Глава 16
Алекс смотрел, как спит Сесилия.
Она уснула сразу же, как только он перестал ласкать её. А он не мог насытиться. Понимал — надо остановиться, у неё между бедер сейчас ощущается дискомфорт, и лишь усилием воли откатился от неё. Притянул к себе, уложил на плечо и принялся гладить по волосам и спине. Не прошло и пары минут, дыхание Сесилии выровнялось.
Вот и хорошо.
Ему надо подумать.
Он был с ней груб вначале. Злился. Больше на себя. На то, что не предусмотрел, не предугадал.
Отпустил.
Возомнил себя настолько предусмотрительным, что, решив дать девушке свободу, не мог даже предположить, что с ней случатся неприятности. Он и она думали: жила она себе тихой жизнью до просьбы Вивьен, в её размеренных, наполненных тишиной днях, ничего экстравагантного не случалось, так и дальше будет. Не учли двух моментов. Первое — она спускалась в Темный мир. Второе — в её руках оказалось небольшое состояние в виде драгоценностей. Последние могли привлечь охотников поживиться. То, что будет охотница и не особо скрывающаяся, Алекса позабавило сильно.
Вивьен пала очень низко. От блистательной лессы, кружащей головы мужчинам и даже ему, не осталось даже оболочки. Оболочку она, может, и вернет, а вот блеск и привлекательность — нет. К тому же, все знают, с кем она.
До Вивьен и её любовника Алексу не было дела. Неистовая ярость, что он испытывал в отношении неё, исчезла.
Пришло другое чувство.
И к другой девушке.
Алекс снова посмотрел на Сесилию. Как она сладко спит, повернувшись набок, к нему лицом! Как трепещут её реснички, отбрасывая тень на щеки. Ему вспомнилось, как она смущалась, когда он смывал кровь с её бедер. До этого лежала голой — ничего, а тут зарделась вся.
Его.
И точка.
Ему следовало ранее понять, что Сесилия Клади не просто так объявилась в его особняке поздним вечером. И что живой интерес к интересной и привлекательной девушке объясняется не желанием разгадать и приручить её. Здесь нечто большее.
Вспышка, соединяющая две нити Судеб.
Интересно, Сесилия догадывается, что спит в кровати с одним из колдунов, которых инициируют в Нижних кварталах? Да, они давно под запретом. Для светского общества и для тех, кто предпочитает жить, не задумываясь и ни во что не вникая, выходящее за круг его обыденности. Колдуны были, есть и будут. Они запирают Темный мир. Без них Двуликие выйдут за чертог, и неизвестно, что тогда будет. Передел мира — безусловно. А кто выйдет с Двуликими… Какие твари?
Поэтому существует Орден, существуют Смотрящие и малики.
Будут вечно и Нижние кварталы с их жестокими, но зачастую справедливыми порядками.
А Сесилия не догадывается, она, скорее всего, знает.
Только никогда не спросит.
Потому что соблюдает его право хранить молчание.
Она — умница.
И она спит в его кровати. В его доме. С ним рядом.
Уже всё решено.
Им.
Кривая усмешка исказила губы Алекса. Он встал с кровати, прошёл к буфету и налил себе выпить.
Весь день он провел в разъездах и встречах. В любом городе существовали свои темные места. Их ты не найдешь на карте, не узнаешь даже от местных жителей, что привыкли каждый день посещать одни и те же места. Нижних кварталов официально не существовало в данном южном городке. Но были интересные таверны, в которые войти сможет не каждый.
В них он сегодня и побывал. Посетил все. Лично.
Его человек поработал хорошо. Собрал максимальную информацию на Сесилию, на её жизнь за последние недели. Ничего экстравагантного. Прогулки, покупки, долгие часы на берегу моря.
Можно было предположить, что молодая девушка, получившая внезапно целое состояние, пустится в легкие безумства. Или даже не легкие. Соблазн велик. Но Сесилия не была бы собой, если бы ни действовала с прежней осторожностью. Алекс помнил, как приятно удивился, когда узнал, что Сесилия живет на оставленные ей в наследство сбережения. Она их ещё и удачно финансирует, получая ежегодные дивиденды. Многие ли девушки в их мире мужчин занимали активную позицию в плане финансирования? Собственного будущего? Если у них не было мужа, отца или покровителя, они работали, кем могли. Гувернантками, поломойками, любовницами. Редкие дамы применяли аналитические способности, чтобы заработать. Это прерогатива мужчин — так считалось в обществе.
Сесилия показала, что можно жить иначе.
Алекс ценил в женщинах ум больше, чем красоту. Красота ублажала тело, ум — всё остальное.
Бардок последние годы задумывался о том, чтобы изменить свою жизнь. Как? Он хотел семью, хотел детей. Обязанности Смотрящего с него никто не снимет. Радовало другое — что эти обязанности не передаются по наследству. Придет время, и он встретит мальчика, в котором увидит темного колдуна. Он обучит его, направит в нужную стезю. Дальше… относительная свобода, потому что бывших Смотрящих не бывает.
Он узнал, кто причастен к «болезни» Сесилии.
Алекс выпил виски, повертел в руках пустой бокал, и снова посмотрел в сторону спящей девушки. Её дыхание было ровным, спокойным.
Имя-то он узнал, не удивился даже.
Матис Альдэр.
Алекс засмеялся, когда услышал его, и поверенный поспешил отодвинуться в сторону, ибо смех Смотрящего не сулил ничего хорошего. Кому же хочется попасть под горячую руку.
Алекс подозревал, что ублюдок Альдэр появился на его пути не так просто. Подозрения возникли, когда тот поспешно закрутил роман с Вивьен, зная об увлеченности Бардока ею. Это первое. Много ли нашлось самоубийц в Мелориде, кто пожелал бы встать у него на пути? Почти никого. Единицы. Потешить тщеславие… испытать силу. Глупо и подчас нелепо.
Если, конечно, у тебя нет особых сил.
Дара. Темного и нераскрытого до конца, толкающего на отчаянные поступки. Рисковые.
Второе. Когда один и тот же человек возникает у тебя на пути дважды, становится интереснее.
Матис покалечил Вивьен. Простой обыватель спросит: зачем? Алекс ответит: чтобы та пошла к кузине-малике, убедила её спуститься в Темный мир за эликсиром, тем самым подключив Смотрящего. Кого? Тут и гадать не стоит. Вивьен её направит к Алексу.
Напрашивался ещё один вопрос: какая выгода во всей этой истории лично Матису?
Если тому нужны сокровища Двуликих, он не стал бы калечить Вивьен. Использовал бы её.
И вот тут Алекс задумался. А не спускалась ли Вивьен в Темный мир? Не была ли она там? Смотрящий в Мелориде был не только он один. Джеймс Володи и Стивен Драйк. Последний год уже обитал на Восточном побережье, а вот Стивен запросто мог спровадить Вивьен.
Но и тогда не всё сходилось.
Как Матис мог навредить Сесилии? Хорошо, у нонны Изабель нашлась племянница, которая за определенную плату согласилась заразить Сесилию отравленной иглой. Что дальше?
Был кто-то ещё.
Матис — пешка. Алекс в этом даже не сомневался.
Был кто-то ещё…
Но кто?
С Матисом Алекс разберется. В ближайшие дни.
Ублюдок где-то рядом, поблизости. Тому хватило ума, чтобы не высовывать пока нос. Затаился. Выжидает.
Опять же — чего?
По описанию дворового, который вышел вчера покурить, тот незнакомец, что показался Сесилии, не был похож на Матиса. Альдэр коренастый, плотный. Различия налицо.
Алекс поставил стакан на полку и вернулся к кровати.
Спи, малика.
Он же посторожит твой сон.
* * *
— Я требую объяснений.
— Прямо в неглиже?
— Алекс, перестань уходить от ответа. Ты второй день меня игнорируешь, тем самым ещё больше пугаешь и заставляешь нервничать.
— А если я тебя поцелую, ты перестанешь задавать неугодные мне вопросы?
— Нет. И не подходи ко мне… не смей! Ай!
Алекс всё же поймал её, и их губы встретились. Сесилия мгновенно растаяла, пожалев, что не успела накинуть хотя бы плотный халат, прежде чем начать разговор с Алексом о происходящем.
Он вышел из смежной комнаты, в которой находилась ванная. С влажными волосами, с телом, источающим дурманящий запах чего-то мужского. И ноги сразу же становились ватными, а голова начиналась кружиться. Сесилии следовало повременить или так же улизнуть в ванную под любым предлогом.
А она стояла и таяла от властного поцелуя Алекса, сильнее прижимаясь к нему всем телом. Даже привстав на носочки, чтобы было удобнее принимать его ласку.
— Ты всё равно не запудришь мне голову, — прошептала Сесилия с бешено колотящимся сердцем, как только Алекс отпустил её.
Мужчина усмехнулся.
— Никак?
— Нет.
Несмотря на игривость диалога, она видела, что его глаза оставались предельно серьезными.
— Сесилия, говорить пока особо не о чем.
— Как это не о чем? Ты вчера мне сообщил, что меня заклеймили, и это притом, что в нашей стране колдовство под запретом! Это первое. Второе. Вокруг меня плетутся нехорошие интриги, меня втянули в водоворот событий, меня используют. И ты что-то знаешь, но мне ничего не говоришь. Хорошо. Тогда я сама всё узнаю.
Она хотела уже развернуться, но Алекс схватил её чуть повыше локтя.
— Сесилия, то, что происходит с тобой — не шутки.
— Я понимаю, — она старалась говорить ровно, сдерживая негодование. — Поэтому я и спрашиваю тебя, в чем дело.
— Я не хочу пока говорить голословно, не разобравшись до конца.
— Ты очень упертый. Но тебе не кажется, что я имею право знать?
Она вздернула подбородок кверху, намереваясь до конца стоять на своем.
— А тебе не кажется, что, став моей женщиной, ты ответственность за себя переложила на меня? Ты теперь под моей защитой. Помни об этом всегда, Сесилия.
Сказал он, заключая её лицо в ладони.
От удивления Сесилия растерялась и, чувствуя себя безмозглой молоденькой глупышкой, которая впервые осталась с мужчиной наедине, несколько раз моргнула.
Адекватного ответа на его слова у неё не было.
Она… его женщина?
О, как.
— О чем ты говоришь? — шепотом, едва размыкая губы, проговорила она.
Алекс улыбнулся, и его глаза впервые с начала их разговора, смягчились.
— Ты все понимаешь сама.
Ничего она не понимала!
Абсолютно.
— Алекс…
— Я предлагаю нам позавтракать, а потом отправиться на прогулку. Погода сегодня чудесная. Заодно и заглянем к нонне Изабель. Ты у неё оставила заказы, посмотрим, может, уже что готово. Да и сообщим заодно, что ты теперь проживаешь по другому адресу. Кстати, я не настаиваю… Но так, рекомендую тебе подумать о возврате дома агентству.
Как же! Не настаивает он, намекает. Ну-ну.
Только отчего сердце скатилось куда-то к животу, и сладко-теплая волна прошлась по всему телу. Предвкушение?
Сесилия понимала — Алекс снова заговаривает ей зубы.
Сначала назвал своей женщиной, потом делает, считай, открытое предложение о переезде к нему. Конечно, для всех она будет его дальней кузиной, родственницей — Праматерь, сколько интересно здесь, в каждом южном городе таких родственников?
Выбор за ней.
И она его сделала.
Ещё вчера.
* * *
День пролетел незаметно.
В памяти Сесилии он останется одним из лучших в её жизни. Если по приезду в Крамас она думала, что вот оно, её тихое счастье, пришло время изменить мнение.
Она бы никогда не подумала, что Алекс может быть таким — веселым, немного игривым и в тоже время сосредоточенным. Откровенным, самую малость. Он подпускал её к себе осторожно. Не спеша. Давая себя узнать. И самой раскрыться.
Сесилия была благодарна ему за это.
Да за всё она ему была благодарна.
И за то, что он не терял бдительность — тоже.
Если Алекс решил, что отвлек её от заклятия, то частично так и было. Сесилия приняла, как ей казалось, мудрое решение. Дать им ещё один день, который, к тому же, и правда, был чудесный, но не только в плане погоды. Она завтра встретится с тем лекарем, что к ним приходил и осматривал его. Визитку он оставил Алексу, та удачно завалилась в комод. Сесилия постарается сделать так, чтобы Алекс не приставлял к ней более шкафообразного охранника. Ничего, она найдет способ выйти из дома.
А пока…
Пока она наслаждается.
Нонна Изабель оказалась рада их видеть. На долю секунды Сесилии показалось, что в глазах женщины промелькнуло удивление, когда они вошли в салон вместе с Бардоком под руку. Надо отдать должное, нонна быстро взяла себя в руки.
Что нельзя сказать о её племяннице, которая заметно побледнела, когда нонна Изабель вызвала её с целью уточнить начата ли работа над заказом лессы Клади.
Если заметила суетливость помощницы Сесилия, Алекс и подавно.
Они оба промолчали.
Зачем портить прогулку?
В кафетерии, что располагался на свежем воздухе, увитый чудно пахнущими цветами и вьюнами, куда они зашли перекусить, Алекс, откинувшись на белое кресло, сказал:
— Я могу организовать тебе встречу с моим доверенным по возвращению в Мелорид или вызвать его сюда. Кстати, неплохая мысль, я чувствую себя ограниченным без своего мобиля.
— Зачем мне встречаться с твоим доверенным?
В ней проснулось любопытство.
— Он проконсультирует тебя по инвестициям. Расскажет интересные нюансы про многие компании. Поверь, некоторые подробности никогда не опубликуют в газете.
Сесилия согласилась.
Учиться и узнавать новое ей всегда нравилось.
Она рассчитывала вечер провести в обществе Бардока. Более того… Она рассчитывала, что вечер очень быстро закончится, и они пройдут в спальню. От мысли, что Алекс снова займется с ней любовью, кровь приливала к щекам.
Сесилию ждало разочарование.
Алексу пришёл вызов по кристаллу, он извинился и отбыл.
Правда, поцеловав её при прощании.
— Если ты уснешь, я тебя разбужу.
Намёк был более, чем понятным.
И всё же разочарование сильнее.
Сесилия некоторое время просидела в гостиной, полистала журналы, потом вспомнила про визитку лекаря. А что если ей вызвать его и поговорить по кристаллу? Она готова перевести на его счет определенную сумму денег за небольшую услугу.
Воодушевленная идеей, Сесилия едва ли не бегом поднялась по лестнице и вошла в комнату.
Там её ждал сюрприз в виде мигающего красного кристалла.
По ней тоже кто-то соскучился.
Вечером.
И это был дурной знак.
Сесилия замерла на пороге, поджав губы. Что делать? Ответить? Она могла предположить, кто столь бесцеремонно может её побеспокоить в вечерний час.
Вивьен.
Искушение не отвечать было большим.
После всего того, что Вивьен ей сделала, она заслуживала урок. Именно от неё.
Сесилия почувствовала себя мерзко. Кем бы ни была Вивьен, она — не такая.
Девушка решительно пересекла комнату и положила ладонь на кристалл, принимая вызов.
Картинка появилась, заставив Сесилию испуганно охнуть и зажать рот рукой.
— Сесилия…
На полу в каком-то дешевом гостиничном номере с перевернутой, поломанной мебелью, разбитыми вазами и чашками, на полу в порванном платье сидела и плакала избитая Вивьен. Лицо перепачкано кровью, под левым глазом намечалась опухоль, на скуле ссадина.
— Вивьен, что случилось? — вопрос сорвался с губ непроизвольно.
Сесилия не заметила, как опустилась на колени, чтобы быть ближе к кристаллу. Она протянула руку в стремлении прикоснуться к кузине через кристалл, но одернула, вспомнив, что контакт не возможен.
— Я… я… Сесилия…
Вивьен задыхалась, всхлипывала и рыдала.
— Вивьен, прошу тебя, успокойся.
Сесилия заметила, что на лице кузины больше нет шрамов от пореза. Значит, она всё-таки не зря посетила Темный мир. Природная красота Вивьен восстановилась. Правда, кто-то снова пытался изувечить её.
И Сесилия даже знала кто.
Злость колыхнулась в душе с невероятной силой. На Вивьен, на её любовника, что снова поднял на ту руку. Неужели одного раза было не достаточно? Неужели любовь Вивьен к этому мужчине столь слепа, столь безгранична и болезненна, что она готова терпеть побои?
Это же Вивьен! Праматерь! Сесилии так и хотелось закричать: «Кузина, очнись! Приди в себя! Вспомни, как ты блистала на званных вечерах! Какими обожающими взглядами на тебя смотрели мужчины! Перед тобой лежал весь мир!» И что в итоге? Грязная, дешевая гостиница и ты в порванном платье.
Месяц назад Вивьен считала, что сама Сесилия остановилась в Мелориде в недостаточно респектабельном месте. Кривила губы.
Итог каков?
— Я… Сесилия… мне нужна твоя помощь.
Праматерь, как предсказуемо…
Сесилия постаралась сохранить видимость спокойствия, хотя её захлестывали самые противоречивые эмоции: гнев, обида, жалость, негодование, сострадание. И осторожность.
На первый взгляд Вивьен попала в трудную жизненную ситуацию, и ей, безусловно, нужна помощь. Только Сесилия помнила всё. Хорошо это или плохо — другой вопрос.
— Как всегда, — довольно жестко бросила девушка, чуть прищурив глаза. — Скажи мне, что с тобой случилось.
— Помоги мне…
Вивьен жалобно всхлипнула и подалась вперед, словно бессознательно тянулась к Сесилии.
Тогда почему последняя ей всё больше не верила?
— Помогу. Скажи, что случилось, — упрямо повторила она.
Вивьен зажала рот рукой.
— Он снова… опять… Я больше так не могу… забери меня, пожалуйста.
— Ты в Крамасе.
Это был не вопрос.
— Да…да… — снова всхлип. — Мы решили отдохнуть… погреться в южных лучах солнца и вот…
Надо же, какое совпадение.
Сесилия сдержалась от едкого замечания.
У нас же на южном побережье только один город, где можно подышать свежим морским воздухом и отдохнуть от северного холодного солнца.
Сесилия не говорила Вивьен, куда едет.
Они вообще не общались с того памятного дня, когда она передала ей флакон с кровью.
— Приезжай ко мне, — сказала Сесилия, уже зная, что ответит кузина.
— Нет-нет… Я не могу… Не могу, понимаешь?
— Не понимаю.
— Он меня избил… Мне плохо.
— Вивьен, возьми себя в руки и вызови извозчика. Адрес, куда приехать, я тебе сообщу.
— Нет! Ты должна приехать ко мне в гостиницу! Должна! — в её голосе появились злые и истеричные нотки.
— Я тебе ничего не должна, Вивьен. Уже — ничего.
Сесилия сделала акцент на последнем предложении.
На несколько секунд кузина растерялась. Было заметно, как та мнется, не зная, какие слова подобрать. Как убедить Сесилию тотчас сорваться и поехать к ней, где уже будет уготована ловушка.
Правда, Сесилия пока не понимала, какая…
— Мне плохо, кузина…
— Я вижу, и я готова тебе оказать помощь. Приезжай.
— Я не могу…
— И я не могу сорваться в ночь. Кстати, я тут тоже приболела. Правда, пока неизвестной болезнью. То в жар меня бросает, то знобит. Странно очень. И лекарь разводит руками. Не может поставить диагноз.
— Но…
Вивьен её даже не услышала. Подумаешь, Сесилия там что-то говорит про плохое самочувствие, главное — она!
— Вивьен, я снимаю дом. Я готова тебя пустить к себе. Приезжай. Переночуешь. Если потребуется, вызовем лекаря. Он тебя осмотрит. Утром решим, как поступать дальше.
Вивьен посмотрела куда-то в сторону.
Вот как даже…
— Я перезвоню! Кто-то идет!
Вивьен протянула руку и нажала на кристалл, прерывая сообщение.
Сесилия с колен опустилась на пол на ягодицы и устало провела рукой по лицу.
Она всё сделала правильно.
Несмотря на то, что червь сомнений всё же поселился в её душе.
А вдруг… Нет! Сесилия оборвала себя. Никаких «вдруг». Слишком много было разного в прошлом, и в совпадения, причем, такие кардинальные, она не верила.
Нервозность усилилась, и Сесилия встала с пола.
Где, дьявол его побери, Алекс?
Жаль, что нет возможности брать магический кристалл с собой. Как же было бы удобно поддерживать связь между людьми, находясь в разных местах. Только представить — в любой момент иметь возможность связаться с человеком, в котором нуждаешься в конкретную минуту! Бесподобно. И очень актуально.
Сесилия не находила себе места. Кусала губы и ждала возвращения Алекса.
Когда она услышала шум подъезжающего экипажа, бросилась к окну. Отодвинула тяжелую штору и с облегчением увидела, что приехал Алекс. Кинув возничему плату, он, словно почувствовав на себе взгляд Сесилии, посмотрел именно на окно спальни. Девушка кивнула, занавес поправила кое-как и поспешила вниз, не дожидаясь, когда Алекс поднимется.
Алекс уже входил в дом, когда она сбежала со ступеней и сразу бросилась к нему. Не стесняясь и не рассуждая, что он может подумать о такой порывистости.
— Эй, что случилось? — ласково спросил он, ловя её и прижимая к себе.
— Алекс, я знаю, кто на меня охотится! — выдохнула Сесилия, запрокидывая лицо, чтобы иметь возможность видеть глаза мужчины. Его руки успокаивали и дарили ни с чем несравнимое ощущение заботы.
Услышав смелое заявление девушки, Алекс нахмурился и ощутимо напрягся.
— И кто же?
— Любовник Вивьен. Матис. Они тут, в Крамасе. Правда, интересное совпадение?
Алекс набросился на губы Сесилии с таким жаром, с такой страстью, что девушка в первые секунды задохнулась. Вот только они встретились, обменялись парой фраз и уже потонули в зарождающейся стихии страсти. Сесилия не заметила, как застонала и плотнее прижалась всем телом к Алексу. Несмотря на то, что в голове продолжали биться мысли о Вивьен и нависшей над ними обоими опасностью, поцелуй мгновенно и сразу поглотил её.
Как же она соскучилась по прикосновениям Алекса! По его губам. По его телу.
Она с наслаждением и с готовностью отвечала на его прикосновения, позволяя ласкать себя откровенно. По телу прошлась сладостная дрожь, преддверие обжигающего желания. Сесилия бы позволила…
Если бы не важность недавних событий и открытий.
Она, сделав над собой усилие, уперлась руками в грудь Алекса и разорвала поцелуй.
Мужчина, нахмурившись, послал ей недовольный взгляд.
— Сесилия…
— Алекс, ты меня слышал? Про Матиса и Вивьен.
— Я знаю про Матиса.
— О как…
Сесилия сделала шаг назад. Вроде бы ничего и не сказал, а сердце, словно рукой в железной перчатке сжали. Глупо, наверное, но она не в силах была побороть нелепую обиду.
Тоже нахмурилась и, не скрывая накативших негативных эмоций, сказала:
— Конечно. Ты знаешь!.. Ты всё всегда знаешь! Но почему-то молчишь, ничего мне не говоришь.
Взгляд Алекса изменился. В нем появилась та самая пугающая темнота и опасность, которую ей удалось увидеть в день знакомства. И которая заставила её поспешно покинуть неприветливый особняк.
Сесилия интуитивно выпрямила спину, приготовившись к неприятному разговору.
А как всё хорошо начиналось…
Но она не позволит собой манипулировать.
Если Алекс хочет её видеть в качестве подруги, любовницы — на большее она не претендует, то он должен уважать её. Признавать её интересы.
— Сесилия, ты выбрала неправильный тон для разговора, — не размыкая губ, чеканя каждое слово, произнес Алекс.
— Возможно. Но я устала от недопонимания, майстрис Смотрящий, — она не заметила, как в её словах просочился яд. — Несколько дней я прошу тебя рассказать, в чем дело. Ты постоянно уходишь от ответа. Меня это нервируют. Я ждала тебя, чтобы сообщить новость. В ответ же ты спокойно мне говоришь, что всё знаешь. А если бы я поддалась на уловку Вивьен и сейчас оказалась бы в подстроенной ей ловушке? Что бы тогда, Алекс?
— Но ты не же поддалась, — ещё жестче сказал Алекс.
Всего несколько брошенных слов, а между мужчиной и женщиной внезапно развернулась пропасть.
Странная. Пугающая до дрожи.
Сесилия привыкла самостоятельно справляться со страхами, поэтому не отступила и сейчас.
— Благодарю за урок, Алекс. Я его запомню.
Больше она не видела смысла разговаривать.
Да и проживать в доме Алекса.
Она развернулась, намереваясь уйти с гордо поднятой головой, хотя у Сесилии подгибались ноги, и вся её женская сущность кричала «нет», пораженная развернувшейся нелепицей, которая приобретала вселенские масштабы, но мужская рука не позволила.
Алекс сжал её чуть выше локтя, резко развернул Сесилию и рванул на себя.
— Ты чего надумала, малика?
— Пусти.
— Никогда! — не сказал, прорычал Смотрящий, отчего по спине Сесилии побежали мурашки, чтобы в следующее мгновение смениться обжигающей волной. — Слышишь меня? Никогда никуда я тебя не отпущу! И выброси всю ту дурь, что ты сейчас надумала, из головы. Немедленно!
Сесилия задохнулась.
Открыла рот в надежде, что ей удастся поставить Бардока на место, несмотря на разволновавшееся не на шутку сердце, но мужчина не предоставил ей такую возможность.
Он снова набросился на её рот с поцелуем.
Никогда ранее Алекс не целовал её так. Словно одновременно наказывал и просил простить. Его губы мяли, покусывали и сразу же поражали своей лаской, трепетностью прикосновения. Его язык уперся в её губы, требуя впустить его внутрь. Сесилия подняла свободную руку, чтобы ударить Алекса по плечу, но… не смогла. Вместо этого запустила пальцы в его волосы, теша себя иллюзией, что она хотя бы немного контролирует ситуацию, не позволит ему оставить её.
Пусть удерживает… ещё…
— Когда звонила Вивьен?
За этот вопрос Сесилия готова была его убить.
После последних слов, после обжигающе-горького поцелуя, снова возвращаться в реальность было невыносимо трудно.
Сесилия хотела сделать шаг назад, отойти, но ей никто не позволил.
— Меньше часа.
— Хорошо.
Темные глаза Алекса Бардока окончательно приобрели черный оттенок.