Глава 12

Поскольку номера за экипажами наемных расчетов были закреплены еще до нашего прибытия на флагман, то спальные места мне и моей команде выделили на одном уровне и совсем рядом друг с другом.

В отведенное до отбоя всему экипажу вояджера свободное время мои парни собрались в моей каюте, и под их тяжелые, выразительно устремленные на меня взгляды, я мрачно объявила:

— Это он.

— Кто "он"? — Хок нахмурился, кажется, уже догадываясь, что я отвечу, и я его не разочаровала:

— Командор и есть тот тип, от которого твой Нолан так красиво спрятал нас на его же флагмане.

Секундная тишина… А потом громкое и дружное "Лакс" от моих парней.

— Морковка, твою мать, — выпучил глаза Стэн. — Ты что, никого лучше себе не могла найти? Он же в раннем детстве сел на гвоздь, и по сей день его из задницы не вынул. Ты вообще куда смотрела?

— Темно было. Не разглядела, — попыталась пошутить я, хотя момент к шуткам совершенно не располагал.

— Темно… — повторил за мной Хок, задумчиво опустив взгляд пол. — Валить отсюда надо, и чем быстрее, тем лучше. Не нравится мне все это.

— Наш стрэйнджер заблокирован в доке. Ты их охранную систему видел? — поинтересовалась я. — И куда валить, если у нас контракт с конгломератом до окончания миссии?

— Может, отправить в штаб запрос с просьбой о переводе нашей команды на другой корабль эскадры? — предложил Свэн.

— И какие мы им озвучим причины? Извините, наш капитан переспал с командующим вашей эскадрой, а теперь стесняется ему об этом сказать? И вообще, это палево полное — Саламандра просит о переводе. Всю жизнь просили перевести от меня подальше. Мой запрос вызовет подозрения, и если Райдэк копнет глубже и начнет проверять не мои профессиональные данные, а личную жизнь, то мне конец.

— И что он тебе может сделать? — скептично покривился Эмбер. — Он не похож на тех мужиков, кто трезвонит на каждом углу о том, с кем, как и когда он трахался. Не станет же он докладывать в штаб о том, что между вами было.

Ну конечно, не станет. Явно не для этого меня искал. Эх, Эмбер, знал бы ты, как я на самом деле вляпалась. Информация о том, что капитан лучшего дрэйкерского расчета в свободное от операций время подрабатывает стриптизершей, меня уничтожит.

— Как минимум будет шантажировать и требовать перевести наши с ним профессиональные отношения в горизонтальную плоскость, — зло буркнула я.

— Я ему яйца по этой плоскости укладчиком раскатаю, — передернул челюстью Стэн.

— Не лезь на рожон, — вздохнул Хок. — Он и так с Агни с первой секунды в контрах, теперь просто так не отстанет. Тут надо подумать, что делать дальше.

— А может, и хорошо, что в контрах, — заметил Эмбер. — Пусть лучше тихо ненавидит, чем пускает слюни. Как вариант, предлагаю подвести его к тому, чтобы он сам выпер наш расчет подальше со своего флагмана. Достанем его так, что его штырить от одного нашего номера будет.

— У меня тоже такая мысль была. И все по уставу, — улыбнулась я. — Кстати, скачайте его себе все на флэтпады и… — договорить я не успела. В дверь настойчиво постучали, и мы все настороженно переглянулись.

Стоявший у выхода Свэн приложил к губам палец, а затем, развернувшись, нажал на сенсор.

Перегородка плавно отъехала в сторону, и в гнетущей тишине мы все уставились на возникшего в проеме Райдэка, а он на нас.

В комнатке размером два на два с половиной нас явно было слишком много, учитывая, что половину пространства занимали собой близнецы. Я сидела на тумбочке, рядом под стенкой стоял Хок, на койке ютились Стэн и Эмбер и по центру возвышался Свэн.

— Капитан Паркер, почему в вашей каюте посторонние? — глядя не на меня, а в угрюмую рожу Паяльника, небрежно поинтересовался командор.

— Членам экипажа уставом не запрещено в свободное до отбоя время ходить друг к другу в гости, а на наемно-резервные расчеты вообще действует отдельное положение. Входить в каюту своего капитана мы можем в любое время по его вызову, — внезапно осадил командора Хок, явно не терявший время, пока я была на камбузе, и успевший прочитать положение флагмана для контрактников.

Как же я люблю своего штурмана. И говорить ничего не надо. Все без слов понимает.

Недовольно поджав губы, Райдэк в своей излюбленной манере заложил за спину руки и как бы между прочим заметил:

— До отбоя осталось десять минут.

— Благодарю, командор, мы в курсе, — попыталась вежливо отвязаться от него я, но мужчина так и остался стоять на месте, давая понять, что последующие десять минут сдвигаться с него не собирается.

Не закрывать же дверь у командора перед самым носом? И принесла же его нелегкая.

Красноречивым взглядом я указала своим парням на выход, понимая, что разговора с Райдэком все равно не избежать. Так уж лучше сейчас понять, чего стоит от него ожидать в дальнейшем, чем мучиться сомнениями. Хватит и того, что мы уже сами себя обхитрили, попав на его флагман.

Вызывающе-нагло глядя в непроницаемое лицо командора, близнецы и Эмбер прошли мимо него в коридор, а когда подошла очередь Хока, он демонстративно наклонился надо мной и нежно поцеловал в лоб.

— Спокойной ночи, детка, — шепот моего штурмана был достаточно громким, чтобы его услышала я, но недостаточно тихим, чтобы его не услышал командор.

То есть изображаем перед Райдэком пару? Да запросто. Отличная, кстати, идея.

— Сладких, дорогой, — и это тоже было сказано почти тихо, но с откровенным чувством в голосе, способным удивить даже Хока, потому что глаза его ошеломленно расширились, а затем в самой их глубине заплясали смешинки.

Проходя мимо Райдэка, мой штурман улыбался совершенно недвусмысленно, словно я не просто пожелала ему доброй ночи, а как минимум пообещала провести ее с ним, и выдержка командора как-то заметно дала трещину. Теперь он смотрел на меня тяжело и мрачно, как будто раздумывал, прибить меня сразу или растянуть удовольствие да завтра.

— Капитан Паркер… — тихо и низко произнес он

— Так точно, командор, — в том же сдержанном тоне отозвалась я, мужественно выдерживая его острый, как бритва, взгляд.

— Золотой крест, пурпурная звезда, два стальных сокола…

У меня перехватило дыхание и горло сдавил едкий спазм, потому что сейчас Райдэк перечислял все мои награды. Значит, мое досье из штаба уже получил и внимательно прочитал.

— Семь лет безупречной службы. Больше тысячи спасательных операций. Сотни спасенных жизней. Ни одного провала и неудачи. Лучший дрэйкер в галактике SаgDЕG — Саламандра… Огненная, легендарная — так о вас говорят в штабе и Звездном легионе. Наглая рыжая стерва — по отзывам ваших коллег-дрэйкеров.

— Сука, — холодно оборвала пафосный монолог командора я. — Обычно меня называют наглой рыжей сукой. И откровенно говоря — я такая и есть, командор Райдэк.

— Что вы делаете на моем флагмане? — впился в меня пронзительным взглядом мужчина.

Интересно, скажи я Райдэку сейчас, что я здесь от него прячусь, он бы мне поверил?

— Перенимаю опыт, — пожала плечами я. Брови мужчины вопросительно приподнялись, и я нагло добавила: — Собираюсь занять ваше место.

Несколько минут он молча меня разглядывал, словно прикидывал, как на мне будет смотреться его командорская форма, потом, видимо, оценив мой юмор, широко улыбнулся.

Черт. Улыбающийся Райдэк вытягивал из глубин моей памяти картину обнаженного, возбужденно-растрепанного мужчины, сидящего на диване в отвратительно-бесстыжей позе, и вместо положенной мне по статусу рыжей суки злости, я, кажется, испытывала возбуждение. Только этого не хватало.

— Женщинам не место в армии, — как-то очень мягко начал Райдэк. — Женщинам не место во флоте, и среди дрэйкеров им тоже не место, — очень логично и жестко закончил он.

То есть ты меня еще и воспитывать вздумал?

— А где им место? — зло вскинула голову я. — На кухне или в качестве вашей термоподстилки?

Райдэка перекосило, а я уже завелась и понеслась с орбиты в космос:

— Согласно параграфу восемьдесят восемь пункту один устава межгалактического военного конгломерата, в любом роде межгалактических войск запрещено ущемление в правах штатных единиц по половому признаку и карается вплоть до понижения чина.

— А вы напишите на меня жалобу в штаб, — ехидно покривился Райдэк, наклонившись ко мне всем корпусом.

— Я стучать не умею, — осадила его я. — И со своими проблемами привыкла разбираться сама.

— Именно поэтому на моем флагмане нет женщин, — в голосе Райдэка проскользнуло что-то непонятное — какая-то смесь противоречивых эмоций, обнаруживающая, что за этим кроется что-то слишком личное. — Нет женщин — нет проблем. Я в няньки эмансипированной особе, лишенной чувства самосохранения, не нанимался. И если сегодня конфликт с Бригсом обошелся малой кровью, то я не уверен, что завтра другие не зажмут вас в каком-нибудь темном углу и популярно не объяснят разницу между мужчиной и женщиной.

— С удовольствием объясню вашим подчиненным, что такое воинская доблесть и честь, — съязвила я, раздражаясь еще больше из-за того, что меня считают немощной соплячкой, не способной дать отпор зарвавшимся мужикам.

— Вы упрямо не желаете понимать, что поселить женщину среди нескольких тысяч голодных мужиков — это все равно, что зажечь спичку перед тюком ваты и надеяться, что она не загорится.

— Я не женщина, командор Райдэк. Для вас я — капитан вольнонаемного расчета семь один девять восемь, и прошу обращаться ко мне исключительно в этом ключе.

— Желаете, чтобы я обращался с вами, как со всеми остальными членами экипажа? — прищурился командор.

— А я чем-то от них отличаюсь? — задала встречный вопрос я.

— По-моему, всем, — нехорошо прошелся по мне с головы до ног взглядом Райдэк.

— А по-моему, ничем, — упрямо тряхнула головой я.

— Как пожелаете… капитан Паркер, — мрачно прогудел Райдэк, после чего, резко развернувшись на каблуках, пошагал прочь.

В спину ему завыла сирена, возвещающая отбой, и я раздраженно ударила ладонью по сенсору, закрывая двери. Содержательная вышла беседа. Командор уложился ровно в десять минут. Надо же, какой пунктуальный.

Его намек я поняла.

Высокомерная командорская задница желала, чтобы я написала рапорт в штаб — пожаловалась, что на флагмане ущемляют мои права, и попросила перевести мой расчет на другой корабль армады, поскольку самому Райдэку не по масти было требовать от командования вышвырнуть с его вояджера застрявшую у него как кость в горле бабу. Как же, оказывается, в своем тщеславии и гордыне мы были с Райдэком похожи. Он не желал уступать мне и требовать у штаба конфедерации убрать меня от него подальше, так как это означало бы, что он не в состоянии справиться со слабой женщиной на своем корабле. А я считала ниже своего достоинства кляузничать и ныть, что мне наступили на хвост, и поэтому я обиделась.

И в этом нашем противостоянии как-то незаметно отходили на задний план даже мои опасения быть узнанной. Мне бросили вызов, а отступать и бояться его принять было не в моем характере. Хотите от меня избавиться, командор? Вам придется это сделать самому.

Включив свой флэтпад, я улеглась на койку и стала штудировать межгалактический устав, страниц в котором, к моему ужасу, оказалось больше семисот, а после устава я переключилась на внутренние приказы и распоряжения флагмана, оказавшиеся крайне занятным чтивом, так что бессонная ночь мне была обеспечена. А утром, еще за час до подъема, я метнулась в гигиенический отсек, чтобы привести себя в порядок. Поскольку женщин на корабле Райдэка никогда не было, умывальники, душевые и туалеты для младшего офицерского состава были общими. Неудобно, но не смертельно. На крайний случай, когда буду мыться вечером, попрошу Стэна и Свэна постоять перед дверью, и желание принять со мной душ отпадет сразу у всех.

По-солдатски быстро завершив свой утренний моцион, я не стала ждать сигнала главного компьютера и отправилась к своему рабочему месту, так как заступающие в наряд военные от утренних пробежек и муштры были освобождены.

Завтрак, который я собиралась подать офицерскому составу, требовал времени больше обычного, потому что на этот раз я хотела их закормить так, чтобы они до обеда передвигались по флагману как сонные мухи и просто бесили Райдэка своей нерасторопностью. Но при этом я должна была исхитриться и уложиться в положенные по уставу полторы тысячи килокалорий, используя низкокалорийные продукты.

* * *

Меленговой муки в хранилищах флагмана было достаточно для того, чтобы я пекла из нее хлеб в течение месяца хоть каждый день, а блинчики, которые были моим коньком, можно было готовить на завтрак, обед и ужин.

Планировались не просто блинчики, а блинное разнообразие, радующее не только глаз, но и желудок. Начинки я запланировала нескольких видов: овощные, мясные и фруктовые, и если я все распределю правильно, то на каждой тарелке окажется как минимум дюжина ароматных ажурных трубочек, конвертиков и мешочков, способных удовлетворить вкус даже самого требовательного гурмана. А судя по тому, что командор и его офицеры жрали до сих пор, в еде они были крайне непритязательны. Тем веселее будет наблюдать за процессом поедания моей стряпни.

Блинных автоматов на камбузе было целых три, и пока я загружала и смешивала в них необходимое количество ингредиентов, а потом забрасывала в другие автоматы продукты, в помещение подтянулись капрал Эйк и остальные дежурные по кухне.

Выволочку мою они запомнили хорошо, потому что сейчас все были одеты как положено, а оттопыренные уши Эйка, смешно торчавшие из-под наутюженного поварского колпака, и вовсе вызывали у меня веселую улыбку.

— А вы тут что, всю ночь… — ошалело оглядываясь по сторонам, пробубнил Эйк.

— Капрал, — насмешливо взглянула на парня я, — на этом камбузе смонтирована такая чудо-техника, что при желании я могла бы справиться с завтраком для всего офицерского состава флагмана без вашей помощи всего за пару часов.

На лице Эйка отобразился такой искренний ужас пред опасностью работать на камбузе в дальнейшем в гордом одиночестве, что я милостиво обронила:

— Успокойтесь, я никому об этом не скажу, если вы обещаете больше не кормить офицеров замороженными пайками и консервированной дрянью. Мне как-никак тут тоже предстоит питаться через пару дней.

— Вы за эти пару дней их так разбалуете, что они меня потом живьем съедят.

— Эйк, с такой продвинутой кухней вам и делать особо ничего не надо — только загружай в автоматы продукты и жми на кнопки, а вы ноете, как баба. Отставить нытье и приступить к работе.

— Слушаюсь, — тяжко вздохнул капрал. — Легко вам говорить — жми на кнопки. А ну как они с меня каждый день чего-нибудь эдакого, вроде вашей вчерашней рыбы, требовать станут?

— Я вам меню на год вперед составлю и занесу в компьютер пошаговый алгоритм приготовления. Договорились?

— Договорились, — уже с заметным энтузиазмом подходя к блинному аппарату, выдал Эйк. — У нас сегодня на завтрак блины? — удивленно приподнял бровь он.

— Лучше, — подмигнула ему я. — У нас блинный пир. Рядовой Брайт, встаньте к третьему аппарату — вы самый смышленый. Рядовой Микс, добавьте к измельченным яблокам сахар и корицу, автомат покажет пропорцию. Рядовой Доркин, отварное мясо подать в мясорубку и добавить специи… — я четко раздавала всем помощникам инструкции, и как только работа закипела, сосредоточилась на складывании в блюда ажурных блинчиков, которые собиралась скрутить в трубочки с листьями салата и начинкой из овощей с нежнейшим соусом.

Я заканчивала укладывать уже пятую стопку, когда краем глаза уловила за своей спиной движение, а потом заметила тянущуюся к блинам руку. Привычка сработала на автоматизме: я со всей дури ударила по наглой руке металлической лопаткой, и когда, резко обернувшись, обнаружила стоящего рядом Райдэка, едва не подавилась комком оторопи, неуютно застрявшим в горле.

Какого лакса его сюда принесло? Больше заняться нечем? Он за мной теперь все время следить, что ли, будет?

— Вы что себе позволяете? — вытаращившись на меня и явно едва сдерживая гнев, процедил командор.

Первоначальный шок прошел и, глядя на багровеющий след на ладони мужчины, оставленный моей тяжелой рукой, я резко выдохнула:

— Где ваши латексные перчатки, командор?

— Что? — Райдэк рявкнул так, что дежурные по кухне, мгновенно бросив свою работу, выровнялись по струнке.

— Согласно инструкции тринадцать и положению по кухне номер один, входить в пищеблок во время процесса приготовления пищи разрешается только в установленной нормами гигиены спецодежде. Где ваши бахилы, халат, шапочка и латексные перчатки?

Мужчина явно офигел от моего наглого нахрапа, поскольку даже не нашелся, что мне ответить, только вытянулся, как поджатая гитарная струна, отчего стал еще выше, и спрятал за спину руки.

А поздно. Я уже села на своего любимого конька и включила рыжую стерву на полную мощность.

— Вы мыли руки, прежде чем прикасаться ими к пище, которую будут есть члены экипажа? А что, если на них кишечная палочка? — вопрошающе уставилась в полыхающее холодной яростью лицо Райдэка. — Что вы делаете на камбузе, командор?

— Я мыл руки перед тем, как сюда вошел, капитан Паркер, — угрожающе прищурился Райдэк. — И я здесь вообще-то главный, если вы еще не забыли? А на камбуз пришел с инспекцией.

Ой, зря этот "я здесь вообще-то главный" мне это сказал. Я же за ночь все его командорские "опусы" перечитала.

— Главный вы на капитанском мостике, командор Райдэк. А главным офицером, ответственным за кухню, согласно приказу тысяча сто три, подписанным лично вами, назначен генерал Гилберт, в обязанности которого входит еженедельная инспекция камбузов. А также приказом тысяча сто четыре, подписанным опять же лично вами, командор, назначена подчиняющаяся генералу Гилберту комиссия в составе трех офицеров — майора Мокса, капитана Дэвро и капитана Хигса. Именно эта комиссия и обязана периодически проверять качество блюд. Приказов, инструкций и распоряжений о том, что командор, как высший чин на флагмане, имеет право нарушать существующий порядок и иерархию на камбузах, в базе флагмана на сегодняшний день не существует.

Что, съел? Я тоже читать умею. Не все же тебе цитировать мое личное дело.

— Спасибо, что обнаружили недочет в системе, капитан Паркер, — недовольно поджал губы Райдэк и почти пристрелил меня своим взглядом. — Сегодня же напишу внутренний приказ о том, что командор, как первое лицо флагмана, имеет право инспектировать любой рабочий блок и отсек вне зависимости от существующих инструкций, приказов и времени.

— И соответствующую порядку по камбузу униформу надеть в следующий раз не забудьте, — представляя, как смешно будет выглядеть Райдэк в дурацкой шапочке, бахилах и латексе на своих огромных лапищах, предвкушающе улыбнулась я. — Ее по уставу никто не отменял.

— Не забуду, — процедил командор, стремительно разворачиваясь и покидая кухню.

Из блинных аппаратов, за которыми должны были следить Эйк и Брайт, беспорядочно шлепались на керамическую подставку готовые блины, а мужчины, вместо того чтобы вернуться к работе, завороженно на меня пялились.

— Что-то случилось, капрал? Чего стоим? Кого ждем?

— Вы цитировали внутренние приказы и устав, — глядя на меня, как дети племени шэйгеров на идола, выдохнул Эйк. — Только командор Райдэк знает на память все приказы флагмана и все семьсот шестьдесят шесть страниц воинского устава. Каждую букву и каждый пункт. Никто и никогда его не уделывал его же методом.

Какое же удовлетворение у меня сейчас разливалось внутри.

Вселенная, спасибо тебе за мою феноменальную память.

— Все когда-нибудь случается впервые, капрал, — философски изрекла я, улыбнувшись мужчине, и безэмоционально добавила: — Продолжайте работу, нам еще предстоит заполнять блины начинкой.

Удивительно, но после того, как командор ушел, ребята стали помогать мне с удвоенной энергией. И боюсь даже предположить, что послужило тому причиной: мое ли четкое и выверенное следование букве устава, или все же то, что я сначала огрела Райдэка кухонной утварью, а затем добила его все тем же пресловутым уставом.

Впрочем, останавливаться на достигнутом я не собиралась. Я так и видела кислую морду командора, когда я подсуну ему на завтрак здоровенную тарелку с блинным безобразием. Тут и гадать не надо, что, памятуя о моей вчерашней выходке, Райдэк, рассчитывая уйти из столовой полуголодным, наверняка предусмотрительно "набьет кишку"* какой-то дрянью, чтобы умыть меня своим сытым и довольным видом. Очень надеюсь, что мои блины в него не влезут, и пока он будет смотреть, как их поедают другие, жаба его окончательно задушит.

И можете запустить в меня недоеденным блином, но мне не стыдно. А не надо было будить во мне рыжую стерву.

* * *

К тому моменту, когда сигнал главного компьютера пригласил всех на завтрак, я с ребятами не только закончила готовку, но и успела с помощью дронов надраить камбуз и столы в помещении столовой до блеска. Может, это было и лишним, но рисковать подставиться из-за какой-нибудь ерунды очень не хотелось.

Приходите ко мне с инспекцией мистер, "я тут вообще-то главный", и обломитесь еще раз, потому что шанса оставить меня опять дежурить на кухне я вам точно не оставлю.

Мои самодовольные размышления были прерваны наглой командорской задницей, почему-то на этот раз заявившейся в столовую первой. Его излучающее радость и оптимизм лицо как-то совершенно не вписывалось в уже нарисованный мною образ и заставляло сильно напрягаться.

И что же ты уже задумал, паразит?

Пытаясь выглядеть невозмутимо-спокойной, я поставила перед облокотившимся о стойку Райдэком блюдо с блинами, даже не моргнув глазом, когда его брови удивленно поползли вверх.

— Как-то очень щедро для вас, капитан Паркер. А вы уверены, что здесь положенные мне по уставу только полторы тысячи килокалорий? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Если вы уверены, что ваши кухонные аппараты — не дешевая тирнайская подделка, то да, — завуалировано съязвила я.

— На моем флагмане нет подделок, капитан, — забирая блины, самодовольно ухмыльнулся Райдэк. — Здесь вообще все самое лучшее. Запомните.

О боже, сколько пафоса. Смотри, от распирающей тебя гордости не потеряй свои самые лучшие наноштаны. А то мало ли — вдруг у них кнопка снятия на ботинке, а на него кто-то случайно наступит?

Я представила Райдэка, марширующего по столовой с голым задом, и мое настроение немного приподнялось, правда, совершенно ненадолго.

Мало того, что этот гад опять уселся за столик перед самым раздаточным окошком, мозоля мне глаза, так он еще и стал пожирать мои блины с таким упоением, что глядя на его счастливую морду, я сильно жалела, что не предусмотрела для него начинки с лимоном.

Он медленно и чинно, как холеный аристократ, отрезал ножом по кусочку, потом накалывая на вилку, подносил ко рту, и каждый раз, когда пережевывал очередную порцию, на лице его появлялось такое мерзопакостное выражение, словно он сам себе говорил: "Недурственно, очень недурственно".

Блины на тарелке Райдэка таяли как снег, и это несмотря на то, что я ему их штук двадцать положила, а вместе с блинами таял мой запал и кураж. Доставлять удовольствие бесившей меня командорской морде в мои планы совершенно не входило. И куда в него столько лезло? Не мужик, а двигатель внутреннего сгорания.

Райдэк, между тем, слопав последний блин, допил свой сок и, опустив в очиститель посуду, с загадочной улыбкой двинулся к весьма злой мне.

— Мои поздравления, капитан Паркер. Блины были бесподобны, — убил меня наповал своим издевательским восторгом он. — Особенно вам удались со шпинатом и вергейским соусом.

Я изобразила что-то похожее на благодарную улыбку и благоразумно промолчала. Гурман хренов. Мы, значит, еще и в соусах разбираемся? Ну-ну.

— Это доказывает мою теорию, что место женщины на кухне, — вдруг нагло заявил Райдэк, победно глядя в мои сверкающие гневом глаза. — Я, кстати, не против, чтобы вы навели здесь порядок. А то все как-то очень скупо и по-казенному. Не находите? — иронично приподнял бровь он, окидывая ленивым взглядом зал. — Не помешали бы скатерти на столах, какие-нибудь штучки ваши женские… Цветочки, ленточки, салфеточки…

Издеваешься, гад? Я тебе в качестве композиции в следующий раз болт и гайку в салфетку закручу. Спокойно, Агни. Не поддавайся на провокацию.

— Как прикажете, командор, — отчеканила я.

— Вот и замечательно, — приторно-сладко протянул Райдэк, и у меня от его интонации слиплось в горле. — А почему я не заметил на своем столе сегодняшнего меню? — как-то очень плавно съехал на другую тему он, и я настороженно напряглась.

— Меню на неделю, составленное капралом Эйком, находится в общей базе, но согласно внутренней инструкции флагмана девять восемь и положению по камбузу четыре-один, при смене старшего чина на кухне составленное им меню может меняться новым руководством по его личному усмотрению. Я посчитала нужным внести корректировки в сегодняшний завтрак.

— Видите ли, капитан Паркер, — с явным удовольствием произнес мое имя и звание Райдэк. — Согласно приказу две тысячи сорок один, подписанному мной сегодня, все изменения в меню офицерского состава вносятся только после согласования лично с командором.

Ах вот, значит, как? То есть, пока я твоей наглой морде, чтоб она треснула, готовила блины, ты там ваял очередные мемуары? Писатель…

— На тот момент, когда подписывался приказ, завтрак уже был готов, — не растерялась я. — А значит, действие приказа на него не распространяется.

Райдэк милостиво кивнул и тут же вставил ремарку:

— Зато распространяется на обед и ужин. Я хочу, чтобы перед обедом меню со списком блюд на все время вашего дежурства лежало у меня на столе.

— Будет сделано, командор, — не выдавая раздражения, ответила я.

— И подойдите к меню с фантазией, — продолжая глумиться надо мной, заявил Райдэк. — Вы кормите не кого-нибудь, а элиту межгалактического флота.

— Слушаюсь, командор, — а вот теперь меня откровенно перло.

Ой, зря он мне фантазировать разрешил. Ну какая у рыжей стервы может быть фантазия? Однозначно такая же "больная", как ее хозяйка.

И все же вынуждена была признать, что Райдэк был профи. Он мастерски цеплял меня, пытаясь найти брешь в броне моей выдержки. Красиво. Чего там говорить… Я сама всегда так делала, давила на самую больную мозоль, а когда мой противник терял самообладание и начинал делать ошибки, я этим бессовестно пользовалась.

Это надо же было такое придумать. Где я, и где салфеточки? Он бы мне еще скафандр предложил крючком связать. Кружок "Очумелые ручки", мать его.

Ладно, командор. Пока ничья. Смеется тот, кто смеется последним.

Понятное дело, что он только и ждал, что я на эмоциях испоганю офицерскую столовую какой-нибудь неуставной хренью, и тогда у него появиться веский повод ткнуть меня в нее носом. Да выкуси. Разводить будешь резьбовые соединения гаечным ключом, а не Саламандру.

Задумчиво и бесстрастно я смотрела в спину сытого и явно довольного собой командора, покидающего помещение, и внезапно его военная выправка и статная фигура вдохновили меня на потрясающее название для предстоящего обеда. Нет, ну а что? Сам же просил подойти с фантазией. Главное, чтобы он ее потом смог переварить.

А еще, всему офицерскому составу предстояло переварить мои блины, потому как если судить по тому, что, вылизав тарелки, мужчины еще долго сидели за своими столами, не желая подниматься с места, выходило, что план мой все-таки удался. По себе знаю — ну какая может быть работа после такой плотной жрачки? Надеюсь, до обеда все они выбесят Райдэка до нужной мне кондиции. Пора завязывать с камбузом. Поразвлеклась и хватит.

Наевшиеся до отвала офицеры стали сносить в очиститель посуду, по ходу отсыпая мне комплименты за такой потрясающий завтрак, и я незаметно подала Хоку знак, чтобы он задержался, а близнецы и Эмбер постояли на стреме.

Прихватив на камбузе специальное устройство для мытья столов, я вышла в столовый зал, и пока мой штурман лениво ковырял в тарелке вилкой, изложила ему вкратце свою мысль.

— Ты ведь определен в группу айтишников? — тихо поинтересовалась я.

Хок легонько побарабанил пальцами левой руки по столу, подтверждая верность моих предположений.

— Сможешь влезть во внутреннюю сеть, перехватить и задержать на пару часов сообщения с моего флэтпада на командорский?

Мой штурман загадочно улыбнулся, намекая на то, что о такой глупости я могла и не спрашивать, такая задачка была простой даже для малолетних хакеров, а для нас с Хоком и вовсе пустяковой.

— Когда разблокировать сигнал? — мужчина прикрыл рукой рот, делая вид, что зевает.

— Ты поймешь, — улыбнулась я.

— Ок, — поднявшись из-за стола, Хок покрутил шеей, потом потянулся, сжимая и разжимая кулаки, и со стороны могло показаться, что мужчина просто разминается перед предстоящей работой, но на самом деле мне четко дали понять, что начинать операцию можно уже через двадцать минут. Больше мне было и не надо. В электронной библиотеке флагмана хранилось столько разнообразных меню для завтраков, обедов и ужинов, что мне хватило всего пяти минут, чтобы закачать на свой флэтпад десяток вариантов, а потом, закончив уборку на кухне, прихватить с собой Эйка.

— Куда мы идем? — сообразив, что я направляюсь в сторону пожарной лестницы, по которой мы вчера так зачетно бегали кросс, занервничал капрал.

— Будем подтягивать твою физическую форму, — весело подмигнула я парню. — Ты вчера прибежал последним.

— Я судовой кок, а не спринтер, — надулся Эйк.

— Ты прежде всего мужчина. Это что такое? — хлопнула я парня по слегка выступающему вперед пузу. — Трудовой мозоль? Тебе двадцать пять, и если еще десяток лет просидишь без движения на камбузе, такие же мозоли будут здесь, здесь и здесь, — поочередно указала пальцем на его щеки, подбородок и задницу. — А в сорок лет тебя ждет геморрой, импотенция и простатит.

— Так я же не виноват… — затянул было Эйк.

На мой флэтпад пришла специальная утилита от Хока, и я, активировав ее легким движением пальца, запустила Райдэку первое сообщение.

— За мной бегом марш, — набирая скорость, взлетела на первую ступеньку я.

Пожарная лестница была темной зоной. Еще вчера я заметила, что на ней нет камер наблюдения, а значит, отследить, чем я на самом деле занималась в этот момент, не представлялось никакой возможности. А я, между прочим, бегала — вверх-вниз, вверх-вниз, и свидетель у меня имелся. А пока бегала, то отправляла командору сообщения каждые десять минут, сокрушаясь взмыленному и пыхтящему, как паровой двигатель, Эйку, что Райдэк игнорирует мои предложения им же затребованного меню.

Через час капрал махнул на меня рукой и завалился на лестницу, заявив, что бегать больше не может, а я, присев с ним рядом, ткнула ему под нос свой флэтпад.

— Видал? — тяжко вздохнула, сделав вид, что расстроена. — Игнорит. Хочет, чтобы офицеры остались без обеда. А виновата в этом буду я…

— Так понятное дело, что он вас выжить с флагмана хочет, — сочувственно пожал плечами Эйк. — Баба на корабле — к несчастью.

— Знаешь, я семь лет летаю на стрэйнджерах и ни одного еще за это время не угробила. Так что про несчастье это ты кому-нибудь другому расскажи.

— А вы правда один из лучших независимых дрэйкеров? — любопытно стрельнул глазами Эйк.

— Мой экипаж один из лучших, — поправила его я.

— И что, там, кроме вас, все мужчины?

— Мужчины.

— И вот так запросто вас слушаются? — лицо Эйка озадаченно нахмурилось, и мне вдруг стало до неприличного весело.

— Ну, ты ведь тоже слушаешься.

— Так вы же старше по званию, — кисло протянул капрал.

— А для них я — капитан и верный друг. Или, по-твоему, раз я женщина, то не могу быть ни тем, ни другим?

— А готовит у вас кто? — так и не ответил на мой вопрос парень.

— Все по очереди, — улыбнулась я. Все же тема готовки оставалась для Эйка первостепенной.

— Так вы же капитан? — вытаращился на меня он.

— Ну и что? У нас в команде равноправие. Мы все делаем вместе. Готовим, спасаем, ремонтируем звездолет, и даже напиваемся в хлам…

Эйк вдруг грустно вздохнул и буквально огорошил меня своим предложением:

— А возьмите меня к себе.

— И тебя устроит женщина-капитан? — прищурив один глаз, усмехнулась я. — Баба на корабле ведь к несчастью…

— Вы справедливая, — неожиданно разоткровенничался капрал. — И прямолинейная. Я ведь вас в первый день запугать и унизить хотел, а вы мне это ни разу не вспомнили.

— Тебе ведь приказали это сделать? — я даже не сомневалась в том, что говорила.

Эйк коротко кивнул, виновато опустив голову:

— Генерал Гилберт приказал выжить вас с корабля.

Оу, ну теперь понятно, кто прикрывал Бригса.

— Ладно, — похлопав парня по плечу, я поднялась со ступеньки. — Пойдем на камбуз. Нам еще обед для всех готовить, за который меня все равно накажут.

— Не накажут, — Эйк решительно поднялся за мной следом, смешно вздернув свой курносый нос. — Я подтвержу при всех, что командор не отвечал на ваши сообщения.

— Пойдем уже, защитник, — да простит мне Эйк мою хитрость, но один день на камбузе — это для меня, конечно, мелочь, а вот торчать на нем до конца миссии — просто катастрофа.

Пока мы спускались на свой уровень, я на глазах у капрала отправила еще парочку сообщений Райдэку, а потом с чувством хорошо выполненного долга занялась приготовлением обеда. Командор у нас, оказывается, был гурманом? Ну, так и устроим ему трапезу в традициях лучших НiStаr ресторанов. Мне что, жалко? Я ему даже его любимый столик зарезервирую. По блату. Прямо напротив моего раздаточного окна. Как говорится — поближе к кухне.