Глава 17

Сесилия пила чай. Конечно, с бергамотом. Напиток бодрил. То, что надо. От вина она отказалась.

Непонятно, как её организм отреагирует. Лучше ограничиться чаем.

В доме стояла оглушительная тишина. Лишь часы в гостиной медленно отстукивали вечность.

За окном стояла безветренная ночь. Тихая.

Всё же Сесилия не ошиблась с выбором района. Крамас никогда не спал. Рядом с её домом лишь иногда прогуливались запоздалые весельчаки да хмельные нонны, что искали приключений и покровителя на ночь.

Сесилия сидела в гостиной в неглубоком кресле. Ноги укрыла тонким платком. Кресло стояло таким образом, что просматривалась входная дверь. Она увидит, кто войдет.

Сделав небольшой глоток, Сесилия поставила чашку на невысокий столик.

А вот и поздняя гостья.

Вивьен ответила сразу же, как только Сесилия ей сделала обратный вызов. Всё такая же заплаканная, кузина выглядела очень несчастной. На её щеке красовалась новое бардовое пятно.

— Приезжай ко мне. Хватит, Вивьен. Я всё знаю, — сказала спокойно Сесилия.

— Знаешь? Всё?

— Да.

— И что… ты знаешь?

— При встрече.

— Ты ничего не можешь знать! Ничего! — злобная гримаса исказила и без того потрепанное лицо Вивьен, сделав её разом старше лет на пятнадцать.

— Не кричи. Не стоит этого. Я сейчас отправляюсь в свой съемный дом. Адрес, думаю, ты знаешь. Пришло время поговорить.

Вивьен оскалилась.

— А Бардока тоже захватишь? Ты же теперь с ним, да?

— Бардок… Не знаю. Мы с ним поругались. Я сказала, что подозреваю твоего любовника в покушении на себя, он отреагировал довольно… неадекватно.

Вивьен замерла. Она сидела теперь на кровати.

— То есть… ты реально всё знаешь?

— Приезжай. Я буду ждать. Лучше без Матиса. Я буду в своем доме с охранником, который не пустит в дверь ни одного мужчину.

Вивьен заправила волосы за ухо и медленно кивнула.

— Жди.

Сесилия и ждала. Добралась она до съемного дома быстро. С ней отправился тот самый шкафоподобный молчаливый охранник. Как выяснилось, его звали Уорк. И то его имя сообщила горничная, что в спешке провожала её, сетуя, куда же молодая и неокрепшая лесса собралась на ночь глядя.

Всё же правильно Сесилия сделала, что не вернула дом арендаторам. Рано ещё…

Он встретил её тишиной и легкой пылью, что успела осесть на мебели.

Сесилия с помощью электронагревателя вскипятила воду, заварила чай. Он ей необходим, а с влиянием позднего чаепития будет разбираться потом.

Сесилия думала, что будет нервничать, злиться или даже плакать.

Нет.

Хвала Праматери, она сохраняла полное спокойствие.

Её кузина, единственно родной человек по крови стала ей врагом.

Как же так…

Как?

Почему…

На эти вопросы Сесилия и хотела получить ответы.

Она предупредила кузину, что дверь не будет заперта. Да и зачем, если Уорк стоит наружи.

Она слышала шум подъезжающего мобиля. Надо же… Даже сюда Вивьен принесла пафосную нотку.

Сесилия не поднялась на ноги, даже когда дверь открылась, и в дом величественно вошла Вивьен. Не хромала, не сутулилась. И не скажешь, что несколько часов назад была бита.

Коридор и гостиная освещались не полностью, света было достаточно, чтобы видеть друг друга.

Вивьен прошла в гостиную и остановилась в нескольких метрах от Сесилии. Лицо ночной гостьи не прикрывала вуаль, и Сесилия могла убедиться, что ту на самом деле избили. Она не играла.

Хотя бы в этом.

Две молодые девушки смотрели друг на друга. Одна холодно, другая с интересом.

Да, Сесилии было интересно, как выглядит предательница.

Почти хорошо, если бы не синяки.

Во взгляде — вызов и ни капли раскаяния.

— Я не буду спрашивать, «почему», хотя ещё минуту назад меня и занимал этот вопрос, — Сесилия заговорила первой. — Наверное, виной тому любовь и жажда наживы. По поводу первой я, честно признаюсь, удивлена, ведь ты всегда любила только себя. Только свои интересы блюла, никому не позволяла собой манипулировать. Жажда наживы… Это же ты навела на меня грабителей в гостинице в Мелориде?

— Тебя только это интересует?

— Можешь не отвечать.

— Как ты мне там нынче сказала: «Ты всё знаешь», — Вивьен скривила губы и порывистыми движениями принялась стягивать кружевные черные перчатки. — Вином угостишь?

— Нет.

— Тогда зачем меня позвала?

— Так ты же просила о помощи.

— Ха. Три «ха», кузина. Ты противоречишь себе. То ты говоришь, что раскусила меня, то теперь что-то там мямлишь про помощь. Зачем она мне? Мне от тебя надо было другое. Чтобы ты, дура, приехала в долбанную гостиницу!

— Давай-ка без оскорблений, дорогая кузина, — Сесилия напряглась, готовая к рывку разгневанной гости.

— Ты всегда была слабой и никчемной, Сесилия. Когда ты так резко поумнела? А?

— Это стало для тебя проблемой?

— Да! — оскалилась Вивьен. — В тот самый момент, когда ты расположила к себе Двуликих да так, как никто ранее не смог. Чем ты их взяла?

— Ничем. И я не хочу вспоминать спуск к Двуликим.

— Почему же? Разве не с этого всё началось?

— Нет. Всё началось, когда в одной семье родились две малики. Ты воспринимала меня соперницей, я тебя — так и не состоявшейся подругой.

— Ой, оставь эту никчемную лирику. Ты всегда была слабачкой. Если бы я так станцевала перед Двуликими…

— Ты танцевала, — от внезапного откровения Сесилия подалась вперед, желая не упустить ни единой эмоции в глазах Вивьен. — Недавно. После меня. И у тебя вышло хуже. Намного.

— Заткнись. Я пришла не для того, чтобы выслушивать от тебя злорадные речи!

Вивьен сделала порывистый шаг в её сторону.

Сесилия прищурила глаза и приготовилась защищаться.

— Вот мы и подошли к самому главному, да, Вивьен? Скажи, зачем ты пришла?

— Ты пойдешь со мной.

— Что-то новенькое, на сей раз ты обошлась без твоего привычного «должна».

— Дерзишь? Дерзи, до поры до времени.

— Вивьен, зачем я тебе? Ты же от ревности изведешься, если я буду находиться рядом с тобой, а, соответственно, и с Матисом. Будешь думать, а вдруг… Во мне же что-то есть, чего нет в тебе.

— Сука! — зашипела разъяренной кошкой Вивьен, которая всё же сорвалась с места и бросилась в сторону Сесилии.

— Стой, где стоишь!

Сесилия быстро выудила из-под платка револьвер и направила его в грудь Вивиьен.

Кузина притормозила.

Прищурила глаза.

— Ты не выстрелишь.

— А ты проверь.

Сесилия не отказала себе в удовольствии усмехнуться.

Вивьен часто задышала, и всё же с места не сдвинулась.

— Приготовилась, значит?

— С тобой только так.

— Кстати, я не поверила, что твой сторожевой пёс тебя оставил. Как ты так сказала про Бардока? Он повел себя неадекватно. Интересно — как?

— Алекса позабавит, что ты назвала его сторожевым псом.

— Тут ты меня тоже удивила. Сплошной ходячий сюрприз, а не кузина прямо-таки. Как тебе удалось приучить его? Бардока? Он хоть и оказывал знаки внимания, многие даже считали, что он в меня был влюблен, хотя я-то знала правду — он никогда не был нежен и внимателен. Чем ты его взяла?

— Не имеет значения. Наши отношения — только наши отношения.

— Ну конечно…

Вивьен сделала шаг вперед, Сесилия взвела курок.

Кузина тотчас отступила, вскинув руки кверху.

— Тихо… Тихо… Не горячись. Нам же не надо, чтобы ты выстрелила?

— А что нам надо, Вивьен? Ты так и не ответила.

— Я же сказала, чтобы ты пошла со мной.

— А дальше?

— А дальше ты тоже уже всё поняла. Спустишься в Темный Мир с Матисом.

— Он не Смотрящий.

Вивьен наиграно беззаботно пожала плечами.

— Ну и что?

— Как такое возможно?

— Возможно, если есть помощники.

— Кто?

— Какая ты любопытная. Я же говорю — пошли и всё узнаешь сама.

— Кто?! — жестче спросила Сесилия и, откинув прочь платок, встала.

Слишком поздно заметила, как взгляд Вивьен скользнул мимо неё, за спину.

— Я.

Мужской голос, раздавшийся сзади, показался Сесилии смутно знакомым.

Она не удержалась и обернулась.

Ахнула, чувствуя, как тихий ужас охватывает всю её сущность.