Глава 19

В командном пункте царило непривычное оживление и нервозность. Со всех мониторов, установленных по периметру рубки, на командора смотрели серьезные лица капитанов других кораблей армады и, судя по застывшей в их глазах тревоге, ничего хорошего ожидать не приходилось.

— Пришло сообщение из штаба конфедерации, — начал Райдэк, заняв положенное ему место на мостике. — Времени, на которое рассчитывала наша миссия, у нас больше нет. На Зондакаре усилилась тектоническая активность, вызванная смещением внутреннего ядра. Кладеродиггеры, поддерживающие его стабильность, не справляются с нагрузкой. Когда генераторы выйдут из строя, на планете начнутся необратимые процессы. В нашем распоряжении всего несколько дней, чтобы эвакуировать население Зондакара.

— Мы не успеем, — протяжно выдохнул один из капитанов, бессильно качнув головой.

— Вся эскадра — да, — мрачно согласился Райдэк. — Вся, кроме "Феникса". Флагман способен переместиться в нужный квадрат Вселенной всего за несколько минут.

Вокруг стало ужасающе тихо. Даже я прониклась сказанным. Какими же надо обладать технологиями и мощностями, чтобы настолько ускорить такую гипермахину и совершить квантовый скачок?

— Мой вояджер способен перенести на своем борту к Зондакару еще четыре крейсера эскадры. На большее количество у меня мощности не хватит.

А вот теперь это был полный шок. У вояк даже челюсти отвалились от избытка чувств. Четыре крейсера. Мать его. Метеорит мне в двигатель. А ведь один крейсер — это не тонна и даже не две. Что уже про стрэйнджеры говорить?

— Нам нужно как можно быстрее укомплектовать экипажи из всех имеющихся в нашем распоряжении. С собой я возьму только профессионалов — лучших из лучших. На сборы даю вам час, — Райдэк внезапно повернулся ко мне и попросил: — Капитан Паркер, займитесь комплектацией спасательных расчетов. Вы в этом разбираетесь лучше, чем кто-либо.

— Нам придется избавиться от всех малогабаритных звездолетов, которые находятся в доках вояджера? — спросила, понимая, что четыре крейсера — это колоссальный груз и балласт следует выбросить.

Между бровей Райдэка пролегла хмурая складка, а правая бровь изломленно взлетела вверх:

— Нет, я озвучил тоннаж судна с учетом уже находящихся на его борту кораблей. А почему вы спрашиваете?

— Стрэйнджеры и другие линкоры такого же класса способны самостоятельно вернуться на базу и взять на свой борт несколько десятков человек, а в освободившихся доках вояджера можно разместить в два раза больше беженцев. Условия содержания, конечно, не звездочный отель, но это лучше, чем погибнуть вместе с планетой.

Райдэк грустно усмехнулся:

— Да, вы правы. Занесите это предложение в общий план и назначьте координаторов, ответственных за расселение беженцев в доках.

— И еще… — видя, что Райдэк собирается покинуть рубку, остановила его я. — Я предлагаю взять с собой все вольнонаемные расчеты, что у нас имеются, и доукомплектовать их медиками, пожарными и техниками. Для дрэйкеров спасательные операции — норма жизни, никто лучше них не знает, как работать в подобных условиях, и у нас у всех есть соответствующее оборудование.

— Действуйте, — коротко кивнул командор, и я даже сразу не поверила, что он так легко со мной согласился. Не важно, что он читал мое досье и понимал, что я профессионал в своем деле. Читать — это одно, а доверять безоговорочно — это совершенно другое. Райдэк, как ни странно, мне доверял, и подвести его у меня просто не было права.

Следующий час пролетел как одно мгновение. Эскадра вынуждена была остановиться, чтобы совершить рокировку экипажей и загнать в шлюзы вояджера укомплектованные крейсера. Операция выглядела впечатляюще, как и флагман, напоминавший зависший в космосе пчелиный улей, в который и из которого быстро перемещались челноки, загружая оборудование, перемещая участников миссии и убирая с борта лишний груз.

Райдэка я все это время не видела. Подозреваю, что командор спускался в отсеки с двигателями, а затем общался со своими — теми безмолвными парнями, которые заступали на смену экипажу конгломерата, когда заканчивалась его вахта.

Мне удалось перетянуть на вояджер почти все дрэйкерские расчеты, закрепленные за другими судами. Большую половину бригад я, конечно, не знала, но не сомневалась в их высоком уровне подготовки. Выкупить себя у легиона, как правило, могли только те, кто получал хорошие деньги за безукоризненно выполненные операции, а для миссии сейчас качество превалировало над количеством.

— Капитан Паркер, генерал Гилберт, доложите обстановку, — стремительно ворвавшийся в рубку командор был собран и спокоен, как гранитная скала, отчего-то вызвав у меня прилив чисто профессионального уважения и восхищения.

— Крейсеры "Shаdоw", "Nоmаd", "Suddеn" и "Вlizzаrd" находятся в шлюзах. Экипажи полностью перегруппированы и укомплектованы, — отчитался Гилберт.

— Все системы приведены в полную готовность. Приборы и показатели в норме. Освобожденные мощности находятся в режиме ожидания, — дополнила я.

— Отлично, — кивнул Райдэк, усаживаясь в капитанское кресло. — Всем занять свои места и пристегнуться. Штурман, задайте конечные координаты сектора.

— Заданы, — не замедлил с ответом Хок, очевидно, сделавший это сразу, как только командор занял свое место. Моему напарнику лишних слов говорить было не нужно. Работу свою он знал на отлично.

Не отвлекаясь на мелочи, Райдэк отдавал один приказ за другим, а когда все системы были запущены, он что-то нажал на подлокотниках своего кресла, и оно внезапно стало трансформироваться в совершенно невероятный по дизайну модуль. Спинка выгнулась, идеально повторяя линию позвоночника Торна; шейный отдел и голову зафиксировал сверкающий серебристый каркас; из пола поднялись светящиеся овальные блоки, из которых выехали непонятного предназначения предметы. И только когда Райдэк опустил на них руки и в них уперлись сияющие шары с выемками для ладоней, я поняла, что это такое.

Я не могла четко видеть всей картинки происходящего в целом, и в этом смысле завидовала Хоку, сидевшему рядом с Райдэком перед лобовым стеклом рубки, но мне, как и остальным, хватило и того, что я рассмотрела из-за их спин.

Понятия не имею, что это было, но от вояджера внезапно стали отделяться извилистые ярко-синие коронарные разряды, похожие на росчерки молний, сходящиеся в одной точке. Космическое пространство на глазах у ошеломленного экипажа стало закручиваться гигантской воронкой, втягивающей в себя вояджер будто щепку. Уши ощутимо заложило, приборы замигали, словно праздничная гирлянда, на мониторах запрыгали странные символы, раздался хлопок, и меня сначала вжало в сиденье с неимоверной силой, а потом резко бросило вперед, больно сдавив грудь креплениями безопасности.

Несколько минут невероятной тишины, такой глухой, как вакуум, и первое, что попадается на глаза — это ярко-голубое свечение атмосферного слоя Зондакара, льющееся сквозь иллюминаторы.

Непостижимо. За несколько минут преодолеть сотню парсеков. Что же это за технологии такие? И что это вообще было?

Из транса меня вывел громкий голос Райдэка, отдавший приказ компьютеру открыть шлюзы и выпустить на орбиту крейсера. Скованную неподвижность рубки нарушили несмелые движения, шелест и красноречивые переглядывания офицеров, а потом громко защелкали затворы креплений, и в командном пункте началась привычная возня и суета. Удивляться и глазеть друг на друга времени не было. Если верить сообщению с Зондакара, у нас в распоряжении было всего несколько крамов, и в это так не хотелось верить, глядя на еще живую планету.

— Капитан Паркер, а куда это вы направились? — заметив, что я вместе с Хоком собираюсь покинуть рубку, остановил меня командор.

Подобный вопрос меня несколько обескуражил. Учитывая то, что Райдэк сам позволил мне укомплектовать спасательные бригады, я рассчитывала руководить спасательной операцией на поверхности, и сейчас собиралась подняться к собранным на верхней палубе экипажам и распределить между ними сектора, которые они будут обслуживать.

— Я собираюсь возглавить спасательную операцию.

— И вы ее возглавите, — кивнул Райдэк. — Но отсюда. Займите свое место в командном пункте. Вы будете координировать действия всех служб и информировать меня о ходе операции.

— Командор… — я тяжело глотнула воздух, открыто посмотрев в глаза мужчины. — С этой задачей прекрасно справится генерал Гилберт и остальные офицеры. Я — спасатель. Позвольте мне делать то, что я умею лучше всего.

— Вы еще не поняли, что мои приказы не обсуждаются? Вернитесь на свое место, — жестко отрезал Райдэк, и жгучий ком обиды засел где-то под ребрами, мешая дышать. Зачем он так?

— Командор, — наступая ботинком на горло свой гордости, я ровно и так спокойно, насколько могла, произнесла: — Вы назначили меня своим первым помощником. Эта должность предполагает не только беспрекословное подчинение приказу, но и возможность указать вам на ошибки или недочеты, которых вы не видите — одна голова хорошо, а две лучше. Просто поверьте мне. Я — дрэйкер. Один из лучших. Я принесу гораздо больше пользы внизу.

— Вы прежде всего — женщина, — холодно припечатал меня командор. — И там, внизу, слишком опасно для женщины. Реакторы в любую минуту могут взлететь на воздух…

Лакс. Сто раз лакс. Неужели он именно для этого повысил меня, чтобы связать своей должностью по рукам и ногам и запереть на вояджере?

— Не делайте этого, — не знаю, что на меня нашло, и почему вырвалась именно эта фраза, но она что-то пробила в железобетонной броне командора. — Не время и не место доказывать мне правоту ваших убеждений. Цена слишком высока. Я всегда иду только на оправданные риски, а вы сейчас рискуете жизнями сотен жителей Зондакара только потому, что хотите отыграться на мне за то, что посмела поставить себя на один уровень с мужчинами. Это неправильно. Непрофессионально.

— Вы не понимаете… — со свистом выдавил сквозь зубы Райдэк.

— Командор, — горло сдавливал спазм, и глаза почему-то болезненно резало, пока я смотрела в напряженное лицо мужчины, на скулах которого узлами бугрились желваки. — Не заставляйте меня унижаться и упрашивать вас… — последнее было сказано шепотом, но командор услышал.

Райдэк с усилием сжал губы, крылья носа зло дернулись и глаза, яростно сверкнув, закрылись, наглядно демонстрируя, что мужчина еле сдерживает свой гнев. Шумный вдох-выдох и…

— Докладывайте мне о ходе операции через каждые полчаса, — рявкнул Райдэк, а потом, наклонившись, защелкнул на моем запястье тонкую пластину-браслет из непонятного материала.

— Что это? — уточнила я.

— Отслеживающее и переговорное устройство, — Райдэк поднял свою руку, на которой обнаружился точно такой же браслет, и я вдруг вспомнила, что в клубе Зарты видела, как он переговаривался со своими людьми.

— Проверка связи, — подняв к губам устройство, проговорила я — и удивленно округлила глаза, услышав, как собственный голос эхом вернулся от браслета Райдэка. — Спасибо, — сомневаюсь, что командору мое "спасибо" успокаивало нервы, но оно было искренним. — Через полчаса отчитаюсь о проделанной работе, — бросила на ходу, вылетая из рубки вместе со своим штурманом, и чувствуя, как тяжелый взгляд командора жжет мне спину.

* * *

За свою практику я видела много катастроф, крушений и бедствий, но с подобными масштабами разрушений моя команда сталкивалась впервые. Да думаю, и остальные спасатели не были готовы к тому, в каких условиях придется работать на Зондакаре.

Сизо-бурое небо с рваными грязно-голубыми просветами давило своей тяжестью, добавляя жуткому постапокалипсическому пейзажу мрачных красок. Уродливые трещины огромных разломов дымящимися ранами испещряли землю, и повисшие на их краях остовы вывернутых мостов и зданий казались игрушками, изломанными всесильной рукой творца.

Полуразрушенные небоскребы, когда-то потрясавшие своей дороговизной и роскошью, теперь затравленно смотрели на гибнущий мир разбитыми глазницами оконных провалов, просяще выстреливая в небо изгвазданными стенами и обнажившимися скелетами арматуры. Острые пики повалившихся на города желто-коричневых глыб монфраниума, раньше являвшихся их гордостью и ценным сырьем, казались огромными грязными сосульками, осыпавшимися откуда-то сверху с приходом наступившей оттепели. Улицы превратились в свалку искореженных средств передвижения, трупов и строительного мусора, и было непонятно, есть ли кто-нибудь выживший в этом кромешном аду.

Крейсера и флагман спустились на предельно допустимую высоту, зависнув над пятью самыми крупными городами Зондакара. Приземляться, учитывая нестабильный сейсмический фон, было крайне опасно, даже мобильные базы с пунктами приема беженцев пришлось разместить на летающих платформах и грузить на них местных жителей с помощью пиккеров.

Почти сразу на нас вышли оставшиеся на планете военные, оказавшие немалую помощь в поиске выживших после катастрофы зондакарцев.

Уцелевших зданий почти не осталось, а из-за постоянной тряски население боялось возвращаться в укрытия, скапливаясь на более-менее свободных от завалов участках. Тяжелораненых укладывали на термофольгу прямо под открытым небом, и все чем могли помочь им выжившие медики в таких условиях — это поддерживать их состояние нейробиотиками и капельницами.

В первую очередь мы отправляли на флагман тяжелых пациентов, а тех, кого боялись не довезти, забрасывали в медкапсулы стрэйнджеров, патрулировавших в закрепленных за ними квадратах.

Крам превратился в бесконечную череду спусков и подъемов, и от количества прошедших через наши руки женщин, мужчин, стариков и детей рябило в глазах. Это был какой-то страшный конвейер грязных, испуганных жителей Зондакара, кажется, уже даже не надеявшихся на спасение.

Иногда я ловила себя на мысли, что наблюдаю за происходящим, словно сторонний зритель, пришедший посмотреть чудовищный и невероятно зрелищный кинофильм. Как же по-разному все-таки вели себя разумные существа в условиях близкой гибели. Кто-то сходил с ума, кто-то истерил и впадал в панику, кто-то, упиваясь безнаказанностью, грабил или напивался до беспамятства, на халяву заливаясь спиртным из брошенных и разбитых магазинов.

Несколько раз на бригады спасателей нападали, пытаясь отобрать пиккеры, чтобы попасть на борт звездолетов. Глупая попытка, если учесть, что в каждом расчете были профессиональные стрелки, и командор ясно дал понять, что мародеров и бандитов следует пускать в расход без промедления.

Я не видела Райдэка больше крама, но голос его слышала каждые полчаса, когда просила отправить в нужный квадрат подкрепление из бригад пожарных, медиков и военных. Наорал он на меня за все время только раз, когда я вышла на связь на десять минут позже оговоренного получаса.

Мы задержались, потому что пролетая над одним из разломов, я заметила повисшую над пропастью девочку. Искореженный кусок металла каким-то чудом привалило разрушенными блоками, и упавший в разверзшуюся трещину ребенок уцепился за него в отчаянной попытке выжить.

Не знаю, сколько она так провисела, но спускаясь за ней на лонгдаке, я больше всего боялась, что у малышки закончатся силы и она сорвется вниз.

Девочка была похожа на затравленного зверька. Заостренное личико из желтовато-коричневого, как у всех Зондакрцев, стало почти черным из-за грязи, размазанной по нему слезами, а определить цвет волос, испачканных пеплом и пылью вообще не предоставлялось возможным. Но меня больше всего поразили ее глаза: огромные, невозможно насыщенного зеленого цвета — такие красивые, яркие, живые. Выбивающиеся из картины окружающей нас черно-серой разрухи.

— Иди ко мне, — обхватив девочку, я рассчитывала, что она вцепится в меня как пиявка, но малышка почему-то не торопилась бросаться в мои объятия, лишь бормотала что-то бессвязное на своем языке.

— Не бойся, — думая, что ей просто страшно отпустить опору, спасшую ее от гибели, улыбнулась я. — Я удержу тебя.

— Баску, баску, — повторяла девочка, наклоняя голову и заливаясь слезами.

Проследив за ее взглядом, я наконец сообразила, в чем дело. Баску оказался каким-то животным, таким же лохматым, грязным и испуганным, как девчонка. Был ли он ее питомцем, или крошка просто пожалела его, потому что пока висела, он был единственной родственной душой, рядом с которой ей было не так страшно — я не знала. Да, в общем-то, и знать не хотела, когда, не раздумывая, просила Стэна опустить страховку чуть ниже, чтобы забрать существо и всунуть его в руки уже пристегнутой ко мне девочке.

Приказом командора на борт запрещалось поднимать животных. Я это понимала. Все правильно. Там и для всех уцелевших зондакарцев не было места. Но конкретно в этом случае я надеялась упросить Райдэка сделать исключение, а потому, когда вышла с ним на связь, совершенно не ожидала, что он сначала обложит меня отборными ругательствами, а потом потребует вернуться на вояджер.

Собственно говоря, мы и так собирались подняться на флагман, во-первых, потому что стрэйнджер был забит беженцами до отказа и, пересаживая их на платформы, мы потеряли бы уйму времени, а во-вторых, у нас истощился заряд батарей и запас топлива.

* * *

Вернувшись в док, я не успела сделать даже нескольких шагов к заправочному агрегату, как в помещение влетел Райдэк, приказав мне следовать за ним. Спорить и пререкаться у меня не было ни сил, ни желания. Махнув своим парням рукой, чтобы заправлялись и ждали моего возвращения, я поплелась за командором следом, надеясь, что он не задержит меня надолго.

— Сядьте, — ударив ногой по металлической тумбе, припечатал меня взглядом мужчина, как только мы оказались в небольшом техническом колодце.

Ноги гудели от усталости, и только поэтому я послушалась и подняла голову, обреченно ожидая, что на этот раз мне собирается предъявить командор.

Он меня удивил. Нет, не так — убил наповал, когда, всунув в руки сейк-капсулу с кофе и сверток с сухим пайком, прорычал:

— Ешьте.

Лакс, я больше крама провела внизу без отдыха и еды, и то, что сейчас сделал Райдэк, это было так… У меня не было слов, только ком в горле и растерянное "Спасибо".

— Командор, я хотела…

— Ешьте, или я сам вас накормлю.

Я отпила кофе и принялась за еду, косо поглядывая на не сводящего с меня глаз Райдэка.

— Вы задержались с выходом на связь на десять минут, капитан Паркер. Еще один такой прокол — вы вернетесь в рубку и будете сидеть там до конца операции, — в своей излюбленной диктаторской манере поставил меня перед фактом он.

— Командор, я не шопингом там внизу занимаюсь, — не желая ссориться, заметила я. — А задержалась, потому что ребенка из пропасти доставала.

— Меня это не интересует, — гаркнул Райдэк. — Мы договорились. Если не можете сдерживать своих обещаний, не считаю нужным выполнять свои.

Лакс. Абсурд какой-то. Он строит меня так же, как это делал дед. И фразы те же — как под копирку. Они что, вместе где-то курс мозговыносительства изучали?

— Я вас попросить хотела, — меняя тему, как проделывала этот фокус сотни раз со стариной Эрни, улыбнулась я.

— О чем? — приподняв бровь, сердито буркнул Райдэк, но уже без прежнего воинственного запала.

Ну надо же. И с этим работает. Запомню.

— Не уверена, что правильно произнесу его название, но похоже, что лохматый лопоухий чудик называется баску.

— Какой еще "чудик"? — вытаращился на меня командор.

— Мы вытащили из разлома ребенка вместе с домашним питомцем. Родители девочки, судя по всему, погибли. А это существо — все, что у нее осталось. Я знаю, вы приказали не брать на борт животных. Но может, разрешите в виде исключения?

Командор странно на меня посмотрел, а потом, невесело усмехнувшись, кивнул:

— Хорошо. Я прикажу не трогать вашего чудика.

— Он не мой, но все равно — спасибо. Вы куда-то собрались? — озадачилась, внезапно заметив, что на Райдэке вместо черной униформы надет тот самый наноскафандр, в котором я его видела последний раз в клубе Зарты.

— С чего вы взяли? — прищурился мужчина, и я, сообразив, что едва не прокололась, пожала плечами:

— Вы сняли форму, вот я и подумала…

— Я хочу спуститься в шахты вместе с военными и бригадой техников, чтобы наладить работу кладеродиггеров. Это даст нам еще немного времени…

— Вы спятили? — вырвалось у меня. — Зондакар трясет каждый час. Вас может завалить в шахте. Это опасно.

— Не опаснее той работы, что выполняете вы, — теперь командор широко улыбался и смотрел мне прямо в глаза. — Вы волнуетесь за меня?

Глупый вопрос, точного ответа на который я не знала, но понимая, что Райдэк ввязывается в откровенно опасное предприятие, почему-то испытывала тревогу.

— Я серьезно, — не желая вступать в крайне неудобную для меня полемику, вернула командору тревожный взгляд. — Вы командующий миссией. У вас тысячи подчиненных. Зачем нужно самому спускаться в шахты и подвергать себя такому серьезному риску?

— Затем, что только у меня есть нужное оборудование и знания, способные что-то изменить в данной ситуации.

Это было так похоже на… меня. Вселенная, будь у меня те же возможности и технологии, что у Райдэка, я бы тоже попыталась сделать все возможное и невозможное.

— Вам правда по силам остановить смещение ядра? — я даже теоретически не представляла, как это можно осуществить.

— Надеюсь, что смогу, — уклончиво ответил он. — Не думаю, правда, что надолго, но этого времени хватит, чтобы укомплектовать корабли беженцами под завязку.

Судя по тому, что я видела на вояджере, и по его пространственному перемещению во Вселенной, технических сюрпризов у Райдэка за пазухой было много, вот только они не уменьшали рисков командора, и моих опасений по этому поводу тоже.

— Вы точно знаете, что собираетесь делать, или это чистой воды экспромт?

— И все же вы волнуетесь за меня, — низко проговорил Райдэк, опалив мое лицо жарким и откровенным взглядом.

— Меня волнует вопрос, кто будет управлять операцией и вояджером, — не поддаваясь на откровенную провокацию, парировала я. — Не собираетесь же вы вручать карт-бланш Гилберту?

Райдэк усмехнулся, окатив меня снисходительной иронией, читавшейся в каждой черточке его лица.

— Чем он вас не устраивает? Как вы совершенно верно заметили, флагманом управляют мои люди, и главная аппаратная находится где-то в другом месте… А генерал Гилберт, как и остальные офицеры штаба, сейчас прекрасно справляются с работой координаторов. Не вижу смысла им мешать.

О, как? Райдэк раскрывал передо мной все свои карты? С чего бы это? Нет, то, что мы послушные фигурки в его руках — я и раньше догадывалась, но собственному эго все же немного льстило, что командор сделал меня первым помощником, а осознавать, что это тоже лишь фикция, было неприятно.

— А у меня какая роль в этом фарсе?

— Главная, — негромко и с улыбкой обронил командор. — Ваши полномочия самые что ни на есть настоящие. Вас не может отстранить с поста моего зама даже штаб. Неужели не верите? — Райдэк подался вперед, приблизив свое лицо к моему. — Ни один офицер конгломерата не имел доступа к секретным секторам вояджера, а вам я показал свою генераторную, — улыбка мужчины стала дьявольски привлекательной. — Предполагаю, что вы даже поняли, каким образом я так быстро преодолел пространство.

— Вы его свернули, — озвучила свое предположение, и по блеску в глазах Райдэка поняла, что права. — Этот вояджер… — внезапно догадалась я. — Это ведь ваша разработка. Уникальный экспериментальный образец. Вы заключили контракт с КОГ, чтобы иметь возможность испытать его в естественных условиях? Дэн орис — это хозяин? Или, может, создатель?..

Райдэк неожиданно рассмеялся. Как-то очень тепло и по-доброму.

— Как же мне нравится ваше стремление во всем докопаться до истины… Мы с вами в этом очень похожи, Агни. Не находите? — подмигнул мне командор. — Когда все это закончится, я обязательно докопаюсь до истинных причин, по которым вы оказались на моем вояджере.

От последней сказанной фразы у меня екнуло в груди. Причины у меня были самые что ни на есть отвратительные, и меня совершенно не устраивало, если о них узнает Райдэк.

— Когда все это закончится, командор, наши пути опять разойдутся.

— Кто знает, Агни, — Райдэк склонил к плечу голову, иронично приподняв бровь. — Возможно, они снова когда-нибудь пересекутся… Идите. Вас ждут. Да и мне давно пора, — произнес он уже совершенно серьезно.

— Мне по-прежнему докладывать вам обстановку каждые полчаса? — я поднялась с тумбы, поставив на нее пустую сейк-капсулу. — Я боюсь, что буду вам только мешать работать. Хотя, по-хорошему, следовало заставить вас отчитываться передо мной.

Райдэк улыбнулся, прокрутил браслет на своей руке вокруг запястья, и на нем зеленым цветом замигали цифры. Что-то набрав на нем пальцами, он взял мою руку и проделал с моим браслетом те же манипуляции.

— Я настроил приемники наших кайдшеров друг на друга. Вот здесь можно увидеть состояние моего организма, — указал он на светящиеся циферки на поверхности. — Давление, сердцебиение, температура… А я буду видеть ваши показатели и знать, что у вас все в порядке.

— Лакс, — моему возмущению не было предела. — А нельзя было сделать это раньше и не дергать меня?

— Нельзя, — поджал кривящиеся в усмешке губы Райдэк. — Я должен был слышать ваш голос.

— Ну, знаете… — гневно фыркнула я, собираясь вернуться в док.

— И все? Вы вот так и уйдете? — остановил меня на полпути Райдэк.

Недоуменно нахмурившись, я повернулась к мужчине, не понимая сути его претензий.

— Именно так вы расстаетесь с напарниками, когда они идут на опасную операцию? — Райдэк выглядел невозмутимо спокойным, поэтому я никак не могла сообразить, говорит он серьезно или шутит.

— Я жму им руку и желаю удачи.

— Тогда пожмем друг другу руки, — протянул мне ладонь командор.

Помедлив несколько секунд, я вложила в руку мужчины свою. Длинные пальцы крепко сомкнулись вокруг моей ладони, захватывая ее в теплый плен, и от запястья к локтю волной побежали мурашки.

— Удачи, Агни, — он смотрел на меня сверху-вниз, не отпуская из захвата, и в серых глазах, как мигающие на экране бортового компьютера строки, менялись эмоции, пробирающиеся мне по кожу и лишающие привычного, выработанного годами самоконтроля. Этот мужчина все время ломал мою внутреннюю защиту, проникая на запретную территорию.

— Будьте осторожны, командор, — медленно вытянув из ладони Торна руку, я сжала ее в кулак, не желая показывать мужчине свою слабость. Пальцы дрожали. Точно не знаю из-за чего: может, от внезапно охватившего меня волнения, а может, из-за того, что рукопожатие Райдэка мне нравилось. И… лакс, точно не так, как рукопожатие напарника или друга.