провели Рождество с Тедом Банди.

Хмыкнув, Сьюзан утирает слезы краем пледа.

– Мы познакомились в приложении, изначально я повелась на красивые фото. Первое свидание было идеальным, Беви: дорогой ресторан, цветы, комплименты. Меня совершенно не смутило, что на третьем свидании он признался мне в любви. Все летело слишком быстро, но я считала, что это та самая любовь с первого взгляда, как в кино. А затем он предложил переехать в его новый дом, он его только купил и показал мне. Черт, настоящий особняк! Мы не могли въехать сразу, так как там нужно было закончить какие-то ремонтные работы, но я согласилась съехаться, Бев. Особенно после того, как он сказал, что видит меня женой и матерью своих детей. Какая же я была дура!

Шмыгнув носом, Сьюзан нервно проводит пальцами по волосам.

– На время ремонта Элвис переехал ко мне. А через две недели сказал, что его отец попал в аварию и срочно нужна крупная сумма на операцию, а он вложил все сбережения в новый дом. Естественно, я не раздумывая отдала все, что у меня было на счету. Я долго верила в сказки о том, что он успешный адвокат, но время шло, строители никак не сдавали дом, денег не было, и мы жили на мою зарплату. Неделю назад я не выдержала, начала копаться в его вещах, ночью залезла в его телефон и выяснила, что он риелтор, погрязший в куче долгов. А еще он игрок в покер, причем весьма ужасный, и деньги на «операцию отца», – она показывает кавычки пальцами, – он проиграл, когда решил отбиться. Я боюсь его бросить, потому что тогда точно не увижу своих денег, но при этом я не могу сказать родителям, как облажалась. Я пригрозила ему, что пойду в полицию, если он не вернет мне долг в следующем месяце. Я совсем не знаю, что мне делать, Беви, не верю, что такое могло случиться со мной.

Отложив адвент, я крепко обнимаю Сьюзан. Дрожа и плача в моих руках, она внезапно выглядит младше и слабее, хотя всегда казалась мне сильной, почти железной. Во мне кипит злость на долбаного Элвиса Энрике Лопеса за то, что заставил мою сестру плакать.

– Пожалуйста, не говори родителям, – умоляет Сью, сжимая пижаму на моей спине. – Очень тебя прошу.

– Не скажу, – заверяю я, поглаживая ее по голове. – Но тебе стоит взять с него расписку или обратиться в полицию. Кто знает, скольких людей он еще обманул? Не зря он напрягся, когда узнал, что Кайден полицейский, хоть и не настоящий.

Отстранившись, я большими пальцами стираю слезы с ее щек.

– Ты его любишь? – осторожно спрашиваю я.

– Я люблю того, кого не существует на самом деле, – признается она. – Ты даже не будешь надо мной смеяться? Я боялась, что после того, что произошло вчера за ужином, ты начнешь злорадствовать, я заслужила.

– Ты же моя сестра, я люблю тебя, поэтому с радостью буду злорадствовать и смеяться, но только после того, как все разрешится.

Слабо рассмеявшись сквозь слезы, Сью указывает взглядом на адвент, прося конфету. Вскрыв несколько окошек, мы молча едим молочный шоколад, пока в другом конце дома слышится телефонный разговор мамы, в котором она напрашивается на комплименты нашей семейной рождественской открытке.

– Да, ты права, – задумчиво тянет Сьюзи, открывая следующее окошко адвент-календаря. – Начну разбираться с проблемой сразу, как вернусь домой. Но что делать, если Элвис не захочет писать расписку? Вряд ли я смогу его заставить.

Закусив губу, я смотрю в окно, как Кайден на улице возится с лопатой, и решение приходит само собой. Я не раз видела, как Кайден Маккей вышвыривает подвыпивших посетителей из бара, причем делает это с такой легкостью, словно в мире нет ничего проще.

– Значит, Элвис напишет расписку сегодня, не уезжая из Мидлтауна.