Глава 9

Сесилия с трудом приходила в себя.

Болело всё. Каждый мускул, каждая мышца. Невозможно было пошевелить ни рукой, ни ногой. Особенно болели ступни ног. Она ими по разбитому стеклу ходила? Впечатление создавалось именно такое.

Девушка открыла глаза и сразу же натолкнулась на пристальный взгляд темных глаз майстриса Бардока. Он сидел в кресле, что стояло напротив кровати. Плотные шторы завешаны, по всей комнате горели обычные канделябры, распространяя приятный мятный запах.

Внутренне вздрогнув, Сесилия выдохнула:

— Где я?

— У меня в особняке.

Несмотря на чудовищную ломоту в теле, девушка сразу же вспомнила прошедшую ночь.

Темный мир. Двуликие. Дикий, едва ли не мистический танец.

Когда рождается малика, то думается, что они проходят специальное обучение. Что есть школы, в которые приводят девочек. Так думала и сама Сесилия. Нет. Только рассказ о Темном мире, о предназначении. Остальное — сама. Опять же мама говорила: «Не ты выбираешь танец, а Двуликие выбирают, что тебе танцевать». Сесилия до сегодняшней ночи не понимала смысла этих слов, хотя и интересовалась.

Она занималась танцами всегда. Первые воспоминания связаны именно с танцевальными экзерсисами. Она у станка делает растяжку. Рядом хихикающая и вечно елозившая Вивьен, пытающаяся отлынить. Каждая малика должна в совершенстве владеть техникой. Быть гибкой, плавной.

А на совершеннолетие из Темного мира ей преподносят подарок — наряд, в котором она при желании спустится вниз. Подарок передавал Смотрящий. В её случае некий Теодор. Она приняла сверток, сдержанно кивнув. Примерить — примеряла. Не без этого. Но с чувством, что она никогда в него не облачится, чтобы предстать перед Двуликими.

Все мы ошибаемся.

Сесилия дышала тяжело, воздух вырывался из груди с хрипами. Она села, упираясь одной рукой в мягкий матрас. Голова слегка кружилась. Девушка смутно отметила, что находится в том же провокационном, до безобразия неприличном и вызывающем наряде из лифа и шаровар. Но прикрыться пока не было сил. Хотя стоило дотянуться вон до того покрывала.

Да, она так и сделает.

Сейчас…

— Алекс, всё кончилось, да? — этот вопрос её волновал куда сильнее, чем собственная нагота.

— Если ты про то, что мы вернулись из Темного мира, то да.

Он не стал над ней подначивать, указывая на очевидные вещи.

— Слава Праматери…

Сесилия прикрыла глаза.

Пусть она и предстала перед Алексом Бардоком не в наилучшем свете: изнеможённая, с ощущением, что её выпили до дна. Она имела право на слабость, как физическую, так и моральную. Утешало одно — это её последняя встреча с Алексом. Она пробудет в его доме некоторое время, может, даже до утра, чем окончательно погубит репутацию в собственных глазах, потом вызовет извозчика и никогда больше не переступит порог изысканного дома майстриса Бардока. Забыв его хозяина, как нечто дурное, пусть и будоражащее.

— Хорошо, — Сесилия с шумом сглотнула. — Алекс, скажи, как всё прошло? Я справилась?

— Да.

Сесилию что-то смущало в ответах и в интонации Алекса. Он говорил сухо, рвано. Не так как в Нижних кварталах, когда в его голосе можно было при очень сильном желании рассмотреть заботу и нежность. Нечто настораживающее проскальзывало в его тоне. Что при другом раскладе непременно заставило бы Сесилию задуматься, проанализировать.

Но не в эти минуты.

Девушка открыла глаза и потянулась за покрывалом.

Как бы не так!

Алекс порывисто перехватил его и швырнул в середину комнаты. Его глаза зло блеснули и показались поистине демоническими в отблесках свечей.

Сесилия нахмурилась.

— Я хочу прикрыться, Алекс.

Она говорила спокойно. Не стоило и дальше злить Смотрящего. Причину его гнева она пока не понимала. Но была уверена — ей её озвучат.

— Прикрыться она хочет…

Он встал, прошел к добротному шкафу, открыл дверцы с винтажным стеклом, достал графин с прозрачной жидкостью, потом два стакана. И плеснул в оба.

Сесилия приготовилась. Майстрис Бардок решил её споить? Алкоголь она не уважала, тем более, крепкие мужские напитки. Могла себе позволить в гостях выпить малиновую настойку или шампанское, не более одной рюмки и бокала соответственно.

Она не ошиблась. Разлив спиртное, Алекс, не закрывая шкафа и не возвращая на место графин, направился к ней. Его взгляд по-прежнему пугал её. Сейчас он ей, как никогда ранее, напоминал того Бардока, с которым она имела честь познакомиться в этом особняке несколькими днями позже. Тогда она отсюда убегала.

А что будет сегодня?

Алекс остановился у кровати и протянул ей стакан.

— Пей.

Первым порывом было отказаться. Алкоголь — плохой попутчик, голову дурманит, мысли сбивает. Преодолевая себя, Сесилия всё же взяла стакан. Она выбрала из двух зол меньшее. Крепко зажмурившись, девушка вылила в рот огненную жидкость. Горло и желудок сразу же зажгло. Захотелось кашлять, но Сесилия справилась с собой. Шумно выдохнув, она вернула стакан.

Алекс, оказывается, тоже уже выпил.

— Вот так-то лучше.

— Теперь дашь укрыться?

— Мне нравится твой вид, малика.

— Алекс…

— Попроси меня.

Мужчина стоял у ней за спиной. Он вернулся к шкафу и повторил, снова наполнив стаканы.

Точно решил её споить.

А потом что? Воспользоваться её неадекватным состоянием?

От последней мысли Сесилии захотелось смеяться в голос. Не-еет, кем бы ни был Алекс Бардок, к насильникам его причислить точно нельзя. И к тем, кто воспользуется женщиной — тоже.

Значит, другое.

— Я прошу тебя, Алекс, верни мне покрывало. Мне дискомфортно сидеть перед тобой в полуобнаженном виде, — она сделала так, как он хотел. Не стоило забывать, что она находится на его территории. Следовало играть по его правилам.

Он, удерживая стаканы уже в одной руке, всё-таки соизволил нагнуться и поднять одеяло. Но прежде чем отдать его ей, протянул стакан.

— Повторим.

По сжатым губам, по глубокой морщине, что пролегла на лбу, она поняла, что он не настроен спорить или убеждать её. У него было настроение, требующее беспрекословного подчинения.

Негромко вздохнув и подумав, что Бардок несносный и очень тяжелый человек, она приняла стакан заново. Не глядя на мужчину, выпила жидкость. Вторая зашла лучше. Хоть бы закусить что-то предложил, зараза.

И лишь когда она вернула стакан, ей отдали покрывало. Сесилия поспешно закуталась в него, попутно отмечая, что голова становится тяжелой и какой-то пустой. Так-с, опьянение пришло быстрее, чем планировалось. А чего она, собственно, хотела? Сначала Темный мир, нервы, танец. Тут и на полный желудок опьянеешь.

Сесилия из-под опущенных ресниц наблюдала, как Алекс возвращается в кресло. Садится, вытягивая длинные ноги, обутые в сапоги. Кстати, он успел переодеться да и переобуться тоже.

— Итак, Сесилия, дело сделано, — начал говорить он. Она открыла рот, чтобы ответить ему, но её остановила нетерпеливо вскинутая кверху ладонь, призывающая помолчать. Девушка послушно закрыла рот. — Прими мои поздравления, малика, ты справилась превосходно. Даже я был поражен. Более того. Я скажу иначе. Даже я оказался поражен твоим танцем, а что говорить о Двуликих, — тут Алекс снова зло зыркнул на неё, словно она всё же в чем-то провинилась. — Итак, итог нашего посещения Темного мира. Так как эмоции, накатившие на тебя, оказались настолько сильны, что ты упала в обморок, действовать пришлось исходя из ситуации. Двуликие сами предложили плату. Не уточняя, зачем именно ты спускалась.

Сесилия от волнения прикусила губу. На самом деле, сначала, видимо, уточняли цель малики, а уж потом отправляли её танцевать… А почему с ней поступили иначе?

— И что, Алекс? Что они дали взамен танца? — она не заметила, как её голос немного сел и звучал приглушенно.

Зато обратил внимание мужчина и прищурил глаза.

— Двойное вознаграждение. Впервые за историю малик.

— Ого…6dfffc

От удивления Сесилия подалась вперед, сильнее вцепившись руками в концы покрывала, которые скрепила на груди, чтобы прикрыть срам.

— Да.

Алекс рукой указал в сторону комода, что стоял немного поодаль от него. Сесилия перевела взгляд и обмерла. Сердце резко скакнуло в груди, алкоголь подогрел кровь, щеки заполыхали. Сесилию словно окунули в жбан с кипящей водой. Она необычайно разволновалась, едва ли не сильнее, чем когда они только приближались к Нижним кварталам. Во рту пересохло, и, если бы она даже хотела что-то сказать, пришлось бы сначала прочистить горло.

— Не хочешь посмотреть? — кривя губы, бросил Алекс, не отпуская её взглядом.

Сесилия, кое-как справившись с собой, сказала:

— Хочу.

— И?.. Смелее, Сесилия, ты заслужила своё вознаграждение, — прорычал мужчина сквозь сжатые губы.

Сесилия мысленно отмахнулась от его тона и странного поведения. Если позволит Праматерь, сегодня их разговор станет последним. Всё. Потерпит она его немного, даже будет покладистой. С неё не убудет.

Сесилия спустила ноги с кровати, и ступни сразу же утонули в высоком ворсе ковра. Приятные ощущения. Ноги оказались ватными и плохо её слушались. Те немногие метры, что следовало ей пройти до комода, оказались непростыми. Да и ступни как-то странно покалывало, словно они изранены.

На комоде находилась черная простая шкатулка из темного дерева. Большая по размерам, даже больше напоминающая небольшую коробку. Рядом с ней находилось что-то скрытое черным шелковым платком.

Сесилия остановилась у комода и в нерешительности замерла. Откуда взялось смущение и ощущение неправильности, так гложущее её? И с которым она ничего не могла поделать.

— Ну же, Сесилия, открывай, ты заслужила, — голос Алекса за спиной выступал в роли дьявола-искусителя.

Шикнув на себя и обозвав трусихой, девушка упрямо сжала губы и вздернула подбородок кверху. Всё — последний этап. Она справилась. Теперь следовало убедиться, что нужное добыто, и забыть последние дни, как кошмарный сон.

Первой она открыла шкатулку. Резковато, но уж как вышло.

И не смогла сдержать вскрика, когда увидела содержимое.

Камни. Украшения. Золото. Много, всё вперемешку.

Целое состояние.

Нет, даже больше.

Она смотрела на мерцающее богатство и отказывалась верить своим глазам. Как так… За один танец… такое?.. Это же… это же… неправильно, в конце-то концов!

— Срывай уж и платок.

Она не слышала, как Алекс встал и подошёл к ней. Он стоял за спиной, дыша ей в затылок.

Девушка усилием воли заставила себя не обернуться.

— Там… сосуд, да?

— Сорви и узнаешь.

Снять платок оказалось труднее. В разы.

Всё-таки, когда ты видишь кровь, пусть даже и таких существ, как Двуликие, в душе поднимается протест и отторжение.

Сесилия выпустила черный платок из ослабевших пальцев.

И снова вскрикнула на этот раз уже от того, что почувствовала пальцы Бардока на своих плечах. Он сжал ощутимо, не сильно, не до синяков, но достаточно крепко, чтобы не позволить ей вырваться.

— Я же говорил, что Двуликие оказались щедры. Заплатили в двойном тарифе. Ты останешься с драгоценностями, что позволят тебе зажить достойной жизнью. А кровь Двуликих отдашь Вивьен. Ей же нужна именно она? — зато его голос звучал жестко, резко, словно бил хлыстом. — Твоей кузине наверняка сложно жить с изуродованным лицом, да, Сесилия? Что же, кровь Двуликих исцелит её. Но ты передай ей напутствие, — Бардок склонился ниже, теперь его горячее дыхание коснулось щеки Сесилии, которая стояла, не шевелясь. — Если Матис её порежет вторично, никакие Двуликие ей не помогут.