Глава 11

Месяц спустя

Сесилия полюбила море с первого взгляда. Как только поезд остановился на Южном побережье, и она увидела желтый песок, а вдали — прозрачную глазурь, всё, её сердце было отдано этому месту раз и навсегда. Она не удержалась, сдала багаж в камеру хранения, наняла открытый экипаж и устремилась к морю.

Было очень странно — жарко, душно, но дышалось легко. Ещё в поезде Сесилия сняла полушубок и переоделась. Так сделала и её попутчица, которая, кстати, и посоветовала Сесилии приготовится к смене погодных условий.

— Милочка, скиньте-ка с себя лишнее. И сапожки тоже уберите. Поберегите ножки. У вас есть открытые туфли? Вот их и приоденьте.

Экипаж ехал медленно, извозчик никуда не спешил, позволяя Сесилии рассмотреть всё. Прекрасные светлые дома, утопающие в зелени, огороженные невысокими палисадниками. Фонтанчики, что постоянно встречались на набережной. Ухоженные дорожки. Лениво прогуливающиеся лессы со своими компаньонками или кавалерами, прячущиеся под зонтиками от солнца. Легкие, воздушные наряды.

Сесилия не чувствовала жары. Она попросту на неё не обращала внимания. Ей важно было впитать в себя новую атмосферу, прочувствовать всю прелесть Южного побережья и смены обстановки.

Она будет тут жить.

Решение пришло спонтанно.

Сесилия не знала сколько: месяц, год или всю жизнь. Но то, что она снимет на время дом и будет наслаждаться каждым солнечным днем — факт.

Море…

Это отдельная история. Отдельные впечатления. Сесилия, отпустив извозчика, подходила к нему, как к чему-то запредельному. Несбыточному. Нереальному. У неё в Уликсе была картина — девушка, стоящая на берегу моря. Именно сошедшей с полотна мастера героиней и чувствовала себя Сесилия. Солоноватый бриз, ласковый шум прибоя, уносящий её в неизведанную даль.

Дом для съема Сесилия нашла быстро. Как и в любом южном городе, куда имелся летом наплыв посетителей, желающих отдохнуть и погреться на солнце, в Крамасе действовала развитая система аренды жилья. Сесилия связывалась с ними по кристаллу. С ней беседовала приятная молодая девушка с золотистым загаром и забавным акцентом. Ещё тогда Сесилия подумала, что хочет такой же золотистый оттенок для себя.

Прежде чем подписать контакт на съем, Сесилия проверила контору. У неё были знакомые адвокаты, которые подтвердили, что всё чисто. Никакого надувательства. Да и где-то на подсознательном уровне Сесилия была уверена — её не обманут.

С ней вообще иногда стали происходить странные вещи. Обострилась интуиция. Она и раньше ей доверяла, последний месяц — безоговорочно. Как чувствовала, так и поступала. Никаких колебаний и сомнений.

Дом, выбранный ей, пусть и дороговат, но находился рядом с набережной в идеально тихом районе. До моря не спешным шагом пятнадцать минут. Нет городского шума, гомона. Сам дом по площади был небольшим: просторная гостиная, кухня, столовая и одна спальня внизу, а так же на втором этаже две спальни, одна из которых была переделана в библиотеку со множеством развлекательных романов. Сесилии подсказали, где нанять приходящую домработницу. Сесилия остановила свой выбор именно на приходящей — ей хотелось тишины, да и многие вещи по дому она привыкла делать сама. Например, завтрак. Даже любила утром проснуться, сполоснуть лицо, накинуть на плечи кружевную шаль и лениво похозяйничать на кухне. Испечь оладушек, например, пока заваривается чай. И никакой суеты.

Время принадлежало ей.

Первые дни Сесилия много гуляла. Она не могла надышаться морским бризом, часами сидела на пристани и смотрела на волны. А чайки? Эти кричащие птицы, что парили над водой? Они её завораживали. В Крамасе ей нравилось всё. Даже воздух, легкий, наполненный ароматами постоянно цветущих растений.

Вечерами она занимала себя тем, что готовила чай и пила его на веранде, наблюдая, как день клонится к завершению. Выбирала из библиотеки книгу, брала тонкую шаль, защищающую голые плечи от мошкары и комаров, и углублялась в любовную историю.

Сесилия отдыхала душой.

Позволяла себе то, о чем раньше и подумать не могла.

Например, сменить гардероб.

Да-да, однажды гуляя по проспекту, она увидела магазин с завлекательной вывеской, причем написанной на иностранном языке. Это показалось Сесилии забавным. И она решила войти. Почему бы и нет? Вошла и пропала. Шляпки, шляпки и ещё раз шляпки. Целая стена была увешана самыми затейливыми шляпками различных фасонов и цветов. Сердце Сесилии дрогнуло. Где-то она слышала, что во многих столицах модниц определяют именно по шляпкам. По их количеству. Не успела Сесилия налюбоваться затейливыми перышками и завитками, как посмотрела в другую сторону. Лучше бы она этого не делала. Перчатки и ридикюли на любой цвет и непременно подходящие к одному из головных уборов.

— Вам помочь, лесса?

К Сесилии, казалось, из ниоткуда вышла приятная невысокая женщина с черными вьющимися волосами, со смуглой кожей, выразительными карими глазами и в очень ярком пестрящем наряде. Женщина поражала своей эксцентричностью. Но странное дело — не отталкивала, напротив, Сесилия сказала бы, что ей яркость шла.

— Добрый день, — Сесилия растерялась, не зная, что сказать. Она заглянула без причины, ничего не собираясь покупать. Кровь прильнула к щекам. — Нет, спасибо, я… Извините, я тороплюсь.

Сесилия развернулась на невысоких каблучках, направилась к двери, уже взялась за ручку, когда заставила себя остановиться и перевести дыхание. Она чувствовала, как владелица салона, — а Сесилия не сомневалась, что перед ней именно она, — смотрит ей в спину. Не насмешливо, немного заинтересованно, и улыбается.

Сесилия, также улыбнувшись, снова повернулась к ней.

— Да, вы можете мне помочь. Определенно. Расскажите, что модно в этом сезоне в Крамосе.

— С удовольствием. Давайте знакомиться. Меня зовут — нонна Изабель.

— Сесилия Клади.

— Очень приятно.

Так началось знакомство с одной из самых удивительных женщин в жизни Сесилии.

— Прошу, располагайтесь. Лесса Сесилия, вас интересуют шляпки? Перчатки? А, может, и платья с наитончайшими накидками?

У Сесилии ёкнуло от восторга и сладкого предвкушения сердце.

— Меня интересует всё. Я прибыла в Крамос пару недель назад. И поняла, что мой гардероб совершенно не пригоден для жизни в южном городе.

— О, я вас понимаю. Тогда, может быть, начнем с чая? У меня превосходный сорт с бергамотом и корицей?

Услышав заветное слово, Сесилия поняла, что задержится в салоне надолго.

Её предположения оказались верными.

Нонна Изабель прикрыла дверь на ключ, чем немало поразила Сесилию.

— Чтобы нам никто не мешал, — объяснила она свой поступок и направилась ставить чайник.

Сесилия покинула салон спустя три часа. Она ничего с собой не унесла — пришлось заказывать курьерскую доставку, а так же ждать назавтра портних — намечалась первая примерка. Нонна Изабель занималась не только модными аксессуарами, она оказалась модисткой, и не без усилий они пришли с Сесилией к договоренности о фасонах для пяти новых платьев.

Для начала.

Она сошла с ума. Но кто бы знал, как ей нравилось это сумасшествие!

Никогда ранее она не чувствовала себя такой счастливой и свободной, как здесь и сейчас.

Сесилия старалась не вспоминать Мелорид и события месячной давности. Не думать о том, какие проклятья на неё обрушила Вивьен, несмотря на то, что она всё-таки поймала сосуд с кровью Двуликих. Успела в последний момент. Иногда Сесилия вдавалась в размышления: а сожалела бы она, если бы сосуд разбился? Ответ был однозначным — нет.

Кузина плевалась ядом и сыпала на её голову оскорбления. Сесилия молча их выслушала, а потом указала на дверь.

— Забудь о моем существовании. Меня для тебя больше нет.

— Ой-ё-ей! — Вивьен разошлась не на шутку и скривила гримасу. — Ты свою миссию выполнила, на хрен ты мне сдалась!

Вот уже лексикон… И где кузина его набралась? Не в Нижних ли кварталах?

— Больше не приходи. Я вернула свой долг.

— Да, вернула.

Вивьен поспешно открыла ридикюль и вложила в него сосуд. Потом повела плечами и бросила напоследок:

— Драгоценности-то прибереги. Мало ли что!

Её слова оказались пророческими. Как только Вивьен вышла, Сесилия взяла шкатулку, спустилась к администратору и забронировала ячейку для хранения. Алкоголь, что влил в неё Бардок, ещё гулял в крови, хотелось есть, и Сесилия задержалась в ресторации. Когда же поднялась наверх к себе в номер, то обнаружила, что её вещи перевернуты.

Кто-то вернулся с напарником и переворошил всё?

Жалко было магический кристалл, который разбили. Траты на новый у Сесилии не значились в бюджете. И тут на лице девушки появилась улыбка. Она может себе позволить новый, куда более функциональный и с большей территорией охвата.

А Вивьен… Праматерь с ней.

Они были детьми, когда Вивьен спасла её. Они переходили через небольшую, но глубокую речку. Лед треснул под ногами Сесилии, и та провалилась по пояс под тонкую корку. Вивьен, не раздумывая, бросилась обратно к берегу и начала сгибать тонкую лозу дерева, за которую Сесилия смогла ухватиться и продержаться до тех пор, пока Вивьен не позвала на помощь взрослых. Да, в те годы Вивьен была иногда другой.

Почему иногда? Потому что уже на следующий день Вивьен, заходя в комнату Сесилии, где она лежала с температурой и с отекшим горлом, важно заявила, что Сесилия её должница. Что она об этом должна помнить всегда. Что придет день, и Вивьен с неё стребует.

День пришёл.

Когда Вивьен приехала к ней с изуродованным лицом, и на правой щеке девушки красовался свежий красный порез в виде глубокой рваной раны, в очертаниях которой отчетливо просматривалась буква «М», Сесилия пришла в ужас.

— Кто с тобой такое сделал?

Вивиьен ничего не ответила. Проигнорировала. Зато слезно начала просить кузину помочь ей достать лекарство.

— Вивьен, я не знаю такой микстуры, что способна полностью излечить шрамы.

— Знаешь…

Она-то, наивная, и думать не думала про Двуликих, зато Вивьен уже приехала к ней с четким планом. И когда Сесилия отказала, напомнила про долг. Сухо и четко.

— Долг платежом красен.

Пришлось соглашаться. Уже потом Сесилии стала доступна более подробная информация о происхождении шрама Вивьен. Та, вскинув подбородок кверху, гордо заявит:

— Не тебе меня судить. У тебя, насколько мне известно, и жалкой интрижки ни одной не было. Что ты можешь знать о настоящей любви и страсти?

Ах, любви…

— Да, любви! Я его люблю! Люблю так сильно, что пойду на всё ради него! Стерплю всё! Матис будет со мной всегда! Всегда! — глаза Вивьен в тот момент горели дьявольским огнем. Сесилия даже усомнилась в адекватности сестры, неужели та принимает дурманящие курительные смеси, влияющие на разум и объективность человека?

Вивьен может. Или… неужели она на самом деле готова простить любовнику больную жестокость? Сесилия придерживалась мнения, что раз поднявши руку, ударит вторично.

Говорить и убеждать Вивьен она передумала, когда услышала про шантаж. Каждый человек ежедневно делает выбор, определяющий его дальнейшую судьбу. Принимает решения, меняя линию жизни на своей руке.

Если кто-то счастлив, живя в иллюзии, в одержимой больной страсти, кто такая Сесилия, чтобы мешать и осуждать?

Сесилия не сомневалась, что Вивьен решилась на ограбление её номера. Скорее всего, кузина просчитывала вариант, что у неё будет чем поживиться. Кстати, пропала шубка, подаренная Бардоком и его драгоценности. Но это, как говорится, уже другая история…

Теперь она на пути к новой жизни. Более интересной. Сесилия ещё до конца не определилась, чем будет заниматься. Её деятельная натура требовала движения. Ничего, отдохнет пару месяцев, может, даже и полгода, и определится.

Люди от нонны Изабель прибыли на следующее утро по полудню, как и было обговорено.

— Добрый день, — поздоровалась Сесилия, впуская трех молоденьких девушек в дом. Как сказала нонна, это её младшие сестры и одна дочка. Девочки и правда были похожи друг на друга и на Изабель.

— Добрый день, лесса, — девушки дружно присели в реверансе.

— Давайте сразу перейдем к делу. Нонна Изабель должна была с вами передать первый чек. Я бы хотела его получить.

Девушки переглянулись, и у Сесилии нехорошее предчувствие закралось в душу.

— Что-то не так, лессы?

— Ваш чек оплачен, Сесилия. И вам открыт безлимит в нашем салоне.

Сесилия нахмурилась, сведя брови на переносице.

— Вы, наверное, что-то путаете.

Девушка понимающе улыбнулась.

— Нет, лесса Сесилия, поверьте, мы ничего не путаем. Ваш заказ полностью оплачен. Скажите, мы можем приступать к мерке?

Если сказать, что Сесилия оказалась неприятно удивлена, значит, ничего не сказать.

Ей не понравилось, что кто-то инкогнито оплатил ей новый гардероб. Она не желала снова попадать в категорию должниц, пусть и невольных. С этим стоило разобраться и как можно быстрее.

Понятное дело, что девушки ничего ей не скажут. А вот с нонной Изабель поговорить определенно стоило.

Сделав мысленно зарубку в голове, Сесилия постаралась отвлечься и полностью сосредоточиться на примерке.

Девушки оказались профессионалами своего дела, правда, измучили Сесилию прилично. Или ей так казалось, потому что она ни разу в жизни не заказывала себе сразу же несколько платьев, накидок и нижних юбок?

— Через неделю мы ждем вас на повторную примерку.

— Через неделю? Так быстро?

— Конечно. Мы стараемся не тянуть время.

Сесилия проводила девушек, а сама направилась на кухню. С утра приходила нанятая ей горничная, прибралась и приготовила обед. Кушать хотелось очень сильно. За окнами потемнело, ветер с востока нагнал тучи. Погода менялась стремительно.

Вот и её первый ураган на побережье.

Сесилии немного стало не по себе. Пусть её дом и находился далеко от моря, испытать качество и силу урагана не хотелось. Интересно, девушки нонны Изабель успеют добраться до дома до тех пор, пока не разыграется стихия?

Она выложила на стол запеченное мясо, тушеные овощи, порезала сыра. И внезапно поняла, что хочет выпить. Да-да, среди бела дня. А ещё развести огонь и под завывания ветра, под хлесткие удары дождя по стеклам и крыше наслаждаться бликами огня посреди лета, попивать вкусное вино, оставленное предусмотрительными арендодателями в погребке, и не думать ни о чем плохом.

Сесилия, чувствуя себя хулиганкой, даже улыбнулась. Почему бы и нет? Если уж отпускать себя, свою сдержанность, зажатость, то по полной.

Все мы имеем право на слабости…

Сесилия прошла через продолговатый коридор и оказалась в кладовке. Именно здесь располагался вход в погребок. Сесилия зажгла магический фонарик, открыла дверь и спустилась по небольшой лестнице. В погребке хранилось несколько видов овощей и бутылей десять некрепкого домашнего вина. Свой выбор Сесилия остановила на красном полусладком.

Предвкушая вкусный обед и приятный вечер в компании себя самой, Сесилия вернулась на кухню с мыслью перекочевать в гостиную, где у неё располагался рабочий камин.

— А меня угостишь вином?

Услышав мужской голос с знакомыми хрипловатыми нотками, Сесилия вздрогнула и от неожиданности выронила бутыль из руки.

У Алекса Бардока оказалась молниеносная реакция. Секунда — и он рядом с ней, подхватывает бутыль в нескольких сантиметрах от пола.

Сесилия, увидев, кто к ней пожаловал, задохнулась от праведного возмущения и от внезапно окатившей её радости, которую она поспешила загнать прочь. Переведя дыхание и кое-как справившись с шоком, Сесилия проговорила сквозь плотно сжатые губы:

— Майстрис Бардок!

Мужчина тем временем выпрямился и, улыбаясь своей фирменной, чуть насмешливой улыбкой, сказал:

— А мне казалось, что мы отошли от условностей, Сесилия.

Выглядел он, как всегда, изумительно. Для встречи с ней выбрал черные брюки и шелковую черную рубашку с распахнутым воротом. В Мелориде подобный наряд сочли бы провокационным, но здесь, где допускались многие фривольности, на него даже не сделали бы акцент. Возможно, некоторые особо строгие нонны, но и те живущие не на набережной, где располагались работающие до утра питьевые заведения и прогуливались лессы в откровенных нарядах, желающие познакомиться и приятно провести вечер в компании подвыпивших и щедрых мужчин.

Сесилия качнула головой, прогоняя наваждение и приходя в себя.

Алекс здесь…

В Крамасе.

В её доме.

Он нашел её…

Зачем…

Весь прошедший месяц она не позволяла себе думать про Алекса. Ещё в поезде решила для себя, что его стоит забыть. Раз и навсегда. Что он — часть той неприглядной для неё истории, которая осталась в прошлом.

Несмотря ни на что.

Алекс Бардок не тот мужчина, о котором следует думать такой девушке, как она. Опасный. Даже хищный. С повадками зверя. Истинный Смотрящий.

Колдун.

Он мог облачиться в самый дорогой и изысканный фрак, говорить сладостные речи, обольщать и покорять. Только истинную сущность невозможно никуда спрятать.

Да Бардок и не прятал. Не тот характер.

Сесилия не заметила, как у неё участилось дыхание, как грудь, стянутая корсетом, в который её утянули модистки, призывно поднимается и опускается, невольно привлекая на себя внимание. Сесилия не могла отвести взгляда от Алекса, стоящего непозволительно близко к ней и не спешащего отходить хотя бы на шаг.

Его темные глаза снова смотрели на неё с уже знакомым и таким безумно притягательным, гипнотизирующим блеском. Темнота и огонь плескались на их дне. Обещая искушение.

— Что ты тут делаешь, Алекс? — Сесилия говорила приглушенно, поддавшись общей атмосфере — порывам ветра за окном и надвигающемуся урагану.

И мужчине, что вошёл в её дом без приглашения.

Она точно помнила, как поворачивала ключ во входной двери. 1439f7c

— Пришёл сказать, что твой побег из Мелорид без прощального «До свидания, Алекс» мне не понравился.

— До свидания, Алекс.

— Неееет, Сесилия, — протянул мужчина и сделал навстречу к ней последний шаг, устраняя какое-либо пространство между ними. — Теперь уже поздно говорить до свидания. Я жду других слов, малика.

Сесилия, не устояв перед таким оглушающим напором, сделала шаг назад. Потом ещё один, пока не уперлась спиной в стену, тем самым загоняя себя в ловушку. Бардок же продолжил наступать на неё.

И он смотрел на её губы.

Уже не скрывая интереса.

— Алекс, не смей, — успела выдохнуть Сесилия с бешено колотящимся в груди сердцем, когда ей стали окончательно понятны намерения мужчины.

— Поздно, Сесилия, — повторил Алекс и накрыл её губы своими.