Глава 20

Вновь вылетая на задание, я заметила два покинувших борт "Феникса" скайлза*, направляющихся куда-то на север. Проводив их долгим взглядом, невольно опустила голову и посмотрела на браслет. Пульс командора был ровным и спокойным, словно мужчина отправлялся на прогулку, а не на опасную для жизни авантюру. Его хладнокровию можно было позавидовать, потому что в отличие от него мне вся эта затея не нравилась. Я опасалась, как бы в попытке что-то исправить командор не сделал хуже.

Зондакар трясло с завидным постоянством. Условия, в которых приходилось работать, были просто адскими, а начавшийся к вечеру ледяной дождь сделал их просто невыносимыми. Те, кому посчастливилось не погибнуть, но не повезло застрять под обломками, умирали от переохлаждения.

Не знаю, была ли это заслуга Райдэка или планета решила дать нам передышку, но к середине ночи толчки стали повторяться с большим перерывом, к утру их амплитуда уменьшилась, а к обеду следующего дня вибрация и вовсе прекратилась. Воодушевленные такой удачей, мы стали работать с двойным усердием, опустив на землю тяжелую технику и все мобильные бригады, какие у нас были. Под завалами обнаруживалось все меньше выживших, и поисковики стали отлетать все дальше от контрольных баз в поисках местных жителей. Чудовищные разрушения были повсюду. С высоты полета мы с угрюмым молчанием разглядывали стертые с лица планеты города, смытые цунами острова и прибрежные районы.

Мы подбирали всех, кого находили, хотя должна признаться, чего я совсем не ожидала, так это того, что покинуть гибнущий мир пожелают не все. В одном из полуразрушенных домиков на окраине какого-то городка мы нашли выжившую после землетрясения престарелую пару супругов. Старики, укутавшись в теплое одеяло, сидели на полу, крепко обнявшись. Сухая ладонь женщины с тонкой, как лист пергамента, желтой кожей покоилась в крючковатых пальцах мужчины, и в глазах стариков, к своему удивлению, я увидела не страх и не отчаяние, а только бесконечную нежность, которую они так искренне дарили друг другу.

В моей памяти эти двое навсегда останутся символом вечной и преданной любви. Той самой — до последнего вздоха, способной и на краю гибели согревать сердце теплом своих объятий. С которой не страшно шагнуть за черту вечности, зная, что на ее пороге рядом с тобой всегда будет любящая душа.

Они сказали, что не хотят занимать чужое место на корабле, что хотят умереть вместе — в доме, где они прожили долгую и счастливую жизнь, и сколько мы их ни уговаривали, переубедить так и не смогли, впрочем, и времени на это у нас особого не было. Стэн оставил им капсулы со снотворным, чтобы, когда катастрофа достигнет своего апогея, они могли уснуть и не чувствовать боли.

Сколько бы дальше мы не находили зондакарцев, и какие разные ситуации не возникали бы, перед моими глазами стояла картина крепко сцепленных рук стариков. Так много всего было в этом жесте — того, что невозможно выразить словами, того, что идет из глубины души — от самого сердца.

Удивительно, но четкой параллелью этим двоим моя память рисовала наше рукопожатие с Райдэком: рука в руке, глаза в глаза… У меня возникало какое-то совершенно идиотское чувство, будто он со мной прощался, и тогда я как параноик всматривалась в его жизненные показатели на браслете, а когда обнаруживала, что они в норме, говорила себе, что Агни Паркер полная дура.

Стабильная сейсмическая обстановка за Зондакаре продержалась чуть больше трех крамов. К тому моменту крейсера были забиты под завязку, и Гилберт отдал приказ их командованию возвращаться обратно. Вояджер же продолжал нести свою вахту даже тогда, когда толчки возобновились и трясти стало еще сильнее, чем прежде.

Мы все вались с ног от усталости, не позволяя себе расслабиться даже на минуту. Держались только на стабилизаторах и энергетических таблетках, продолжая спасательные операции. Когда в передатчиках прозвучал сигнал, требующий всем расчетам вернуться на борт "Феникса", наш экипаж еще грузил раненых в пиккеры.

— Агни, это шанс, — дернул меня за руку Хок, как только капсулы поднялись вверх и полетели к вояджеру. — Надо сваливать, — шепнул он. — Лучшей возможности не будет. Удалимся на приличное расстояние, и тогда сообщим на вояджер, что мы возвращаемся на базу самостоятельно.

Хок был прав, и план был хорош, одно "но"… у меня почему-то душа была не на месте. Такое гадкое чувство тревоги, засевшее шашелем под сердцем и точившее его с завидным усердием и мерзопакостным скрежещущим звуком. Я поняла, откуда оно возникло, только тогда, когда вместо того, чтобы поспешить в рубку стрэйнджера, остановилась на полпути и посмотрела на браслет.

Все показатели Райдэка были отвратительными: давление упало, сердцебиение участилось, температура стремительно повышалась. Я смотрела на прыгающие у меня перед глазами цифры — и что-то внутри закручивалось в болезненный узел, натягивая струны моих нервов до предела.

— Командор, прием, как меня слышите? Командор, с вами все в порядке? — я поднесла к губам запястье, рассчитывая услышать в динамике голос Райдэка, а поймав вместо него тишину, ринулась в рубку, отдав распоряжение вернуться на вояджер.

— Агни, ты что творишь? — набросился на меня Хок, с раздражением глядя на то, как я направляю стрэйнджер к зависшему на орбите флагману. — Нас заблокируют в доке.

— Командор, почему не отвечаете? — вместо ответа другу, повторила я. — Прием.

Хок замолчал и сел в свое кресло, хмуро уставившись на экраны, а вставшие за его спиной близнецы как раз наоборот — сложив на груди руки, смотрели исключительно на меня.

— Что вы смотрите? Там что-то не так, — потрясая браслетом в качестве объяснения своих действий, покосилась на них я.

— Что-то? — пожав плечами, фыркнул Свэн. — По мне — так все.

Переборка дока открылась, впуская нас внутрь корабля, и как только компрессоры закачали воздух, я вылетела из стрэйнджера, направляясь на капитанский мостик.

Райдэка в отсеке не было, а хозяйничающий там Гилберт, заметив меня, тут же распорядился:

— Капитан Паркер, займите свое место, мы улетаем. Это приказ командора.

— Где он? — опять посмотрела на браслет я. — Скайлзы вернулись?

— Нет, — огорошил меня генерал.

— Тогда как командор мог распорядиться о взлете? — прищурилась, всматриваясь в лицо Гилберта.

— Он связывался со мной по флэтпаду, — уточнил мужчина.

— Вызовите его, — я сдернула с пояса Гилберта устройство и сунула ему в руки. — Сейчас же.

— Я пробовал. Он уже не отвечает, — скрежеща зубами, признался генерал. — Но это не имеет никакого значения. Командор приказал улетать. Займите свое место в рубке, капитан Паркер.

— Простите, генерал Гилберт, но я подчиняюсь только командору, а приказа лично от него, требующего, чтобы я заняла свое место в рубке мне не поступало.

— Командора здесь нет, — теряя терпение, повысил голос Гилберт.

— Но он жив, — я подняла руку с браслетом, демонстрируя мигающие на нем цифры. — И пока он жив, я остаюсь его первым помощником. Поэтому действовать буду так, как считаю нужным.

Наверное, это было чистым безумием, да и выглядело со стороны точно так же, когда я нажала на сенсоре бортового компьютера кнопку тревоги, а затем стала громко и четко произносить:

— Дэн орис, уровень опасности один.

Мой расчет оказался верен: через минуту рубку заполонили амбалы Райдэка, и надо сказать, что смотрели они на меня ничуть не лучше Гилберта — почти как на обезьяну с гранатой.

— По этому браслету можно отследить местоположение командора? — я постучала по запястью, испытывающе взирая на сурово сдвинувших брови мужчин.

Реакция у них, как мне показалось, была какой-то заторможенной: сначала тот, что стоял ко мне ближе всех, медленно повернулся к мордовороту, вошедшему в рубку самым последним, а потом, видимо, получив от него молчаливое одобрение, коротко мне кивнул.

Времени разбираться что не так с охраной Райдэка, у меня не было, поэтому, посчитав последнего самым главным, я без предисловий у него потребовала:

— Покажите. Быстро.

Мужчина удивленно приподнял брови и несколько секунд просто, не мигая, на меня смотрел, а потом, проследовав до пульта управления, приложил к сенсору свою ладонь. Приборы защелкали, словно живые, на дисплеях поползли строчки совершенно незнакомых символов, а передо мной полукругом стали появляться голографические экраны.

— Здесь, — ткнул пальцем в один из них мужчина.

— А на межгалактическом показать разметку нельзя? — я понимала, что мне выгрузили координатную сетку, накрывшую поверхность Зондакара, только ни одного параметра определить не могла, поскольку не понимала, какие из неизвестных мне закорючек обозначают буквы, а какие цифры.

Недовольно хмыкнув, мужчина набрал что-то на пульте, и карта Зондакара приобрела привычный для меня вид.

Мгновенно запомнив и подземные, и поверхностные координаты местонахождения командора, я передала их по флэтпаду Хоку, заодно приказав парням готовиться к вылету.

— Принимайте командование флагманом, — кивнула я молчаливой свите Райдэка. — "Феникс" должен убраться отсюда как можно быстрее. Я спущусь вниз, заберу командора, и мы вас догоним.

Мужчины странно переглянулись, после чего самым что ни на есть наглым образом преградили мне путь. Вот сейчас мне еще только с ними разборок не хватало.

— С дороги. Это приказ, — в моем случае это, конечно, выглядело как самоубийство. Где я — и где здоровенные мордовороты, которым я в пуп дышала, но я была взвинчена, зла, а потому плевала на разницу в весовых категориях. — Как первый помощник дэн ориса в его отсутствие я являюсь капитаном корабля. Мой приказ — это приказ командора. Уйдите с дороги и уводите от Зондакара вояджер. Исполнять.

С какими-то совершенно непробиваемыми лицами мужчины смотрели словно сквозь меня, и вдруг… расступились, освобождая мне путь. С трудом верилось, что на их решение подействовал мой командный тон, но так как времени на глубокий анализ у меня все равно не было, я змейкой проскользнула между ними и помчалась на стрэйнджер.

Будь я не так озабочена мыслью о том, что же случилось с Райдэком, то, вероятнее всего, почувствовала бы подвох, а он, несомненно, был, потому что как только я поднялась на свой звездолет, наш экипаж попросту заблокировали со всех сторон в доке, и вояджер стал покидать орбиту. Добрые мальчики командора решили, что спорить со мной себе дороже, а поэтому просто изолировали меня таким экстравагантным способом. Козлы. И тоже, небось, выполняли приказ своего пришибленного хозяина, решившего пасть смертью храбрых на гибнущей планете. А мне было начихать на его решение, потому что я была против.

— Эмбер, заводи двигатели и ускорители. У нас мало времени. В заданном Хоком квадрате мы должны быть через две минуты, — решительно включая навигационную аппаратуру, я уселась в кресло, пристегиваясь фиксаторами.

— Агни, — Хок внезапно опустил ладонь на мою руку, удерживающую глюфер, и посмотрел в глаза. — Не пори горячку. Райдэк не дурак. Возможно, он действительно знает, что делает, и тебе не стоит туда соваться.

Внутри меня словно хлопушка взорвалась. Такая злость накатила, что будь у меня под рукой что-то тяжелое, я бы обязательно им Хока треснула.

— Я его там не оставлю. Понял? И я точно знаю, будь сейчас на его месте я, он поступил бы так же.

— Я бы тоже тебя не оставил, — опустил голову мой штурман. — Я не то хотел до тебя донести…

— Хок… — я перебила друга, тщательно подбирая слова, чтобы он меня понял. — Если бы не Райдэк, всей этой миссии вообще бы не было, и тех, кого мы, рискуя жизнью, собирали по всей планете — тоже. Это несправедливо, если все, что он получит за то, что спас столько жизней — это звезду героя от конгломерата посмертно. Мы должны его забрать, и мы можем это сделать. И не из такой задницы клиентов вытаскивали.

— Ладно. Я проникся, — вздохнул Хок. — Но мне твоя затея все равно не нравится. Слишком опасно.

— Ну, вы же меня подстрахуете? — подмигнула ему я и позвала близнецов: — Мальчики, а ну-ка пульните по клинкетам. Только нежно.

На приборной панели зажглись датчики накопителей, а затем закрытые створки дока с грохотом вылетели в космос, освобождая дорогу нашему кораблю. Стрэйнджер вырвался в пробитую брешь, и я довольно улыбнулась, точно зная, что немногословные помощники командора сейчас, наверное, бессильно матерятся, видя, как мы стремительно исчезаем с радаров флагмана.

* * *

На месте мы оказались через минуту и сорок секунд, за что я готова была расцеловать свои ускорители и запустившего их Эмбера вместе с ними в придачу. В пиккер мы с близнецами загрузили спасательное оборудование, комплект мощных батарей, наборы для установки силовых щитов и снятую со стрэйнджера запасную телепортационную камеру, рассчитывая на капсуле проникнуть в горизонтальную штольню. Вход в нее, благодаря тому, что был сделан из сплава нанотубулена и гифрама, оказался целым, как и шахтные надстройки сверху.

Пролетев по полукруглой трубе до спусковых лифтов, Стэн и Свэн стали быстро монтировать телепортационное оборудование, пока я устанавливала приборы и активировала защитные силовые поля. Трясло в этом месте знатно, но работающие где-то внизу кладеродиггеры, очевидно, пока еще справлялись со своей задачей, не позволяя пластам разъехаться и похоронить нас в недрах Зодакара.

— Агни, может, на этот раз все-таки спущусь я, а ты останешься со Свэном? — Гвоздь нехотя опустил мне на лицо защитное стекло шлема, проверил крепления лонгдака и карабины, удерживающие на мне спасательное оборудование.

— А обратно твою и командорскую тушу я вытягивать буду? — открыв двери шахты лифта, опустила в нее лазерный карт-локатор, определяя глубину и местонахождение кабины. — Если верить тем координатам, что показал браслет, то до Райдэка метров сто. Его, наверное, завалило уже при подъеме на поверхность.

— А где скайлзы и остальные члены его бригады?

— Полагаю, он их в последний момент на вояджер отправил. Возможно, они вернулись, когда мы уже были заблокированы в доке.

— Агни, у тебя на все про все полчаса, — спуская меня вниз, крикнул Гвоздь. — Если не сможешь до него добраться в этот срок — не рискуй, возвращайся.

Если… Это "если" звучало очень пессимистично. Я отбрасывала всякую мысль, что рискую зря, повторяя самой себе со свойственным мне природным упрямством, что обратно я вернусь только в связке с Райдэком, даже если мне придется тащить его заносчивую задницу на собственном горбу.

Я миновала отметку девяносто пять метров, когда наткнулась на открытый, закольцованный силовым полем вентиляционный шлюз и поняла, что на верном пути. Райдэк и его команда явно прошли именно здесь, и раз накопители были все еще активны, значит, обратно собирались вернуться через эту лазейку. Маякнув Гвоздю, чтобы придержал страховку, я влезла в отверстие и, включив на себе протективатор*, поползла по энергично колеблющейся трубе. Навигатор показывал, что место, в котором застрял командор, находится прямо подо мной, но я почему-то не обнаруживала поблизости никакого отверстия. Очевидно, люк выхода был намного дальше, там же и проход в подземную галерею. У меня не было времени на поиски — да у меня в принципе его почти не было, поэтому, вытащив из рюкзака лазерный резак, я вскрыла обшивку шлюза, а затем, воткнув точечные детонаторы в породу по кругу, отползла подальше и зацепилась за поверхность пневмоприсосками на рукавицах и ботинках.

Взрывчатка вывалила здоровенный кусок стены, саданув по окружающему меня защитному полю ударной волной и разнокалиберным щебнем.

— Агни, ответь, что у тебя происходит? — в унисон зазвенели в наушниках тревожные голоса близнецов.

— Все в порядке. Дорогу себе расчищала. Я почти на месте. Готовьтесь к подъему. Я подам сигнал, — сбрасывая в образовавшуюся брешь оборудование и спускаясь следом, успокоила их я.

— Какого лакса? — сипло и угрожающе низко прозвучало у меня за спиной, как только мои ноги коснулись тверди.

Сердце дико подпрыгнуло, отдавшись тяжелым толчком где-то в горле, и, резко развернувшись, я увидела сидящего на полу Райдэка. Если это, конечно, можно было так назвать. Спина мужчины опиралась о стенку, правую ногу он вытянул вперед, а левая скрывалась где-то под куском каменной глыбы, придавившей командора своим весом. По идее, если Райдэк все еще был жив и не истек кровью, значит, наноскафандр выдержал нагрузку, и его нога если и была поломана, то по крайней мере не расплющилась всмятку.

— Что с ногой? Еще повреждения есть? — ринувшись к командору, я опустилась возле него на колени, вытаскивая из рабл-слота шприц с нейробиотиком. — Шлем опусти, я укол сделаю, — от волнения сама не заметила, как обратилась к нему на "ты".

— Капитан Паркер, вашу мать, как вы здесь оказались? — перехватив мою кисть с зажатым в ней обезболивающим, вызверился на меня Райдэк. — Почему вы не на вояджере? Я же приказал покинуть планету.

— Гилберту, но не мне. Какого хрена ты не выходил на связь и не отвечал на мои запросы? Почему у тебя все жизненные показатели взбесились? — я яростно ткнула пальцем в грудь мужчины и он, опустив голову, сначала ошалело посмотрел на мою руку, а потом на меня:

— Я браслет повредил, когда стена обвалилась, — потрясая перед моим носом запястьем с болтающейся на нем покореженной пластинкой, гаркнул Торн. — Я приказываю вернуться на корабль. Выполнять. Немедленно.

— Да сейчас. Знаешь, где я видела твои приказы?

— Дура. Я сказал, убирайся отсюда немедленно.

Нас энергично тряхнуло, и со всех сторон посыпались камни и пыль.

— Рот закрой, — рявкнула я, распутывая снаряжение и выставляя датчики силового щита по периметру завала. — Ты мне работать мешаешь.

— Не помню, чтобы мы перешли на "ты", капитан Паркер, — зло выдавил из себя Райдэк.

— А ты запомни этот момент, Торн. Потом сошлешь меня за неуставщину на камбуз, оштрафуешь и доложишь в штаб о моем безобразном поведении, — всверливая в привалившую Райдэка глыбу стержни гидравлического домкрата, огрызнулась я.

— Подойди ко мне. Быстро. Или мы погибнем вместе, — позвал меня командор, вытянув вперед руку, и только сейчас я заметила в ней странное устройство, похожее на джойстик с кучей разноцветных кнопок, одну из которых мужчина прижимал пальцем. — Я больше не могу сдерживать колебания ядра.

— Ребята, включайте батареи телепортера и готовьтесь тянуть лонгдак. Я подам сигнал, — игнорируя Райдэка, обратилась к близнецам.

— Идиотка, нельзя было тебя с камбуза выпускать, — опустив руку с устройством, простонал командор. — Ты еще и парней своих следом за собой притащила?

— Все легионеры — смертники, пушечное мясо, — наступила на педаль домкрата я, — выше закона и приказов, признающие лишь человеческую жизнь. Только она имеет для нас цену и вес. Мы все давали клятву — спасать тех, кто в нас нуждается. Как же ты меня бесишь, Райдэк. Меня раздражает твое высокомерие и раздутое чувство собственного превосходства над другими. Я терпеть не могу, когда людей разделяют по гендерному признаку. У легионеров нет пола. И я привыкла называть себя просто дрэйкером. Но сегодня и сейчас я хочу, чтобы ты знал и помнил, что тебя спасла женщина — Агни Паркер, место которой ты определил на кухне, в то время как твои хваленые генералы собирались тебя здесь оставить.

— Чокнутая, — обреченно покачав головой, шумно выдохнул Райдэк.

— Ага, — кивнула я, подхватывая его под руки и вытаскивая из-под приподнявшейся глыбы. — Стерва, сука, чокнутая дура. Меня именно так обычно за глаза и называют. Но идиотку я тебе прощаю первый и последний раз. В следующий раз без зубов останешься.

— Хорошо, что не без яиц, — прокряхтел Райдэк, поднимаясь с моей помощью на ноги.

— Очень смешно, — пристегивая его к себе ремнями, фыркнула я. — Одно радует — раз шутишь, значит — жить будешь. Стэн, поднимай нас, — дернув трос, обняла Райдэка за талию.

— А вот этот момент мне, пожалуй, нравится, — крепко прижав меня к себе свободной рукой, вдруг улыбнулся командор. — Я сверху или снизу? — подмигнул он мне, когда страховки подняли нас и поволокли по вентиляционной трубе.

— Держи своего младшенького в узде, а то я забуду про зубы и перейду к ударам ниже пояса.

Райдэк умолк, но сквозь защитное стекло его шлема я видела, что он нагло скалится во все тридцать два зуба. Эх, по-хорошему, врезать бы ему. Вот только злости на него в этот момент я не испытывала, лишь невероятное удовлетворение из-за того, что я его все-таки нашла.

— Телепорт настроен на вояджер? — деловито поинтересовался Райдэк, как только вытащившие нас из шахты близнецы закинули его и меня на установленную платформу.

Стэн и Свэн насмешливо переглянулись друг с другом, явно предвкушая момент, когда командор, оказавшись на нашем стрэйнджере, поймет, что командовать нами он уже не будет.

Он расстроился даже сильнее, чем я ожидала: как только перемещение завершилось и я, вывалившись из кабины телепорта, крикнула: — "Хок, Эмбер, сваливаем", Райдэк с перекошенной мордой прошипел:

— Какого черта? Мы не успеем уб…

На последнем слове Торн заткнулся, по инерции свалившись на пол, потому что запустивший ускорители Хок перевел стрэйнджер на гиперскорость, унося нас далеко в космос. Спустя секунду компьютер стабилизировал систему, и поставив командора на ноги Паяльник и Гвоздь заботливо его отряхнули.

— Костюмчик не помялся? — вежливо поинтересовался Стэн, явно издеваясь над Торном. — А то дорогой ведь.

— Почему не настроили телепорт на вояджер? — мрачно поинтересовался Райдэк.

— То есть я должна была еще и свой стрэйнджер ради тебя угробить? — у меня от такой наглости даже глаз задергался.

— Да вы расслабьтесь, командор, — проворковал Свэн. — Чувствуйте себя как дома. У нас за неуставное обращение к капитану на камбуз не отправляют. Что с ним делать? — посмотрел он уже на меня.

— В медкапсулу его положите. У него нога сломана и скорее всего ребра тоже…

— Медкапсула хоть целой останется после его посещения? — появившийся в проеме Хок оперся плечом о стенку, демонстративно сложив на груди руки. — Ты похерила из-за него новый пиккер, запасной телепорт, оставила на Зондакаре кучу дорогостоящего оборудования… Надеюсь, он того стоит?

— Я верну вам все, — прорычал Райдэк.

— Мы подачек не берем, — тут же съязвил мой штурман.

— Хок, — резко одернула я его. — Марш обратно в рубку.

— Слушаюсь, капитан, — буркнул он, одарив командора на прощанье уничтожающим взглядом.

— Идти сможешь? — вздохнула, подставляя Райдэку плечо. — Пойдем, сама тебя в медотсек отведу. Что-то у моих парней сегодня нервы ни к черту.

— Лечатся пусть, — огрызнулся Торн, ковыляя со мной по коридору. — Нервные клетки не восстанавливаются.

— Ты за моих ребят не переживай. У них они не только восстанавливаются, но еще и мстят виновным за их гибель.

— Бардак, — пробубнил себе под нос мужчина, а я закусила нижнюю губу, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Вообще-то, должна признаться, что Райдэк на моем корабле и в моем медотсеке смотрелся довольно странно — как цветущая швабра на голой клумбе. Как-то в сравнении с ним все вокруг казалось слишком невзрачным, немасштабным, что ли. Вот в свой вояджер он вписывался вполне органично, и я бы с удовольствием его туда вернула, если бы была уверена в том, что это закончится для меня и моей команды без последствий.

Подняв крышку медкапсулы, я включила магнитно-резонансный сканер, помогая Райдэку присесть на койку. Он хоть и геройствовал, делая вид, что серьезных повреждений у него нет, но по испарине на лбу можно было догадаться, что боль он испытывает нешуточную.

Быстренько стащив с себя спасательный бронекомплект, полезла в холодильник за медикаментами, и пока отбирала нужные мне ампулы, Райдэк вертел головой по сторонам, внимательно разглядывая обстановку.

— Ну, извини, для рыбок и водопадов у меня здесь места нет, — глядя на его, как мне показалось, кислую физиономию не удержалась от колкости.

— А по-моему, все довольно удобно и высокотехнологично. Хорошая капсула, — похлопал ладонью он по матово-белому покрытию койки. — Последняя модель "Аsс-mеdiсаl".

Оу. Упасть — не встать. Это что, был комплимент?

— Кстати, что это? — кивком головы указала на загадочный прибор, который Торн притащил из шахты и теперь небрежно бросил рядом с собой.

Глаза командора лукаво сверкнули, а затем мужчина безразлично пожал плечами, явно пытаясь что-то скрыть этим жестом.

— Уже ничего, — слабо улыбнулся он. — Как вашему стрэйнджеру удалось так быстро удалиться от Зондакара? Что у вас за двигатели и ускорители?

— А у вас? — на вопрос в лоб ответила точно таким же, с улыбкой наблюдая за реакцией Торна.

— Вернемся на вояджер, я тебе покажу и то, и другое, — улыбаясь мне в ответ, достойно принял удар он, явно намереваясь купить меня своими секретами.

Да сейчас. Вернемся, как же. Нашел дурочку.

— Ты не болтай, а раздевайся и ложись.

— Звучит фантастически заманчиво, — в упор посмотрел на меня Райдэк, и взгляд у него стал отнюдь не целомудренно-братским.

— Слушай, Торн, мы, кажется, выяснили насчет термоподстилок. Если ты еще не понял, то объясню доходчивее — тебе ничего не светит.

Ладонь Райдэка вдруг поймала мою руку, и мужчина настойчиво потянул меня к себе.

В медотсеке как-то мгновенно стало душно и тесно.

— Зачем ты полезла за мной в шахту, Агни? Зачем спасла? — серьезный взгляд серых глаз пробирал меня до костей, и отделаться от Райдэка шуткой или просто соврать уже не получилось бы.

— Я своих в беде не бросаю…

— Своих? — пальцы Райдэка жгли мне запястье, такими горячими казались в этот миг, но жарче его рук было то закручивающееся в потемневших глазах желание, не понять и не почувствовать которое я не могла. — Так я, значит, для тебя свой?

— Все спасатели — родственные души. Так что ты теперь тоже вроде как дрэйкер. А значит свой, — стараясь не смотреть в лицо мужчины, я нажала другой рукой на кнопку у него плече, намереваясь наконец стащить с Райдэка его чертову одежду и засунуть его в медкапсулу.

К моему удивлению, со скафандром ничего не произошло, поэтому я нервно ударила ладонью по кнопке еще раз.

— Заклинило, что ли?..

— Откуда ты знаешь, как он снимается? — Райдэк резко дернул меня, и я оказалась стоящей между его ног — так близко к возмутителю моего спокойствия, что могла пересчитать все ресницы у него на глазах.

— В Бэйкер-Хорт на выставке такой же видела, — понимая, что спалилась совершенно по-дурацки, попыталась исправить положение.

— В Бэйкер-Хорт была другая модель, — заметил командор. — У нее кнопка была с правой стороны.

— Ты был в Бэйкер-Хорт в тот день, когда МВС представляло свой новый наноскафандр? — я чуть в осадок не выпала, представив, что могла столкнуться там с Райдэком.

— Нет, просто тот образец им продал я.

Нет слов. А я еще удивлялась… Теперь понятно, откуда у него столько денег: торгует по всей Вселенной своими технологиями.

— Не знаю, где у того скафандра была кнопка, но как по мне — тот и этот абсолютно одинаковые.

— Принципиально разные, — голос Райдэка понизился и стал тягучим, как сладкая патока. — А не снимается он, потому что находится не в демонстрационном режиме, — командор, не разрывая со мной зрительного контакта, потянулся к кнопке, повернул ее сначала по часовой стрелке, потом против — так, словно открывал сейф, а затем надавил пальцами в центр кругляша.

Одежда схлынула с мужчины бесшумной волной, оставив командора только в темном комплекте термобелья, поэтому я с облегчением выдохнула. Ну, спасибо тебе, Вселенная, что не голый. То есть это он мне у Зарты демонстрационный режим, что ли, устроил? Засранец. Хотя… "демонстратор" я, в принципе, оценила.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Райдэк приподнял бровь, склонив к правому плечу голову. — Агни…

Лакс, кожу словно тысячей иголочек проткнуло оттого, как он произносил мое имя: мягко, чувственно, растягивая первую букву, словно он собирался заняться с моим именем любовью и теперь доводил его до нужной кондиции медленной умелой прелюдией.

— Хочу, — резко выдохнула я и, ткнув в плечо Торна пистолетом для инъекций, всадила в него все отобранные мной препараты, включая два кубика снотворного. — У тебя три ребра сломано и кость на ноге раздроблена, — указала пальцем на показатели, возникшие на дисплее медкапсулы, — поэтому лечиться — и спать.

— Ты… — возмущенно округлив глаза, Райдэк посмотрел на свое предплечье, а потом метнулся злым взглядом ко мне.

— Я. Наглая рыжая стерва, — толкнув его на кушетку, осторожно уложила на нее его ноги и, задав программу восстановления организма, добавила. — Свое "фэ" сможешь высказать мне, когда поправишься, а сейчас — отдыхай.

Слабеющая от начавшего действовать снотворного рука Райдэка поймала мою, сдавливая так крепко, как могла, заставляя наклониться к мужчине.

— Спасибо, — вяло шепнул он, фокусируя взгляд на моем лице, а потом вырубился.

Даже спящим большой и сильный Торн не выглядел беззащитным. Я, как глупая малолетка, стояла и любовалась широким разворотом его плеч, мощной шеей, руками, ногами и жестким телом. Впервые за долгие годы я смотрела на мужчину не как капитан дрэйкерского расчета, а как настоящая женщина, очень ясно осознавая, насколько мне нравится то, что я вижу. Я могла врать Торну, своим парням, кому угодно, но только не себе.

Мне нравился этот мужчина. Слишком сильно нравился для того, чтобы я могла отмахнуться от него, как от наваждения и сделать вид, будто ничего не происходит. Я полезла за ним в шахту, потому что от одной только мысли, что Райдэк уйдет из моей жизни, как Шон и дед, у меня все внутри переворачивалось и сжималось. И усыпила я его больше потому, что не хотела отвечать на его вопросы, чем заботилась о том, чтобы он быстрее восстановился после травм.

Он хотел услышать от меня правду. А я боялась, что правда разрушит все то хорошее, что начало зарождаться между нами, и если он ее узнает, то просто меня возненавидит. Что я должна ему рассказать? Что я собиралась использовать его, как презерватив, а потом без всяких угрызений совести выкинуть? Какой уважающий себя мужик такое поймет и простит? И кем после этого он будет считать меня?

Нет. Правду нельзя. Но можно попробовать начать все с чистого листа. Если, конечно… если, конечно, он захочет принять меня такой, какая я есть.

Коснувшись тыльной стороной ладони колючей щеки Торна, я легонько ее погладила, после чего решительно закрыла крышку капсулы и пошла в рубку.