Глава 24

Первый раз в жизни я так необычно проводила день: вдвоем с мужчиной.

Торн предложил мне переодеться для прогулки во что-нибудь более легкое из вещей Актэи, но я, посчитав это излишеством, предпочла остаться в своих брюках и футболке.

На улице нас ожидал невероятного вида прозрачный эллипсоид, внутри которого друг напротив друга располагались повисшие в воздухе четыре белоснежных круглых кресла, а между ними — плоская серебристая дощечка, напоминающая небольшую столешницу.

Командор потянул меня за руку, и мы прошли сквозь стенку кабины как нож сквозь масло.

— Это что вообще такое? — потрясенно озираясь по сторонам, я опустилась на мягкое сидение, мгновенно повторившее контур моего тела.

— Это скайхайл, — улыбнулся Райдэк. — Летающее устройство, внешне не потребляющее никакой энергии.

Быстро что-то набрав пальцами на серебристой поверхности, висящей возле кресла дощечки, командор наклонился, защелкнув на мне ремень безопасности, и внезапно мы легко поднялись в воздух, словно мыльный пузырь, выпущенный ребенком из трубочки.

— Охренеть, — вырвалось у меня под громкий заливистый смех Райдэка. — Как это работает?

— Принцип антигравитационных полей, — все еще посмеиваясь, сообщил Торн.

— А где же вращающиеся кольца? — аппарат поднимался все выше над островом, и сквозь прозрачную как стекло поверхность кабины мир был виден как на ладони.

— Частота их вращения настолько велика, что сетчатка твоего глаза не улавливает движения, — Райдэк откинулся на спинку кресла и наблюдал за моей реакцией почти с таким же удовольствием, как я оглядывалась по сторонам.

— Потрясающая вещь, — откровенно-восторженно призналась я. — У вас такие уникальные технологии, а вы не хотите ими делиться с другими расами. Почему?

— Потому что они не готовы, — усмехнулся Торн, а затем, привлекая мое внимание, кивнул в сторону: — Смотри.

Рядом с нами летел косяк белых птиц с длинными грациозными шеями, совершенно не пугаясь скайхайла и сидящих внутри него нас.

— Мы научились жить в гармонии со своим миром только после того, как чуть было не исчезли с его поверхности точно так же, как эти птицы с планеты Корпиус. Во Вселенной множество рас, и над какой бы разработкой большинство из них ни трудилось, в итоге у них все равно получается оружие. Они идут по тому же ошибочному иррациональному пути, что и мы вначале — разрушают свой дом, не понимая, что вместе с ним погибнут и они. Дай мы им те технологии, которыми владеем — и они уничтожат себя еще быстрее.

Мне вдруг вспомнился Зондакар, и я, шумно выдохнув, с горечью произнесла:

— Вы могли бы поделиться своим печальным опытом с другими. Могли бы помочь, объяснить…

— И вы станете нас слушать? — не скрывая иронии в голосе, вопрошающе посмотрел на меня Райдэк. — Мы предлагали правительству Зондакара свою помощь, но для этого нужно было остановить выработку монфраниума. Они отказались. Результат ты видела.

— Ты поэтому предложил свой вояджер КОГ? Знал, чем все закончится?

Райдэк не ответил. Отвернувшись, он смотрел на прекрасную картину простирающейся под нами Проктэрры, и мне показалось, что мыслями он был где-то совершенно далеко.

— Мы продаем на межгалактический рынок только те технологии, в безвредности которых уверены на сто процентов.

— Как скафандр? — улыбнулась я.

— Как скафандр, — согласился Торн.

— Как вам удалось восстановить экосистему планеты? — природа внизу была настолько первозданно прекрасной, что мне с трудом верилось в историю об экологической катастрофе, поставившей великую цивилизацию на грань исчезновения.

— Это произошло не за один день, — охотно начал рассказ Райдэк. — Большинство видов флоры и фауны мы привезли сюда с других планет, тем самым сохранив популяции многих уже вымерших существ. На Проктэрре сейчас используются только экологические источники энергии. Мир, который нас окружает, оказывается, способен дать нам все, что мы у него вежливо попросим, а не попытаемся отобрать силой. Энергия повсюду, — обвел взглядом пространство мужчина. — Нужно только научиться ею правильно пользоваться.

Я слушала Райдэка — и завидовала проктэррианцам. Они нашли в себе силы не только признать собственные ошибки, но и, исправив их, больше не допускать новых. Эта раса действительно любила свою планету. Любила и заботилась о своем доме и том наследстве, которое собирались оставить своим потомкам. Теперь я понимала, зачем в каюте Райдэка были водопад, рыбки и цветы. Он взял с собой в космос часть своего мира, как символ гармонии и равновесия.

Скайхайл, удалившись от острова, миновал горный массив, и теперь я могла видеть то, что в прошлый раз пропустила из-за беседы с Ноем.

— Это столица Проктэрры, — указал на панораму приближающегося мегаполиса Райдэк. — Эффрайя.

— Красивое название.

— Эффрайя — это золотой цветок, который, как и сантария, является национальным символом нашей планеты. Я покажу тебе его, когда мы спустимся вниз. Впрочем, его рукотворное исполнение ты можешь увидеть прямо сейчас.

Наш летательный аппарат стал стремительно набирать высоту, яркий ослепительный свет на мгновение лишил меня возможности видеть, а когда Райдэк затемнил стены кабины, я открыла глаза и сипло выдохнула:

— О боже, что это?

Над белоснежным пушистым морем облаков в лучах поднявшегося в зенит светила возвышались гигантские постройки, сделанные в форме распускающихся бутонов цветов. Три огромных небоскреба оплетали золотые металлические каркасы, символизируя стебли растений. Крыши зданий были выполнены в виде платформ-лепестков, в центре которых находились зеркальные здания-цветы.

— Это самый большой торговый центр столицы, — с гордостью сообщил Торн. — Здесь мы с тобой и позавтракаем. Не возражаешь?

Возражаю? Да как можно? Отсюда весь город был виден как на ладони, и клянусь, ничего красивее я в жизни не видела.

Торн опустил аппарат на сверкающую чистотой поверхность посадочного полотна, а потом несколько минут молча улыбался, наблюдая за тем, как я, словно дорвавшийся до красивой игрушки ребенок, пытаюсь выйти из скайхайла без посторонней помощи.

— А можно я тут немного постою? — выйдя на огороженную смотровую площадку, глубоко вдохнула воздух, поражаясь тому, какой он здесь свежий и чистый. Вселенная, да в большинстве мегаполисов я бы из-за смога даже крыш соседних небоскребов не увидела.

— Если хочешь, я попрошу накрыть для нас стол прямо здесь, — предложил Райдэк. — Завтрак над облаками… Как тебе?

— Хочу, — сама от себя такого не ожидая, кивнула ему и улыбнулась. Никогда в жизни я ничего не просила у мужчин, считая это слабостью. А с Торном все всегда выходило за установленные мною рамки, и, кажется, ему нравилось исполнять мои желания.

— Стой здесь. Не двигайся, — шутливо погрозил мне пальцем он. — Я сейчас вернусь.

Командор исчез в зеркальных дверях какого-то заведения, а я, покачав головой, усмехнулась и, облокотившись о перила, подставила лицо теплым золотистым лучам.

Потрясающие чувства и какое-то стойкое ощущение нереальности происходящего. Неужели это правда я?

— Так вот вы какая, Агни, — от низкого раскатистого голоса я вздрогнула и резко обернулась, обнаружив в двух шагах от себя мужчину.

— Мы разве знакомы? — поинтересовалась, напряженно всматриваясь в узкое, с высоким лбом лицо проктэррианца. Пожалуй, незнакомца можно было назвать красивым, но на мой вкус для мужика он был слишком смазлив, и его какие-то совершенно кошачьи глаза почему-то вызывали у меня раздражение.

— Мы незнакомы, но я очень много о вас слышал, — улыбнулся мужчина и протянул мне руку. — Я Айл, брат Торна.

Не расскажи мне Ной о том, что прикасаться к чужой женщине на Проктэрре почти смертный грех, то, возможно, я бы и повелась на дружелюбный тон и приветливую улыбку мужчины.

— Вы, видимо, ненавидите своего брата, раз решили прилюдно его оскорбить, протянув мне руку.

В светло-голубых глазах мужчины лишь на секунду промелькнуло удивление, смешанное с досадой, а затем эмоции потухли так же, как и его сверкающий азартом взгляд.

— Откуда вы это взяли, ория? Ничего подобного у меня и в мыслях не было.

Ория… ория… Кажется, так назвала меня Актэя, как только увидела, а Ной поправил ее и сказал: "Тар дэ".

— Тогда вы либо недостаточно много обо мне слышали, либо давно не видели своего брата, раз не в курсе, что он объявил меня своей тар дэ.

Проктэррианец как-то недобро ухмыльнулся, рассматривая меня с подозрительной придирчивостью.

— А вы уверены, что хорошо понимаете смысл этого слова?

Да ни в чем я не была уверена. Я знала только то, что мне рассказал Торн. Возможно, глупо было с моей стороны ему верить, но доверять проктэррианцу, который сейчас стоял передо мной, было бы еще большей глупостью.

— У меня очень высокий уровень IQ, — огорошила я мужчину, — и я все и всегда понимаю с первого раза.

— Тогда вы должны четко осознавать, что за обман ответственность разделите с Торном поровну.

А вот об этом Торн мне как-то не соизволил сообщить. Паразит. И во что меня втянули? Но удар держать я умела, а потому изящно приподняв бровь, заметила:

— Я смотрю, вас это, похоже, больше радует, чем огорчает. Мечтаете занять место Торна?

— Он не сказал вам, что пока вы свободны, у вас есть выбор? — проигнорировав мой сарказм, пошел ва-банк мужчина, поэтому теперь говорил тихо и торопливо, хищно щуря свои кошачьи глаза.

— Вы намекаете на все мужское население Проктэрры или конкретно на себя лично? — окатив проктэррианца откровенной насмешкой, поинтересовалась я, и тут же добавила: — Я вас разочарую. На мой взгляд, ваш брат даже с первого взгляда внушает больше симпатии, чем вы.

— Айл? Ты что здесь делаешь?

Вышедший из стеклянного здания Торн поравнялся со мной, а затем опасно выдвинулся на полкорпуса вперед, тенью нависая над тем, кто несколько минут назад представился мне его братом. Я хорошо научилась различать по голосу настроение командора, и сейчас, мягко говоря, оно напоминало обманчиво-тихо замерший гребень штормовой волны перед тем, как обрушиться всей своей мощью на мелкое суденышко.

По-моему, у Айла не было никаких шансов: Райдэк смотрелся рядом с ним, как кряжистый дуб, подавляющий своей мощной кроной стройный и изящный тополь. Поймала себя на мысли, что смотрю на двух братьев и, невольно сравнивая, с каким-то нездоровым удовольствием отмечаю, что Торн выигрывает у своего родственника по всем пунктам. Каким бы красавчиком ни слыл на Проктэрре Айл, мужского начала и природного магнетизма в Райдэке, на мой взгляд, было гораздо больше, и в данный момент все эти сто килограмм агрессивного тестостерона излучали реальную угрозу.

— Проходил мимо, — нагло улыбнулся Айл. — Сначала увидел твой скайхайл, а потом и твою прекрасную спутницу. Решил подойти и поздороваться.

Сжавший и разжавший кулаки Торн, кажется, не верил ни одному его слову. И правильно делал. Вот только наблюдать за его с братцем дракой мне совершенно не хотелось. Мне хотелось есть. Только этим и могу объяснить то, что я сделала дальше. Шагнув к Райдэку, я поймала его ладонь и, переплетая между собой наши пальцы, крепко ее сжала.

Бывало ли у вас такое странное ощущение, когда вам казалось, что за доли секунд вы проживаете целую жизнь: мир внезапно замирает, и как в замедленной раскадровке кинофильма вы видите каждую упущенную при быстром просмотре мелочь?

Со мной происходило что-то подобное. Я четко фиксировала происходящее: и расширившиеся от непонятного страха зрачки Айла; и его исказившееся судорогой лицо, словно ему внезапно перекрыли кислород и лишили способности говорить и двигаться; и ставшую невероятно горячей ладонь Торна, от которой исходила просто пугающая сила, природу которой я даже объяснить не могла.

— Эй, — дернув Торна за руку, я с опаской посмотрела в его лицо, превратившееся в какую-то каменную маску. — Кто-то мне рассказывал, что ссориться в публичных местах здесь не принято.

Немигающий, устремленный на брата холодный взгляд Райдэка заметно оттаял, и, повернувшись ко мне, Торн странно на меня посмотрел — так, словно видел впервые.

— Пойдем отсюда, — пытаясь разрядить обстановку, улыбнулась ему я. — Я есть хочу. Ужасно.

Кто-то незримый словно включил внутри командора яркую лампочку, и она сейчас подсвечивала теплым светом каждую черточку его сурового лица.

— Пойдем, — немного хрипловато произнес мужчина. Не посчитав нужным даже попрощаться со своим родственником, он куда-то быстро потащил меня за собой.

Оглянувшись через плечо, я заметила, что Айл остался стоять на месте, ошеломленно глядя нам вслед. У меня было такое чувство, что на моих глазах буквально секунду назад произошло что-то очень важное, а я его почему-то не заметила.

— Слушай, Торн, что происходит? — дернула Райдэка, опять оглянувшись на Айла. — Почему он на нас так смотрит? Я что-то не так сказала?

Командор остановился так же резко, как и сорвался с места. Повернувшись ко мне, он вдруг обхватил ладонями мое лицо и, наклонившись, с улыбкой в голосе шепнул в мои губы:

— Все так. Спасибо, Агни…

Поцелуй Торна как гром в ясный день обрушился на меня ливнем обезоруживающих чувств. Память нахлынула прибоем, всколыхнув в моей душе забытую нежность и острую горечь потери. Так бережно и осторожно меня целовал только Шон, вынимая своими поцелуями душу и заставляя сердце сладко сжиматься в груди в ожидании новых прикосновений мужчины и ощущения творящегося со мной здесь и сейчас волшебства.

Мои руки жили своей, не подчиняющейся голосу разума жизнью, обнимая целующего меня мужчину и впитывая кожей его тепло и силу. И почему-то было не важно, что мы стоим под прицелом чужих взглядов; что он и я — как две галактики на разных концах Вселенной и между нами пропасть в тысячу парсек и векового менталитета целой цивилизации. Мужчина и женщина из разных миров, несовместимые, как масло и вода, целовали друг друга, стирая возведенные судьбой стены, превращая догмы и запреты в пыль.

Мне не хотелось, чтобы Торн останавливался. И попроси он меня в этот момент о чем-то большем… Лакс, я бы ему не отказала. Можете считать меня дурой. Видимо, рядом с этим мужчиной я действительно глупела, ведь несмотря на понимание того, что между нами ничего быть не может, я была уверена — родись он самым обычным человеком, я сказала бы своему деду спасибо за тот дурацкий пункт завещания, благодаря которому я встретила Райдэка.

Командор отстранился и, все еще удерживая меня в своих объятиях, уткнулся губами куда-то в район моего лба. Так и стоял — молчал и тяжело дышал, опаляя жаром дыхания мою кожу.

— Он уже ушел, — я заметила, что братца Торна нет на том месте, где он стоял пару минут назад, и решила, что командору больше не нужно продолжать этот спектакль. И так слишком заигрались, — Можешь расслабиться.

Посмотрев на меня с каким-то выражением насмешливой нежности на лице, Торн тепло усмехнулся:

— Боюсь, что расслабиться я смогу нескоро.

— Что это между вами было только что? — имея в виду Айла, поинтересовалась я. — Я давно тебя хотела спросить о том, как вы общаетесь между собой? Вы ведь разговаривали. Я права? Я это еще на вояджере заметила. Вы что, телепаты?

— Нет, это… — Райдэк выдохнул и вдруг, обняв меня за плечи так обыденно, как это сотни раз делали Стэн, Свэн или Хок, увлек за собой. — Пойдем. Я расскажу тебе за завтраком.

Командор потащил меня к сверкающему зеркальными окнами зданию, и я с сожалением оглянулась назад. Кажется, завтрак под открытым небом накрылся ржавой шестеренкой. Зато я смогла увидеть нечто не менее интересное, чем вид столицы Проктэрры сверху.

Внутри здания были женщины. Много женщин. Спускающиеся и поднимающиеся со своими мужчинами на эскалаторах; праздно прогуливающиеся с ними перед прозрачными витринами магазинов или весело болтающие друг с дружкой за столиками открытых кафе… Элегантные, стильные, ухоженные… Вселенная, такого количества прекрасных представительниц слабого пола в одном отдельно взятом месте я в жизни не видела. Просто какая-то ярмарка красоты. На их фоне я чувствовала себя, как репейник в розарии. А скорее всего, так и выглядела. Потому что стала привлекать слишком много внимания. И хотя на лицах проктэррианцев я не заметила и тени пренебрежения или насмешки, разглядывали они меня с явным любопытством.

Я выдохнула с откровенным облегчением, когда, поднявшись с Райдэком в лифте на самый верх здания, мы вышли на круглую площадку и остались наедине.

В центре террасы был накрыт столик на двоих, а из полукруглого окна открывался прекрасный вид на город.

— Я взял на себя смелость заказать завтрак на свой вкус, — усаживаясь напротив меня, улыбнулся Райдэк.

Учитывая тот запас продуктов, что был у командора на вояджере, не думаю, что в еде он не разбирался, поэтому согласно кивнула, больше завтрака ожидая интересующую меня информацию.

— У военнообязанных мужчин-проктэррианцев встроены голосовые наноприемники и передатчики, легко позволяющие нам общаться на расстоянии, — видя мое нетерпение, начал Торн, подняв накрывавшую мою тарелку крышку.

— То есть ты сейчас можешь обратиться, например, к Ною — и он тебя услышит, где бы ни был? — уточнила я.

— Совершенно верно, — кивнул Торн.

Задумчиво нахмурившись, я рассеяно ковырнула в тарелке вилкой, подцепив на нее сочный кусок запеченой рыбы. Пряный запах защекотал нос, рот наполнился слюной — и дикое чувство голода на несколько минут буквально вывело меня из строя, не позволяя думать ни о чем, кроме заполнения урчащей пустоты желудка благословенной горячей вкуснотищей.

— Для чего такие сложности? — насытившись, поинтересовалась я. — У вас есть кайдшеры, флэтпады и, подозреваю, много чего еще…

— Любая техника может выйти из строя, — улыбнулся Торн, — а та, что находится у меня в голове — только с нею вместе. Очень надежно. Не находишь?

— Ну да, — усмехнулась я. — С этим не поспоришь. Плюс никто посторонний не подслушает разговор…

— И это тоже, — довольно согласился Райдэк.

— Значит, твой брат тоже военнообязанный?

— Все мужчины правящих домов обязаны иметь воинское звание и несколько лет отслужить в межгалактическом флоте.

— Серьезно? — не поверила я. — И зачем вам это надо? Что вам может дать служба в межгалактическом флоте?

— Понимание, — без тени иронии пояснил Райдэк. — Мы не сверхраса, мы — цивилизация, которая живет по своим правилам и законам, но это не отменяет того, что мы не одни во Вселенной, а значит, должны принимать и понимать тех, кто отличается от нас. Это закон любого социума. Невозможно находиться внутри него и не считаться с принятыми в нем нормами поведения и морали.

— Вы путешествуете по Вселенной, но в свой мир никого не пускаете. Двойные стандарты, — вопросительно посмотрела на Торна.

Он рассмеялся и, расслаблено откинувшись на спинку стула, вытянул вперед длинные ноги.

— Пускаем. Избранных.

От шока я даже есть перестала. Никогда не слышала, чтобы кто-то хвастался дружбой с проктэррианцами.

— А они после этого домой к себе возвращаются? — возник у меня логичный вопрос, рассмешивший Торна еще больше. — МВС… — внезапно догадалась я. — Это подставная компания, и ее руководство зависит от вас финансово, поэтому и не разглашает информацию о своих связях с вами. А кто еще?

Райдэк пожал плечами и сделал загадочное лицо, намекая на то, что таковые есть, но рассекречивать их он не собирается. Ну и не надо. Не больно-то и знать хотелось.

— Что тебе сказал Айл? — неожиданно посерьезнев, спросил командор.

— Сказал, что ты скучный бесчувственный солдафон, а он красавец и душка, и предложил сделать выбор, — потешаясь над Торном, сообщила я, отметив для себя, что после моих слов командор несколько помрачнел.

— Айл всегда пользовался у женщин большой популярностью, — скупо отметил он, на что я скептично фыркнула:

— Никогда не понимала, что женщины находят в бабоподобных мужчинах. Мужик должен быть похож на мужика.

— А я? — подался вперед Торн.

— Что "ты"? — уточнила я.

— Я похож на мужика?

— Нормально у тебя все с этим, — немного смущаясь из-за того, как выразительно глазел на меня Торн, отвела взгляд, а потом посмотрела на него в упор. — Твой брат сказал, что я разделю с тобой ответственность за обман. Что ты от меня скрыл и чем мне это грозит?

На виске Райдэка тревожно забилась жилка, а на скулах проступили желваки, выдавая напряжение внешне кажущегося спокойным мужчины.

— Я клянусь, что тебя никто не тронет. Я в состоянии тебя защитить от любых обвинений. Ты в безопасности.

Какие-то поверхностные объяснения. И опять ничего конкретного. Довериться мне полностью Райдэк явно опасался, а я не хотела на него давить, поскольку не была уверена, что не сделаю этим хуже только себе. Я приняла выжидательную тактику, надеясь, что так смогу получить гораздо больше информации, чем выставляя ультиматумы.

И был еще один интересующий меня вопрос — основной и главный, задать который я собиралась очень ненавязчиво и осторожно. Как долго Торн собирался удерживать меня на Проктэрре, выдавая за свою тар дэ?

— Я кое-чего не могу понять, — неспешно поедая салат, обронила я, подмечая, как мгновенно подобрался Торн. — Ты сказал, что ваша так называемая тар дэ генетически совместима со всеми проктэррианцами, тогда почему для тебя на планете не нашлось женщины? Или всех свободных тар дэ уже разобрали, как свежую выпечку?

— Такие женщины не рождаются каждый день. В браках с тар дэ очень часто появлялись только мальчики.

— А мужчинам, рожденным от тар дэ, тоже подходили любые женщины?

— Не любые, но многие, — кивнул Райдэк. — Это укрепляло позиции их домов, но не решало проблемы в целом.

На ум пришла внезапная догадка, и я ее тут же озвучила:

— Так и появились правящие дома? В этих родах мужчины обладают высокой генетической совместимостью с большинством женщин на планете? Цвет нации… Сильнейшие…

— Да, — невесело покривился командор.

— Тогда… Если твой род главенствующий на Проктэрре… У тебя должны быть довольно сильные гены?..

— Должны… — уткнувшись тяжелым взглядом в стол, обронил Торн.

И зачем я его об этом спросила? Какому мужчине приятно признавать, что природа дала на тебе сбой? Я неловко заерзала на стуле, не зная о чем спросить Торна дальше.

— Так что там с тар дэ? Почему для тебя ее не нашлось?

— Женщины с таким набором генов уже давно не рождались на Проктэрре, — прибил меня своим ответом Райдэк.

— Но… — либо я чего-то не понимала, либо что-то не сходилось в рассказе командора. — Бред какой-то. Как тебе тогда вообще поверили, что я тар дэ?

— Твой цвет волос, — пристально посмотрел на меня Торн.

— А что с моим цветом волос?

— У всех тар дэ был огненный цвет волос. Такой же, как у тебя.

Час от часу не легче. Лакс, и почему я рыжая, а не какая-нибудь брюнетка?

— У вас здесь что, рыжих женщин больше нет?

— Нет, — подтвердил командор.

— Я все равно не понимаю… — где-то внутри меня сидел червь сомнения и упрямо подгрызал все выдвигаемые Райдэком факты. — Предположим, тебе поверят и успокоятся, но где ты будешь искать свою настоящую женщину, если на Проктэрре ее нет?

— Генетики работают с моим материалом, — почему-то не глядя мне в глаза, признался Торн. — Есть даже кое-какие результаты. Мы с отцом надеемся, что из этого что-нибудь получится.

От количества информации у меня гудела голова, а вопросов возникало еще больше.

— Ладно. Это уже твои проблемы. Меня интересует, как долго я должна тебя прикрывать? Сколько мне тут еще куковать? Крам, два, три?..

В руке Райдэка согнулась вилка, взгляд стал колючим и мрачным:

— А сколько ты готова подождать?

Как-то стразу стало стыдно. Райдэк попал во всю эту ситуацию по моей вине, а я вместо того, чтобы предложить помощь, только о себе и думаю.

— Ты не обижайся. Я просто не люблю неопределенности. И парни мои без меня тоже работать не могут. Сам понимаешь…

— Почему не могут? — удивился Торн. — Кажется, они все профессионалы своего дела. И, насколько я мог судить, все довольно самодостаточны.

— Мы команда, — не зная, что на это ответить, возразила я.

— А ты не задумывалась над тем, что однажды твоим друзьям захочется создать семью, иметь дом, детей…

— Одно другому не мешает, — буркнула я, начиная чувствовать себя неуютно из-за поднятой темы.

— А ты? — не унимаясь, спросил Торн. — Так и будешь до конца своих дней носиться по Вселенной, как бродяга?

— А что в этом плохого? — с вызовом вскинула подбородок я.

— И ты считаешь, что твоего мужчину это будет устраивать? — Райдэк скрестил на груди руки и теперь буквально препарировал меня взглядом своих потемневших серых глаз.

— Я найду себе мужчину, которого не будет раздражать мой род деятельности. Хока, например, все устраивает, — сердито огрызнулась я.

У Райдэка дернулась скула, и губы сомкнулись в злую кривую линию:

— И вы каждый раз будете оставлять своих детей для того, чтобы броситься в очередную авантюру? Или вы их за собой по Вселенной таскать собираетесь?

Я замерла и уставилась на командора широко распахнутыми глазами. Разговор о детях напомнил мне обстоятельства нашей с ним встречи и… бескрайний космос, я не готова была к подобному вопросу.

— Рано или поздно тебе придется чем-то жертвовать, Агни, — взгляд Торна потеплел, и мужчина подался вперед, накрыв своей ладонью мою. — Неужели выбирая между семьей и скитанием со своим экипажем по просторам космоса, ты выберешь второе?

В серых глазах, как в зеркале, отражалось мое лицо. Сердце болезненно сжалось от ощущения какой-то безысходной тоски.

— А ты? — рвано выдохнула я. — Ты, когда найдешь свою тар дэ, что будешь делать?

— Буду заботиться о ней, беречь, любить ее… — голос Райдэка понизился до хрипловатого шепота, и мне вдруг стало жарко и тяжело дышать.

— И что, забросишь все, чем занимался раньше, и будешь таскаться за ней следом по магазинам? — сглотнула я, глядя мужчине в глаза.

Правая бровь командора удивленно взлетела вверх, а пальцы крепко сомкнулись на моем запястье.

— Можно и по магазинам. Если она захочет… Пойдем, — Торн резко поднялся с места, потянув меня за собой.

— Эй, ты куда? — пытаясь упираться, дернула руку, но командор все же был сильнее, и отпускать меня, похоже, не собирался.

Не обращая внимания на удивленно глазеющих на нас прохожих, Райдэк тащил меня по коридору верхнего этажа вдоль сияющих витрин, пока, обнаружив в одной из них голограммы одетых в роскошные наряды женщин, не остановился.

— Нам сюда, — лицо командора озарилось бесшабашной радостью. Шагнув в радушно открывшиеся перед нами двери, Торн буквально втолкнул меня в центр просторного помещения магазина, и я растерянно заскользила взглядом по длинным стойкам, завешанным разноцветной одеждой.

— Зачем мы здесь?

Не помню, когда я в последний раз бывала в подобном месте. Наверное, потому, что не бывала никогда. Всю одежду я заказывала себе по каталогам и ее обычно доставляли в космопорт прямо к стрэйнджеру. Я стояла посреди сверкающего чистотой помещения, не понимая, что здесь делаю.

— Вечером у отца на приеме соберутся главы всех домов. Мы с тобой должны присутствовать, а у тебя нет одежды, — мягко шепнул мне на ухо Райдэк, и там, где его дыхание коснулось виска, по коже колкой волной поползли мурашки.

— А эта не подойдет? — с тоской посмотрела на свой костюм я.

— Нет, — тихо рассмеялся Торн. — Не подойдет, — подмигнул мне он, одновременно нажав пальцем на какую-то серебристую дощечку, висящую в воздухе.

Передо мной неясно зарябила голограмма, а когда изображение стало четким, я потрясенно уставилась на свою точную копию, радостно улыбающуюся мне во все тридцать два зуба.

— Ну-ка, давай посмотрим, что у нас тут есть, — Райдэк увлеченно листнул пальцем повисший перед его лицом экран. — Вот, — ткнул он в какую-то картинку, и голограмма, изображающая меня, вдруг оказалась одетой в какой-то жутковато-малинового цвета костюм с похожими на панталоны в оборочках короткими брюками и таким же кошмарным пиджаком.

Я в изумлении открыла рот, а потом зашлась заливистым смехом, потому что ботинки у моей изуродованной копии остались совершенно нормальными — летными. Это выглядело очень смешно.

— Что, не нравится? — из последних сил пытаясь не заржать, удивился Торн. — Где-то тут была чудная шляпка. Так лучше? — закусил нижнюю губу он, когда на голове моего двойника появилась какая-то розовая таблетка с торчащей вверх не то антенной, не то пером.

— Я в ней буду отлично смотреться в капитанской рубке, — утирая выступившие от смеха слезы, всхлипнула я.

Командор согнулся пополам, упираясь руками в колени, и минут пять мы с ним истерично хохотали, в итоге распугав всех посетителей магазина.

Не знаю, носил ли кто-то тот идиотизм, в который Райдэк наряжал мою голограмму, но смотреть на это со стороны было смешно до слез. Торн менял на моем призрачном изображении одну шмотку за другой, и не знаю как у него, но у меня от смеха уже болели скулы и живот.

— Хватит, — взмолилась я, чувствуя, что еще немного — упаду на пол и буду биться в истерике.

— А как тебе это? — шумно выдохнув, Торн перестал смеяться. Мое изображение подернулось рябью, а то, что возникло через мгновение, заставило меня в растерянности замолчать.

Длинное в пол платье цвета кофе с молоком сидело на моей фигуре как влитое. Горловина впереди провисала мягкой складкой, красиво приоткрывая шею и плечи, и легким клином уходила на спину. В этом платье не было ни одной лишней линии. И я в нем смотрелась, как хрупкая музейная статуэтка. Никогда не думала, что могу выглядеть вот так.

Рука Торна неожиданно стащила с моих волос резинку — и у голограммы они огненным каскадом рассыпались по плечам.

— Ты очень красивая, Агни, — выдохнул в мой затылок командор. — А когда смеешься — просто неотразимая.

Необъяснимой дрожью слова Райдэка пробрались куда-то под кожу. Забыла, когда кто-то говорил мне подобные вещи, тем более что я и красивой-то себя никогда не считала. Охотники за состоянием Эрни Спаркса расточали мне комплименты с вполне конкретной целью, а Райдэк, похоже, сделал это совершенно искренне. Бесконечный космос. Глупость какая: я — и… неотразимая. Но почему тогда так приятно?

— Берем? — Торн выжидающе замер, ожидая моего ответа, а когда я нехотя кивнула, воодушевленно защелкал пальцами по дощечке, набирая какие-то символы и оформляя покупку.

— Это было весело, — уже спускаясь с ним на лифте вниз, призналась я. — Вообще-то я терпеть не могу ходить по магазинам. Всегда считала это занятие смертной скукой. Ты просто порвал в клочья мое предвзятое отношение к шопингу.

— Обращайся, — подпирая спиной стенку, подмигнул мне Торн. — Я вообще могу любое самое занудное мероприятие превратить в праздник, — в белозубой улыбке командора искрилось мальчишеское озорство, и бесшабашно дурачащийся Райдэк стал для меня совершеннейшим откровением. Куда девался взыскательно-требовательный вояка, не терпящий неподчинения и вольностей? С этим излучающим бездну обаяния мужчиной было так легко и просто, словно я знала его тысячу лет.

— Ну что я могу тебе сказать? — перенимая шутливый тон диалога, рассмеялась в ответ. — Твоей женщине, или как там ее… тар дэ, можно будет только позавидовать, когда ты ее найдешь. Скучно ей с тобой точно не будет.

Торн слегка склонил к плечу голову и интригующе улыбнулся:

— А если я ее не найду… пойдешь за меня? После того, что ты со мной сделала, ты просто обязана взять меня в мужья. Меня засмеют, когда узнают, что нашли на твоем корабле раздетым и в бессознательном состоянии, — продолжал глумиться Торн. — Да и скучно со мной не будет. Сама же сказала…

Я в растерянности открыла рот, пялясь на него и не зная, что ответить. Понятное дело, что Райдэк, учитывая его генетику, шутил, но воображение на секунду нарисовало живую картинку, и… мысль не вызвала отторжения. Само по себе одно это было уже шоком.

— Я подумаю, — попытка отшутиться вышла какой-то корявой, наверное, потому, что теперь между нами стояло мое четкое осознание степени собственного небезразличия к этому мужчине. И если я выбрала его в качестве партнера в клубе Зарты исключительно на бессознательном уровне, то узнавая с каждым днем ближе, понимала, почему он меня зацепил. Я говорила с Райдэком на равных, и чтобы он ни делал, у меня не возникало претензий ни к его умственным, ни к физическим способностям.

— Подумай, — загадочно ухмыльнулся Торн. — И ведь это не все мои достоинства. Еще я умею варить потрясающий кофе и не люблю джеладай.

— Заманчиво, — понимая, чем меня соблазняют, я рассмеялась. И знал же, паразит, все мои слабости.

— А если я покажу тебе свой двигатель, — игриво приподнял бровь Торн. — Мой двигатель… и твои ускорители… В связке это должно быть что-то фантастическое.

У меня запылали щеки, а в груди жарко зашевелилась удушливая истома. И почему мне показалось, что под двигателем и ускорителями Торн имел в виду совершенно другое — что-то непристойное и порочное? Бескрайний космос. О чем я вообще думаю рядом с этим мужчиной? Он на меня начинает действовать, как те капли Зарты, благодаря которым я его поимела, не испытывая ни стыда, ни угрызений совести, и, представься мне такая возможность, кажется, я бы сделала это снова.

— Не помню, чтобы я тебе про свои ускорители заикалась, — нацепила на лицо деланное безразличие.

— Так нет ускорителей — нет двигателя, — нагло заявил Торн, однозначно с целью меня потроллить.

— Нет двигателя — нет никакой тар дэ, — мстительно улыбнулась я. — Сегодня же свалю отсюда с квантовым ускорением.

— На метле? — изображая фальшивый ужас, поинтересовался Райдэк. — Так и быть, пойдем, поищем тебе подходящую.

Сволочь. То есть это он меня еще и ведьмой завуалированно обозвал? Выдохнув распирающее меня негодование, я замахнулась и треснула Торна ладонью по плечу.

— Прибью паразита. Это я, значит, ведьма?

Я яростно колотила громко хохочущего Райдэка, вяло прикрывающегося руками, пока не обнаружила, что лифт остановился, и перед его раскрывшимися дверями собралась толпа зевак, наблюдающая за нами с отвисшими челюстями и округлившимися глазами.

— Все. Ты попала, — ехидно скалясь, страшным шепотом поведал мне на ухо Райдэк. — Теперь не отвертишься. У нас женщине можно бить мужчину, только если она хочет, чтобы он на ней женился. Бьет — значит любит.

Морда у Райдэка при этом была такая омерзительно довольная, что просто напрашивалась на то, чтобы я по ней врезала.

— Ах ты… — прошипела я, но командор, словно скользкий угорь, вдруг выпрыгнул из кабинки, ретируясь от моего праведного гнева, и я с возгласом: "А ну, стоять" ринулась за ним следом. — Догоню — убью.

Петляя между посетителями, я неслась за улепетывающим Райдэком, а когда почти догнала, от "насильственной смерти" его спасло только повелительно прозвучавшее:

— Торн, ты что здесь устроил?

Мгновенно затормозив, я врезалась в спину Райдэка и резко выдохнула, машинально пригладив рукой растрепавшуюся гриву волос. В нескольких шагах от нас с Торном в окружении крепких и высоких проктэррианцев стоял его отец. Глаза мужчины метали сердитые молнии, и сейчас внешнее сходство тан ориса с сыном очень явственно бросалось в глаза.

— Тэа… — переводя дыхание, улыбнулся командор, почему-то получив в ответ от отца резкую и гневную тираду на проктэррианском.

Тревожно покосившись на меня, Торн что-то ответил в свое оправдание, после чего Райдэк-старший, не скрывая эмоций, набросился на сына, отчитывая его, как мальчишку. Мужчины разговаривали на повышенных тонах, то и дело бросая в мою сторону короткие выразительные взгляды. Я понимала только одно: ссорятся они явно из-за меня, и чем дольше продолжался их разговор, тем энергичнее и злее огрызался командор, излучая почти осязаемую ярость.

Тан орис, указав на меня, отрывисто что-то приказал стоявшим за его спиной мужчинам, окончательно разозлив этим Торна. Сделав шаг вперед, он предупреждающе покачал головой, закрывая меня собой.

— Торн, что происходит? — в поисках защиты, я вцепилась в ладонь Райдэка, почувствовав идущую от нее мощную горячую пульсацию.

До боли сжимая мою руку и напряженно глядя в лицо своего предка, Торн вдруг угрожающе гаркнул: "Нэя амэ", и окружавших его проктэррианцев буквально снесло с места, разбросав по сторонам непонятной и чудовищной силой.

— Амэ, — упрямо отчеканил Райдэк, проходя вместе со мной мимо ошеломленно притихшего тан ориса. — Амэ, — как заклинание повторял он, двигаясь к выходу из торгового центра.

От веселого и беззаботного Торна не осталось и следа. Меня тащил за собой неулыбчивый и мрачный командор, пронзительным взглядом прокладывая себе дорогу вперед так, словно пытался им прожечь пространство, а вместе с ним и всех, кто стоял у него на пути.

— Садись в скайхайл, — повелительно приказал Райдэк, когда мы добрались до безлюдной посадочной площадки, и тут мое терпение с треском лопнуло:

— Ну все, с меня хватит, — вырвав у него свою руку, вспылила я. — Какого вонючего лакса здесь творится?

— Садись. В скайхайл. Дома поговорим, — нетерпеливо подтолкнул меня к летательной капсуле командор.

— Дома? А ты не охренел ли, Торн? Я никуда с тобой не поеду. Что это было только что?

Мы стояли друг напротив друга и воздух, казалось, вибрировал от нарастающего между нами напряжения.

— Это? — тяжело дыша, Райдэк посмотрел на меня исподлобья — и внезапно каменный вазон с деревцем, находившийся чуть поодаль, поднялся в воздух и описал вокруг нас медленную дугу. — Или это? — угрюмо поинтересовался мужчина, один за другим поднимая вокруг себя предметы. — Хотела знать, как я управляю энергией? — скайхайл оторвался от посадочного полотна, а потом поплыл по кругу следом за вазоном, плоскими камнями, мусорным баком и еще бог знает каким хламом.

По спине ознобом проползла ледяная оторопь. Я сжала в кулаки руки, сглатывая шок и испуг:

— Ты кто такой, мать твою?..

— Тебе долго и по-научному или коротко — и одним словом? — поморщился Райдэк.

— Коротко, — просипела, с ужасом глядя на вращающиеся вокруг нас предметы.

— Мутант, — тяжело уронил Торн, не мигая, глядя в мои глаза.

Я за свою жизнь много всякого дерьма повидала, и напугать меня страшным монстром, в принципе, было нельзя. И хотя Райдэк на монстра совершенно был не похож, но если честно, то сейчас пугал до почечных колик.

— Я надеюсь, у тебя нет лишней конечности, рогов или хвоста? — истерично икнув, поинтересовалась я. Пожалуй, чего-то подобного я бы точно не пережила.

— Нет. Только это… — не дав мне опомниться, Торн одним стремительным движением стащил через голову рубаху и повернулся ко мне спиной.

Под гладкой смуглой кожей командора от верхнего шейного позвонка и до самой талии извилисто светилась тонкая синяя дорожка, словно в позвоночник мужчины вкололи фосфоресцирующий маркер.

Выглядело красиво и жутко.

Я потрясенно молчала, все еще не зная, что ему сказать.

— Ты боишься меня? — развернувшись, с тоской во взгляде посмотрел на меня Торн.

— Нет, — соврала я, шумно выдохнув сдавливающий грудь воздух. — Эта штука всегда светится?

Райдэк отрицательно мотнул головой, по-прежнему не разрывая со мной зрительного контакта, словно боялся, как только это произойдет, я сорвусь с места и побегу от него прочь.

— Только в горячей воде и во время управления энергией.

Кажется, я начинала догадываться, зачем он на вояджере стоял под ледяным душем.

— Что было нужно твоему отцу? Почему вы ссорились?

— Он узнал о моем обмане, — Торн наконец виновато опустил голову, и я облегченно выдохнула: у меня от его пронзительного взгляда почему-то руки и ноги дрожали.

Ну, если учесть, что за обман у них здесь казнят, тогда понятно, почему папаша так взбеленился.

— И кто тебя сдал? — уточнила я. — Ной или братец?

Торн не ответил, что, по сути, было уже не важно.

— Слушай, а может, ну ее на хрен, эту твою Проктэрру? Давай свалим отсюда по-быстрому, — после моих слов Райдэк удивленно поднял голову, разглядывая меня с таким прибитым выражением на лице, словно не верил тому, что услышал.

— Куда?

— Сначала ко мне на стрэйнджер, а там посмотрим… — пожала плечами я.

— Не могу, — одними уголками губ улыбнулся он.

— И что будем делать? — грустно усмехнулась, глядя на него, такого близкого и такого недосягаемого.

— Просто не отходи от меня… ни на шаг… пожалуйста, — просевшим голосом попросил Торн, протянув мне свою руку.

Я смотрела на танцующие на его раскрытой ладони блики яркого света, чувствуя, что в этот момент мой привычный мир переворачивается с ног на голову и летит в черную дыру только из-за того, как этот мужчина на меня смотрит.

Доверие — сложная штука. Порой, чтобы его заслужить, не хватает и всей жизни, а иногда достаточно одного взгляда и тепла раскрытой ладони…

Ладонь Райдэка была горячей, когда, потянувшись вперед, я вложила в нее свою руку, а вместе с ней — и мое доверие к этому странному и притягивающему меня как магнит мужчине.