Глава 18

Не могу сказать, что к вечеру руки мне развязали или я стала более свободной. Командор хоть и сохранял дистанцию, все равно продолжал держать меня на коротком поводке. Приказав Гилберту занять мое место, а Моксу заступить на капитанский мостик, Райдэк очень четко дал мне понять, что я, как первый помощник, должна сопровождать его на стрельбища, словно без меня он не мог определить, чья подготовка хуже, а чья лучше. По мне, так это просто был повод не оставлять меня рядом с Хоком, хотя в данном случае я и так весь день игнорировала друга, потому что все еще была слишком на него зла. Меня радовало только то, что среди наводчиков я увижу близнецов, и они-то уж точно никогда не поставят мне в упрек то, что я смотрю на них не так, как им хотелось бы.

И какая вожжа Хоку под хвост попала? Лакс, может, я, и правда со всем этим противоборством с Райдэком забила на своих парней? Ведь мы с ними столько лет не расставались друг с другом даже на полкрама, а тут… видимся только несколько минут в столовке, да вечером перед отбоем, и за все это время едва успеваем переброситься парой фраз. Да и как тут поговоришь по-человечески, когда этот демон в командорском обличье мне прохода не дает?

Словно угадав ход моих мыслей, "демон", молчаливо идущий со мной рядом, внезапно вежливо поинтересовался:

— Вы настроены пострелять по мишеням перед началом проверки?

— С чего вы взяли? — упрямо игнорируя повышенное внимание Райдэка к моей мрачной персоне, буркнула я, даже не повернув голову в его сторону.

— С таким выражением лица обычно идут, чтобы пристрелить кого-то, а потом тихо прикопать его в дальнем углу, — типа попытался пошутить Райдэк.

Очень смешно. Вот тебя и прикопаю. Лицо мое ему не нравится. А ты разозли меня еще сильнее и тогда точно не забудешь его выражения никогда.

— Вы желаете проверить и мою боевую подготовку? — ничего не выражающим тоном поинтересовалась я.

— А почему нет? — пожал плечами Райдэк. — Не очень честно требовать от подчиненных то, чего не можешь сделать сам.

— Как прикажете, командор. Мне сбить с вашей головы орех? — скупо обронила я.

Райдэк остановился и после минутной заминки насмешливо произнес:

— Нет, я не настолько лишен инстинкта самосохранения. Мы могли бы показательно отработать подвижные мишени в паре.

— Как прикажете, командор, — моя заунывная уставщина явно начинала действовать Райдэку на нервы, потому что он тут же спросил:

— Вы чем-то расстроены, капитан?

— Никак нет, — от моего "очень" содержательного ответа интерес расспрашивать меня еще о чем-то у Райдэка пропал, собственно говоря, как и настроение.

Ну, оно и правильно, а нечего его было портить мне. Не понимаете, что происходит, командор? Так это же замечательно. Теперь мы с вами в равных условиях.

* * *

Крытый полигон располагался на верхнем уровне вояджера, и к нашему приходу на него согнали все стрелковые расчеты, выстроив длинными шеренгами на устланных хардфлексом дорожках. Я чувствовала себя почти командующим армией, пока стояла рядом с Райдэком перед строем солдат, а когда поймала на себе сияющие взгляды Стэна и Свэна — поперек горла стал какой-то непроходимый комок. Мои парни гордились мной. И не надо было читать их мысли, чтобы это понять. В каждом лучике мелких морщинок их глаз читалось восхищение и бесшабашный вызов: "Завидуйте, это наш капитан".

Сразу так хорошо стало, что даже злость на Хока прошла. И пока командор озвучивал всем условия состязаний и отбора, я думала лишь о том, что когда соберусь перед отбоем с парнями в кают-компании, то навешаю Хоку хороших подзатыльников, чтобы больше никогда не смел мне ерунду городить.

— Мы с капитаном Паркер покажем, что от вас требуется на первом этапе, — громкий голос Райдэка полетел в толпу внимательно слушающих его мужчин, и Гвоздь едва заметно подмигнул мне, мол: "Покажи им всем, Морковка, где в космосе астероиды летают".

До мастерства Стэна и Свэна мне, конечно, было далеко, но и мазилой я никогда не была, а учитывая то, как верили в меня близнецы, я просто не имела права их опозорить.

Проследовав за Райдэком, я получила в свое распоряжение лазерный брайан, а потом остановилась у стилизованного под городские развалины стрельбища.

— Наша задача — зачистить периметр от группы наемников, — встав со мной рядом, просветил меня командор, после чего кивнул одному из офицеров, и посреди груды камней, ярко замерцав, появилось голографическое изображение мужчины, взявшего нас на мушку. Один за другим то справа, то слева стали возникать фигуры противников, наглядно демонстрируя, с кем нам придется иметь дело. Райдэк опять коротко кивнул, свет погас, оставив нас с командором в кромешной темноте, и мой мозг мгновенно запустил стэнт-локатор, позволяя ориентироваться на местности. Моей спины коснулась спина мужчины — так привычно, как это сотни раз делал Стэн, когда прикрывал меня на заданиях. Краем глаза я заметила мелькнувший сбоку силуэт и тут же нажала на спусковой крючок, одновременно услышав два выстрела из брайана Райдэка.

На нас с командором со всех сторон ползли вооруженные противники, и от перекрестно трассирующих выстрелов в темном локализованном пространстве стало светло как днем. Мы кружили по периметру, непрестанно стреляя и выкрикивая друг другу стандартные наводки, а когда раздался звук сирены и зажегся свет, я даже не поверила, что все закончилось.

— Командор Райдэк, повреждений нет, — громко констатировал следивший за боем на мониторе лейтенант.

— Капитан Паркер, повреждений нет, — озвучил мне мужчина то же самое.

Ну надо же, я вышла из учебного боя без единого повреждения. Впрочем, в реале меня Стэн без бронекомплекта вообще ни на одно задание не выпускал, так что ранений я и раньше никогда не получала, но все равно было приятно.

— Командор Райдэк, двадцать позиций, — продолжил лейтенант, запустив голограмму.

Уничтоженные командором противники стали проявляться во всех углах помещения и, что характерно, убиты они все были точным выстрелом в голову. Моих ботов насчиталось четырнадцать, а поскольку метила я в основном в сердце, то и повреждения у них так же оказались несовместимыми с жизнью.

— Отличный результат, — улыбнулся нам офицер. — Посмотрим, сможет ли кто-нибудь его улучшить.

Нас с Райдэком пригласили к мониторам, а на стрельбище один за другим стали выходить расчеты, демонстрируя свою меткость и реакцию. Близнецы все это время скромно стояли в сторонке, и я прекрасно понимала, почему. Сладкое надо оставлять на закуску, а мои мальчики были изысканным десертом.

Когда до них дошла очередь, я насмешливо посмотрела на удерживающего в руке таймер Райдэка, сильно сомневаясь, что он ему понадобится. Это задание для Паяльника и Гвоздя было детской стрелялкой, которую они обычно проходили за считанные секунды, и если мне стэнт-локатор в темноте давал преимущество в несколько очков, то близнецов он делал практически непобедимыми.

Никто понять не успел, что произошло, когда потух свет, потому что оглушительный вой брайанов взорвал тишину ровно на пятнадцать секунд, а потом зазвучала сирена, и все недоуменно уставились на возвышающихся посреди развалин Стэна и Свэна, задорно перемигивающихся друг с другом.

— Это просто невероятно, — протянул лейтенант, активируя уничтоженные голограммы. — Голова-сердце, голова-сердце, — мечась взглядом от одного показателя на экране к другому, повторял он.

Близнецы, конечно, выпендрились. Могли бы и просто завалить всех ботов за пару секунд, но они сделали по два прицельных выстрела в каждую мишень, пробив им голову и сердце.

— Значит, про орех — это правда, — пристально глядя на моих парней, вдруг протянул Райдэк. — Вы действительно сбивали орех с ее головы?

Я не поняла? Он решил, что я вру? Вот козел.

Гвоздь удивленно посмотрел на меня, затем на Райдэка, а потом безразлично фыркнул:

— Я могу и с вашей сбить, если прикажете.

— Ореха у меня с собой нет, — прищурился командор. — Но можно, например, измерить мои размеры… Рост, объем грудной клетки…

Выразительно посмотрев на Стэна, я отрицательно качнула головой, и он, скорчив кислую мину, вяло выдал:

— А чего их мерить? Я вам их и так нарисую.

Повернувшись к полуразрушенной белой стене одного из домов, Гвоздь вскинул брайан и стал строчить из него со скоростью взлетающего на орбиту стрэйнджера. На гладкой поверхности сначала беспорядочно стали темнеть кривые линии, а потом четко вырисовываться мужской силуэт, с каждым выстрелом все больше обретавший схожесть с командором.

— Пойдет? — закончив работу, поинтересовался Стэн у подошедшего к нему почти вплотную Райдэка.

— Отличная мишень, — заметил командор, разглядывая свою копию на стене.

— Мишень без меткого выстрела отличной не бывает, — спустил курок Стэн и три коротких выстрела сделали дырки в ее голове, груди и…

Я едва не взвыла. Ну какого хрена? Твою мать, Гвоздь, и ты туда же.

— У вас есть претензии к моим яйцам? — небрежно поинтересовался Райдэк у Стэна.

— В принципе, да, — тихо и беззлобно ответил Гвоздь. — Вы меня простите за грубость, но они слишком близко стали подкатываться к нашему капитану.

Уголки губ Райдэка дрогнули в слабой улыбке, и мне показалось, что в глазах появился какой-то азартный блеск:

— Если вы не забыли, сержант, то на данный момент вашим капитаном являюсь я.

— Не забыл, — согласно кивнул Гвоздь, прямо и открыто глядя в глаза Райдэка. — Не обижайтесь, командор, но вы для меня как капитан — явление временное, навязанное на время миссии штабом конфедерации, а Сал я с первого дня подчиняюсь сердцем и по доброй воле, и так будет всегда.

Брови Райдэка хмуро сошлись на переносице и взгляд расфокусировано заскользил по пробитым мишеням. Мне кажется, именно в этот миг командор понял, что связывают меня с парнями отнюдь не коммерческие отношения, а нечто большее, не продающееся ни за какие кредиты. Можно подкупить подчиненного, партнера, служащего, поманив его огромными деньгами, выгодным контрактом или еще какими-нибудь материальными благами, но ни один по-настоящему любящий свою сестру брат не продаст ее даже за все золото Вселенной. Скорее сдохнет. Стэн и Свэн были мне братьями, которых у меня никогда не было, да, собственно, я и не расстраивалась по этому поводу, потому что близнецы были преданнее и роднее любых братьев.

— Вы и ваш брат назначаетесь командирами зенитных расчетов флагмана. Распоряжение о вашем переводе я подпишу сегодня же, — бесстрастно выдал командор и, крутанувшись на каблуках, направился в сторону корректировочного пункта, занявшись отбором и перестановкой наводчиков на основании проведенной проверки.

Райдэк как талантливый гроссмейстер менял фигуры на шахматной доске, убивая ферзей пешками. Заменить офицеров простыми дрэйкерами? Зачем? Хотя какие они, к лаксу, простые?

Что-то крутилось в моей голове, но пока не складывалось. Был во всем, что Райдэк делал, какой-то расчет. Не важно, что я его пока не могла определить. Он был. И я точно знала, что он играл мне не на пользу, а мои парни были во всей этой многоходовке каким-то связующим звеном.

За ужином я еле дождалась, когда в столовую заявится Хок. Я нервничала, а эта зараза плелась к столику как черепаха, вызывая у меня почему-то острый приступ жалости.

— Извини меня, — после почти минутного молчания произнес друг, избегая встречаться со мной взглядом. — Я сорвался.

— Тебя для этого в рубку и определили, — покачала головой я. — Чтобы поссорить со мной. А ты повелся, как болван последний.

Хок взлохматил ладонью свою светлую челку, тихо выругался и снова попросил прощения:

— Ну, идиот я, прости. Не могу я стоять и спокойно смотреть, как он вокруг тебя ходит и слюной капает.

Заявление Хока повеселило. Представив Райдэка пускающего слюну, я осторожно оглянулась на командорский столик.

Лакс, лучше бы я этого не делала, потому что Райдэк все это время, видимо, наблюдал за мной, и теперь, даже отвернувшись, мне казалось, что его взгляд прожигает мне спину.

— После ужина пойдем в кают-компанию и присоединимся к остальным членам экипажа, — подмигнула я Хоку. — Теперь все вечера будем проводить вместе и только там.

— Думаешь, этот, — показательно кивнул в сторону Райдэка Хок, — туда не припрется?

— Думаю, нет, — довольно улыбнулась я. — Там слишком много народу. Но мы сегодня проверим.

Я оказалась права.

Сам того не зная, Райдэк помог мне найти угол на своем вояджере, где я и моя команда были избавлены на пару часов от его неусыпного внимания и опеки. Кают-компании хоть и были просторными, но довольно шумными из-за того количества мужчин, что в них тусовалось. Здесь читали, слушали музыку, смотрели новости, болтали или играли в настольные игры. И кто бы мог подумать, что именно среди этого скопления рядовых членов экипажа мы с парнями, наконец, сможем уединиться и расслабиться.

Командору сюда путь был заказан: слишком смешно и нелепо он смотрелся бы среди травивших анекдоты солдат и дрэйкеров, да и вряд ли кто-то из них захотел бы с ним общаться на отвлеченные темы, а мне это место своей атмосферой напоминало клуб Зарты, разве что выпивку здесь не продавали и не устраивали танцы.

Впрочем, насчет танцев я ошиблась…

Три крама спустя вояджер приблизился к условному центру Вселенной. Этого момента ждали все находившиеся на борту Феникса дрэйкеры. Праздники обычно обходили нас стороной, поскольку мы не были привязаны ни к одной планете, месяцами зависая в космосе, а вот пересечение центра Вселенной всегда было поводом и замечательной возможностью скрасить себе тяжелые рабочие будни. Эдакий космический Новый Год.

Рапорт с просьбой о переводе я отправила на сервер штаба в тот же день, как повздорила с Хоком, и теперь терпеливо ждала, когда придет одобрение и нас с ребятами выдворят с флагмана Райдэка куда-нибудь в хвост армады. Все эти дни мне удавалось свести свое общение с командором до абсолютного минимума. По утрам я выходила из своей каюты ровно за пару минут, необходимых мне для того, чтобы беспрепятственно добраться в столовую к началу завтрака; вечером — до самого отбоя безвылазно сидела со своими парнями в кают-компании; а в рубке я надевала на себя маску помощника-робота и на все задания и вопросы Райдэка у меня находились стандартные "да, командор", "нет, командор", "будет сделано, командор", "слушаюсь, командор"… Райдэк бесился, это было видно по его сверкающим холодной сталью глазам, но к моему настороженному удивлению, каких-либо попыток изменить ситуацию он не предпринимал, молчал и делал вид, что такое положение вещей его устраивает. То ли не хотел меня спугнуть, догадываясь, что я что-то задумала, то ли выжидающе наблюдал, готовя очередную пакость.

Как-то рано утром, едва я успела подняться с постели, как в мою каюту коротко позвонили. Беззвучно выругавшись, я решила, что это выдержка Райдэка наконец выгорела, как тэш-блок, и он опять приперся соблазнять меня кофе и десертом, а когда за дверью обнаружился генерал Гилберт, поняла, что я рано понадеялась на помощь конфедерации.

— Мы могли бы поговорить без свидетелей? — мужчина быстро оглянулся на двери каюты Райдэка, а затем загадочно посмотрел на меня, намекая на то, что я просто обязана его выслушать.

Ага, то есть был уверен, что командор ночевал у себя. И откуда такая осведомленность? Всю ночь, что ли, за углом свечку держал?

— Проходите, — впустив Гилберта к себе, я расположилась напротив него на диване в гостиной, даже не сомневаясь, что сейчас меня тупо будут вербовать: сначала улещивая медом и пряником, а если начну брыкаться, то перейдут к угрозам.

— Мне нравится выбранная вами тактика, — не разочаровал меня Гилберт. — Вы очень умело подогреваете интерес командора к себе, то подпуская ближе, то оставляя на голодном пайке.

Бескрайний космос. Нет слов. Неужели это действительно так и выглядит со стороны?

— Мне кажется, генерал Гилберт, у вас излишне разыгралось воображение. Мне нет никакого дела до интереса командора.

— Напрасно, — ничуть не устыдился Гилберт. — Вы могли бы сделать на этом блестящую карьеру.

Козел старый. Ты меня еще в своих интересах под командора не подкладывал.

— Если вы не читали моего личного дела, генерал, то сообщу вам, что блестящую карьеру я себе сделала давно, и не прибегая к подобного рода… — я замолчала, сжав губы, с которых так и просилась сорваться грубость, — ухищрениям, — все же сдержавшись, резюмировала сказанное прежде.

— Это вашу сомнительного рода славу безбашенного вольного капитана вы считаете блестящей карьерой? — брезгливо фыркнул Гилберт. — Я предлагаю вам высокую должность в штабе, пожизненное содержание и круглую сумму на банковском счете.

— Возможно, мой чин не так высок, как ваш, генерал, и слава действительно сомнительна на ваш взгляд, но свое имя я заработала себе честным трудом, а не тем местом, которым вы мне сейчас предлагаете проложить себе дорогу в штаб.

Генерал смущенно порозовел под моим пристальным взглядом, но свою линию гнуть продолжил:

— У женщин есть весомые рычаги давления на мужчин, — с улыбкой заметил он. — Так почему бы ими не воспользоваться? Вы ведь не глупы и понимаете, какие перед вами открываются перспективы.

— Именно потому, что я не глупа, перспективу секретной штабной подстилки считаю для себя унизительной, — не выдержала я. — Если это все, о чем вы хотели со мной поговорить, то прошу покинуть мою каюту. Мне не интересно ваше предложение.

— Капитан Паркер, — перестал миндальничать Гилберт. — Вы ведь можете и не получить следующую лицензию на свой вид деятельности. Чем станете зарабатывать на жизнь тогда? А если еще и корабль отберут, а команде предъявят обвинения в контрабанде и незаконных операциях с кредитами…

О-о… А вот и угрозы в ход пошли. Мелковато как-то для меня. Не на ту напали.

— Генерал Гилберт, вы разве не помните, что очень опасно играть на поле противника, не зная правил? — я откинулась на спинку дивана, сложила на груди руки и расслабленно вытянулась.

Генерал слегка наклонил голову и в глазах его застыл невысказанный вопрос.

— Вы не заметили, куда вы пришли? — я обвела взглядом апартаменты командора, а потом сфокусировалась на Гилберте. — Вам не приходило в голову, что наш разговор может прослушиваться Райдэком?

Гилберт посерел и напряженно уставился в мое лицо.

— Может, — уточнила спустя секунду. И добавила, выдержав психологическую паузу. — Гипотетически. Но не прослушивается. Я проверила здесь каждый сантиметр, — генерал выдохнул с заметным облегчением, а я ехидно продолжила, показав ему свой флэтпад и включенный на нем диктофон: — Зато записывается. Представляете реакцию Райдэка, когда я дам ему это послушать?

— Вы этого не сделаете, — посмотрел на меня в упор Гилберт.

— А я бы не была так уверена на вашем месте. Что вы мне предлагаете? Жалкую подачку в виде нашивок на мундире? А теперь подумайте, что мне может предложить Райдэк? Зачем мне ваше мизерное пожизненное содержание, когда я могу получить все это, — я широко раскинула руки и улыбнулась, — вместе с хозяином в придачу. И можете отбирать у меня лицензию, стрэйнджер и все остальное. Меня и этот вояджер вполне себе устраивает.

Кажется, такого поворота Гилберт точно не ожидал:

— Вы серьезно?

— А почему нет? — продолжила блефовать я. — Командор независим, молод, свободен, я тоже молода, независима и совершенно свободна…

Генерал как-то подозрительно фыркнул и вдруг выдал:

— Ну, со свободой в таком случае вам придется попрощаться, а разве не ее вы цените превыше всего?

Я беспечно передернула плечиком, продолжая изображать из себя расчетливую стерву:

— С такими возможностями и деньгами, как у командора, я как-нибудь переживу надетые на меня брачные кандалы, тем более что они все равно дадут мне больше свободы, чем ваш незабвенный штаб.

— Боюсь, вы не совсем представляете, с кем имеете дело, капитан Паркер, — испортил мой триумф Гилберт. — Дело в том, что женщин на вояджере Райдэка никогда не было не просто потому, что он их не воспринимает как штатную единицу. Ваш пример доказал обратное, — генерал выдержал многозначительную паузу, а потом почти убил меня своими словами: — Женщин его расы априори никто и никогда не видел.

Если я и была шокирована, то виду не показала.

— Они их едят? — издеваясь над Гилбертом, страшным шепотом поинтересовалась я, надеясь, что мне все же приоткроют завесу тайны происхождения командора.

— Прячут, — не понял моей шутки генерал.

— Ну и правильно делают, что прячут от таких, как вы, — радостно вскинулась я. — С вашими-то понятиями о женской чести…

— А вы не боитесь, что вас ждет та же участь?

— И никто не узнает, где могилка моя? — насмешливо уточнила я. — Но ведь КОГ будет знать, где меня искать, неужели не откликнется на зов помощи своего капитана?

Гилберт как-то странно на меня посмотрел и, ухмыльнувшись, изрек:

— Мы, знаете ли, не самоубийцы.

Как-то нехорошо сразу стало. И во что я, спрашивается, вляпалась? Не командор, а синяя борода какая-то. И про расу Гилберт, скотина, так ничего и не рассказал. Если спрошу открыто, сразу поймет, что я не в теме.

— Неужели могучая Конфедерация Объединенных Галактик боится одного-единственного Торна Райдэка? — продолжила прощупывать почву, преподнося это как шутку. — Тогда мне действительно стоит к нему присмотреться.

— Я бы на вашем месте не стал иронизировать на его счет, — Гилберт поднялся с места, разглядывая меня без тени веселости. — Райдэк еще более опасен, чем скрытен. Странно, что он вообще согласился с нами сотрудничать. И это после почти десятка провальных попыток. А то, что обратил на вас внимание, еще более странно. Я не замечал, чтобы его интересовали наши женщины. Подумайте над моим предложением, капитан. Так у вас хотя бы будет защита Конфедерации.

— Защита? — едва не рассмеялась я. О какой защите вообще шла речь? — Вы ведь не самоубийцы, — тут же напомнила генералу.

— У Райдэка перед нами все же есть некоторые обязательства. Между капитаном вольных дрэйкеров и майором штаба КОГ есть большая разница, — возразил он.

Боже, как щедро. Штаб меня уже до майора согласился повысить. Сейчас заплачу от радости и избытка чувств.

— Я подумаю, — желая, чтобы Гилберт поскорее ушел, кивнула я, а когда за ним закрылись двери, уселась на диван, глотая неприятный осадок, осевший горечью во рту.

Я действительно задумалась. Только не над предложением генерала, а над тем, получу ли я и моя команда разрешение на перевод после этого разговора.

Весь день я только об этом и думала, не замечая, что отвечаю Райдэку рассеяно и невпопад, тем самым лишь подогревая его растущее недовольство. И кто бы мог подумать, что к вечеру оно достигнет точки кипения, а потом у командора просто снесет крышу?

* * *

Я намеренно не стала сообщать своим парням за ужином о беседе с Гилбертом, не желая им портить предстоящий вечер и намечающееся веселье. И в кают-компании, глядя на то, как мои парни громко вместе с остальными мужчинами громко отсчитывают последние минуты, приближающие вояджер к центру Вселенной, фальшиво улыбалась, чокаясь с ними пластиковыми стаканчиками с соком.

— Ура-а-а, — прогремело многоголосое над моей головой, а затем дрэйкеры, радуясь, как дети, стали хлопать и обнимать друг друга, поздравляя с новой пройденной вехой.

— Сал, сколько раз ты пересекала центр Вселенной? — поинтересовался у меня командир одного из наемных расчетов.

Я недоуменно пожала плечами, в поисках помощи посмотрев на Хока.

— Это десятый, — улыбнулся мне штурман. — Неужели ты не помнишь?

Я действительно не помнила. Да и зачем, если для этого у меня был Хок.

— Юбилейный, — радостно выкрикнул кто-то. — Танцуй, Сал. С тебя причитается.

Я протестующе замахала рукой, надеясь вежливо отделаться от дурацкой традиции.

— Морковка, не филонь, — обиженно выпятил губу Стэн. — Не лишай нас удовольствия.

— Гвоздь, это плохая идея, — тихо ответила другу в надежде, что он поймет: танцевать мне на вояджере просто противопоказано.

— Ты мне предлагаешь отдуваться самому? — наехал на меня Хок. — Эмбер, врубай шарманку, — тут же повернулся он к моему клацающему сэттэром механику, а потом, не дав мне опомниться, схватил за руку и потащил в мгновенно образовавшийся круг радостно хлопающих в ладоши и подбадривающих нас с Хоком мужчин.

Лакс. А я думала, что события хуже, чем утренний разговор с Гилбертом, у меня сегодня не будет. Все познается в сравнении. Хоть бы Райдэк не увидел.

— Танцуй, танцуй, — свистели и хлопали со всех сторон, а из динамиков лилась зажигательно-веселая мелодия, в такт которой парни энергично дергались и притопывали, одаривая меня поощрительными улыбками.

Хок, подняв вверх мою руку, резко крутанул меня вокруг своей оси, а потом попер на меня, белозубо скалясь.

— Покажи класс, детка, — пробасил Свэн.

— Выкинь его из круга, — добавил Гвоздь.

Вот дурачье. И на что вы меня толкаете? Плюнув с досады, я стащила с себя куртку, швырнув ею в Стэна, и, растрепав волосы, пошла вразнос.

Под улюлюканье, хохот и бурные аплодисменты мужчин, я зажигательно двигалась по кругу, извиваясь всем телом в веселом танце, а когда кто-то пытался подойти ко мне слишком близко, выбивала его из круга ударом бедра.

Музыка, смех и радостная атмосфера вокруг разгорячили мою кровь, и теперь я всецело отдавалась танцу, отпуская все свои внутренние запреты и сбрасывая напряжение, душившее меня последние недели. В пылу азарта я не сразу заметила, как со спины ко мне кто-то успел подобраться, а потому, не долго раздумывая, гибко прогнулась, выталкивая его с танцпола задом.

Мне в бедра цепко впились крепкие ладони. Сильные руки резко развернули меня словно куклу, и, возмущенно подняв голову, я напоролась на темнеющий взгляд серых глаз командора.

— Капитан Паркер, — убийственно вежливо начал он. — У меня к вам неотложно важный разговор. Вы не могли уделить мне несколько минут вашего личного времени?

Ко мне тут же решительно придвинулись близнецы, Хок и Эмбер, с желчным подозрением глядя на командора.

Вот же дерьмо. Только драки мне для полного счастья сегодня не хватало.

— Ребята, извините, — отбрасывая с лица влажные пряди волос, улыбнулась я своим парням. — Я забыла, что обещала командору обсудить вечером предстоящие учения, — забрав у Стэна куртку, я успокаивающе подмигнула Хоку, демонстрируя другу, будто ситуация у меня под контролем и вообще все отлично.

Хорошего на самом деле было мало — от слова "совсем". Плетясь следом за подозрительно молчащим Райдэком, я лихорадочно размышляла, во что мне выльется сегодняшнее празднование.

— Прошу, — холодно произнес командор, приглашая меня войти в опустившуюся кабину лифта.

Закрывшиеся двери издали тихий шелестящий звук. Райдек тут же навис надо мной безжалостной тенью, и воздух, казалось, зазвенел от его непролитого гнева и моего напряженного ожидания вспышки мужской ярости.

— Что это было, капитан Паркер? — слегка наклонив голову к правому плечу, Райдэк сложил красивые губы в кривую линию, и в их недовольном изгибе отчетливо читалась невысказанная претензия.

Какого вонючего лакса он мне устраивает допросы с пристрастием? Не его собачье дело, как и с кем я провожу свое личное время.

— Это был танец, — вскинув подбородок, с вызовом ответила я. — Уставом не запрещается первому помощнику капитана расслабляться с экипажем в свободное от несения вахты время.

Серые глаза потемнели до черноты, и в их угрожающем прищуре бушевало холодное пламя. Пугающее. У меня мороз по коже пошел. Он был намного выше, поэтому приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо.

— Хочешь знать, о чем они мечтают, когда видят, как ты танцуешь? — рука Райдэка молниеносно схватила мою ладонь, и вдруг к моему шоку и ужасу прижала ее к паху мужчины — твердому и возбужденному. Твою мать. Да у него стоял. Это что, из-за меня? Какого хрена? Да я вообще ничего такого не сделала.

Мы молча смотрели в глаза друг друга, и мне казалось, что пока член мужчины под моими пальцами увеличивался в объеме, я падала в разверзшуюся у меня под ногами пропасть. Не понимая, как можно прекратить это непотребство, я сжала руку сильнее, надеясь причинить ему боль, но Торн лишь криво улыбнулся и хрипло произнес:

— Если сожмешь еще сильнее — я кончу.

Мне словно кипяток в лицо плеснули. Обжигающая волна ударила в грудь, и тело стало плавиться от жаркого взгляда мужчины, шарящего по мне так, словно одежды на мне вовсе и не было.

— Отпустите немедленно, — я дернула руку, зажатую в мертвой хватке стальных пальцев Райдэка, совершенно не спешившего разрывать этот выходящий за все рамки приличия контакт.

— Ты заигралась, Агни, — командор наклонил голову, касаясь носом моего лба. — Нравится провоцировать мужчин? — прошипел он, резко сдвигая меня с места и впечатывая своим телом в стену.

Мутно-серые глаза лихорадочно сверкали, и Райдэка шатало, словно он был ужасно пьян и еле держался на ногах, а я впала в какой-то гипнотический транс, не в силах сопротивляться и произнести хоть слово, только завороженно смотрела на приближающиеся к моим губам губы, чувствуя, как внутри меня звенящей струной натягивается дикое возбуждение, причиняющее мне боль.

— Что вы себе позволяете? — мой нелепый шепот утонул в теплой влажности осторожного поцелуя, внезапно переросшего в совершенно дикий. Жесткие и безжалостные губы Райдэка жадно терзали мой рот, отбирая воздух, лишая воли, вытягивая из меня по крупицам все силы. Мощное возбужденное тело мужчины ритмично двигалось, совершенно недвусмысленно вжимаясь в мое, не оставляя никаких сомнений в том, чего так сильно желал в это мгновение командор.

Я дышала как загнанная лошадь, грудь ныла и болела, между ног давно стало горячо и мокро, а держать спину прямо не было никаких сил, и я бы просто сползла по стенке, не придави меня к ней собою Торн. Плохо соображая, что делаю, я на автомате подняла руку и залепила Райдэку пощечину, а поскольку рука у меня была тяжелая — прилетело ему, видимо, ощутимо, потому что он наконец пришел в себя и отстранился от меня, разъяренно сверкая безумными глазами.

Кабина остановилась. Двери ее медленно открылись. А мы так и остались стоять в возмутительно тесной близости разгоряченных тел, расстреливая друг друга убийственными взглядами.

— Как это понимать? — не дав Райдэку и рта раскрыть, я набросилась на него, словно тайфун. — Кто дал вам право распускать руки, пользуясь своим служебным положением? Или женщин на этом вояджере не держат только потому, что его капитан при виде первой попавшейся юбки не способен удержать свой член в штанах?

— А разве не это входило в ваши планы, капитан Паркер? — играя желваками на скулах, ядовито проскрипел Райдэк. — Добраться до моего члена, а потом и до всего остального?

— Не много ли чести ВАМ и вашему члену, чтобы я строила на них планы? Да чихать я на вас хотела. Сегодня же напишу рапорт в штаб и потребую освободить меня от выполнения миссии, потому что ее командующий — законченный маньяк.

Райдэк дернулся почти как от пощечины, напряженно щурясь и всматриваясь в мое лицо так, словно видел в нем какую-то неразрешимую для себя загадку.

— Отойдите от меня, — я со всей силы ударила ладонями в грудь Торна, но сдвинуть мужчину с места так и не смогла. — Отойдите, или я за себя не отвечаю.

— Будете кричать? — иронично приподнял бровь Райдэк.

— Нет, — сжала кулаки я. — Набью вам морду, и пусть после этого меня отдадут под трибунал.

— Зачем вы только что танцевали? — опять жестко припер меня к стене Райдэк. — Чего добивались? Это вас Гилберт надоумил?

— Вы что, больной? — опешила я. — Да я просто танцевала вместе со всеми остальными. Мы пересекли центр Вселенной. Это вообще-то традиция. Такая же, как была еще у древних землян, когда они пересекали экватор.

Командор недоуменно повел головой, словно до конца не понимал смысла сказанного:

— Традиция?..

— Да. Традиция. Гребаная традиция дрэйкеров, — выкрикнула я. — Из какой черной дыры вы вылезли, если не знаете таких элементарных вещей?

Райдэк устало провел ладонью по лицу, словно стирал с него сумасшедшие эмоции, еще минуту назад так отчетливо проступавшие в каждой его черточке. Тяжелый выдох — и безжалостно-неумолимое:

— Кстати, о рапорте, я его читал… Я не дал согласия штабу на ваш перевод и отстранить вас от миссии тоже не позволю. Специалистами такого уровня, как вы, не разбрасываются. Даже если они женщины.

Шок. Так вот почему утром приходил Гилберт.

— Не имеете права, — я начинала звереть, очень четко осознавая, что меня загнали в угол.

— Имею, — отчеканил Райдэк. — Своим первым помощником вас назначил не штаб, а я. И по заключенному с КОГ контракту без моего согласия они не могут вас перевести на другой корабль эскадры. А я не согласен, капитан Паркер, — он неотрывно смотрел в мои сверкающие яростью глаза, понимая, что если бы взглядом можно было пристрелить, я бы сейчас всадила в него всю обойму. — Простите меня, — голос командора внезапно понизился, и в нем отрывистым стаккато забарабанили ноты раскаяния. — Я вел себя возмутительно. Подобное больше не повторится…

Можно ли было шокировать меня еще больше? Да что вообще происходит? Сначала набрасывается, как зверь, теперь просит прощения…

Больной. На всю голову. Лакс, вот это я влипла.

— Я принял вас за шпионку Конфедерации, — Торн выпрямился и заложил за спину руки, обретая привычную невозмутимость и цивилизованный лоск. От слетевшего с катушек самца не осталось и следа. — Вы утром разговаривали с Гилбертом, а вечером устроили танцы…

Между двумя этими событиями я не улавливала никакой связи, а потому не понимала, что и как повернулось в извращенном мозгу командора, заставив так отреагировать на то, что произошло в кают-компании.

— У вас ко всем агентам штаба такой разоблачающий подход? — офигевая от такого поворота, ощерилась я. — Генерала Гилберта вы тоже зажимаете в кабинках лифта, угрожая ему Райдэком-младшим? Или он и есть та самая ценная технология, ради которой секретные службы конфедерации скачут перед вами на задних лапках?

Райдэк впал в ступор, молчаливо пялясь на меня, как на выпавший посреди жаркого лета снег.

— Расчет был несколько другим, — прочистив горло, признался он. — Мне казалось, что именно этого вы и добивались.

— Чего? — не выдержала я. — Чтобы вы отымели меня в кабине лифта на глазах у всего экипажа?

Командор лениво повел бровью, и в его лице я не заметила и намека на зарождающиеся крупицы стыда. Именно это он бы и сделал, если бы я ему позволила. Чокнутый.

— Зачем же в лифте? — не моргая, посмотрел на меня он. — Мы почти на месте.

Маячившее за его спиной спасительное пространство коридора внезапно показалось мне слишком тесным, как и огромный вояджер, в котором я была замкнута, как птица в клетке. Мир качнулся маятником, и едкая тошнота подкатила к горлу. Может, опасения Гилберта не так безосновательны? Меня вообще выпустят отсюда? Кто знает, что у Райдэка на уме? Запрет меня где-нибудь в нижнем трюме, и буду я крутиться на его "шесте" до конца своих дней.

— Вы плохо поняли, что меня не интересует в каком месте вам удобнее спускать пар? Если вашему гендерному признаку не хватает любви и ласки в длительном походе — позовите генерала Гилберта, он вас обслужит по полной программе, а лучше сообщите в штаб, и вас оближут с головы до ног, спереди, сзади и… — я была так зла, что дерзила, не выбирая выражений, и когда Райдэк угрожающе прорычал: "Довольно", только поджала губы, продолжая распиливать его уничтожающим взглядом.

— Я, кажется, извинился, — напомнил командор.

Да неужели? А я такая толстокожая, что не прониклась.

— Это не значит, что я забыла и простила.

Райдэк внимательно посмотрел на злющую меня, и вдруг лицо его затеплилось легкой улыбкой.

— Мне встать перед вами на колени? — вкрадчиво-мягко поинтересовался он. Глаза его странно потемнели, и мне почему-то показалось, что у сказанного им был какой-то совершенно неприличный подтекст. Или нет? Бескрайний космос, да я с ним скоро в параноика превращусь.

— Просто уйдите с дороги.

— Кофе и джеладай могут как-то загладить мою вину? — не сдвинувшись с места ни на микрон, выпалил Райдэк.

От кофе я бы сейчас не отказалась, но, лакс, еще сильнее мне хотелось вылить его Райдэку на голову.

— Я не продаюсь. Вы так и не поняли?

— Кофеварочная машина в вашей каюте и доступ вашего расчета к этому уровню, как вы и просили, — бессовестно продолжил торговаться Райдэк.

Гад ползучий, это вообще запрещенный прием.

Твою мать, я таки продаюсь.

— Машина, доступ экипажа, кофе — тот самый, который редкий и дорогой, с Земли, и весь ваш запас джеладая, — на одном дыхании выпалила я. А чего? По крайней мере, будет чем моих парней угощать, когда зайдут в гости.

Улыбка Райдэка стала шире, и мужчина осторожно поинтересовался:

— Я прощен?

— Скажем так: морду я вам сейчас бить не буду.

Мягкий смех Райдэка тихой музыкой зазвучал в кабинке, разряжая ее гнетущую атмосферу.

— Тогда пойдемте, отдам вам ваши трофеи, — командор мгновенно выскользнул из лифта и двинулся по направлению к своей каюте.

Ну, это я так думала, что к своей, потому что остановился он как раз перед моей, вернее, своей бывшей, и замер на ее пороге с такой счастливой мордой, будто я его к себе приглашала.

— Кофемашина где? — хмуро поинтересовалась я.

— Там, — Райдэк повел подбородком, указывая на мои двери.

Я подозрительно прищурилась, глядя на мужчину с откровенным недоверием. Когда он успел? Или у него и кофеварки через стены просачиваться умеют?

Открыв каюту, я вошла внутрь, настороженно скользя взглядом по сторонам. Все стояло на своих прежних местах, и даже намека не было на то, что сюда кто-то проникал.

— Вы позволите? — раздалось над моей головой.

— Я вас к себе не… — "приглашала" я сказать не успела, поскольку наглая командорская морда влезла за мной следом и, добравшись до стены слева, зачем-то приложила к ней руку. Поверхность каким-то непостижимым образом раскрылась как трансформер, и из открывшейся ниши выехала барная стойка с набором всевозможных напитков, сладостей и вожделенной кофеваркой.

Вот скотина. Все это добро, оказывается, с самого начала было в моей каюте, а этот паразит меня на кофе и джеладай развел.

— И сколько еще здесь таких сюрпризов? — сникла я, начиная догадываться, почему при обыске каюты ничего не нашла.

Райдэк мило улыбнулся, а потом вдруг вскинул голову, словно замерший зверь, держащий нос по ветру, и произнес нечто совершенно странное:

— Я понял. Вызывайте офицеров в капитанский отсек и организуйте нам связь с командующими всех кораблей эскадры.

— Что? — переспросила я.

— Следуйте за мной, капитан Паркер, — стремительно направляясь к выходу, деловым тоном приказал Райдэк. — У нас проблемы.