Глава 12

Целовали ли Сесилию? Было несколько раз. Молодые люди, что делали слабые попытки ухаживать за ней. И всегда они перед этим спрашивали — может ли она подарить им поцелуй? Сесилия соглашалась любопытства ради. Ей было интересно. Почему бы и нет?

Но каждый раз Сесилия оказывалась разочарованной. Что в поцелуе такого, отчего девушки млеют и теряют голову? Прикосновение губ к губам, не более. Никаких сильных эмоций, головокружения. Ничего такого, что заставило бы Сесилию пожелать более откровенного продолжения.

Сесилия не винила молодых людей. Видимо, она, в чьей крови текла особая темная магия, предназначенная возбуждать Двуликих, не способна была испытать физическое влечение к простым людям.

Попереживав некоторое время, Сесилия успокоилась.

И вот она оказалась в руках майстриса Бардока. Человека, который с первого дня знакомств, шокировал её своим беспардонным поведением. С которым каждый диалог, каждый жест приходилось контролировать, быть в постоянном напряжении. Он заставлял её думать о себе…

Несмотря ни на что.

Его губы обожгли с первого прикосновения. Вызвали шквал эмоций, что закружил Сесилию, не давая возможности одуматься, как-то воспротивиться. Алекс действовал умело, ещё раз доказывая, что он не юнец, и не будет спрашивать разрешения.

Он будет покорять.

Сесилия задрожала и вместо того, чтобы оттолкнуть Алекса, подняла руки и вцепилась в его плечи, скомкав рубашку, зажимая ткань между пальцами. Девушка невольно подалась вперед, даже привстала на цыпочки, чтобы удобнее было принимать поцелуй Смотрящего.

И наслаждаться ощущениями, что зарождались в её теле.

Алекс оторвался от её губ, сжал пальцами скулы и прошептал, опаляя дыханием:

— Теперь ты понимаешь, как сильно я по тебе соскучился, малика?

Она ничего не понимала.

Абсолютно.

Сесилия открыла рот, чтобы осадить Алекса или хотя бы что-то ему ответить, но не успела. Ей не позволили. Алекс снова поцеловал её, с ещё большим жаром и страстью. Одной рукой удерживая её за затылок, чтобы она не ускользнула от него, вторую распластал на пояснице.

У Сесилии сердце в груди отплясывало непонятный дикий танец. Внизу живота появились странные тянущие ощущения, ставшие в одночасье главенствующими. Сесилия не поняла, как оказалась прижатой к стене, в полной власти Алекса.

— Если ты сейчас не сможешь меня убедить, что обед и угощение вином в твоем доме для меня первоочередная важность, я продолжу и сделаю то, что ты мне простить не сможешь очень долгое время. Потом простишь, конечно, но не сразу. А я не хочу портить с тобой отношения, малика.

Он тяжело дышал, уперевшись лбом в её лоб. Сесилия медленно приходила в себя.

И что это было?

— Ты должен попробовать вино… Алекс.

Мужчина приглушенно засмеялся.

— Мне понравилась пауза между словами, Сесилия. Такой интересный акцент.

Сесилия, кое-как изловчившись, выскользнула из ловушки рук Бардока и прошла к столу. Сердце по-прежнему гулко билось в груди, отзываясь в висках. Странное томление внизу живота тоже не спешило покидать девушку.

— Ты проник в мой дом, Алекс, — мягко заметила она, хотя должна была гневаться.

— Есть такое дело.

— Более того, ты вмешиваешься в ход моей жизни, а это недопустимо.

Алекс тоже прошёл к столу, по-хозяйски отодвинул стул, сел на него. Выглядел Бардок очень довольным. Он откинулся на спинку, вытянув ноги.

— Ты хорошо обустроилась. Мне понравился и выбор района, и сам дом. Мило.

За окном продолжала усиливаться непогода. Ветер завывал сильнее, наклоняя ветви деревьев, грозясь их и вовсе сломать.

Находиться в доме вдвоем с мужчиной могло показаться провокационным для юной, незамужней девушки. Только Сесилия давно всё для себя решила и выбрала тот жизненный путь, которому следовала.

— Рада, что ты высоко оценил мои скромные заслуги.

Сесилия, чтобы занять себя и скрыть нервозность, принялась накрывать на стол, стараясь не замечать, каким любопытствующим взглядом провожает её действия Алекс.

— Ты ловко справляешься.

— Я привыкла жить одна.

— Не страшно?

— А мне следует кого-то бояться?

— Нет.

Она расставила тарелки, приборы, фужеры. Вино, что сиротливо ожидало своей очереди на краю стола.

— С вином поможешь?

— Конечно.

Она протянула бутыль Бардоку, и их пальцы соприкоснулись. По коже девушки побежали мурашки, и Сесилия поспешно одернула руку. Алекс, заметив её жест, усмехнулся.

— Сесилия, не стоит нервничать. Я у тебя уже в доме, поздно переживать о последствиях.

— Даже так?

Алекс ловко раскупорил бутыль и наполнил фужеры. До краев. Многовато, конечно, но Сесилия спорить не стала. Не допьет свой и только. Напиваться в обществе Бардока, когда у него, тем более, такое игривое настроение, чревато последствиями.

Какими — она могла уже предположить.

— Итак, Алекс, за что выпьем?

— За новую встречу, естественно.

— Ты следил за мной.

— Не я лично. И не следил, а присматривал.

Алекс поднял бокал и отсалютовал им. Сесилия взяла свой и задумчиво покрутила его в пальцах.

— Я сейчас серьезно. И мне бы очень хотелось, чтобы ты меня услышал. Алекс, я привыкла жить самостоятельно. Оплачивать счета — тоже. Одно дело наряд и украшения для похода в оперу, которые были необходимы по случаю, и совершенно другое — новый гардероб. Так не пойдет.

Мужская рука с фужером повисла в воздухе.

— Сесилия, уточни, пожалуйста, ты сейчас о чем ведешь речь? — вкрадчиво и немного понизив голос, спросил Бардок.

У Сесилии неприятно сократились мышцы живота в нехорошем предчувствии. Да и с лица Алекса исчезла игривая веселость, легкое пренебрежение, так свойственное ему.

— О счете за новый гардероб от нонны Изабель, который должны мне были сегодня предоставить и который оказался оплаченным. Я… Я удивилась, узнав об этом, но не стала делать каких-то скоропалительных выводов. Тут появляешься ты. Причем день в день. И я подумала, что счет оплатил ты.

Алекс с грохотом поставил нетронутый фужер на стол, отчего несколько капель вишневой жидкости упали на белоснежную скатерть. Сесилия тоже напряглась, в груди сперло. Она даже с шумом глотнула.

Глаза Алекса потемнели, лицо приобрело жесткое выражение: губы плотно сжаты, брови сведены на переносице.

— Сесилия, я не оплачивал твои чертовы счета.

* * *

У Бардока в Крамасе были свои люди. Он немало позабавился, когда ему сообщили, что Сесилия купила билет в Крамас. Он и сам рассматривал этот тихий южный городок для летней резиденции, бывал тут несколько раз, наслаждаясь теплыми деньками. Да и порт тут отличный, принимал большое количество грузовых кораблей.

И надо же — выбор Сесилии тоже пал на него.

Отпускать девушку Алекс не собирался. Это он понял ещё в тот день, когда водил её в оперу. Его тянуло к ней. Странное желание. Если вначале он воспринимал его, как нечто новое, в его грешной жизни ещё не попадались столь неординарные особы, да ещё и с кровью малики, то уже в Нижних кварталах всё резко изменилось. Обострилось. Или это случилось в гостинице, когда Сесилия разделась для него, гневно сверкая глазами?

Ему захотелось не просто приучить и проучить её.

В его душе колыхнулось что-то новое.

Сесилия с ним не играла. Не строила долгих комбинаций, чтобы заинтриговать его. Она била честностью и откровенностью. Наотмашь. Показывала, что ей неприятно общение с ним, что она его едва терпит. Вынуждена обращаться, иного Смотрящего ей никто не предоставил, да и на авантюру с Двуликими не каждый пойдет, потребует плату.

Бардок оказался не просто заинтригован. Он оказался вовлечен.

Зеленоглазка, сама того не осознавая, сделала всё, чтобы привлечь его внимание.

Хуже было только у Двуликих. Как он сдержался и не схватил её, не уволок прочь, чтобы спрятать от жадных, похотливых глаз демонов-сторожил, непонятно. Держался до последнего. Сжимал кулаки с такой силой, что хрустели кости. Приходилось напоминать себе, что он не просто колдун из Нижних кварталов, он — Смотрящий.

Он контролировал все движения Двуликих, всматривался в них, не отводя глаз.

Те вели себя, как обычно. Смотрели и ждали, когда на них накатит…

То, что Сесилия потеряла сознание, изрядно его напугало. Так не должно было быть! Не должно…

Дальше — хуже.

Двойная плата за танец.

С подобного рода расплатой ни один Смотрящий ещё не сталкивался.

Значит, чего-то он не усмотрел! Не разглядел!

Бардок нехотя отпустил Сесилию. Была бы его воля — сразу же запер у себя в спальне и никуда, ни на шаг не отпускал бы. Но с лессой Клади такой фокус не пройдет. Да и следовало подробнее разобраться в ситуации, что изрядно его напрягла.

Сесилия встретилась с Вивьен. Последняя повела себя, как сука, коей и была. Как только кузина вышла из номера, сразу же направила туда дружков, чтобы они обчистили номер. Позарилась на драгоценности. Алекс не смог скрыть довольную улыбку. Сесилия сделала Вивьен по всем параметрам.

Всё. Вивьен его более не интересовала. Она по-прежнему увивалась вокруг Матиса. Тот пока позволял ей быть рядом, выискивая новую жертву для игр.

Бардок позволил Сесилии уехать. Он даже дал ей время для обустройства. Пусть девочка немного отойдет. Расслабится. А он пока понаблюдает со стороны.

Алекс снова смог себя удивить. Он, прожженный циник и убежденный холостяк, медленно, но верно увлекался девушкой, для которой не представлял никакого интереса. Ему нравилось наблюдать, как она гуляет по набережной, как кормит голубей, как ест мороженое в кафетерии. Она само очарование.

И она его.

Эта мысль не была неожиданной. Она зрела на протяжении нескольких недель. Пускала корни. Основательно укореняясь в нем.

И вот Алекс шел по мостовой, не замечая, как хлесткие капли дождя били по лицу и затекали за воротник легкой куртки. Дождь — это хорошо. Непогода остудит его пыл. Иначе бы он за себя не ручался.

У Сесилии кто-то появился. Кто-то достаточно сильный и влиятельный. Заинтересованный в ней настолько, что готов пойти на кардинальные меры. Обыгравший его.

Кто, мать вашу?

Кто…

Алекс сжал челюсти с такой силой, что послышался неприятный скрип.

Он найдет того смертника, кто затеял игру с Сесилией.

И с ним.

Кто подобрался слишком близко к нему, а Алекс и не заметил.

Горькая усмешка искривила губы.

Стареешь, Бардок? Или до такой степени привык к степенной и размеренной жизни, что позабыл о существовании другой?

Вот заодно он и встряхнется.

Не обращая внимания на дождь, Алекс достал из кармана уменьшенный магический кристалл, сделанный на заказ в Нижних кварталах. Произнес имя вызываемого и дождался, когда ему ответят.

— Надо встретиться.

— Где?

— «Химачи», через час.

— Буду.

Алекс не сомневался — очень скоро у него будет информация о так называемом воздыхателе Сесилии.

Досада обожгла грудь. Он мог бы, кстати, и сам додуматься оплатить гардероб зеленоглазки. Она-то подумала на него! Алекс досадливо выругался.

День испорчен окончательно.

Посмотрим, что скажет ему его человек. И насколько хорош он в более серьезных делах.