17. Домашние жители

С самого утра домовладелица водила меня по убранствам этого дома. За два с половиной часа я прошла краткий экскурс, как убирать то, как убирать сё; когда, чем, как и так далее и тому подобное.

— А здесь детище нашего садовника.

Порядком уставшая, я подняла голову. Передо мной предстал неописуемых размеров сад. Сотни деревьев стойко стояли, наполовину жёлтые, наполовину нагие. Сейчас был конец сентября, но могу поспорить летом это "детище" давало хороший урожай.

— Вау.

— Анатолий Викторович, — сказала она удивительно нежным голосом.

Сама Нина Александровна была довольно строгой в вопросах работы, она успела сделать замечание дворнику и кухарке за нашу небольшую экскурсию. Но сейчас выглядела растаявшей женщиной, увидевшей приятеля из юности.

Проследив за её взглядом, я замерла на месте. Мои кроссовки вросли в мягкую землю и не спешили следовать за домовладелицей, которая направлялась к старичку, сидящему на скамейке.

— О, здравствуйте-здравствуйте.

Он был одет в тёмные шоколадные брюки и клетчатую жилетку, надетую поверх рубашки.

Это Лин в будущем, зуб даю.

— Вы читаете книгу, которую я вам посоветовала? — женщина скромно присела рядышком.

— Да, и ничего не спрашивайте, Нина! Я не делаю выводы, пока не изучил всю историю. — он закрыл книгу, уставившись на свою добрую знакомую. — А вы чем занимаетесь?

— Знакомлю новую домработницу с хозяйством.

И взгляд старичка, отца Роса, того самого мужчины, которому я помогла, скользнул по мне. Каждый раз для меня в новинку, что люди повстречавшие Рози, не узнают меня. И каждый раз я выдыхаю облегчённо, когда это происходит.

— Здравствуй…

— Эльвира. Я Эльвира, — прочистила горло.

— Добро пожаловать, Эльвира, — морщинистые губы мягко улыбнулись.

Я видела, как мешкалась Нина Александровна между тем, чтобы идти со мной и остаться с Анатолием Викторовичем. А ещё в памяти стояли слова Роса о том, что его отец совсем недавно простился с любимой женой, ему нужна была хорошая копания, а холодной женщине — тепло.

— Я пожалуй примусь за работу, вы мне всё понятно объяснили, — быстро нашлась с ответом.

Кивнув им обоим, я отправилась в дом.

Судьба благоговела мне. Она подкинула такой прекрасный вариант работы с проживанием, конечно же я тоже приложила к этому руку, но Рос мог легко послать меня на все четыре стороны. Однако он не стал этого делать, и потому я буду работать не покладая рук, я горы сверну, я… Я… в долгу перед ним. А за долги нужно расплачиваться, даже если придётся терпеть невыносимого сынка.

— Иисусе! — сердце прихватило, ведро, наполненное водой упало на паркет.

— Ой! Извини пожалуйста.

Девушка появилась из-за угла, нехило меня испугав. Белые волосы, добрые глаза. Я знала её, это была Лика. Та, самая девочка, которую оберегал Лин. Его сестра.

— Ты… — протянула она, всматриваясь в моё лицо.

— Ага.

— Работаешь у нас? — уставилась на форму.

— Ага.

— Стоит ли мне волноваться?

— Определённо нет.

— Мой брат будет… в восторге. — эта маленькая хрупкая девочка с готовностью подняла ведро и потащила его вперёд.

— Он уже в курсе… Давай я возьму, ты чего? — побежала за ней и уже схватила ручку, но она ловко отпрянула.

— Нет. Я чувствую ответственность за это ведёрко. Тем более мне очень скучно. Пару минут назад я закончила слушать нудную двухчасовую лекцию.

— Лекцию? — удивилась я, следуя за ней, — Я думала ты учишься в школе.

— Так и есть. Я на домашнем обучении.

"Почему" чуть не сорвалось с языка, но я вовремя себя одёрнула — это не моё дело. В конце концов у этой семьи, как и у всех, были свои секреты, а я всего лишь прислуга.

Рот на замке, невозмутимость на лице, руки сложены.

Лика остановилась перевести дух. Она поставила ведро, упёрла руки в бока и подняла на меня глаза. Она ждала вопроса, ждала, что я буду задавать вопросы, и я уже начинала переживать, что мне стоило бы поинтересоваться.

— Иногда я чувствую себя Рапунцель, которую злая мать заперла в башне.

Ещё бы. Не знаю с каких пор она учится дома, но если это продолжается с 1 класса… Что это за юность без вечеринок, мальчиков и школьных угаров на перемене? А ещё брат-тиран поблизости. Бр.

— Ну теперь у тебя как минимум есть Паскаль. — улыбнулась я, а она сморщила прозрачные брови, — Ты не поняла? Это же я.

Лика рассмеялась.

— Ты не похожа на Паскаля, больше на Храбрую сердцем только без таких мелких кудрей. — она вздёрнула пальчики.

— Спасибо.

Дверь в конце коридора хлопнула, прерывая наш разговор. В проходе застыл Лин, держа руку на лямке синего ранца. Он был одет в спортивную форму. Его брови сошлись на переносице. Взгляд прожигал недовольством и отвращением. Пройдя мимо, он поднял ветер, запуская рой мурашек по моему телу.

Лика не отрываясь, глядела на его удаляющуюся спину.

— У вас есть какая-то история?

— У нас? — нет никаких нас и истории тоже, разве что о любви и ненависти.

— Да. Я ещё не видела, чтобы мой брат так кого-то… — ненавидел, она хотела сказать ненавидел, — Когда Себ выкидывает очередную шутку, он просто злится. Даже когда ругается с родителями выглядит куда спокойнее, чем сейчас. Огнедышащий дракон!

Класс. Почувствовав щекотку на лодыжке я подпрыгнула на месте.

— О, Авраам. — Лика присела, чтобы поднять на руки белого пушистого кота, — Ты тоже испугался?

И в кого они пошли все белые? (Даже кот!) Рос был тёмноволосым, а эти двое платиновые блондины. "Вот это гены" — вздохнула я, заправляя за ухо рыжую кудряшку. Подозрения пали на прошлые поколения и маму, о которой я до сих пор ничего не слышала.

— Эля?

— А?

— Ты не ответила, что с вами.

— Не знаю. — я толкнула небольшую тележку в комнату и окунула тряпку в воду. — Он просто меня недолюбливает. Вот и всё

— Для этого нужна причина.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну как тебе сказать. Сначала он считал, что я обманываю Себа и встречаюсь с ним ради денег. Потом он узнал, что Эльвира — меркантильная девушка Себа — и Рози, которая заигрывала с ним в его же квартире — это один и тот же человек. А сейчас… Я живу в его доме.

— Мы просто не сошлись характерами. Слишком разные.

— Понятно. Но что-то мне подсказывает, что этот дьявол в стенах этого дома не даст тебе жизни.

Мне тоже так кажется.