26. В самые дебри

Эльвира

Мои руки откровенно трусило, и как бы я не пыталась улыбаться и прятать танцующие конечности за спину, от внимательных глаз Нины Александровны не укрылось моё волнение. Но несмотря на это, она продолжала раздавать поручения с особым профессионализмом и свойственной для неё тактичностью.

Выглянув изо шторы, я осмотрела домочадцев. За большим столом впервые расположились все члены семьи: Лика, скованно смотрящая на пустой стакан; Лин недовольно играющий скулами; Рос, осчастливленный полным составом; и Элен, сохраняющая холодное спокойствие.

Глядя в пол, я расставляла тарелки с аппетитно пахнущим завтраком и концентрировалась на их светском разговоре. Болтали в основном Рос и Элен, дети же молчали так, словно им не было дано команды говорить.

— А я смотрю у нас пополнение в отделе слуг. — заметила Элен, а мои руки дрогнули и чуть не выронили стакан воды. Лика, ободряюще улыбнувшись, забрала его.

— Ты обычно не обращаешь внимание на это, — Рос, вооружившись вилкой и ножиком, резал яичницу. Он был весел, сосредоточен и подозрителен. — К чему такой интерес?

Секунды превратились в часы, пока моё сердце то останавливалась, то пускалось вскачь. Элен медлила, и всё это время я ощущала её сверлящий взгляд на своей щеке. Я как раз ставила тарелку перед Лином, который, схватив вилку, замер, с таким же нетерпением ожидая ответа матери.

— Я не могу интересоваться тем, кто живет и работает со мной под одной крышей?

Рос, медленно пережевав еду, кивнул. Казалось бы его убедил неброский ответ жены.

— Да, пополнение. Это Эльвира.

Я выдавила из себя неловкую улыбку и поспешила прочь из столовой.

Какого мнения будет обо мне Рос, когда узнает о вчерашнем инциденте? Хотелось верить, что его жена будет держать язык за зубами, но зачем ей это? Сцепив зубы, я приложила железный поднос к бедру. Резкий холод, к моему сожалению, не отогнал бурю переживаний.

— А куда подевался Себастьян? — прозвучал голос Элен, когда я уже скрылась за плотной бордовой шторой. Вопрос этот отозвался новой головной болью. Столько проблем привалило за один вечер. И всё благодаря одному несносному Лину и моей беспечности.

Достала из кармашка телефон и глянула на непрочитанное со вчера сообщение " Как ты?". Наконец добилась от мамы односложных ответов, но в последнюю неделю всё снова сошло на нет. Нехорошие мысли закрались в голову, и, поддаваясь панике, как последний параноик, я вышагивала в сторону балкона, на ходу набирая выученный наизусть номер. Раз за разом. Снова и снова.

Смотрела на окутанный осенью сад и чертыхалась себе под нос, выстукивая носком балетки нетерпеливую дробь. Телефон был плотно прижат к моему уху. Я слушала голосовую почту, отодвигала трубку и снова набирала 11 цифр. Отчаявшись, перешла в мессенджер. Буквы путались в сообщениях, а взгляд был направлен на статус: был(а) в сети 2 октября. Два дня назад…

"С тобой всё в порядке?"

"Мам, я переживаю"

"Ответь мне"

— После такого обычно увольняют.

Сжав телефон пальцами, я не глядя засунула его в карман и с трепыхающимся в груди сердцем уставилась в глаза Элен.

— Ты должна была подписать контракт перед принятием на работу. Рос же сделал это? — продолжала Элен пригвождать меня к месту своей властной аурой. — Там есть пункт о запрете отношений между членами семьи и работниками.

Кивнула.

— Смотри мне в глаза, когда я говорю с тобой.

Мурашки побежали по моим плечам. Я вздернула подбородок и уверенно впялилась в её ледяные осколки.

Меня уволят, меня сто процентов уволят. Что я тогда буду делать? Господи, один грёбаный поцелуй и такой исход.

— Не один, — хмыкнул червячок внутри меня. — И не первый.

И не грёбаный.

— Вот так. Надеюсь, ты не питаешь иллюзии по поводу моего сына?

— Не интересует, — твердо произнесла я.

— Замечательно. — она продолжала внимательно на меня смотреть. — Мой муж не хочет рассказывать о том, как ты попала в наш дом. Говорит, как обычно — по объявлению. Но я чувствую, что что-то не так. Нина Александровна не берёт молодых, да и у нас был полный набор, а значит её кто-то уговорил.

Её взгляд требовал от меня ответов. Мой же потупленный, скованный страхом, говорил, что у меня их нет. Элен это не устраивало. Она подошла ближе к балюстраде, вглядываясь в чистые загородные просторы:

— Выяснить, кто ты такая для меня не проблема, однако…

— Однако вам незачем тратить столько времени на обычную слугу. — наплевав на все нормы приличия перебила женщину и сильнее впила ногти в мягкую ладонь.

Пускай делает, что хочет. Лин был прав, когда говорил, что как только вернётся его мать, житья в этом доме мне не будет. И когда она застала наш с ним поцелуй, я мысленно попрощалась с этой работой. Всё с самого начала складывалось ровно. Совпадение за совпадением. "Кокетка" — Рос — Себ — Лин. Везение за везением. Работа, одна сменяющая другую. А теперь жизнь выставляет мне счёт на продление действия фортуны, но мне нечем платить, мои карманы пусты.

Элен, потеряв ко мне всякий интерес, махнула рукой в сторону:

— Убирайся. И на работе обычно работают, а не переписываются в телефоне.

Послушно кивнув, я направилась к распахнутым балконным дверям, но на пол пути встала на месте. Долго переминаясь с ноги на ногу, я всё же решилась спросить:

— Вы расскажете кому-нибудь?

— Если ты спрашиваешь распущу ли слух, то нет. Но с Ниной Александровной обязательно погорю. Пусть приглядится к тебе, и еще раз подумает нужен ли ей такой некомпетентный работник в штате.

***

За последний месяц мы с Евой впервые сидели в столовой одни. Золотой пятерки нигде не наблюдалось, и я наконец могла отдохнуть и вспомнить, как жила без них в первый год учёбы.

— Ты какая-то побитая. — заметила подруга, пока я монотонно накручивала спагетти на вилку.

Слишком много всего происходит. Поцелуй с Лином. Проблемы ребят с каким то Штормом, мать Лина вернулась и сменила Дану и Бел на посту тех, кто усложняет мне жизнь.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Всё прояснилась, — говорю я то, что даётся легче всего. — Это не они сбили человека. Всё подстроено.

— Ты уверена?

В голосе Евы были сомнения, и я невольно разозлилась, что она имеет что-то против парней.

— Да. Они вчера мне всё рассказали, — протолкнула вставшую в горле еду компотом. — Был парень, с которым они мерились своими причиндалами. Всё начиналось, как наивная игра, а закончилось жесткой подставой. — я покачала головой, вытряхивая картинки безвольного тела стукнувшегося о бампер, — Как можно было додуматься до такого?! Скинуть девушку под машину.

— И ты им поверила?

Я сжала вилку и вновь уставилось на подругу. Ева хмурилась, в её голове что-то не хотело укладываться, а в моей всё было разложено по полочкам. "Они невиновны!!!" — хотелось закричать мне.

— Да. Они не такие. — четко проговорила я, — Они не могли сбить и уехать.

— Ты знаешь их не так долго. — парировала она.

— Пары недель вполне достаточно, чтобы понять способен человек на убийство или нет, — показательно впихнула в рот пол сосиски.

Пока я жую у меня есть отсрочка, не хочу знать, что скажет подруга. Не хочу начать сомневаться в них. Безжалостный план Алекса и так напугал меня до чёртиков. А теперь мне приходит второй звоночек от подруги.

— Жены маньяков живут с ними десятки лет и не подозревают.

— У них… Нет… Моего чутья, — ответила с набитым ртом, и, ускоренно прожевав, спокойно ответила. — Мы с мамой столько детективов пересмотрели.

Бровь Евы вздернулась, а сама она сомнительно наклонила голову.

— Мне напомнить про твоё увлечение романами? Это же одно и то же. — продолжила я, а подруга округлила глаза и покраснела.

— Ладно. Допустим их подставили, но зачем это делать Шторму? Кто он вообще такой? — подтянула она очки на переносицу.

— Я не знаю, кто он… Тоже какой-нибудь крутой мажор. — поразмыслив, опустила взгляд на пустую тарелку, съела всё её содержимое без чувства голода, словно заполняя внутреннюю пустоту. — А кому еще это нужно?

— Даже не знаю. — протянула Ева, — У золотой пятерки так мало врагов.

Мои глаза расширились. Она была права. У них нет доказательств. У них есть только догадки. Ничем не подкреплённые догадки. Сердце заметалось в груди. Надо остановить их пока не поздно. Если Шторм здесь ни при чем, а они похитят его сестру, то скандала точно не избежать.

— Теперь понимаешь? — подруга прочитала всё в моих глазах, перегнулась через стол и быстро зашептала, — Надо узнать, кто эта девчонка и как она была с ними связана.

Глаза её горели пламенем. Ева ощущала непревзойденный азарт, но она даже подумать не могла, что стоит на кону и, какое безрассудство задумали парни. Вдруг подруга уставилась за мою спину, и я обернулась, повинуясь неизвестному зову.

Пятерка шла не в полном составе, медленно и вальяжно, привлекая к себе внимание окружающих. Одним словом как раньше. И никто из них не был опечален отсутствием одного члена компании. Они уселись за свой столик и озарились по сторонам. Себ, заприметив меня, кивнул, Алекс поднял руку, а я отвернулась.

Как бы не переживала за них сегодня, вчера было неприятно слышать, что обо мне говорят, а еще неприятнее было молчание остальных на возгласы Алекса. Парень не хотел обидеть. Наверняка он, задетый поведением Лина, просто хотел вывести его из себя. Но использовать меня и моё прошлое в этом? Желание подходить к ним не было.

Попрощавшись с Евой, я отправилась работать в библиотеку. Звонок уже давно прозвенел. В коридорах было пустынно, и изредка встречалась парочка прогульщиков.

— Да что с тобой происходит?!

— Что за тон, Бел?

Обойдя угол, я прислонилась к стене. Парочка ругалась у лестницы, ведущей на нужный мне этаж. И конечно же можно было найти другой путь, но что-то заставило меня остановиться и продолжить слушать.

— Тон? Ты наверное забыл, дорогой, но мы — пара! Когда мы с тобой в последний раз вместе проводили время, а? Когда?! Ты постоянно со своими парнями и с этой, — могу поспорить, что от омерзения её лицо скривилось, как от лимона.

— А ты наверное забыла, дор-р-рогая, — Лина едва сдерживался, — Что у нас свободные отношения.

— Сейчас они даже не свободные, они никакие.

Тяжелый вздох.

— Господи, когда тебя это стало напрягать?

— Сейчас.

— Я всегда был такой, и тебя всё устраивало. Так, что сейчас не так?

— Эта девка рядом, — провизжала она. — А я- нет.

— И всё?

— И всё! — проорала она, но вскоре замолкла, — Лин…? Ты куда?

— У тебя видимо ПМС. Поговорим, когда успокоишься.

Шаги раздались где-то поблизости.

— Ты не собираешься ничего менять?!

— Нет. Если что-то не нравится. Я не держу тебя.

Отстойник. Какой же он отстойник. Мысленно качала головой, чувствуя пальцами рыхловатую стену за спиной.

— А ты снова там, где тебя не должно быть.

Я испуганно вскрикнула. Лин стоял по другую сторону угла. Весь в мать пошёл: подкрадывается и душит.

— Это где же я должна быть? Жги. Ты сегодня всем на их места указываешь.

— Твоё я тебе указал давным-давно, но ты не садишься. — он ухмыльнулся, привалившись к стене плечом.

Что-то в его взгляде изменилось. Он стал по-кошачьи ласковым и игривым. Даже его одежда сегодня — белая рубашка и льняные брюки — всё ненавязчиво кричало о его внутреннем равновесии и позитивном настрое.

— Потому что ты — поверхностный, и ты ошибаешься.

— В чём же? — наклонил голову, сканируя меня лукавым взглядом.

Что произошло? Его поведение… Вызывает у меня растерянность. Даже сейчас он всё прекрасно понимал, но хотел, чтобы я произнесла это вслух.

— Для тебя я всё ещё падшая девушка, танцующая стриптиз для мужчин. И вряд ли это когда-нибудь изменится. Я правильно говорю?

Глазом не моргнул:

— Правильно. — так словно для него это больше не проблема.

— А чем тебе дорогая твоя не угодила? — приторно сладко подняла новую тему лишь бы вернуть его, лишь бы он перестал придуриваться, — Такую послушную попробуй найди. Беречь надо, а ты так плохо с ней обращаешься.

— Ей нравится унижаться передо мной. Разве я могу отказать ей в этом удовольствии?

— Это мерзко, — выплюнула я.

— Угу. А мы снова рядом с кладовой, повторим?

Сначала опешив от намёка, я все же взяла себя в руки:

— Ни-ког-да! — прошептала ему в самую морду, а Лин хмыкнул, заправляя мне за ухо рыжий локон.

Отшатнулась. Испугалась. Вторая попытка.

— Лучше скажи, как ты собираешься мириться с парнями. — выдохнула я.

И это сработало. Бел для него — никто, убедилась я в очередной раз, а вот парни были родными. На лицо он снова надел маску хладнокровия. Не хотел, чтобы я прочитала его эмоции. А они у него сто процентов были, и далеко не безразличие. И сейчас я могла легко это выяснить. Со старым Лином спокойнее — от него я знаю, чего ожидать.

— Почему я должен это с тобой обсуждать?

— Не должен. Просто ты сегодня уж больно разговорчив. Я думала что-то да вытяну. Но нет — так нет. — пожала плечами.

— Не собираюсь я с ними мириться. Пусть дуются и поганят свои жизни. Мне по барабану. — несмотря на свои восклицания, язык он всё-таки развязал. Главное не выдать себя дурацкой улыбкой, которая так и рвется наружу.

— Видела их сегодня. Ведут себя так, словно ничего не произошло.

— Рад за них.

— Так странно, я всегда думала, что лидер — ты, и как только ты уйдёшь компания развалится. А у них все нормально, и видимо Алекс перенял твои права.

— У нас главного не было. — снова пустые ответы.

— Они — твои друзья. — настаивала я.

— Теперь твои. А ты сейчас разговариваешь с предателем. — искусственно поднял уголок губ, — Не боишься?

— Предателем? — скрестила руки на груди. — Я думаю они перебьются. Ты защищаешь себя и свою семью.

Лин молчал. Он обдумывал мои слова, и в целом выглядел спокойным. Почва подготовлена и раздобрена, а значит самое время задавать вопросы. Я уже не могла держать все внутри, язык чесался, и я закусила его лишь, когда сорвалось несдержанное:

— И всё-так с чего вы взяли, что это сделал Шторм?

По лицу Лина скользнула тень. Слишком рано начала. Слишком резко!

— Это не твоё дело, Эльвира.

— Как это не моё? — перекривлялась я, — Они же мои друзья?

— Это наше общее прошлое и тебя оно не касается.

— А я всё равно всё узнаю. И теперь я уверена, что Шторм к этому ДТП не имеет никакого отношения. Помимо него у вас наверняка было достаточно недоброжелателей… И есть до сих пор.

— Только попробуй сунуться в это.

— Уже. Сунулась. — ответила я, — С тех пор, как вы появились в "Кокетке", с тех пор, как договорилась с Себом, с тех пор как работаю на твоего отца, я по уши в вашем дерьме.

Тишина. Оглушительная, наполненная спёртым запахом злости и страха.

— Я всё равно узнаю. Не от тебя так от них.

Он качает головой, смотрит на меня странным побитым взглядом. Не делай вид, что беспокоишься. Не ври мне. Спустя пары минут молчания, он подаёт голос:

— У Шторма была определенная подпись. На выбитом окне, внутри подарка с выпрыгивающими клоунами были красно-жёлтые флаги. Таким образом мы всегда понимали, что это он. И в кармане той девчонки мы нашли ту же тряпку, что под всеми его розыгрышами.

— Красно-жёлтый флаг?

В голове я даже примерно прикинуть не могла, что это за страна.

— Испания. Его корни там.

Если это действительно дело рук Шторма то, что же такого натворила та девчонка?