Глава 16

Мне не спалось. В голову назойливо лезли воспоминания о погибших друзьях, Шоне, старине Эрни. И то, что мне так и не удалось поговорить с дедом и объясниться, отзывалось в сердце острой пустотой, такой концентрированной, что в ней растворялись все остальные чувства. Чертов Райдэк каким-то образом разбередил во мне старые раны. И что для меня было совершенно непонятно, так это то, какая может быть связь между его голым демаршем в душе и тем чувством вины, которое я испытывала, вспоминая деда.

Я уснула только под утро, провалившись в тяжелый и беспокойный сон, а поэтому с сигналом подъема встала с больной головой, не выспавшаяся и злая. А еще ужасно хотелось есть, так, словно я три дня сидела на голодном пайке. Под ребрами болезненно тянуло и желудок то и дело издавал противные урчащие звуки. Хорошо же меня Райдэк вчера загонял, я даже в легионе после длительных марш-бросков такой разбитой себя не чувствовала.

Как результат — завтраком я не наелась и, поминая тихими ругательствами собственную дурость с пересчетом калорий, давилась слюной, глядя на жующих близнецов, порции которых были в три раза больше моей.

— Морковка, ты чего? — рука Стэна, несущая к раскрытому рту бутерброд с маслом, замерла в полете, а сам мужчина недоуменно уставился на насупившуюся меня.

— Ешь уже быстрее. Не дразнись, — отвернулась от него я, блуждая голодным взглядом по залу столовой.

— Ты что, бутерброд еще хочешь? — опешил Гвоздь.

— Я просто жрать хочу, — огрызнулась я, и мои парни мгновенно перестали жевать, дружно разглядывая мою пустую тарелку.

— Что? — сердито развела руками, поражаясь мужской узколобости. И почему голодный мужик ни у кого из них не вызывает удивления, а женщина с хорошим аппетитом кажется как минимум странной? — Если бы вы вчера вечером побегали пять километров с отжиманиями, а потом на спарринге на вас бы основательно так полежала стокилограммовая командорская туша, вы бы сейчас тоже на мой бутерброд пялились… Если бы он у меня был, — тоскливо вздохнула я.

На мою тарелку мгновенно опустились бутерброды Стэна и Свэна, следом за ним Эмбер придвинул мне свой стакан с чаем, а Хок отдал свою недоеденную порцию.

— Что значит — командор на тебе полежал? — неожиданно спросил Хок. Кусок уже пережеванного бутерброда застрял у меня в горле, и, схватив чай, я стала жадно его пить.

— Для меня спарринг-партнера не нашлось. Пришлось драться с Райдэком, а он здоровый, гад. Ну и… Пару раз подмял меня…

Хок зло поджал губы, а потом резко развернулся, оглядываясь за свою спину.

— А где он, кстати?

Я поставила стакан на стол, покосившись на командорский столик. Райдэка не было. Он не пришел на завтрак. Внутри мерзко шевельнулся червь раскаяния, и аппетит почему-то мгновенно пропал. Какой бы чокнутой и взбалмошной особой я ни была, я никогда никому преднамеренно не желала зла. Если командор заболел из-за моей вчерашней выходки, то мне очень стыдно.

— Понятия не имею, — соврала своему штурману я. Хоку о вчерашней выходке командора вообще говорить было нельзя, он себя в последнее время вел как-то странно. — Может, уже на капитанском мостике? — предположила я. — Мало ли, какие там проблемы?

На капитанском мостике, к моей досаде, Райдэка тоже не оказалось. Когда я вошла в рубку, все офицеры заняли свои места, и только кресло командора оставалось пустым.

— А где командор Райдэк? — подождав еще минут десять, я подошла к генералу Гилберту.

— Понятия не имею, — стрельнул в меня сердитым взглядом генерал, деловито двигая виртуальные навигационные рычаги на сенсоре. — Он передо мной не отчитывается.

— Что значит "понятия не имеете"? — меня внезапно взбесила сама форма предоставленного ответа. — Командующий эскадрой не заступил на боевое дежурство, а вы, как первое лицо, представляющее в данной миссии конфедерацию, даже не соизволили поинтересоваться, что произошло? Вы в штаб так и доложите обстановку: "Понятия не имею, где командор, но движемся мы правильным курсом"?

Гилберт надменно вскинул голову и ядовито процедил:

— Не тебе меня учить, девчонка, как и что я должен делать.

— И тем не менее, я вам напомню, — не поддаваясь на провокацию, учтиво отчеканила я. — Если вы не заметили, генерал, то командор не явился в столовую на завтрак. А потому, не найдя его на посту в рубке, согласно уставу межгалактического конгломерата вы должны были попытаться связаться с ним по внутренней связи и выяснить причину его неявки. В случае отсутствия с ним контакта, вам следовало запустить в бортовом компьютере систему распознавания жетонов и выяснить местоположение командора на корабле, а потом послать туда охранный конвой.

— Кажется, именно вас командор Райдэк вчера назначил своим первым помощником, — Гилберт торжествующе посмотрел в мое лицо, даже не пытаясь скрыть гаденькой ухмылки. — Так что это ваша обязанность, капитан Паркер. Что же вы сами до сих пор не связались с командором по внутренней связи, а вдруг с ним что-то случилось?

Молча сдернув с пояса флэтпад, я нашла в адресном списке имя Райдэка, а затем нажала пальцем на сенсор. За моей спиной спустя секунду раздался протяжный вибрирующий сигнал, и, резко развернувшись, я уткнулась взглядом в улыбающееся лицо командора.

Всем своим отвратительно-счастливым видом Райдэк излучал здоровье и силу. Ни тебе опухшего красного носа, ни слезящихся глаз, ни болезненной бледности. И с чего я вообще решила, что этот киборг может заболеть?

— Со мной ничего не случилось, генерал Гилберт, — почему-то глядя исключительно на меня, сообщил Райдэк. — Но мне безумно приятно, что вы за меня переживали, капитан Паркер.

Да сдался ты мне, чтобы я за тебя еще и переживала.

— Я всего лишь придерживалась буквы устава, — бесстрастно уточнила я. — Вы вовремя не заступили на мостик.

— И на завтрак не пришел, как вы совершенно верно заметили, — добавил Райдэк, разглядывая меня с такой откровенной наглостью, будто он вчера в душе не гендерный признак свой рядом со мной охлаждал, а как минимум потер мне спинку.

— Подслушивали? — некстати вырвалось у меня.

— И подглядывал, — явно находясь в приподнятом расположении духа, улыбнулся Райдэк.

А чего это мы с самого утра такие счастливые? Мой внутренний сигнал тревоги загорелся красным, и я максимально сосредоточилась, готовясь к новой пакости.

— Вы уже проверили работу энергоблоков? — мгновенно меняя тему беседы, обратился ко мне Райдэк, стремительно заступая на свой пост. Легкое нажатие пальца командора открыло десяток повисших в воздухе экранов-голограмм, но прежде чем система вывела ему показатели всех уровней вояджера, я заметила, как по центру бегущей строкой высветились непонятные символы.

Очередная загадка. Компьютер распознает нас по отпечаткам пальцев, но ни разу я не видела, чтобы система при моем или еще чьем-либо входе изображала что-то подобное. Значит, так "мозг" вояджера реагирует только на Райдэка, и судя по всему — это язык его расы. Понять бы еще, какой?.. Знаки я, конечно, запомнила, вот только проверить их в базе на совпадения у меня не было возможности. Зато она была у Хока, поэтому я собиралась вечером нарисовать их ему и попросить поискать в сети.

— Обнаружили какое-то несоответствие норме? — очевидно, заметив, с какой подчеркнутой заинтересованностью я смотрю на экраны, поинтересовался Райдэк.

— Символы… — задумчиво произнесла я, внезапно связывая в своей голове ускользающие от меня нити догадки. — Символы, появляющиеся на ваш вход… Это — авэмэ дэн орис.

Пожалуй, надумай я намеренно испортить Райдэку настроение, у меня не получилось бы это сделать так легко, как сейчас — произнеся одну-единственную запомнившуюся мне фразу.

— Что? — в цепком взгляде появилось что-то жесткое и неуютное, пробирающееся под кожу колким крошевом. — Откуда вы это знаете?

— Логический вывод, — смысла юлить и изворачиваться я не видела, а потому рубила правдой. — Эта фраза прозвучала, когда вы подтвердили свой доступ в машинное отделение, а сейчас на всех экранах высветился одинаковый набор символов, по количеству совпадающий с озвученным мною. Предполагаю, что это какое-то приветствие…

— Добро пожаловать, командор, — недовольно перебил меня Райдэк. — Вы угадали.

— Скорее, не угадала. Добро пожаловать… — я недоверчиво поморщилась. По-моему, перевод командора хромал на одну ногу. Не знаю почему, но как-то не вязалось у меня "авэмэ" с добром. — Я думала, что "авэмэ" означает "здравствуйте", а "дэн" — это какая-то численная приставка к слову "орис", вроде "второй", "третий"…

— Думайте лучше о работе, капитан Паркер, — резко опустившись в свое кресло, приказал Райдэк, и в голосе его почувствовалось откровенное недовольство.

Какие мы сердитые. Ты спросил — я ответила. И нечего было за мной с утра подглядывать. Хотя вчера вечером тоже не стоило; если думаешь, что я об этом забыла, то ты сильно ошибаешься, командор.

То ли моя смекалка отбила Райдэку желание щипать мне нервы, то ли ему просто было не до меня, но до вечера он больше не отсвечивал, занимаясь исключительно своей прямой обязанностью — руководством эскадрой.

Расслабилась я совершенно зря, полагая, что утренняя задержка командора никак меня не касалась и еще один прожитый на вояджере космический день можно смело перечеркнуть красным крестиком. Стоило мне с моей командой выйти из столовой после ужина, как в коридоре меня остановил звучный командорский голос:

— Капитан Паркер, я попросил бы вас задержаться на пару минут. Мне нужно обговорить с вами кое-какие важные детали.

Хок, Эмбер и близнецы замерли за моей спиной, испепеляя Торна пронзительными взглядами. Коротко кивнув, дала им понять, чтобы не беспокоились и ждали меня возле моей каюты, а потом пошла навстречу Райдэку.

— Я вас слушаю, командор, — тщательно скрывая досаду, ровно и учтиво произнесла я.

— Пройдемте, — вежливо повел рукой командор, а увидев, что я не двинулась с места, резонно заметил: — Не хотите же вы, чтобы я обсуждал важные рабочие вопросы со своим первым помощником здесь? — он кивнул на выходящих из столовой офицеров, разглядывающих нас с нескрываемым интересом.

Вынуждена была согласиться, но внутри всей душой поминала крепким словцом и Нолана, запершего меня на вояджер, и устав, зажавший меня в своих тисках, словно сборочную деталь.

Когда Райдэк остановился перед лифтом, у меня чуть не вырвался невольный стон. Лифт, я и командор — это отдельная тема. Слишком близко, слишком тесно, слишком неуютно… Не знаешь, куда повернуться и спрятать взгляд. И это я — привыкшая смотреть всем глаза в глаза. Запертая в узком пространстве с Райдэком, я чувствовала себя до боли странно. Кажется, он меня жутко нервировал.

Увлеченная собственными мыслями и контролем разделяющего нас командором расстояния, я даже не заметила, на какой уровень мы поднялись, очнувшись лишь когда открылись двери.

— Следуйте за мной, — уголки губ мужчины едва заметно дрогнули, и мне показалось, что Райдэк пытался спрятать улыбку. — Приложите к распознавателю свой жетон, — остановившись перед очередными дверьми, попросил он.

Ну и как сие следует понимать? Новая проверка? Неужели генераторной мало показалось, решил мне доступ к своей серверной открыть?

Честно? Лучше бы это оказалась серверная.

За отъехавшей в сторону стеной обнаружился просторный холл, освещенный мягким голубым светом, окрашивающим интерьер, выдержанный в стиле минимализма, в цвета индиго.

— Ваша новая каюта, капитан Паркер, — не дав опомниться, вероломно втолкнул меня внутрь Райдэк, и я, метнув в него свирепый взгляд, любезно выцедила:

— Благодарю, меня вполне устраивает старая.

— Как моему первому помощнику, — не менее любезно ответил Райдэк, — вам по статусу полагается жилье более высокого класса. С отдельным санузлом, — в серых глазах вспыхнули веселые искры, что взбесило меня окончательно.

— Надеюсь, санузел не с вами в придачу? А то иначе не понимаю, чем он отличается от общего мужского душа…

Райдэк спокойно выдержал мой взбешенный взгляд, а затем добавил:

— Располагайтесь, капитан Паркер. Ваши вещи сюда перенесли еще утром, а доступ к прежней каюте вам уже закрыли.

Ах ты… Так вот чего эта гадина с утра лыбилась? Решил меня изолировать от моих парней? Судя по всему, мы находились на уровне, где располагались номера высшего командного состава. Вход посторонним сюда был воспрещен. И как я теперь попрошу Хока поискать для меня нужную информацию? По флэтпаду говорить опасно. Сомневаюсь, что он не прослушивается.

— Спокойной ночи, — раздраженно ударив ладонью по сенсору, я закрыла дверь у Райдэка перед самым носом, а затем, сжав кулаки, глухо зарычала.

Как же хотелось попинать что-нибудь со злости, а еще больше — кого-нибудь. Не надо большого ума, чтобы понять, чью наглую морду мне нестерпимо хотелось начистить.

Шумно выдохнув, я остановилась посреди каюты, больше напоминавшей президентский люкс. Мягкие, плавно изогнутые дугами серебристые диваны располагались в центре комнаты, создавая причудливую оправу низкому стеклянному столу круглой формы, на котором в каплеобразном кашпо рос самый настоящий цветок: изысканный, белоснежный, на длинной мясистой ножке.

Охренеть. Живой цветок в космосе. На военном корабле.

Следующей моей находкой стал устроенный на противоположной стороне водопад, льющийся между двумя стеклянными панелями. Толстые, герметично запаянные перегородки глушили плеск воды, и ее бесшумно-извилистое движение по прозрачной поверхности от самого потолка до пола выглядело завораживающе красиво. Интересно, такая роскошь полагалась всему высшему составу командования, или своим богатством Райдэк намеревался поразить только меня? Совершенно напрасно. К подобного рода штучкам я оставалась абсолютно равнодушной. В доме моего деда интерьер был намного дороже, но мне никогда не приходило в голову считать его какой-то весомой ценностью, глядя на которую я должна была раздуваться от собственной значимости и восторга.

Оглядевшись по сторонам, я продолжила осмотр своей новой каюты. Установленные по периметру датчики движения, очевидно, среагировали на мой жест, и водяная стена, отъехав в сторону, открыла взору просторную спальню со встроенным в стену зеркальным шкафом и огромной кроватью, над которой россыпью скоплений звезд сияли точечные светильники.

В принципе, на таком "плацдарме" могла поместиться вся моя команда, если бы тесно прижалась друг к другу, и мне, привыкшей спать на обычной полуторке, казалось откровенной дуростью такое неэкономное использование свободного пространства.

Дойдя до кровати, я уселась на идеально ровно расправленный текстиль, а затем энергично попрыгала на нем, проверяя качество матраца. Открытая дверь внезапно плавно закрылась, и вместо нее медленно открылся мой рот.

Напротив, распространяя мягкое голубоватое сияние, обнаружился самый настоящий аквариум, ну или… импровизированный уголок океана. По-другому у меня не получалось назвать раскинувшийся во всю стену водоем. С усыпанного мелким белым гравием и кораллами дна вверх тонкими струйками поднимались серебристые пузырьки, в которых, лениво двигая плавниками, зависали плоские рыбки какого-то нереально бирюзового и синего цвета. Цветы-актинии живым ковром облепили гладкие серые камни, пряча в своих полупрозрачных щупальцах усатых креветок. Мне даже на мгновение показалось, что это все не настоящее, а просто потрясающе четкая голограмма.

Не выдержав, я подошла поближе и постучала по стеклу пальцем. Разноцветная стайка рыбок пугливо метнулась в сторону и замерла в правом верхнем углу, таращась на меня похожими на черные бусинки глазами.

Стоит ли говорить, насколько я была ошарашена. Разглядывая путешествующих по Вселенной в вояджере морских существ, я вдруг почувствовала себя дайвером, опустившимся на дно южного атолла. Полный релакс — после холодного и черного космоса, простирающегося на сотни парсеков вокруг, оказаться посреди живого уголка райской природы. Сразу захотелось лечь на кровать и бесцельно смотреть на похожую на цветной кинофильм чужую жизнь — удивительно хрупкую и невыразимо-прекрасную…

Тишина взорвалась настойчивым звенящим сигналом, выдернув меня из какой-то другой реальности, в которую я неожиданно попала. До меня даже не сразу дошло, что это звонят в дверь. Лакс, просто загородный особняк какой-то, а не каюта первого помощника. А терраса с выходом в открытый космос мне по статусу, случайно, не полагается?

— И как теперь отсюда выйти? — развела в стороны руками я, обращаясь не то к плавающим в аквариуме рыбкам, не то к вселенскому разуму. Стена с обитателями океана медленно отъехала в сторону, освобождая мне путь, и я, перестав чему-либо удивляться, пошагала к выходу, рассчитывая узреть наглючую командорскую морду, явно ожидающую от меня благодарности по поводу любезно предоставленных мне воистину президентских апартаментов.

Мой боевой настрой мгновенно улетучился, как только за открывшейся дверью обнаружился недоуменно пялящийся на меня генерал Гилберт. Колкий взгляд мужчины цепко прошелся по мне с ног до головы, словно пытался найти какой-то изъян, а потом переместился куда-то за мою спину, непонятно кого за ней выискивая.

— Что вам нужно, генерал? — не очень дружелюбно поинтересовалась я.

На губах генерала затеплилась какая-то ехидно-насмешливая улыбочка, не предвещающая ничего хорошего.

— Я хотел бы увидеть командора, — многозначительно приподняв бровь, сообщил Гилберт.

— Не улавливаю связи, — холодно произнесла я. — Что, по-вашему, командующий эскадрой забыл в моей каюте в столь поздний час?

— В вашей? — еще более странно хмыкнул Гилберт. В голове моей промелькнула догадка, мгновенно подтвердившаяся, как только в коридоре напротив отворились двери еще одной каюты, и возникший на пороге Райдэк пробасил:

— Генерал Гилберт, простите, я не предупредил вас, что уступил свою каюту капитану Паркер. Мне кажется, единственной женщине на флагмане удобства нужны больше, чем мне или вам.

Командор любезно так улыбнулся, и мне захотелось его прибить, а потом оживить и прибить еще раз. Сволочь, и ведь все рассчитал правильно: Гилберт, обнаруживший меня в каюте Райдэка, ни за что не поверит в его альтруизм, а вот в то, что я являюсь любовницей командора — запросто. Отсюда и мое стремительное повышение по службе, и редкие знаки внимания, которые ярый противник присутствия женщин на своем корабле так неожиданно стал проявлять ко мне. Да еще и каюта Райдэка располагается напротив. Нет, ну понятно для чего. С одной стороны, вроде все прилично — раздельное жилье, а с другой — далеко же ходить не надо: два шага — и ты в койке у своего первого помощника… или он у тебя, разницы нет.

— Как хорошо, что вы еще не спите, командор, — перебила я открывшего было рот Гилберта, обращаясь к Райдэку. — Я вам на флэтпад сейчас проект нового внутреннего распоряжения сброшу, прочитайте, пожалуйста, и подпишите.

— Что еще за распоряжение? — нахмурился командор.

— Касающееся открытия доступа на этот уровень моему экипажу.

Торжествующий блеск в глазах Райдэка после моих слов сменился колючей холодностью.

— Капитан Паркер, я не собираюсь ради вас менять систему доступов к уровням… — начал он.

— И все же придется, в виде исключения, раз уж вы назначили меня своим первым помощником, — перебила его я. — Согласно действующему положению межгалактического конгломерата о наемных резервных расчетах, экипаж оных имеет право входить в каюту своего капитана по его вызову. Вам следует либо дать допуск моим подчиненным, либо вернуть мне прежнюю каюту. Я привыкла контролировать действия своего экипажа и проводить с ними ежедневные вечерние планерки.

— Планерки… — желчно повторил за мной Райдэк. — И какие задачи вы на них обсуждаете?

— Простите, командор, но вас это не касается. Это личное дело мое и моей команды.

— Для личных бесед есть кают-компании на каждом уровне, — уперся как осел Райдэк, наивно считая, что это сможет охладить мой пыл.

— Отлично, — я гаркнула так, что слушавший нас с Райдэком Гилберт от неожиданности вздрогнул, а потом, крутанувшись на каблуках, пошагала к лифту.

— Вы куда? — гневно понеслось мне в спину.

Обернувшись, я вызывающе посмотрела в мечущие молнии глаза командора:

— Поищу подходящую для меня и моей команды кают-компанию. Ах, да… чуть не забыла, — злобно предвкушая реакцию Райдэка на внезапно пришедшую в мою голову идею, я быстро вернулась обратно и, проследовав в свою новую каюту, схватила со стола оставленный там цветок.

— Кажется, это ваше, командор? — ткнув в грудь Райдэка горшком, я разочарованно пожала плечами: — Простите, что хозяйничаю в вашей бывшей каюте, но у меня на цветы аллергия, а он так невыносимо воняет… Сначала хотела спустить его в утилизатор, а потом подумала: может, он дорог вам как память?

— Эхариус не имеет запаха, — холодно провещал командор.

— Свое… хм… знаете ли, не пахнет, — снисходительно улыбнулась я. — Вы просто принюхались. Я не против, если этот эхариус будет не пахнуть и дальше, но уже в вашей каюте.

Оставив последнее слово за собой, я гордо пошла по коридору, надеясь, что испортила Райдэку триумф от его сегодняшней победы. Решил изолировать меня от моих парней? Да выкуси. Неужели думаешь, я не найду на твоем огромном вояджере укромного угла? Да я его уже нашла.

Забравшись в лифт, я набрала на флэтпаде комбинацию цифр, понятную только Хоку. Не первый раз приходилось общаться с ним шифрами. Райдэку, конечно, эта задачка на один зуб, с его-то логикой мышления, но пока он будет соображать, я уже успею обо всем договориться со своими парнями.

Из кабинки я вышла на втором уровне, тут же пересев в грузовой лифт. На четвертом уровне в него зашли мои парни, и пока близнецы заклеивали изолентой объективы камер, Эмбер, порывшись в коробке управления, исключил возможность вызова лифта извне.

— Мне нужно, чтобы ты нашел в базе, что обозначают эти символы или хотя бы к какой расе относится данный язык, — наклонившись, я быстро начеркала Хоку на листке ту фразу, что увидела у Райдэка на компьютере.

— Агни, я не смогу, — Хок опустил голову, с досадой поджав губы, а потом долгим пронзительным взглядом посмотрел мне в глаза.

— Что значит "не сможешь"? — ни разу в жизни Хок мне не отказывал в помощи, и теперь я просто отказывалась верить в то, что слышу.

— У меня больше нет доступа к базе. Я уже не состою в группе айтишников. Полчаса назад приказом командования эскадры меня назначили помощником штурмана и перевели в капитанский отсек, — Хок показал мне присланное ему на флэтпад распоряжение.

— Лакс, — закрыв глаза, я откинулась на стенку. — Он обложил меня со всех сторон, и тебя перевел к себе поближе, чтобы все держать под контролем.

— Кто?

— Райдэк, — бессильно выдохнула я. — Мне кажется, он знает, кто я такая. Он меня узнал.

— С чего ты взяла? — не поверил Стэн.

— Предчувствие, — я расстегнула воротник-стойку форменной куртки, а потом уселась на пол, поджав к груди колени. — Мне конец.

— Морковка, ты чего? — опустился со мной рядом Стэн. — Я тебя не узнаю.

Я сама себя не узнавала.

Меня охватила паника. Какая-то совершенно дикая и безотчетная. Я, словно приговоренный висельник, чувствовала, как медленно затягивается на моей шее петля. Как рассказать моим парням, что для того, кто спокойно ходит сквозь стены, двигается с нечеловеческой скоростью и общается мысленно со своим экипажем, не составит большого труда скрутить в бараний рог одну зарвавшуюся дрэйкершу. Вся моя крутость для него — детский лепет.

— Райдэк переселил меня в свою каюту…

— Что?

— Он занял соседнюю, — заметив, как вытянулись лица ребят и сообразив, о чем они подумали, уточнила я. — Но это ничего не меняет. Он что-то задумал и боюсь, что в его планы не входит отпускать меня с вояджера.

— С чего ты это вообще взяла? — Свэн сел напротив, с тревогой глядя в мои глаза.

— Я не знаю, как это объяснить… Интуиция, шестое чувство… Назови как хочешь.

— У него нет никакого права удерживать нас здесь силой. Мы контрактники. Закончится миссия — и поминай как звали. Мы можем подать рапорт в конгломерат, если Райдэк начнет перегибать палку.

Мой тяжелый вздох разбавил гнетущую тишину:

— Да чихал он на ваш конгломерат и на все объединенные галактики в целом. Он слишком богат, умен и осторожен. Если и предпримет меры, то ни одна межгалактическая служба не подкопается.

— И что ему от тебя нужно? — помрачнел Хок. — Если бы просто хотел переспать с тобой, уже давно бы намекнул.

— Понятия не имею. Потому и нервничаю. Когда я не понимаю, что движет противником, то не могу предугадать его дальнейших действий.

— Может, спросить его прямо? — пожал плечами Гвоздь.

— Если она спросит прямо — значит, выдаст себя с потрохами, — Хок отрицательно мотнул головой, задумчиво уставившись взглядом в стену. — И если Райдэк сейчас может только догадываться о чем-то, то тогда будет уверен на сто процентов.

— Хок прав, — кивнула я. — Нам надо усыпить бдительность Райдэка. Вести себя совершенно спокойно и расслабленно. Сделать вид, что мы всем довольны и нас все устраивает. Есть только один шанс свалить незаметно всем вместе — это когда прибудем на Зондакар. Фактически, после того как мы выполним там свою спасательную работу, наш контракт с конгломератом можно считать завершенным. И в принципе нам не обязательно возвращаться вместе с вояджером в исходный пункт только для того, чтобы получить положенный нам от КОГ гонорар. Не думаю, что они будут гореть желанием найти нас и отдать нам заработанные кредиты.

— Да, на Зондакаре Райдэку будет не до нас. На гибнущей планете невозможно контролировать всю ситуацию полностью, а в панике и суете легче всего будет затеряться и стать невидимыми, — согласился Эмбер. — Там наш стрэйнджер наконец разблокируют, и как только миссия начнет сворачиваться, мы, вместо того чтобы вернуться в док, свалим оттуда с квантовой скоростью. Я все для этого подготовлю заранее.

— Ну вот и отлично. Значит, переходим в режим ожидания, — я поднялась с пола и, как мне показалось, после разговора с парнями даже дышать легче стало. Никто так не вселял в меня уверенность в себе и не давал сил, как моя команда. Я подпитывалась их энергетикой, как вампир. — А пока на любое действие и кадровую перестановку командора реагируем совершенно спокойно. В столовой шутим и улыбаемся, вечера будем проводить вместе со всеми в кают-компании. Больше никаких подозрительных и тайных встреч.

— Как объясним эту? — Хок обвел взглядом замкнутый контур кабины лифта, вот уже минут пятнадцать непрерывно двигавшейся то сверху вниз, то снизу вверх, и улыбнулся.

— Я сама объясню. Эмбер сейчас остановит лифт на верхнем уровне, вы выйдете и спуститесь на свой по пожарной лестнице.

— Почему ты решила, что на верхнем уровне никого нет? — удивился Стэн.

— Видишь мигающую красную лампочку на тэш-блоке напротив седьмого сегмента? — я ткнула пальцем в вывернутый блок управления. — Это техники пытаются восстановить управление. Они на седьмом этаже. Надеюсь, что Райдэк с ними.

— Морковка, ты уверена, что все обойдется? Может, мы возьмем все на себя?

— Я сказала — на выход, — привычное спокойствие нахлынуло, как волна на песок, смыв вместе с собой страхи, неуверенность и внутренний раздрай. — Вы мне только мешать будете.

Эмбер всунул в клемники вытянутые оттуда провода, а когда кабинка остановилась на верхнем уровне, открыл двери лифта. Парни за считанные секунды покинули помещение, и я, быстро устранив следы вмешательства, установила тэш-блок на место, а потом нажала на сенсоре кнопку под номером семь.

За открывшимися дверями меня встречала целая бригада взмыленных техников, подозрительно разглядывающий меня генерал Гилберт и злющий, как сатана, Райдэк. Впервые в жизни я готова была благодарить высший военный чин конгломерата за оказанную мне услугу. Видимо, увязавшийся за командором после моего ухода Гилберт и "связал ему руки", помешав действовать напролом. В противном случае здесь бы сидели не военные техники, а мордовороты Райдэка, и вытащили бы они меня и моих парней из лифта еще минут десять назад.

— Семнадцать минут тридцать одна секунда, — посмотрев на часы, торжественно объявила я во всеуслышание — и взгляд Райдэка впился в меня, как лазерный луч, прожигая насквозь.

— Зачем ваша команда заклеила камеры слежения, капитан Паркер? — с губ командора слова срывались резко и зло, и лились мне как бальзам на душу. Куда делось надменное превосходство и безукоризненный лоск? Теряющий над собой контроль Райдэк нравился мне гораздо больше мистера "я круче всех".

— Это я приказала.

— Зачем? — тоном Райдэка можно было морозить полуфабрикаты.

— Как ваш первый помощник, я обязана проверять работу действующих на корабле служб. Смею заметить, что нашла их неудовлетворительными. За семнадцать минут и тридцать одну секунду в лифт можно было пронести взрывное устройство и разнести к такой-то матери весь вояджер. И кстати, где команда быстрого реагирования? Она должна была вскрыть двери, запрыгнуть на движущуюся кабинку и обезвредить находящихся внутри злоумышленников.

Техники в буквальном смысле офигели, вытаращившись на меня, как на падающий на их голову метеорит. Гилберт предусмотрительно промолчал, а Райдэк, по-моему, разозлился еще больше. Понятное дело, что всего того, что полагалось делать службам по уставу, не случилось только потому, что Райдэк знал, кто находится внутри лифта и не видел в нас потенциальной опасности. Я щелкнула командора при всех по носу, воспользовавшись его излишне снисходительным отношением ко мне. И все-таки он, видимо, был прав, когда не брал на свой корабль женщин. Не знаю, как от остальных, а от меня у Райдэка точно одни проблемы. Пусть гадает теперь, зачем я проверяла работу его служб и почему сказала про бомбу.

— Дельные замечания, капитан Паркер. Учту, — Райдэк заложил за спину руки, подчеркнуто вежливо поинтересовавшись: — И чью работу вы собираетесь инспектировать в следующий раз?

— В этом и соль любых проверок, командор, — любезно заметила я. — Во внезапности и непредвиденности. Не так ли?

— Так ли, — мрачно согласился Райдэк, кажется, начиная жалеть, что так неосмотрительно повысил меня до своего первого помощника.

— Спокойной ночи, командор, — искренне надеясь, что спокойной она у него точно теперь не будет, я радостно пошагала в свою каюту. Вернее, бывшую командорскую. И только когда очутилась внутри, поняла, что день удался: Хока перевели в капитанский отсек, а значит, видеться с ним я теперь буду целый день, почти как на нашем стрэйнджере, а еще вместо тесной комнатушки я получила роскошный номер, выселив при этом из него его же хозяина. Что может быть лучше? Только личный душ. Мыться в котором я, кстати, не рискнула со включенным светом. Мало ли, вдруг Райдэк в нем камер понатыкал. Зато вдоволь насладилась плавающими в моей спальне рыбками, пока, закинув за голову руки, лежала на кровати и смотрела на их умиротворяющую возню. Засыпая, я подумала, что именно за них, пожалуй, стоит сказать Райдэку спасибо. Обязательно сделаю что-то подобное в своей спальне. Красиво.