– 42 –

Я вышла из архива и неспешно направилась по длинному коридору станции, мысленно перебирая задания, которые ещё предстояло выполнить. Домашней работы становилось всё больше, и откладывать её дальше было бы уже преступлением против самой себя. Однако, несмотря на это, мои мысли всё равно ускользали — к Зейну, к Кайле, к тому, как прошёл этот день.

Коридор был освещён ровным белым светом, мягко отражавшимся от металлических панелей стен. В воздухе ощущался слабый запах антисептика, характерный для всей станции. Я машинально провела пальцами по браслету на запястье, размышляя, не стоит ли прямо сейчас записать себе напоминание о предстоящих задачах. Но прежде чем я успела что-то предпринять, мой браслет замигал.

Мягкий фиолетовый свет вспыхнул несколько раз, привлекая моё внимание. Я удивлённо остановилась и подняла руку ближе к глазам, наблюдая за небольшим устройством. Браслет редко светился, да и обычно уведомления приходили заранее запланированные — напоминания, новости, сообщения от преподавателей. Но сейчас это было нечто другое.

Поднеся палец к металлической поверхности, я активировала интерфейс. В воздухе передо мной развернулось голографическое окно с единственным сообщением: «У вас письмо».

Я нахмурилась, чувствуя лёгкое удивление. Письмо? Кому в современном мире нужны письма, когда можно просто связаться мгновенно? Я нажала на сообщение, и на экране появился короткий текст:

«Давай встретимся в раздевалке пятой лаборатории».

Мои губы сами собой дрогнули в лёгкой улыбке, когда я прочитала столь краткое послание. В памяти сразу всплыл Зейн. Его сообщения всегда были лаконичными, без излишних деталей и украшений. Он предпочитал говорить чётко и по сути, не тратя время на лишние слова.

Я немного приободрилась, даже не задумываясь о том, почему письмо пришло таким необычным способом. Мысли уже забегали вперёд, рисуя в голове образ Зейна. Его спокойное лицо, лёгкий прищур глаз, внимательный взгляд, который всегда был немного загадочным… «Интересно, зачем он хочет встретиться?»

В груди потеплело от предвкушения. Я ускорила шаг, ловя себя на том, что не хочу заставлять его ждать. Или, возможно, просто хочу увидеть его как можно скорее.

Я подошла к лаборатории, и мои шаги стали медленнее. Коридор перед пятой лабораторией был темнее, чем обычно. В обычное время освещение здесь всегда было ярким и равномерным, но сейчас казалось, что лампы погружены в полумрак. Моё сердце забилось быстрее. Возможно, освещение просто настроено на сберегающий режим… или его кто-то изменил?

Я сглотнула, пытаясь успокоить себя. Это всего лишь встреча. «Может, у него появилась новая информация? Может, я зря себя накручиваю?» Всё внутри меня трепетало от странного предчувствия, но я прогнала его, глубоко вдохнув и выдохнув. В конце концов, это же Зейн.

Несмело, но решительно я зашла в раздевалку. Здесь было тихо — даже слишком. В воздухе витал лёгкий металлический запах, как будто недавно кто-то пользовался очистителями или вентиляцией. Я осмотрелась — вроде никого. Лишь белые шкафчики выстроились в ровные ряды, создавая ощущение безмолвного порядка.

Я осторожно двинулась вперёд, заглядывая между рядами, но ничего подозрительного не заметила. Наверное, он просто задерживается…

Но внезапно я почувствовала дыхание у себя за спиной.

Лёгкий, едва ощутимый поток тёплого воздуха коснулся моей шеи, и я замерла. Сердце подскочило к горлу, но прежде чем я успела испугаться, непроизвольно улыбнулась и поспешила развернуться со словами:

— Как же ты…

Улыбка застыла на моих губах. Что-то в его взгляде было… чужое.

Моё тело напряглось, и я невольно попятилась назад, чувствуя, как внутри всё сжалось в тревожный комок. Глаза округлились, и слова сорвались с губ прежде, чем я успела их осмыслить:

— Нолан!

Мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала, почти как выкрик, но в нём было больше удивления, чем страха.

Он стоял передо мной и ухмылялся, словно предвкушая этот момент. Я даже не ожидала, что подобное может произойти — что он подстережёт меня здесь, в пустой раздевалке лаборатории.

— Что ты от меня хочешь? — выдавила я, не сводя с него глаз.

Нолан сделал шаг вперёд, и только тогда я осознала, что мне хочется отступить. Инстинкт подсказывал мне уйти, но я не могла показать свою слабость.

— Хотел с тобой пообщаться, — протянул он лениво, словно мы были давними друзьями, случайно встретившимися в коридоре. — Мой отец на меня давит, а я не хочу его расстраивать.

Во мне что-то вскипело. Как же я устала от этого — от того, что кто-то всегда решает за других, пытаясь манипулировать, словно пешкой.

Я нахмурилась, а губы сжались в тонкую линию.

— Так это не ты хотел со мной пообщаться, а твой отец, — выпалила я резко, даже не задумываясь о последствиях.

Нолан чуть приподнял бровь, словно его задели мои слова. Он явно не ожидал, что я так быстро его раскрою. Но вместо раздражения в его взгляде появилось что-то другое — лёгкое удивление, сменившееся более грозным выражением.

— Тебе так сложно мне подыграть? — его голос стал тише, но в нём звучал скрытый вызов. — Или переживаешь о том, что подумает твой марсианин?

Он снова ухмыльнулся, и этот взгляд… Мне не нравилось, как он смотрел на меня. Словно ему доставляло удовольствие играть со мной, проверяя мою реакцию.

Я стиснула зубы, стараясь сохранять самообладание.

Он ошибается. Если он думает, что я просто так подчинюсь — он сильно ошибается.

Внутри меня пробежала искра ужаса, которая мгновенно разгорелась в пламя паники. Я действительно испугалась. Каждая клетка моего тела кричала об опасности, но разум всё ещё цеплялся за попытку найти выход. Как же так получилось, что из-за собственной невнимательности я попала в такую нелепую, но пугающую ситуацию?

«Я просто была обманута», — пыталась оправдать себя, но внутренний голос твердил обратное.

Я сделала ещё несколько шагов назад, надеясь сохранить дистанцию, но его холодный взгляд пристально следил за каждым моим движением. Он видел мою растерянность, чувствовал мой страх — и это только подогревало его напор. Он наслаждался этим.

— Я больше не собираюсь ждать, Элора, — произнёс он, и его голос стал ниже, давя на меня своей тяжестью.

Тонкие иглы страха впились в мою кожу, но я заставила себя держаться. Он не мог так просто взять и запугать меня.

— Я буду кричать! — бросила я, подняв голос, чувствуя, как дрожит воздух между нами. — Ты осознаёшь, что подобное тебе не пройдёт даром?

Но он лишь хмыкнул, словно ждал этих слов. В его глазах скользнула тень самодовольства, и мне стало не по себе.

— Думаешь, я не позаботился о том, чтобы нам не помешали?

Я расширила глаза. В груди что-то болезненно сжалось.

— У Академии повсюду камеры, — выпалила я, отчаянно пытаясь ухватиться за этот аргумент. — Твои действия не останутся незамеченными.

Но Нолан лишь ухмыльнулся, не спеша двигаться, словно растягивая удовольствие от моей беспомощности.

— Ах, Академия… — протянул он, смакуя само слово.

Он наклонился ближе, так близко, что я почти ощущала его дыхание на своей коже. Холодок пробежался по моему позвоночнику.

— Насколько бы умной ни была машина, она не сравнится с человеком.

Я невольно задержала дыхание.

— Она может лишь мимикрировать, а благодаря огромному количеству серверов содержать в себе огромный объём данных, — продолжил он спокойно, словно объяснял очевидное. — Отключи её от ядра…

Он сделал паузу, и уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

«Он знает…» — пронеслось у меня в голове. «Зейн был прав, когда говорил, что они шпионы!»

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а я снова попятилась назад, чувствуя, как пятки упёрлись во что-то твёрдое и холодное. Стена.

Я была загнана в угол.

— И стоит лишь немного добавить правильного кода — и всё посыплется, — произнёс он тише, но эти слова прозвучали с пугающей ясностью.

Они, словно капли яда, проникали в разум, заставляя осознавать, какую угрозу Нолан на самом деле представляет. Это больше не было просто личной неприятностью или столкновением взглядов и характеров.

Это был не просто человек, с которым у меня возник конфликт. Он был опасностью. Не только для меня. Для всей Академии.

Нолан приблизился ко мне вплотную, нарушая последние границы личного пространства. Его взгляд был ледяным, полным собственнического превосходства. В груди всё сжалось от отвращения, но тело застыло, будто окованное невидимыми оковами страха. Я ощущала, как его рука медленно тянется к моим волосам, и едва его пальцы коснулись прядей, меня пробил холодный озноб. Инстинкт самосохранения вспыхнул внутри, и я резко отшатнулась, ударившись спиной о стену.

В воздухе повис тяжёлый, навязчивый аромат его парфюма — приторный, с резкими нотами, от которых меня чуть не затошнило. Он смешивался с его дыханием — горячим, обжигающим лицо неприятным запахом. Меня передёрнуло. Желание сбежать било по нервам с невыносимой силой, но коридор за его спиной казался таким далёким, а дверь — закрытой ловушкой.

Нолан смотрел на меня с высокомерной уверенностью хищника, загнавшего добычу в угол. В его глазах читалось удовольствие, наслаждение тем, что он контролирует ситуацию. Я видела, как он приближается ещё ближе, и внезапно его руки рывком сомкнулись на моих плечах. Он двигался быстро, слишком быстро, и прежде чем я успела отпрянуть, его губы грубо врезались в мои.

Всё внутри меня словно рухнуло. Мир сузился до этой мерзкой, насильственной близости. Его губы были сухими, жёсткими, давящими, без намёка на нежность. В этом поцелуе не было ничего, кроме демонстрации силы. Сердце забилось так часто, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.

Но я не была готова мириться с этим. Я не могла.

Я вложила в этот удар всю силу, на которую была способна. Гулкий звук пощёчины отразился от стен раздевалки, словно раскалывая тяжёлую, давящую тишину. Ладонь обожгло болью, но это не имело значения. Главное — я вырвалась.

Нолан резко отпрянул, пошатнувшись. На его лице застыло выражение удивления, но вскоре на губах медленно расползлась кривая ухмылка. Глаза вспыхнули чем-то опасным, но я больше не смотрела на него с тем страхом, который испытывала мгновение назад.

— Что ты себе позволяешь?! — вспыхнула я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Я видела, как в глубине его глаз что-то тёмное шевельнулось — не страх, не раскаяние. Что-то, похожее на раздражение, на желание раздавить меня, как непокорную игрушку.

— Я ведь тебя даже не привлекаю в сексуальном плане, — выпалила я слова, не задумываясь о последствиях.

Это подействовало.

Лицо Нолана исказилось, словно я вытащила на свет его самую страшную тайну. На мгновение он замер, его самодовольство пошатнулось. Что-то мелькнуло в его глазах — гнев, ненависть… страх?

Я не знала, что именно задела, но поняла главное: я попала в самое больное место.

Если бы я была той Элорой, которая ещё не знала его истинной сущности, которая не встретила Зейна, возможно, я бы посмотрела на него иначе. Возможно, я бы позволила себе увидеть в нём что-то привлекательное — мужчину, которого когда-то считала харизматичным и сильным. Но сейчас я знала правду.

Моё сердце было отдано другому.

Я не могла позволить, чтобы он контролировал меня. Не могла позволить, чтобы он думал, будто вправе распоряжаться мной. Я не должна была подчиняться ему.

Я встретила его взгляд, больше не дрогнув. Теперь страх исчез. Осталась только решимость.

Я словно поймала тот самый крючок, который позволил мне сопротивляться ему. Где-то глубоко внутри наконец-то вспыхнуло осознание — я не была жертвой. Я могла дать отпор.

— Ты должен быть верен себе, а не следовать указаниям отца, — мой голос был твёрд, даже чуть звенел от напряжения. — Он не может руководить тобой, заставлять тебя.

Нолан вздрогнул. В его взгляде промелькнуло что-то, похожее на сомнение, но почти сразу лицо вновь стало холодным, маска безразличия вернулась. Однако я видела сквозь неё. Я видела, как моё внезапное сопротивление ломает его уверенность. Я видела его насквозь.

Он сделал шаг назад, словно непроизвольно, и я тут же поняла — мне нужно продолжать.

— Твоя жизнь принадлежит только тебе. Ты не можешь вечно быть марионеткой.

Эти слова ударили в самое сердце. Нолан побледнел, будто я обнажила перед ним нечто болезненное, о чём он старался не думать. Он открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он был ошеломлён.

Я понимала, каким человеком он был на самом деле — подлым, бесчестным, таким же, как его недалёкая сестра. Люди вроде него привыкли получать всё силой, привыкли ломать чужие жизни, но когда кто-то оказывался сильнее, они терялись.

Он молчал.

Это был мой шанс. Если я задержусь, если позволю ему прийти в себя, он может попытаться сделать что-то ещё страшнее.

Я не бежала, но шаги мои были быстрыми и решительными. Каблуки ботинок с глухим эхом ударялись о пол, отскакивая от стен, и я шла так стремительно, что, казалось, ещё немного — и я сорвусь на бег. Мне нужно было выбраться, покинуть это место как можно скорее.

Но Нолан не попытался меня остановить. Он даже не двинулся с места.

Уходя, я успела заметить, как он медленно опустился вниз, опираясь спиной о холодную стену, будто в нём не осталось ни сил, ни воли сопротивляться.

Я не оглядывалась.

Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, и внутри всё разрывало на куски. Словно что-то во мне сломалось, но одновременно — что-то укрепилось.

Завернув за угол, я толкнула дверь ближайшего туалета и, почти вбежав внутрь, схватилась за умывальник. Резко включила воду. Холодная струя с силой ударилась о керамику, и я тут же наклонилась, запуская ладони под ледяной поток.

Я полоскала рот. Снова, снова и снова.

Вода обжигала своей ледяной свежестью, но мне было всё равно. Она стекала с губ, с подбородка, скользила по шее, каплями падала на одежду.

Я задыхалась. Моё тело дрожало, но я держала себя в руках. Я не могла позволить себе сломаться. Вцепившись пальцами в края раковины, я резко подняла взгляд.

Моё отражение в зеркале. Глаза расширены, щеки пылают, губы дрожат. В глазах — боль. Отвращение. Мерзость, которая поселилась глубоко внутри.

Я всё ещё чувствовала его запах. Или… это был страх? Страх, застрявший где-то в самой глубине, разрастающийся липкой тенью?

Я судорожно вдохнула, стиснула зубы. Нет. Я не позволю этому меня сломать. Где-то внутри меня была установка: я не должна поддаваться отчаянию.

Я переживу это.

Но один вопрос не давал мне покоя. «Почему?»