Глава 17

Внутренний будильник разбудил меня за час до подъема. Несколько минут я позволила себе поваляться в постели, любуясь обитателями морского дна, а потом, по привычке отжавшись от пола пятьдесят раз, пошла умываться и приводить себя в порядок, рассчитывая прийти к завтраку немного раньше, чтобы чуть дольше пообщаться с моими парнями.

— Капитан Паркер, доброе утро, — густой голос Райдэка настиг меня, подобно ангелу мщения, стоило мне переступить порог каюты.

Командор возвышался в проеме напротив, и за его спиной довольно хорошо просматривался интерьер открытой настежь комнаты. Надо сказать, что Райдэк переехал не в сарай, как я мстительно надеялась. Может, по размерам его нынешняя каюта и уступала прежней, а вот по удобствам — вряд ли.

— Доброе, — буркнула я, напрасно рассчитывая проскользнуть мимо.

Райдэк мгновенно перегородил мне дорогу, сверкая белозубой улыбкой, как глянцевый плакат.

— До завтрака еще есть время, капитан. Я всю ночь думал о том, что вы вчера сказали по поводу проверок соответствующих служб вояджера, и пришел к выводу, что вы совершенно правы. Мы не могли бы обсудить это за чашечкой кофе? — командор элегантно повел рукой, указывая на низкий столик, виднеющийся в его каюте, на котором стояли две белоснежные чашки с сизыми ручейками поднимающегося вверх пара.

Жадно втянув носом воздух, я поймала терпкий аромат, и рот наполнился густой слюной, вспоминая, как восхитительно ощущается на языке кофейная горечь.

У этого гада в номере была кофемашина. Это был удар ниже пояса.

Здесь не давали кофе, он был роскошью для военных судов. Я пила его последний раз у себя на стрэйнджере, и теперь смотрела на чашку с дымящимся напитком, как наркоман на дозу, чувствуя, как от вожделенного запаха начинает кружиться голова.

— Это очень редкий и дорогой сорт кофе, который выращивают только на Земле, — продолжая изощренно вбивать клинья искушения в щит моей выдержки, сообщил Райдэк. — Соглашайтесь. У меня еще есть джеладай, если вы любите…

Да он издевался. Джеладай — десерт из цветов джели — был моим любимым лакомством. Откуда он узнал? Лакс. Да пошло оно все.

Одарив улыбающегося Райдэка лютым взглядом, я решительно шагнула в его каюту, понимая, что он только что купил меня с потрохами.

— Прошу вас, — любезно предложив мне кресло, командор уселся напротив, подхватив со стола чашку и расслабленно забросив ногу за ногу.

Подвинув к себе вазочку с десертом, я запустила в нее руку и стала бессовестно поедать один цветок за другим. Ну, наглеть — так наглеть, чего уж там. Каюту я у Райдэка отобрала, теперь для полного счастья можно его еще и обожрать. Надеюсь, больше предлагать мне джеладай не будет.

Съев все, что было, я довольно облизала сладкие губы, и когда, отпив глоток кофе, подняла на Райдэка глаза, едва не поперхнулась от того, как он на меня смотрел. Я помнила этот ищущий и голодный взгляд, скользящий по моему обнаженному телу в полумраке комнаты для привата, помнила, как провалилась в него, словно в бездну, и помнила, как сгорала в огне захлестнувшей меня страсти.

Кофе обжег гортань. Жаркая волна поползла куда-то вниз от груди к животу, отдавшись сладкой горячей тяжестью между ног, вынудив меня инстинктивно сжать колени.

— Вкусно? — внезапно просевшим голосом поинтересовался Райдэк, и я вцепилась в чашку обеими руками, потому что они вдруг стали дрожать.

— Да, кофе изумительный, — собственного голоса я не узнала, таким жалким и чужим он мне показался. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Глядя мне прямо в глаза, Райдэк вязко сглотнул, так, словно только что откусил от меня приличный кусок, а потом низко выдохнул:

— Мне понравилась ваша идея устраивать внезапные проверки всем службам. Возможно, мой взгляд замылился, и я уже не вижу существенных недочетов в работе команды вояджера, поскольку за год к ней просто привык.

Да-да, ври дальше — привык. Именно поэтому у тебя на вояджере скрытая сеть и куча безмолвных мордоворотов, подчиняющихся одному тебе. Тебя все устраивает как есть. Дуру-то из меня делать не надо.

— А вам как человеку, пришедшему со стороны, видны упущенные мною мелочи и детали, — ровно и бесстрастно продолжал вешать мне лапшу на уши Райдэк. — Кстати, откуда такие обширные познания в технике? Где и на кого вы учились до того, как попали в Звездный легион?

Ой, а вот и хитрый крючок для глупой рыбки. Да сейчас. Так я тебе и рассказала.

— Если вы о специальном образовании, то его у меня нет. Я самоучка.

— Самоучка… — кисло изогнув губы, протянул Райдэк. — Талантливый техник, компьютерный гений и прирожденный лидер. Довольно странная коллекция для сироты Тарани Вилкс, выросшей и воспитанной в приюте.

Кофе внезапно стал едко-горьким, а в груди неприятно заныло. У меня больше не было сомнений, что Райдэк добрался до секретных данных легиона, ведь именно такая информация хранилась в моем личном деле. Я боялась, что если назову свое настоящее имя, то дед рано или поздно найдет меня и вытащит даже из легиона, поэтому и выдала себя за сироту Тарани Вилкс, которую впоследствии легендой переименовали в Агни Паркер.

— Легион на семьдесят процентов состоит из сирот. В отличие от тех, кому все преподносится на блюдечке с голубой каемочкой, мы не ждем от судьбы подачек — мы берем то, что нам нужно, сами, — поставив на стол чашку, заметила я. — Что вас так удивляет? То, что у человека без роду и племени могут быть мозги и врожденный талант? Все члены моего экипажа сироты, и все по-своему — гении.

— Нет, — невозмутимо парировал Райдэк. — Меня удивляет другое. Как ни отмывай и в какой ошейник ни одень дворнягу, она все равно будет выглядеть как дворняга.

Я не поняла аналогии, а потому удивленно вскинула бровь, молча ожидая от командора объяснений.

— Ваши манеры, капитан, — краешком губ улыбнулся Райдэк. — То, как вы себя ведете… Речь, осанка, походка, вкусы… Сомневаюсь, что сирот в приютах кормят циллингами, лакридой или икрой беарда, — мужчина слегка подался вперед, загадочно мне подмигнув. — Полагаю, что они одно от другого отличить не смогут.

— Я долго изучала межгалактическую кухню, чтобы не упасть лицом в грязь перед снобами вроде вас.

Райдэк снисходительно ухмыльнулся:

— Я наблюдал в столовой за тем, как вы держите в руках столовые приборы. И только что видел, как вы пили кофе.

— Я пью его как-то особенно? — не подавая вида, что выводы Райдэка попали в цель, насмешливо фыркнула я.

— Вы складываете и отводите в сторону три пальца, когда поднимаете чашку. Таким манерам обычно учат аристократов, и это доходит у них до автоматизма, как у вас.

— А вам не приходило в голову, что все те правила этикета, о которых вы сейчас говорите, не являются тайной, и их можно найти в общей межгалактической сети? Возможно, мне нравится вводить в заблуждение простаков, изображая из себя ту, кем я на самом деле не являюсь.

— И кто же вы на самом деле? — перестал улыбаться Райдэк.

— А вы? — не растерялась я. — Кто вы, дэн орис?

Глаза командора предостерегающе сверкнули, изучая меня с повышенным интересом. Я понимаю: сейчас мужчина усиленно ломал голову над тем, не являюсь ли я засланной конгломератом шпионкой, и что-то мне подсказывало, что лучше было, если бы Райдэк считал меня таковой.

— Мне кажется, мы ушли от темы, — я откинулась на спинку кресла, желая покончить с крайне неудобным для меня разговором. — Вы ведь собирались обсудить качество работы экипажа, а не мое досье, доступ к которому, вы, очевидно, получили на не совсем законных основаниях.

— Должен же я знать, кого я назначил своим первым помощником, — в свое оправдание ответил Райдэк.

Я очень сомневалась, что дела других офицеров, находившихся в рубке рядом с командором, он изучал так же детально, как мое, но сделав вид, что принимаю подобного рода отмазку, вежливо кивнула:

— И все же давайте перейдем к делу. Что конкретно вы ждете от меня?

— Мне бы хотелось, чтобы вы набросали список подмеченных вами огрехов и недочетов в работе команды и составили подробный план мероприятий по их устранению. Какую службу лично вы проверили бы первой?

— Если учесть цель нашей миссии, то прежде всего, мне кажется, стоит убедиться в компетентности спасательных бригад, способности остальных служб четко и слаженно взаимодействовать с ними и принимать верные решения в форс-мажорных ситуациях.

— Форс-мажорных… — повторил за мной Райдэк. — Что вы имеете в виду?

— Исходя из личного опыта, это может быть что угодно: нападение на бригаду, захват спасательной капсулы, обвал, выход из строя оборудования… В таких случаях безотказно должна работать диспетчерская служба, координаторы, медики, техники и наводчики. У всех членов экипажа есть четкие предписания на время миссии на Зондакаре. Но план действий — это одно, а реальность — совершенно другое. Хаос и паника — не самое страшное из того, с чем придется столкнуться на гибнущей планете, это только вершина айсберга.

— Вам, видимо, приходилось видеть что-то похуже? — посмотрел на меня в упор Райдэк. — Насилие, мародерство, грабеж?

Мне неприятно было вспоминать о худших проявлениях человеческой натуры, но как бы отчаянно я ни твердила себе, что я не такая, это, к сожалению, не меняло действительности. Страх всегда вытаскивал наружу самые гнилые и гадкие человеческие качества, превращая, казалось бы, цивилизованных людей в диких и жестоких скотов.

— Я видела, как взрослые мужчины выталкивали из пиккеров женщин и детей, лишь бы спастись самим.

— И как ваша команда поступала в таких случаях? — выдерживая мой стылый взгляд, тихо спросил Райдэк.

Пауза между его вопросом и моим ответом вышла излишне долгая, потому что мне не хотелось озвучивать негласное правило всех легионеров: мародеров, насильников и прочих сволочей мы пускали в расход сразу же, без суда и следствия.

— Убивали, — коротко уронила я.

Лицо Райдэка болезненно дрогнуло и в глубине серых глаз появилось что-то очень похожее на жалость.

— И часто вам приходилось это делать?

— Мне повезло, что за моей спиной всегда стояли близнецы, чаще сами делая за меня грязную работу, но ту тварь, что выбросила из капсулы ребенка, я пристрелила лично.

Гнетущее безмолвие наших схлестнувшихся взглядов нарушало лишь тяжелое дыхание — мое и Райдэка, такое пронзительное в этой нахлынувшей на нас тишине.

— Мне жаль, — грустно искривил губы командор.

— А мне нет, — холодно выдавила из себя я. — Если бы у меня была возможность открутить время назад, я бы пристрелила его снова.

— Мне жаль, что вам пришлось через все это пройти, — Райдэк поднялся с места, глядя на меня с высоты своего роста. — Вся эта грязь не для женщин. Именно поэтому я считаю, что женщинам не место в армии.

Я не смогла удержаться от колкости:

— Да, я уже поняла ваши приоритеты для женского пола: босая, беременная и на кухне…

Последнее слово сдавленно слетело с языка, стоило увидеть, как медленно меняется выражение лица мужчины.

— Мне кажется, вы бы неплохо смотрелись в этом амплуа, — лениво двигаясь взглядом по моему телу, ухмыльнулся Райдэк. — Полагаю, вынашивать и воспитывать детей более приятное занятие для женщины, чем убивать моральных уродов.

Учитывая то обстоятельство, которое изначально свело меня с Райдэком, после упоминания о детях мне мгновенно захотелось провалиться вниз сквозь несколько уровней вояджера. Если бы командор узнал правду… Лакс, он бы меня придушил. Собственноручно.

— Насчет первого — не знаю, — с напускной небрежностью выдала я. — У меня по этой части нет опыта, и не думаю, что он в скором времени появится. А по поводу второго вы совершенно правы — в убийстве нет ничего приятного. И я не горела желанием кому-либо об этом рассказывать. Вы сами спросили… Какая-то бессмысленная у нас с вами беседа получается. Начали за здравие, а кончили за упокой.

— А по-моему, у нас вышла довольно содержательная беседа, — возразил командор. — Я сейчас узнал о вас гораздо больше, чем было написано в вашем досье.

Не могу сказать, что меня сей факт радовал. Даже не представляю, к каким выводам пришел этот ненормальный и чем конкретно мне это грозило.

— Я устрою тактические учения на вояджере, задействовав все подразделения, — вдруг выпалил Райдэк. — Что вы об этом думаете?

Смена темы была такой стремительной, что я даже несколько растерялась, подозрительно уставившись на излучающего решительность и оптимизм командора.

— Учения — это замечательно, — вынуждена была согласиться я.

— А начнем мы со стрельбы, — широко улыбнулся Райдэк, и как-то меня это его "начнем со стрельбы" сильно напрягло. Этот гад опять что-то задумал, и грохните меня, если это "что-то" не касалось Паяльника и Гвоздя.

— Почему именно со стрельбы?

— А почему нет? — вопросом на вопрос ответил Райдэк. — Из вашего рассказа я подчерпнул для себя одну очень важную деталь: при всей гуманности нашей миссии, не стоит рассчитывать на то, что в ответ мы обязательно получим адекватные действия со стороны населения. Те, у кого были власть, деньги и влияние на Зондакаре, планету уже покинули, а из регулярных частей там остались сухопутные войска и патрульные службы для того, чтобы держать ситуацию под контролем. Наши клиенты — средний и низший класс…

— Наши клиенты — простые люди, — перебила я Райдэка. — Те, у кого нет денег, чтобы купить себе билет на пассажирский спэйс и улететь на другую планету. Быть бедным — не значить быть преступником.

— Вы неправильно меня поняли, — мягко улыбнулся мне Райдэк. — Считаете меня снобом, разделяющим всех по классовым категориям? Вам кажется, что я с презрением отношусь к тем, кто по уровню интеллекта и положению в обществе стоит ниже меня? Если бы я на самом деле так думал, то не предоставил бы конгломерату свой вояджер и не предложил возглавить миссию.

Я была удивлена. Нет, не так: обескуражена, поскольку полагала, что участвовать в этом походе Райдэка вынудил заключенный с КОГ контракт. Но чтобы он сам…

— Зачем вам это все?

— Вы только что сами сказали, что на Зондакаре остались простые люди. Люди, обреченные на гибель только потому, что родились менее удачливыми и богатыми, чем те, кто разрушил свою собственную планету. Мой флагман уникален и не имеет аналогов во Вселенной. Он способен принять на борт порядка миллиона беженцев. Этого мало, чтобы спасти всех оставшихся на Зондакаре жителей, но намного больше, чем могут позволить себе остальные корабли армады.

Если я до сих пор в открытую не выказывала командору уважения, то прониклась им к нему именно сейчас. Конгломерат не сильно озадачивался цифрой предполагаемых жертв катаклизма, поскольку правительство Зондакара обратилось к нему за помощью слишком поздно, а потом и вовсе слиняло с гибнущей планеты, сняв со штаба всякую ответственность за происходящее. Не предложи Райдэк свой вояджер и, как я сейчас подозревала, не профинансируй остальную экспедицию, миссии могло и вовсе не быть.

— Простите меня, — я говорила искренне, а потому смотрела командору прямо в глаза. — Я не имела права судить о вас лишь на основании личного, предвзятого мнения.

Райдэк насмешливо фыркнул, поджав губы:

— То есть вы обо мне не слишком высокого мнения?

Ну вот и чего он ко мне прицепился? Я же извинилась. Зачем опять все портить?

— Я слишком мало вас знаю для того, чтобы делать какие-либо выводы, — уклончиво ответила я, и Райдэк вдруг рассмеялся: тихо, беззлобно, глядя на меня искрящимся теплым взглядом.

Я странно чувствовала себя, когда он так на меня смотрел. Как мороженое, которое засунули в микроволновку.

— Я неспроста заговорил о стрельбе, — вернулся к прежнему разговору он. — То, как дрэйкеры поступают с мародерами и прочей швалью, у меня на родине называют оправданной жестокостью. Показательная смерть одного индивида, дестабилизирующего обстановку, порой спасает тысячи жизней. Ведь после того, как вы застрелили мужчину, выбросившего из капсулы ребенка, никто больше не пытался повторить его подвиг?

Странно, что Райдэк меня об этом спрашивал. Полагаю, ответ он и так знал наверняка.

— Нет.

— Я не призываю расправляться со всеми мерзавцами без суда и следствия, а лишь хочу, чтобы команда была готова к любым, пусть даже крайним мерам. А что касается проведения тактических учений на вояджере, так мы могли бы обсудить это за завтраком, — командор коротко посмотрел на свои часы, а потом на меня. — Вы ведь не откажетесь сегодня позавтракать со мной за одним столом?

Гад. Нет, определенно гад. И как ему теперь откажешь?

А ребятам я как это объясню?

Лакс.

Полный.

Скрепя сердце, я поднялась с места, следуя за командором к выходу, и вот тут меня ожидал очередной сюрприз в виде генерала Гилберта и майора Мокса, зачем-то поджидавших Райдэка в коридоре. Можно не озвучивать вслух, каким буйным цветом расцвела их богатая фантазия, когда они увидели меня. Утром. Покидающую каюту командора. С ним вместе.

Зашибись. Мне сегодня определенно везет.

— Как хорошо, что вы нам встретились, — и не думая печалиться по этому поводу, понеслась с карьера в обрыв я. — Командор Райдэк, мне кажется, что генерал и майор просто обязаны принять участие в обсуждении предстоящих учений. Может, мы могли бы все вместе разработать стратегию за завтраком? Что вы об этом думаете? Если, конечно, наша компания не испортит вам аппетит? — лучезарно улыбнулась Торну.

Гилберт и Мокс коротко переглянулись, Райдэк натянуто кивнул, явно не ожидая, что за его столиком вместо приятного завтрака со мной развернется целый военный совет, а я усердно изображала служебное рвение, мысленно потирая руки оттого, что спутала командору весь его утренний план в отношении меня.

Не знаю, о чем думали Гилберт и Мокс, но зато точно уверена, что у остального офицерского состава, как и у моих парней, наше дружное появление в столовой, а также посиделки за командорским столиком особого удивления не вызвали. После недолгих прений мы сошлись на том, что каждый из нас предоставит Райдэку план видения предстоящих учений, а он, структурировав наши наброски, разработает общую концепцию с учетом собственных предложений и задумок.

Проверку бригад наводчиков командор собирался устроить вечером, отдав распоряжения начальникам подразделений подготовить к учениям стрельбище, а до того момента он спокойно координировал все действия военных из капитанской рубки, успевая заодно следить за мной и Хоком.

Нет, я, конечно, понимала, зачем Райдэк перевел в командный пункт моего штурмана, но даже представить себе не могла, что внимание к нему командора будет настолько пристальным. Стоило Хоку повернуть в мою сторону голову, улыбнуться или подмигнуть, как Райдэк тут же запрашивал у меня какие-нибудь данные или показатели приборов, отвлекая мое внимание на себя. И если сначала он делал это спокойно и вполне обыденно, то чем дальше, тем больше как во всем его внешнем виде, так и в голосе читалась проскальзывающая злость. А все из-за Хока, специально бросавшего на меня откровенные взгляды с одной-единственной целью — достать Райдэка.

Улучив момент, когда командор вышел из рубки, я выдернула Хока с места и, зажав в дальнем углу, прошипела:

— Мать твою, какого хрена ты вытворяешь? Что это еще за самодеятельность? Если надеешься, что Райдэк сошлет тебя обратно к айтишникам, то совершенно напрасно. Мы же договорились.

— О чем? О том, что эта заносчивая задница будет столбить тебя, как выкупленный док?

Я смотрела в лицо друга и просто его не узнавала. На меня смотрел какой-то чужой мужчина: взвинченный, сердитый, с откровенным вызовом во взгляде.

— Ты сдурел? Ты вообще о чем сейчас? — от удивления я даже рот открыла.

— Да он у тебя разве что еще только на лбу не написал: "не трогать, не смотреть — МОЕ" Дышать рядом с тобой еще можно? Не противно? Или тебя такое положение дел устраивает?

— Хок?.. — у меня не было слов. С подобной реакцией друга я сталкивалась впервые и, сожри меня черная дыра, это так смахивало на… ревность? Ревновать меня? Лакс. За что? — Хок, мы же договорились, что свалим все вместе с Зондакара? Что происходит?

— Это ты мне скажи. Ты уверена, что мы тебе еще нужны? У тебя теперь такие богатые перспективы, — Хок красноречиво обвел злым взглядом пространство капитанской рубки вояджера. — И это не предел, если учесть, что хозяин всего этого может дать тебе намного больше.

— Какого лакса ты несешь? — вскипела я. — Да на хрен он мне сдался со всеми его перспективами?

— С перспективами или без… Ты хоть себе-то не ври. Ты себя со стороны видела? — криво усмехнулся Хок. — Думаешь, я не заметил, как ты на Райдэка смотришь?

— И как я, по-твоему, на него смотрю? — я сверлила своего штурмана испепеляющим взглядом, не понимая, как у него язык повернулся ставить мне в упрек что-то подобное. МНЕ? Ни словом, ни делом ни разу не предавшей свою команду.

Хок опустил голову и его тихий голос ударил по мне надрывной эмоцией:

— Ты даже на Шона так не смотрела…

У меня от такого заявления даже мороз по коже прошел. Это какая-то бессмыслица. Удар ниже пояса.

— Не смей, — задохнулась я. — Не смей сравнивать его с Шоном. И упрекать меня в чем-то не смей.

Рассерженно крутанувшись, я направилась к своему рабочему месту, едва не столкнувшись на полном ходу с вернувшимся в рубку Райдэком.

— Капитан Паркер, — озадаченно хмурясь, окликнул меня он. — У вас все в порядке?

— Так точно, командор, — обронила я, стараясь не смотреть на Торна. После слов Хока мне не хотелось видеть Райдэка. Было ли тому причиной брошенное другом обвинение или я просто боялась, что действительно смотрю на этого конкретного мужчину не так, как смотрю на всех остальных, я не знаю, но усугублять конфликт с Хоком я не хотела. Он был для меня напарником, братом, другом, семьей, всем… а командор — всего лишь опасным приключением, о котором я собиралась в скором времени благополучно забыть. Вот только в планы Райдэка, видимо, не входило мое намерение его игнорировать. С той минуты, как я попыталась отделаться от него скупым "так точно", в него словно бес вселился: он отирался возле меня, как будто ему медом было намазано, то что-то требуя, то задавая вопросы; и чем больше я пыталась ограничиться казенным "да, командор", "нет командор", тем яростнее был его напор.

Лакс. Вселенский. Мне только проблем с командой из-за этого гада не хватало. Или на это и был расчет? Чего Райдэк добивается? Хочет поссорить меня с друзьями, а потом в качестве компенсации предложить себя? Да я в жизни их не променяю на какого-то мужика, каким бы всесильным он ни был.

Мысли в моей голове крутились, как шестеренки в часовом механизме, и чем больше я думала, тем отчетливее понимала, что с появлением в моей жизни Райдэка все выходило из-под контроля и летело в бесконечный космос. Этот мужчина вносил хаос и беспорядок в мою разложенную по полочкам жизнь, ломал все, чего я добивалась годами — кровью, потом, диким упрямством, и Райдэка, похоже, не очень интересовало, нравится ли мне то, что он делает. Главное, что так хотелось ему. Впрочем, в чем-то мы с ним были похожи. Он тоже пер к своей цели, как двигающаяся сквозь Вселенную гигантская комета, и наплевать, сколько небесных тел она снесет на своем пути, ведь траекторию своего полета она менять не собирается. Вот только я тоже не собиралась становиться пылью в ее хвосте, а заставить меня мыслить и чувствовать иначе не мог даже Райдэк со всей его крутостью.

Поэтому наплевав на принципы и собственную гордость, я приняла решение написать в штаб рапорт с просьбой о переводе на другой корабль эскадры. Я даже не сомневалась, что мое прошение удовлетворят, чтобы исправить свою досадную ошибку и убрать меня с глаз командора подальше, а заодно чтобы не мешала Гилберту делать его работу.

Видимо, какая-то непреклонная решимость читалось в моем тоне и выражении лица, потому что будто почувствовав неладное, Райдэк начал осторожничать: сначала перестал дергать меня по поводу и без повода, а потом и вовсе отстал. Лишь изредка я ловила на себе его беглый или задумчивый взгляд, понимая, что командор отступил, но не сдался. И мне непонятны были мотивы его поступков. Если подумать, с одной стороны, он своими действиями призрачно намекал другим офицерам, что между мной и ним что-то происходит, и это "что-то" явно не вписывается в устав и положенные по нему отношения между командующим и его первым помощником; а с другой — лично мне командор так и не сказал открыто, чего от меня хочет. Если узнал во мне стриптизершу, то почему молчал и до сих пор не потребовал на десерт моего капитанского тела? Как же я хотела знать, что за планы рождались в хитроумной голове Райдэка и какую роль в них он отводил мне. А еще больше я хотела свалить от его планов подальше, вот только руки у меня пока были связаны.

Пока…