Глава 13

Сесилия долго не могла уснуть. Приход Бардока смутил и встревожил её. Внес смуту в, казалось, уже наладившуюся жизнь.

Зачем он приехал в Крамас?

К ней?..

Девичье сердце, каким бы рациональным и правильным оно ни было, дрогнуло.

Сесилия честно пыталась уснуть, а поняв, что ничего не получится, встала, накинула на плечи шаль и спустилась вниз.

Бардок её поцеловал, а она ответила.

Праматерь…

Щеки Сесилии снова заполыхали, стоило только вспомнить, как губы Алекса прикасались к её. Как властно он прижимал девушку к себе, впечатывая её тело в своё. Вот уж кому точно не надо разрешения, чтобы поцеловать девушку.

И это ей понравилось.

Сесилия удрученно покачала головой.

Она сошла с ума… Окончательно.

Что с ней происходит? Откуда эти шальные и тревожащие мысли? Неужели она где-то упустила ход своих мыслей, эмоций, планов на будущее? И в них вмешались чувства?

Нет-нет-нет.

Глупости.

У неё ничего нет к Алексу Бардоку, ничего, кроме негатива.

А если вспомнить Нижние кварталы?

Как она к нему льнула, ища защиты? Как спокойно ей было оттого, что именно он шел рядом, и никто другой? Откуда в ней взялась непоколебимая уверенность, что он не бросит, не позволит ни одному мерзавцу обидеть её, причинить вред? Что за ним она будет, как за каменной стеной?

Странно всё это.

Прагматик в Сесилии ничего не понимал, искал причины.

Тревога нарастала в груди девушки, давила, причиняя уже реальную физическую боль.

И всё же Алекс появился в её доме неспроста. Он не тот мужчина, который ради прихоти последует через полстраны, чтобы высказать какие-то претензии лессе. Совсем не тот.

А если у него в Крамасе дела? Эта мысль заставила встрепенуться Сесилию. Такое же возможно? Запросто. Алекс Бардок — деловой человек с множеством интересов в разных сферах. Это для неё, для малики, он Смотрящий. Для всех остальных — успешный делец. Южный же город давал простор для многих маневров и предприятий.

Да, точно, Бардок здесь по делам.

А как он оказался в её доме?

Случайно увидел её в городе? Тогда почему не подошёл сразу?

Сесилия покачала головой. Что-то не сходится. Не соединяется. И почему сердце так отчаянно лихорадочно бьется? Девушка приложила руки к щекам и почувствовала, что те горят. Неудивительно. Пришлось напомнить себе, что она не кисейная барышня, расклеившаяся от первого приглашения на танец. Да и возраст у неё совсем не юный по меркам невест. Двадцать два года. Кто-то её уже назвал бы старой девой.

Малики не выходили замуж…

Не могли.

Пока, по крайней мере, хотя бы раз не спустятся в Темный мир и не станцуют перед Двуликими.

Тогда уже можно…

Поэтому малики и не стремились блюсти честь, достоинство. Пускались в авантюры, становились фаворитками, любовницами. Им нравилась жизнь, полная достатка: балы, драгоценности, новые наряды. Очень часто один мужчина сменялся другим.

Над каждой из них висело проклятье крови, и ничего с ним нельзя было поделать. Такова Судьба. Предназначение.

Ещё будучи совсем юной девушкой, наблюдая за мамой и Вивьен, Сесилия для себя решила — у неё будет иная жизнь. Тихая и достойная. Возможно, когда ей исполнится лет тридцать, и кто-то свыше поймет, что она уже не годится для предназначения малики, она возьмет воспитанницу и посвятит себя девочке. Сделает чью-то жизнь краше, проще, счастливее. Сама же не ступит на путь искушения и разврата.

С этой мыслью Сесилия и жила. И собиралась жить дальше.

Пока ни познакомилась с Алексом и ни испытала ядовитую сладость его губ.

На неё напало какое-то наваждение, не иначе.

И забыть Алекса нельзя.

Он не позволит.

Сегодня он дал понять, что заинтересован в ней. Да и Сесилия не глупа, чтобы не увидеть очевидного.

И что же дальше?

А вот это сложный вопрос, на который у неё не было пока ответа.

Непогода за окном немного стихла, ливень угомонился, ушел на восток, лишь редкие капли падали на крышу да сползали по окнам. Ветер, правда, не стих. Неприятно завывал, да стучал по закрытым ставням, отнюдь не способствуя спокойному сну.

В горле пересохло, и Сесилия направилась на кухню. Была мысль выпить чая или бокал вина, но подобные мысли она откинула прочь. Злоупотреблять ни первым, ни вторым точно не стоило.

На кухне она привычным жестом достала лампадку и зажгла свечу. Поставила её на стол и взяла графин с чистой родниковой водой. Девушка уже потянулась за стаканом, когда её взгляд случайно скользнул к окну.

И тут сердце оборвалось, рука дрогнула.

Прямо за окном, в её палисаднике кто-то стоял. Невысокий, худой силуэт явно отсвечивал в тусклом фонарном свете, падающим как раз в огород Сесилии. Капюшон накинут на голову, лица не рассмотреть. Но то, что за ней наблюдали, не вызывало сомнений.

Страх полоснул по душе похлеще кнута. Адреналин скакнул в крови. Сесилия лихорадочно пыталась вспомнить заперты ли двери и ставни.

Да.

Но когда вору они были помехой?

И что-то Сесилии подсказывало, что к ней пожаловал не вор.

К ней пожаловали совсем по иной причине.

Не отводя взгляда от незнакомца, который видел, что она его заметила, Сесилия поставила графин на стол и, уговаривая себя не выказывать страха, не суетиться, она двинулась к окну. Ей необходимо было рассмотреть его, поймать в его облике что-то, за что можно зацепиться.

Она готова была поклясться, что и у него был свой план. Он дал понять, что наблюдает.

Потому что как только она приблизилась на достаточное расстояние, он тотчас сорвался. Сесилия подбежала к окну, уперлась ладонями в подоконник, прильнула к стеклу. Тщетно. Единственное, что она смогла рассмотреть — как незнакомец лихо перепрыгнул через невысокий палисадник и скрылся в красках ночи.

Сесилия выдохнула, а потом, подхватив подол сорочки и удерживая шаль на плечах, побежала на второй этаж, где у неё находился магический кристалл.

Как она взлетела по лестнице, не помнила. В ушах стоял звон. Сесилия дрожащими руками схватила кристалл, едва его не выронила. Пришлось усилием воли перевести дыхание и приказать себе сосредоточиться. Если она не сосредоточится, то даже не сможет воспользоваться кристаллом.

Как же хорошо иногда подстраховаться…

Ещё в Уликсе Вивьен ей сообщила, как вызвать Бардока. Сесилия нехотя нашептала его имя, твердо уверенная, что не воспользуется вызовом никогда и не при каких обстоятельствах. Правильно говорят — не зарекайся.

Секунды шли бесконечно долго…

Алекс не отвечал.

Оно и понятно — человек спит. Возможно, даже не один, а объятиях знойной южной красотки. Несмотря на нервно-возбужденное состояние, мысль о том, что Алекс проводит время в любовных утехах неприятно кольнула грудь. Вроде бы она и не имеет права на подобные эмоции, и всё же… Всё же…

— Да, Сесилия.

Услышав сдержанный и холодноватый голос Алекса, Сесилия вздрогнула. Алекс выглядел заспанным.

А ещё он был обнажен.

Бардок даже не удосужился накинуть на плечи халат, и теперь Сесилия могла видеть его обнаженную крепкую и бронзовую от загара грудь. Интересно, а где он успел загореть? Эта мысль мелькнула и пропала.

— Алекс, мне нужна твоя помощь.

Мужчина нахмурился и более властно рявкнул:

— Ну-ка, приблизь лицо к кристаллу.

Сесилия неохотно послушалась. Она знала, что выглядит не наилучшим образом. Волосы не прибраны, щеки бледные, глаза лихорадочно блестят. Красотка, да и только.

— Что стряслось?

— Я видела человека…У себя в саду.

— Дверь, ставни заперты?

— Да.

— Жди, я сейчас приеду.

Бардок оборвал связь, а Сесилия так и опустилась на пол там, где стояла.

Чего она ожидала, вызывая Алекса? Хороший вопрос, на который у Сесилии не было ответа. Она действовала инстинктивно.

Сколько просидела Сесилия так, она не знала. В какой-то момент пришла в себя, кое-как встала и пошла к креслу, где у неё покоился халат. Да, майстрис Бардок видел её и в более откровенном наряде, что ему плотная ночная сорочка и шаль. Но всё же, в халате будет комфортнее.

Сесилия опасалась спускаться вниз. Никогда не была трусихой. Всегда руководствовалась принципом: если ты подозреваешь, что в твоем шкафу живет монстр, открой дверь и подружись с ним.

«Прелести» Нижних кварталов и Темного мира всё же наложили на её характер неприглядный отпечаток. Отравили душу, капнули на неё свой смрад. И никакие драгоценности не компенсируют.

Всё-таки Сесилия заставила себя спуститься вниз. Вовремя. Потому что сразу же послышался требовательный стук в дверь. Сердце ёкнуло. Едва ли не крадучись, стараясь, чтобы половицы не скрипели, она подошла к двери и негромко спросила:

— Кто там?

— Сесилия, открывай.

Спокойный голос Алекса она не перепутала бы в тот момент ни с каким другим. Дрогнувшей от волнения рукой она не без усилия отодвинула засов, повернула ключ и распахнула дверь.

— Алекс…

Если бы её спросили в тот момент, почему она себя повела именно так, а не иначе, она не нашлась бы, что ответить.

Стоило мужчине перешагнуть порог и закрыть за собой дверь, как Сесилия тотчас шагнула ему навстречу. Ещё одно мгновение, и она оказалась в крепких и надежных объятиях. Мужской терпкий аромат окутал её с ног до головы, взял в кокон. Руки Алекса сжали её талию и обняли за плечи.

— Тихо…Тихо… всё хорошо. Я с тобой. Я рядом. Испугалась?

— Да, — всхлипнула Сесилия и уткнулась носом в его плечо. — Сама не ожидала… Как-то не по себе.

— Ничего…Такое бывает.

Его губы коснулись её макушки, и по спине Сесилии побежали мурашки, теперь они никак не были связаны с незнакомцем в палисаднике. Разом Сесилия вспомнила, что неприлично позволять себя обнимать, и тотчас грустно мысленно улыбнулась.

Не до приличий ей. Да и кому они нужны? Здесь, в тихом южном городке.

— Спасибо, что пришел, — негромко произнесла она.

Ей надо разорвать объятия, высвободиться.

Так почему она неподвижно стоит?

— Я не мог не прийти.

Дыхание Алекса ласкало её голову, вызывая в Сесилии приятные эмоции. Даже легкий жар, в котором хотелось раствориться и забыться. Поддавшись слабости, девушка подумала, как же ей хорошо, как отчаянно прекрасно, когда в этом мире есть тот, кто готов прийти на помощь в любое время суток, по первому зову и взять на себя часть неприятностей, забот.

А ещё… подарить тепло. Ласку. Заботу.

На глазах девушки навернулись слезы. Долгие годы она не позволяла себе слабостей. Никаких. Жила в постоянном предчувствии, что её слабостью воспользуются. Непременно найдется тот, кто пожелает использовать её.

Нашлись.

— Я спустилась вниз попить. Подняла голову и увидела в окне темный мужской силуэт. Алекс, незнакомец не скрывался. Клянусь дарами Праматери. Он стоял, позволяя себя увидеть.

— Это я уже понял.

В голосе Бардока прозвучали жесткие нотки, заставившие Сесилию вынырнуть из сладкого кокона его объятий и задрать голову, чтобы самой заглянуть в лицо мужчины. Всё же разница в возрасте ощущалась особенно сильно, когда они стояли вблизи. И отчего Сесилии вновь нравилось чувствовать себя маленькой, хрупкой?

На лице Алекса застыло нечитабельное выражение. Суровое и в тоже время относительно спокойное. Он контролировал себя. Но в его темных глазах бушевало уже знакомое пламя. Сегодня оно её не смущало, не пугало.

Сесилия неловко поджала губы.

— Кто это мог быть, Алекс?

— Думаю, ниточка ведет к тому незнакомому воздыхателю, что оплатил твой счет у модистки, — Алекс нахмурился. Его тело напряглось, словно ему неприятна была сама мысль, что у неё есть поклонник.

Сесилия постаралась скрыть свои наблюдения.

— Но зачем следить за мной?

— Например, чтобы узнать, с кем ты проводишь ночи, Сесилия. И, допустим, остался ли я у тебя после визита или ушел. Дождь смывает многие следы.

— Даже так… Никогда бы не подумала, что найдутся те, кто готов интересоваться моей личной жизнью.

— А вот тут ты зря, малика, — взгляд Алекса впился в её лицо. — Ты себя недооцениваешь.

И его руки снова прижали её за талию к себе. Плотнее.

Сесилия позабыла, как дышать. Ей настолько нравилось находиться в объятиях Алекса, что даже стало от этого страшно.

Она ничего не ответила на его реплику.

— Сейчас я уже ничего не увижу, но и оставить тебя тут одну я не могу. Да и не хочу, — слова Бардока снова прозвучали довольно жестко, мгновенно отрезая путь к любому возражению.

Сесилия вскинула голову, нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать?

— Что я тебя забираю с собой, — усмехнулся Алекс, и Сесилии показалось, что в его глазах мелькнул довольный смешок.

— Как это… забираешь?

Она поняла смысл фразы, но сочла должным уточнить.

— Легко. Ты сейчас поднимешься к себе, соберешь только те вещи, которые тебе понадобятся для сна и на утро, и мы поедем в мой дом.

Сесилия попыталась отстраниться от Алекса, но не тут-то было.

Её держали крепко.

— Алекс, ты серьезно?

— Абсолютно.

— Как я поеду к тебе?..

— В качестве моей гости, Сесилия. Всё очень просто, не стоит усложнять.

По логике и руководствуясь правилами приличия, Сесилия сейчас должна была воспротивиться, привести, если не с десяток, так два-три довода, по которым она не может поехать с ним.

Но язык словно прирос к нёбу, в голове стояла звенящая пустота, и все слова куда-то испарились.

Наверное, во всем была виновата ночь.

И ветер, что продолжал тоскливо завывать, склоняя ветви деревьев и отбрасывая причудливые тени на окна.

— Пожалуй, не стоит, — медленно проговорила Сесилия и уперла руки в мужскую грудь. Она хотела всего лишь оттолкнуть Алекса, освободиться, но, почувствовав под ладонью биение сердца, внезапно ощутила, как кровь в очередной раз приливает к щекам.

Слишком длинная ночь выдается.

— Вот и хорошо. Люблю покладистых девочек!

— Алекс, это уже слишком!

Ей надлежало возмутиться, но отчего теплая волна окатила тело?

— Иди. Я жду тебя.

Лишь поднимаясь по лестнице, Сесилия вспомнила, как ей стало одиноко и неуютно, когда Алекс разжал руки и всё-таки освободил её.

Захлопнув за собой дверь, Сесилия прижалась к ней спиной.

Что она делает?..

Вопрос был риторическим, но неожиданно вызвал злость у девушки. Хватит жить в раковине каких-то нелепых посылов, правил, придуманных и установленных не тобой и не для тебя. Сейчас речь шла о её безопасности. И, возможно, о ее жизни.

Кто-то влиятельный и дотошный слишком сильно заинтересовался ей. Это не к добру.

Сесилии нужен защитник. И да, черти Преисподние, не было в их мире сильнее и опытнее человека, чем Смотрящий. Она не говорила конкретно про Бардока, она имела в виду специфику его деятельности, которая не афишировалась.

Выбор очевиден.

Сесилия оглядела комнату, служившую последние недели ей спальней. Смятая кровать, на которой она мучилась сегодня от бессонницы, брошенное покрывало. Несколько баночек с кремами — опять-таки баловство, позволенное накануне. Ранее Сесилия варила крема сама. Что взять с собой в дом Алекса? Они завтра наверняка вернутся и уже соберутся основательнее.

Её ридикюль и небольшой дорожный саквояж находились в комоде, в нижнем ящике. К нему Сесилия и отправилась.

Собралась она быстро. Ничего лишнего, без суеты. Дамские принадлежности, немного денег. Револьвер. Он обязателен. И дело уже не в том, доверяла ли она Алексу. Револьвер для собственной безопасности и ощущения защищенности.

С дорожным платьем пришлось повозиться. Хотя Сесилия и считала, что успокоилась, собралась, пришла в себя, пальцы не слушались, были словно деревянными и застегивали мелкие пуговички с трудом.

Наконец, взяв ридикюль и саквояж, Сесилия открыла дверь спальни и едва не натолкнулась на поднятую руку Алекса. Тот планировал постучать в дверь. Мужчина с недовольным видом глянул на Сесилию.

— Я начал переживать.

— Я старалась быстро.

Он, продолжая хмуриться, перехватил саквояж в одну руку, второй же рукой без позволения взял в плен узкую ладонь Сесилии и повел девушку к лестнице. Та послушно последовала за ним.

На улице их ждала крытая повозка без возничего. Алекс помог Сесилии забраться, а потом сам занял место возничего.

Сесилия, откинувшись на кожаную спинку, притихла. А ведь Алекс торопился к ней. Неужели прыгнул в первую повозку и приехал по её зову? От этой мысли сердце сжалось в груди.

Что-то грядет.

То, что изменит её жизнь кардинально.

* * *

Особняк Алекса располагался на одной из фешенебельных улиц Крамаса, соседствуя с другими роскошными построениями. Остановив повозку и кинув вожжи заспанному лакею, что ждал возвращения хозяина с зонтиком на крыльце, Алекс поспешил укрыть Сесилию.

— Пойдем. Осторожно, скользко.

Они снова находились рядом, и Сесилия не могла удержаться, чтобы не втянуть в себя запах Алекса, приправленный каплями дождя. Он пьянил и возбуждал одновременно. Дурманил и окутывал.

Сесилия плохо помнила, как они вошли в дом Алекса. Не запомнила она и обстановку. Лишь скользнула взглядом по интерьеру — всё дорого и обставлено со вкусом.

— На втором этаже есть уютная комната для гостей. Я провожу.

— Алекс, спасибо.

— Пока не за что. Идем.

Бардок не выпускал руку Сесилии, пока они поднимались на второй этаж. Сесилия говорила себе, что это слишком, что она взрослая, самостоятельная лесса, и проявление слабости ей не свойственно. Но, Праматерь, как же было хорошо идти рядом с Алексом и знать, что он возьмет часть забот на себя.

Коридоры в особняке были освещены, и Сесилия мимолетом отметила, какие красивые гобелены украшают стены.

Алекс открыл дверь и пропустил девушку вперед.

— Надеюсь, тебе понравится, и будет комфортно.

Сесилия, увидев размеры комнаты для гостей, едва не рассмеялась. Гостевая была выполнена в нежно-фиолетовых тонах. Тяжелые шторы красиво опадали на выложенный начищенным до блеска паркетом. Огромных размеров кровать, где одной можно потеряться, стояла посредине комнаты, украшенная белоснежным балдахином с приятной фиолетовой каймой. Мебель: комод, зеркало, столик — всё говорило о том, что комната предназначалась для женщины. Очень красиво, нежно, уютно.

Если бы Сесилия отделывала комнату для себя, лучше и не пожелала бы.

— Здесь роскошно.

Девушка прошла дальше и поставила ридикюль на комод. Становилось жарко, и Сесилия, не замечая, что действует инстинктивно, принялась расстегивать пуговицы на жилете.

— Сесилия?

Она не заметила, как Алекс оказался рядом. Он со спины положил руки на её плечи и властно развернул к себе лицом:

— Ну-ка, лесса, дай я на тебя посмотрю.

Она подняла голову кверху, ей не понравился приказной тон Бардока. Пусть он и помогает ей, и она находится в его доме, но командовать собой не позволит.

Лицо Алекса было нахмуренным. Темные глаза чуть прищурены и обращены на неё.

— Да твою ж мать… (3303c)

От возмущения и негодования Сесилия ахнула. Чего-чего, а ругательство в её присутствии — это откровенный перебор. Она уже открыла рот, чтобы поставить всё-таки зарвавшегося Алекса на место, но ей не предоставили возможности высказаться.

Алекс поднял руку и прижал ладонь к её лбу.

— Сесилия, ты почему молчишь? Ты в курсе, что горишь? Что у тебя жар?