25. Падение

Лин

— Ну так что ты решил?

Я снова слышу этот вопрос, и во рту собирается едкая горечь. За последний час мы успели переместиться на диваны, и разговор ни о чём постепенно вытеснил их дурацкую задумку.

— Что ты решил, Лин? — Алекс уткнулся локтями в колени, его голова игриво наклонилась, а в глазах плескался знакомый мне опасный азарт.

Возвёл глаза в потолок. Вся атмосфера клуба подходила под наше настроение. Красные глянцевые потолки, чёрные стены, угольные мраморные полы, а над головой главного дьявола весит картина демона с распростертыми крыльями. Его окружает огонь, капли крови бегут изо рта, разинутого в безобразной улыбке.

— Ладно Алекс, — начал я, переводя взгляд по порядку на каждого из друзей, — Сэм, Себ, но ты, Вэл?

Вел скрестил руки на груди, его мышцы заиграли под этим обычным движением.

— Эти оболтусы рвутся в бой, как я могу их бросить?

— Мы либо с тобой либо без тебя.

— Каков твой план? — кинул Алексу, — Сыграть так же грязно, как он?

— Я лишь принимаю правила его игры.

— Как. — бросил нетерпеливо, а он улыбнулся и раздражающе медленно ответил:

— У Шторма есть прекрасная маленькая сестричка.

Мои руки сжались в кулаки. Это случилось чуть больше четырёх лет назад. Я думал, что история давно в прошлом, но оказывается для меня забыть было проще, чем для них. Вэл был одиночкой, его семья погибла, когда ему едва ли исполнилось 17. Сэм был единственным сыном в семье, как и Алекс и как Себ. Им было нечем рисковать.

— Серьёзно?

— Ой, да никто её пальцем не тронет. Так припугнём и её, и братца. — Сэм лениво играл с цепью на своей шее.

— И вы думаете, что после этого Шторм не выкинет что-нибудь похуже трупака?!

— Какая разница, — отмахнулся Алекс, который всегда думал только после. Друг жил одним днём, и я был не вправе судить его. — За это время бдительность врага уснула, пришло наше время.

— Есть такая штука как последствия, Алекс, — начал я предостерегающим тоном. — У меня тоже сестра есть, думаешь он не отплатит той же монетой?

— Ой, Лика из дома то не выходит. Где её ловить? А вот сестричка Шторма — та ещё оторва, — Алекс откинулся на спинку дивана.

— И что?

— Лин, если тебе западло, то не ввязывайся. — Сэм нетерпеливо поёрзал, кожа дивана противно заскрипела.

— Но тогда, какие мы к черту друзья, если ты кидаешь нас в такой момент?

— Вот именно, — рявкнул я, — Какие мы к чёрту друзья, Алекс? — воздух вокруг нас начал разогреваться.

Я не понимал их, они не понимали меня. И раньше у нас были разногласия, но именно сейчас, именно с этим я не смогу примириться.

— Не хочешь — мы тебя заменим. Вон Эля — отличный кандидат.

Мой взгляд нехотя скользнул к девчонке, которая всё то время, что мы разговаривали, не издала ни звука. Она растерянно перевела взгляд с Алекса на меня. Её щеки разрумянились, и приближались к цвету этого адова платья. Она хлопнула ресницами и раскрыла пухлый рот, который совсем недавно я мучил в поцелуе:

— Что?

— Будешь пятой в нашем ордене мести? — предложил Алекс.

— Я… — она сглотнула, — Даже не знаю, о чём вы говорите.

— А, да ты наверняка слышала об этом безобразии. — отмахнулся он, возвращаясь к стакану с чистым виски. Пересказывать эту историю у Алекса не было никакого желания, поэтому инициативу подхватили остальные:

— Мы ехали с тусовки, когда нам на бампер скинули мёртвую девицу. — объяснил её вечный защитник Себ.

— Мёртвую?

— Она была живой некоторое время. Но от шока умерла на наших глазах. — поморщившись, уточнил Сэм.

— Это сделал Шторм? — снова подала голос девчонка. — Зачем?

— Ничего серьезного. Мы конкурировали с пелёнок, потом будучи подростками подняли ставки и начали разыгрывать друг друга — ничего такого, то пугали в потёмках, то посылали девчонок, которые соблазняли и уходили, оставляя его связанным. Один наш ход — следующий его. Так было всегда. Но после этого. — Сэм покачал головой, прерывая рассказ.

— С тех пор мы молчали. — продолжил Алекс, — Но сейчас готовы ответить.

— И вы хотите шантажировать его сестрой? — глаза девчонки сейчас занимали пол лица. — Что будете просить взамен?

— Правду.

— В тот год по нам нехило проехалась пресса, нас затрахали предки, затаскали по судам. Это больше было не весело. Он перегнул и затих. Ни чертовых извинений, ни сообщений скорби. Падла залёг на дно.

— Добившись правды, вы получите вдвойне. — покачала она головой и внутри меня что-то отозвалось на её слова. — Лин прав, у этого будут последствия.

— Это уже другой вопрос, ты с нами? — Алекс игнорировал словосочетания "Лин" и "прав" кажется всю нашу дружбу.

— Что? — перебил я. — Мало того, что незнакомую девку погружаете в наши секреты, так и в дело тянете вместо меня?

— Это посвящение, — кинул Алекс. — Вступление в нашу команду. Выйти из нее, Эль, гораздо проще. — неодобрительно он проехался по мне взглядом.

Что за хрень?

— Мы столько времени терпели твою курицу, Лин, удосужься потерпеть Эль. Тем более, — Алекс плотоядно улыбнулся, — Между вами всё не так холодно, как кажется.

Желание, охватывающее моё тело при виде Эль, от внимательных глаз Алекса не ускользнуло. Он ощущал эти волны и довольно ухмылялся, когда его предположение подтверждалось. Подтверждалось моим спёртым дыханием, покраснением шеи и поджатым скулам.

— Мы сейчас говорим о бывшей Себа? — тошнота скрутила узлом желудок. — Не думал, что ты такого мнения о моём вкусе.

— Ты не особо избирателен в тех, кого просто трахаешь. И вообще сейчас разговор не о ней, а о твоей трусости.

— Мы не… — она пыталась защищаться, в отличие от других, которые засунули свои языки в задницы, потому что знали: когда двое ругаются, никто не может вмешиваться.

— Это называется разум, Алекс.

— Да какой ты друг после этого! — вспылил он.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тошно. Я не узнавал своих друзей. Их разум затуманился местью. Были мысли привести их в чувство, образумить, но потом… Понял — они не передумают. Они останутся при своём мнении. Четверо против одного. Этот бой изначально был не равным. И мне ничего не оставалось, как сжать зубы и проговорить:

— Никакой видимо.

Перевёл взгляд на Себа, что сидел смирно, но от моего взгляда не укрылось, с какой силой он сжимал кулаки, глядя на меня исподлобья. Он уже давно смотрит на меня так. Неужели бесится из-за девчонки?

— А ты чего молчишь? — обратился к брату. — Лика и твоя сестра, если ты не забыл…

— Знал бы ты как у меня кулаки чешутся на тебя, Лин.

Последний человек, который мог бы поддержать, смотрит на меня с нескрываемой злостью. Последняя надежда. Последний друг. Больше мне терять нечего.

— Да? — улыбнулся падшей улыбкой и призывно раскинул руки в стороны, — Ну так давай.

Долго упрашивать Себа не пришлось, он с готовностью вскочил на ноги и оказался передо мной. Моё желание испытать боль встретилось с его желанием причинить. Ещё один его шаг, крепкий кулак встречается с моим лицом, как когда то в 14 лет. Мы часто спорили. Мы были разными. Когда он ребенком, приехал в наш дом мы повздорили. Покинутый своими родителями он обозлился на весь мир. Фыркал и рычал на всех кого видел, но совсем скоро этот период адаптации закончился, и всё наладилось. А сейчас мы снова стоим против друг друга. Стоило мне занести руку для ответного удара, между нами выросла девчонка.

— Не надо! — просила Эльвира, стоя меж двух огней, меж двух братьев. — Пожалуйста не надо. Вы не можете так вести себя!

Её озабоченный взгляд бегал от Себа ко мне. Она умоляюще глядела на брата, а затем её рука коснулась моей разгорячённой груди — это воспламенило меня до предела.

— Не трогай! — рыкнул, отшатнувшись.

Всё моё тело полыхало, я сгорал изнутри и боялся, что в этом огне погибнут остальные. Быстрым шагом направился на выход, сметая всё на своём пути. У меня рябило перед глазами. Я взлетел вверх по ступенькам, хватаясь за перила.

В машине ещё долго горячо дышал. Только собрался с мыслями и дрожащими пальцами обхватил руль, она выскочила перед глазами, словно молния. Разложила свои тонкие кисти на капоте, её грудь вздымалась от неровного дыхания, а в свете фар её лицо казалось мёртвенно-белым.

— Выходи, — приказала мне, подзадоривая запал.

Резко качнул головой, газанул, не сводя с неё глаз. Из выхлопной трубы повалил пар, машина зарычала. Я хотел напугать её, но она не сдвинулась с места, продолжая пронзать меня обезумевшими глазами. У меня не было выхода: либо бордюр с забором, либо девчонка. Разъярённо вышел из машины, хлопнув дверью и направился к ней.

— Всё из-за тебя, — выдохнул ей в лицо, а пар густым дымом повалил из моего рта. Щас бы покурить.

— Из-за меня? — притворно удивилась, — Ты что-то путаешь. Или не хочешь обсуждать вашу ссору?

Отвернувшись, я зарылся руками в волосы. Глаза нервно перескакивали с предмета на предмет. Тёмная парковка, редкие фонари, заводские трубы на горизонте. Совсем скоро октябрь, на улице больше не тепло, и холодный воздух должен был охладить мой пыл. Но ничего не помогало, пока она стояла позади и ждала ответов.

— Какого чёрта ты вообще появилась? — крикнул я в небо.

Продолжал рвать на себе волосы и жмурить глаза. Лишь бы не видеть, не слышать её.

— Ты мог бы поддержать их…

— И ты туда же? — резко обернулся, — Мне стоило поддержать их садистские идеи?

— Нет. Но всё можно было разрешить мирно. — она покачала головой и грустно уставилась на свою обувь.

Падший ангел. Ангел, который сбросил свои крылья и открылся пороку. Мой голодный взгляд прошёлся по открытому декольте, тонкой талии и приличным бёдрам. Мне нужно выплеснуть эмоции и сейчас я вижу один явный способ. Грудь всё ещё жгло её прикосновение.

— Как мирно то? — опасно приблизился, чувствуя особое удовлетворение от того, что ей пришлось ягодицами вжаться в бампер.

— Ты такой странный. — выдохнула она. — Ведёшь себя как мудак, а теперь переобулся в нормального человека. Или всё дело в том, что на месте той девочки не я?

В сердце кольнуло.

— Зачем прибежала? Отговаривать меня уезжать или поговорим о моём отношении к тебе?

Она стушевалась, нахмурила свои рыжие бровки и попыталась вырваться из плена моих ног. Нет. Раз сама пришла, уйдешь, когда я захочу.

— Ты просто так их бросишь?

Я столько раз её оскорблял, а она печётся лишь о моих друзьях.

— Не твоё дело.

— Ты — редкостный идиот! — плевалась в меня ругательствами.

Кажется обмен любезностями стал нашим способом коммуникации. Но отчего-то меня не ранили её слова, скорее забавляли. Поэтому не смог сдержать легкий смех, рвущийся из груди. Она брыкалась, отталкивала меня, а я продолжал нависать над ней, расставив руки рядом с её бёдрами.

— Эля? У тебя всё хорошо?

Мужской голос, раздавшийся неподалёку сбил напрочь мой смех. Перевёл взгляд на паренька, с которым здоровалась Эльвира в клубе. Он озабоченно осмотрел нас и сморщил лоб.

— Да. — сдавленно прошептала она. — Всё в порядке.

Мои брови удивлённо поползли вверх. Даже помощи не попросит?

— Мне так не кажется. — а парень не отставал. Такие не знают слова "нет". Такие будут брать силой. Сильнее закрыв Эль от его липкого взгляда, я с упованием рассматривал как язык скользнул меж её губ. Грудь начала подниматься чаще под моим настойчивым взглядом.

— Отойди от неё.

Закатив глаза, я лениво повернул голову к этому червяку.

— Ты не видишь? — мои руки жадно обхватили её бедра и ударил их о свои. Чёрт, а это было зря, — Мы заняты, — проговорил сквозь зубы, ощущая. как стояк трется о ширинку джинс.

— Отойди. От. Неё.

— Какой у тебя интересный знакомый. — обратился к девушке, — А другие слова он знает?

Она выдохнула, собралась с мыслями и всё же ответила:

— Тим, всё в порядке, правда.

Я лишь язвительно улыбнулся и сказал:

— Пока, Тимур. У нас есть некоторые планы. — проговорил необыкновенно спокойным голосом, хотя лицо моё наверняка пылало кровожадностью.

— Эля, одно слово и я останусь.

Она снова качнула головой.

— Всё в порядке, ты же слышал его.

Не торопясь, парень отошел в сторону и проследил за тем, как я впервые коснувшись её ладони, довёл девушку до пассажирского сидения (а не до истерики, как происходило обычно). Сам занял место водителя, и мы стартанули со скрипящим визгом шин.

— Снизь скорость. — прошептала она, вжавшись в сидение.

Я молчал. Во мне бушевала буря. Злость, грусть, эйфория.

— Немедленно!

— Кто ты такая, чтобы приказывать мне? — не выдержал я.

— Ты хочешь разбиться?

— Я отлично вожу. — и выкрутил громкость музыки на полную, чтобы больше не слышать её.

Выцепил взглядом, как она скрестила руки на груди и пообещал себе больше не обращать на неё внимание. Пока Epilepsi Hangu проникал в моё сердце, меня ничего не беспокоило.

Не успела машина припарковаться она уже выбежала из салона, громко захлопнув дверь. Я дико поморщился и смотрел, как, стуча каблуками по плитке, она гневно шагала в дом.

Я больше не уязвим. Мне больше не нужно бояться, что я потеряю контроль. Заглушив двигатель, уверенно двинулся за ней. И застал её мечущейся в коридоре. С одной стороны лестница, ведущая в спальни (в том числе и в мою), с другой — коридор слуг.

— Не можешь определиться? — привалившись плечом к стене, я сверлил взглядом её шею. Длинную, строгую, мягкую…

— Я не могу понять тебя! — резко развернулась, впиваясь в меня горючим взглядом, — То ты пытаешься избавиться от меня всеми возможными способами, то не отпускаешь с тем, кто может облегчить твои страдания.

Это с Тимуром, что ли? А действительно, почему я ее не отпустил? Во-первых, он мне не понравился, во-вторых, странное желание близости поселилось в душе, когда все отвернулись. Себ был последней надеждой, а её я даже не брал в расчёт. Возможно, зря. Но казалось она единственная понимала мои чувства. После ссоры она не трубила в фанфары по поводу победы над врагом. Ей бы обрадоваться, что меня больше не будет, но она побежала вслед. Папа всегда говорил: смотри на поступки. И часть её действий меня удивляла. В хорошем смысле.

— Мы оба понимаем, что избавиться от тебя почти невозможно, — ответил, глядя в окно.

В доме было темно, за окном — сумрачно, а сонную ночную тишину нарушали лишь наши перешептывания.

— И тем не менее.

— Спроси по-другому. — сказал я. — Спроси, — сделал шаг в её направлении, пока она растерянно пятилась к стене, — Ненавижу я тебя или люблю?

— В первом у меня сомнений нет, — прошептала она, задрав подбородок, и свет луны разделил её лицо на темное и светлое. — А в последнем, — она замолчала, привлекая моё внимание. — Ты слишком прямо дал мне понять, что я — … — её пьяный язык начал заплетаться. — Никто. Поэтому — усмехнулась, — Даже не шути на подобные темы или я…

Что она попытается сделать я уже не услышал. Как и не слышал больше половины ее речи. Я жадно захватил её губы в терпком поцелуе. Каменными оковами сжал её талию. Скользкий материал платья приятно холодил мою разгоряченную кожу, пока я задирал его до самых бёдер. Впихнул своё колено меж её разведённых ног и прижал сильнее к плоти. Она простонала, раскинув руки в стороны. Поблизости звонко разбилась ваза. Не сдержавшись, ответил тем же ей в рот, сжав округлые ягодицы своими пальцами. Сорвано опустил бретели, впился в шею, не специально оставляя новый засос.

Я хотел её прямо у этой стены. Приручить, взять, сделать своей. Но наш экстаз закончился, когда в сомкнутые веки, ударил лёгкий свет. Я, не торопясь, раскрыл глаза, а Эль уже напугано глядела куда-то в сторону. Проследил за её взглядом, и вся фигура моя окаменела вмиг.

На верху лестницы стояла женщина в халате. Мне хватило пары секунд, чтобы настроить зрение и разглядеть белые до плеч волосы, холодные до проникновения взгляд. Руки опустились, сердце сковало холодом, я отошёл от Эльвиры и повернулся к лицом к той, кто нарушил наше уединение.

— Что здесь происходит? — спросила она, заполняя своим низким голосом помещение.

Моя улыбка получилась вымученной:

— Здравствуй, мама.