Глава 25

К дому Райдэка мы летели молча. Торн, очевидно, боялся меня о чем-то спрашивать, полагая, что и так напугал достаточно сильно, а у меня не было желания изображать любезность и делать вид, что ничего не случилось. Проктэрра оказалась шкатулкой с неприятным секретом, и, видимо, ее обитателям действительно было что скрывать, раз доступ к своей планете они остальным жителям Вселенной ограничили. Кем на самом деле были проктэррианцы — чудовищами или уникальной расой, в результате мутаций получившей сверхвозможности? Точного ответа на этот вопрос я пока еще не сложила, как и не знала, что мне делать с мужчиной, жизнь которого сейчас зависела от адекватности моих поступков. Он вел свою игру, а я свою, хотя и понимала, что Райдэк от меня больше скрывает, чем рассказывает, скорее всего потому, что пытается защитить. Ну, правильно, те, кто слишком много знают — долго не живут.

Были серьезные опасения и насчет того, выпустят ли меня отсюда после всего, что я уже успела увидеть. Надежда была только на моих парней. Сигнал маячка, настроенный на наш стрэйнджер, они точно засекли, а письмо с ящика Райдэка было еще одним доказательством того, где я сейчас нахожусь, и пока я не вернулась из миссии на базу, то официально числилась за конгломератом. Нравится проктэррианцам или нет, но отвечать перед КОГ, на каком основании они удерживают у себя на планете капитана межгалактического флота, им придется. Проктэрра всегда старалась привлекать к себе как можно меньше внимания, оставаясь для всех тайной и загадкой. Ни один проктэррианец не был замешан в скандалах, а уж в скандалах межгалактического уровня — тем более. Моя же команда в случае необходимости поднимет такую бучу, что замять ее просто так ни у кого не получится.

А пока я играла на стороне Райдэка, потому что прежде всего не хотела навредить ему. Конечно, вопросов у меня было очень много, но ответы на них мне нужно было получить без его помощи, потому что выводы я привыкла делать на основании собственных суждений, а не по чьей-то подсказке. Мне срочно нужен был учебник проктэррианского, и разжиться проктэррианским букварем мне помогла случайность.

После обеда командор, сославшись на неотложные дела, куда-то улетел с острова, оставив меня на попечение Актэи. Предполагалось, что девушка должна подготовить меня к вечернему приему, но поскольку заставить Агни Паркер терпеть пытку макияжем и прочей ерундой могла только Зарта, я, пользуясь непониманием Актэей моей речи, стала таскать ее по дому командора с целью найти в нем что-то похожее на библиотеку. Нет, конечно, со стороны мой "крестовый поход" выглядел как простое любопытство. Ну, мало ли — захотела тар дэ посмотреть, как живет ее ненаглядный. Что здесь такого? Но попутно я показывала Актэе пальцем на интересующие меня предметы, спрашивала, как они звучат на проктэррианском, и наивная девушка охотно мне отвечала, радуясь, что может быть полезной и возможности общаться. В итоге за пару часов я запомнила больше сотни слов, несколько расхожих фраз и поняла, что кричал в торговом центре отцу Торн.

Нэя амэ…

Она моя.

Не скажу, что это меня испугало и шокировало — скорее озадачило, ведь если Торн убеждал в этом родного отца, то у того, видимо, были какие-то причины считать иначе. И даже если тан орис узнал о вранье командора насчет того, что я его идеальная пара, то куда и зачем он собирался меня забрать? Вот здесь моя фантазия буксовала. Очень надеюсь, что на запчасти меня, учитывая любовь проктэррианцев к генетическим экспериментам, разбирать никто не собирался.

В одной из комнат мое внимание привлекли прозрачные прямоугольники, аккуратной стопкой составленные на полках. Взяв в руки одну из них, я растерянно замерла, когда на гладкой поверхности возникло изображение маленького мальчика. На мой взгляд, ему было не больше двух лет. Кадр был красивым и ярким. Малыш сидел на изумрудно-зеленой лужайке и забавно указывал пухлым пальчиком на того, кто его снимал.

— Дэн орис, — видя мою заинтересованность, с улыбкой произнесла Актэя.

— Это? — жадно всматриваясь в черты лица ребенка, не поверила я. — Это Торн?

Актэя энергично закивала головой, а потом провела пальцем по экрану, меняя картинку.

У меня в руках, видимо, был архив семейных фотографий Райдэка, вернее, его часть, потому что на этом накопителе хранился период детства командора. Счастливого детства. Ведь обласканных любовью и заботой детей можно узнать по одному только взгляду сияющих глаз. Мне вдруг ужасно захотелось увидеть свои детские снимки — надеюсь, что дед их сохранил.

— Мэа дэн орис, — вздохнула Актэя, когда в кадре рядом с Райдэком появилась обнимающая его женщина. Не требовался перевод, чтобы понять: красивая брюнетка с выразительными серыми глазами и лучезарной улыбкой была матерью Торна. Тэа — отец, мэа — мама.

Я листала альбомы и завидовала Райдэку. Мне не посчастливилось запомнить тепло маминой улыбки и надежность сильных рук отца, я и лица их видела только на фотографиях.

— А это что? — заметив рядом с альбомами планшетку потолще и темного цвета, поинтересовалась я.

— Дон мэа дэн орис, — Актэя осторожно сняла с полки плоский прямоугольник и положила на стол.

"Дон" переводилось как подарок — это мне сегодня объяснила Актэя, когда подарила красивую заколку для волос. Выходило, что Торн хранил рядом с семейными фото мамин подарок, и это должно было быть что-то очень дорогое для командора. Сложно представить, что я почувствовала, когда после манипуляций Актэи над дощечкой в воздухе возник символ, а напротив него несколько красочных изображений разных предметов. Вселенная, это был первый букварь Райдэка, и я готова была расцеловать его маму за то, что спустя много лет ее подарок пригодился и мне.

Забрать устройство с букварем я сразу не рискнула, опасаясь, что Актэя может сказать об этом Торну, а тот быстренько спрячет учебник от греха подальше. Зато с помощью мимики, жестов и тех немногих слов, что уже запомнила, мне удалось выяснить у девушки, где Райдэк хранит книги и как включается приспособление, позволяющее их читать.

Запомнив расположение комнат, я все же позволила Актэе помочь мне приготовиться к приему, полагаясь на вкус девушки и знание традиций.

Не могу сказать, что результат ее стараний мне не понравился. Красивые и яркие от природы проктэррианки явно отдавали предпочтение естественности, не утяжеляя свои лица агрессивными красками. Актэя лишь подкорректировала мне форму бровей, слегка подкрасила ресницы, наложила на скулы легкие румяна и подчеркнула губы нежно-розовой помадой, основное внимание уделив только укладке моих волос. Их она тоже умудрилась не изуродовать, только закрутить в более крупные локоны и живописно распустить по плечам, за что я была ей безмерно благодарна, ведь к собственному лицу и образу привыкаешь, как к растоптанной обуви: переоденься на пару часов в новые туфли — и мигом натрешь себе мозоли. Среди чужаков, в совершенно незнакомой обстановке я хотела чувствовать себя самой собой — самодостаточной Агни Паркер, а не пустой раскрашенной куклой.

Наряд, который мы купили в торговом центре с Райдэком, я надевала уже без помощи Актэи и, глядя на себя в зеркало, с улыбкой думала, чтобы сейчас сказали мои парни, явись я к ним в таком виде. Да они меня сроду в платьях не видели. И предполагаю, даже подумать не могли, что я их в принципе способна носить. Хотя Стэну я бы точно понравилась. Даже догадываюсь, чтобы он мне сказал…

Пока я любовалась своим образом, в дверь вежливо постучали, а поскольку Актэя собиралась ко мне вернуться, я, не раздумывая, ответила:

— Входи.

Вместо проктэррианки в проеме возник Торн, и мы с ним безмолвно замерли, детально изучая в зеркале наши отражения.

— Если ты ездил за костюмом, то покупка удалась, — нарушила тишину первой, надеясь, что Райдэк не заметил, как я на него пялилась. Темный, хорошо скроенный пиджак обтягивал широкие плечи мужчины, подчеркивал узкую талию, делая образ таким до боли знакомым и родным. Сколько раз я точно так же, втайне любуясь, смотрела на деда, собирающегося на работу или какое-нибудь мероприятие. — Тебе идет.

— Спасибо, — Торн, скрестив ноги в безупречно отутюженных брюках, расслабленно оперся плечом о дверной косяк, таинственно улыбаясь и сверкая глазами. — Но я отлучался по другой причине, и у меня для тебя кое-что есть.

— О, нет… — заметив, что одну руку Райдэк держит в кармане, а вторую прячет за спиной, поморщилась я. — Только не говори, что банально приволок для меня какую-то драгоценную ерунду, как в сопливых фильмах или романах.

— Не буду, — ухмыльнулся Торн, доставая из-за спины пару бежевых туфель на каблуке. — Я подумал, что они подойдут к твоему платью больше военных ботинок.

Я посмотрела на свои ноги, а потом на принесенную командором обувь. С ботинками мне расставаться было сложно, во-первых, в них находился маячок, а во-вторых, у них была плоская подошва. Но в одном Райдэк был прав: они совершенно не сочетались с платьем.

— Ты разучилась ходить на каблуках? — насмешливо поинтересовался Торн, кривя в улыбке губы, пока я смотрела на туфли.

— А с чего ты взял, что я на них когда-нибудь ходила?

Торн вопрошающе приподнял бровь, и я со вздохом присела, развязывая шнурки:

— Ходила, ходила… Расслабься. Ходить на каблуках — это как кататься на велосипеде: один раз научился — и не забудешь никогда. Но если я грохнусь где-нибудь в окружении твоих милых сородичей прямо в разгар веселья, то виноват в этом будешь ты.

— А я буду тебя держать, — понизив голос, шепнул командор и придержал меня за локоть, как только я, переобувшись, выпрямилась во весь рост.

От Райдэка пахло каким-то сногсшибательным парфюмом, добавляющим высший балл элегантно-безукоризненному образу мужчины. Убойное сочетание. Мне стоило большого труда заставлять себя не поедать командора взглядом. Хорош. До чего же хорош. И в костюме, и без костюма, и вообще…

— Ну, и немного соплей, — таинственно улыбнулся Райдэк, неуловимым движением защелкивая на моем запястье переливающийся голубовато-серый браслет. — Это блимиум, драгоценный металл, существующий только на Проктэрре. Цена одного грамма на межгалактическом черном рынке — шесть с половиной миллионов кредитов.

И вот зачем он мне это сказал? Я вязко сглотнула, уставившись на утяжелившее кисть массивное украшение. Да в нем грамм сто, не меньше. У меня на руке болталось целое состояние.

— Забери, — мотнула головой, протягивая Райдэку руку.

— Никто не поверит, что ты моя тар дэ, если я это сделаю. Потерпи как-нибудь один вечер, — рассмеялся он.

— А если я его потеряю? — с ужасом представила, что эта баснословно дорогая побрякушка может расстегнуться и соскользнуть с моего запястья.

Райдэк пожал плечами, уложил мою ладонь на свою согнутую в локте руку и, двинувшись со мной к выходу, гаденько мне подмигнул:

— Отработаешь.

— Нарываешься? — прищурилась я. — Тебе, кажется, помощь нужна была, а не лишние проблемы?

Райдэк тихо рассмеялся, легонько сжав мою ладонь:

— А я после меню "обед с командором" думал, что с чувством юмора у тебя проблем нет?

— Тебе понравился десерт? — вспомнив свою шалость, расслабилась и заявила: — Ненавязчивое поедание чужого мозга — это мое любимое занятие.

— Я заметил, — командор склонил голову, пряча веселую усмешку, а я смеялась в открытую, чувствуя себя рядом с этим мужчиной невероятно комфортно и легко. Очень непривычное состояние, и в то же время на подсознательном уровне очень знакомое и близкое. Словно все это со мной уже было… когда-то… в другой жизни… Не знаю… Не могу объяснить.

* * *

До скайхайла мы шли, подшучивая и весело передразнивая друг друга, как старые добрые друзья, и только в дороге я поняла, что Райдэк таким образом отвлекал меня от мыслей о предстоящем мероприятии. Зациклись я на нем — наверняка бы нервничала, а благодаря шутливой и непринужденной беседе мне удалось выглядеть раскованной и спокойной.

Долетев до столицы, Торн опустил капсулу на средний уровень, по которому обычно перемещались горожане, позволив мне полюбоваться архитектурой Эффрайи, умело сочетающей в себе футуристические мотивы и живую природу. Больше всего меня удивили аисты, свившие гнезда на вершинах круглых спиралевидных небоскребов и гигантские резервуары с бирюзовой водой, служившие частью стен высоток, в которых лениво плавали обитатели морского дна. Невероятное сочетание стекла, металла, воды и яркой сочной зелени просто завораживало.

Резиденцию тан ориса я узнала издалека. Это было нечто величественное и монументальное, сложно даже сказать в каком стиле выполненное. Здесь были и разновысокие башенки необычных форм с острыми шпилями; и разноуровневые овальные площадки с фонтанами и террасами; и углом уходящая вверх центральная часть, вокруг которой выгнутой волной закручивался каркас с подвесными садами и цветущими сантариями. Сине-белый комплекс походил на фантастический дворец, настолько безупречный и прекрасный, что даже не верилось в его реальность.

Скайхайл опустился на полукруглую крышу одной из башен, козырьком выступавшую от основной части центрального здания и, выйдя на воздух, мы с Райдэком очутились перед стеклянной стеной, в которой как в зеркале отражались наши фигуры.

— По-моему, мы неплохо смотримся вместе, — улыбнулся моему отражению Торн.

Спорить не стала. Статный высокий мужчина и держащая его под руку стройная рыжеволосая женщина были похожи на картинку из дорогого журнала. Сейчас я, пожалуй, ничем не отличалась от среднестатистической проктэррианки, и радовало, что только внешне, потому что как бы красиво это ни выглядело со стороны, такой образ жизни был не по мне. Приемы, фуршеты, встречи… Пресно и скучно.

Внутри дворец оказался еще более впечатляющим. Ловила себя на мысли, что то и дело заставляю себя закрывать рот, пока разглядывала высокие своды, загадочные узоры на стенах и рукотворную мозаику на полу. А потому даже не поняла, в какой момент мы с Райдэком оказались в огромном, заполненном разодетыми проктэррианцами зале.

Яркий свет многоуровневых светильников поливал позолотой стены и полы, теплым янтарем играл в бокалах с выпивкой, и мерный гул говорящей толпы плыл по воздуху, тихим звоном ударяясь о радужные гирлянды свисающих с канделябров кристаллов.

Чей-то громкий голос птицей облетел огромный зал, торжественно возвестив о появлении дэн ориса и его тар дэ, на мгновение погружая всех в обманчивую тишину.

Медленное волнообразное движение…

Шорох одежд…

Сотни взглядов иглами прошивают нас насквозь…

— Улыбайся, Агни, — шепот Торна щекотно скользит по щеке, и пространство оглашается радостными возгласами приветствия.

— Авэмэ, — звучит со всех сторон.

Сейчас я замечаю и улыбающегося нам тан ориса, стоящего в глубине зала в окружении солидных мужчин; и Ноя, поймавшего взгляд Торна и учтиво склоняющего перед ним голову; и Айла, изображающего вежливое почтение, за которым скрывается глухая досада.

— А где твоя мама? — оглядываясь по сторонам, я не увидела запомнившейся мне по фотографии женщины. — И как ее зовут?

Рука Райдэка лишь на секунду больно сжала мою ладонь, а потом отпустила.

— Мама погибла, когда мне было пятнадцать, — неживым голосом произнес Торн. — Ее звали Эри.

Невидимый кулак больно ударил в грудь. Дура бестактная. И как я раньше не поняла. Трепетно хранимый букварь… Фото… А я только о себе думала.

— Прости, пожалуйста…

— Ничего, — ободряюще улыбнулся мне Торн. — Ты же не знала. Пойдем, тебе предстоит познакомиться со всеми главами правящих домов. Длительная, долгая и невероятно скучная процедура.

— Ну, если от меня понадобится только стоять, как дерево, и тупо всем кивать, то я это как-нибудь переживу, — двигаясь за Райдэком по направлению к его отцу, с энтузиазмом заявила я. — А если мне еще и выпивку дадут, то вообще нет проблем.

Насчет "переживу" я погорячилась. Кто же мог подумать, что несколько сотен находящихся в зале мужчин и женщин выстроятся в очередь, чтобы засвидетельствовать нам с Торном свое почтение лично? Даже при минимальной длительности общения с отдельной семьей на это уходило несколько минут, а в итоге вся церемония растянулась на пару часов. Я устала всем улыбаться и запоминать имена и лица правящей элиты Проктэрры. Первая ветвь, вторая, третья… Лакс, зачем мне все это нужно?

Поскольку на межгалактическом говорили только мужчины, то приходилось еще и ждать, пока они переведут все, что я отвечала на их вопросы своим женщинам.

— Вы и правда были дрэйкером? — поинтересовался у меня проктэррианец, которого мне представили как прайта первой ветви дома Вирнс. Все его семейство, включая жену и двух сыновей, выжидающе устремили на меня свои взгляды, и я удивленно уточнила:

— Почему была? Я и сейчас остаюсь дрэйкером.

Торн больно сжал мою ладонь, намекая на то, что я ляпнула что-то не то, поэтому я исправляясь добавила:

— И останусь дрэйкером до конца своих дней. Дрэйкер — это состояние души. Если кому-нибудь из присутствующих понадобится помощь, то на меня можно смело рассчитывать.

Проктэррианцы умиленно закивали головами, а когда отошли в сторону, я легонько ткнула локтем Торна:

— Слушай, долго еще этот цирк будет продолжаться? Лимит моего терпения заканчивается.

— Последний дом остался, — шепнул мне на ухо Райдэк, и я, тяжело вздохнув, растянула губы в дежурной улыбке, наблюдая за приближением к нам импозантного светловолосого мужчины и его жены с дочерью. Пока Райдэк представлял мне главу дома, его дочь долго и пристально смотрела на Торна. Лицо девушки было спокойным и безмятежным, чего нельзя было сказать о ее глазах. Мне почему-то показалось, что во взгляде утонченной и красивой блондинки полыхает обида, ревность и тоска. Она вдруг повернулась ко мне и с какой-то вымученной улыбкой произнесла несколько фраз, смысла которых я целиком не поняла, но узнав несколько знакомых слов, мне показалось, что девушка то ли пообещала, то ли пригрозила, что Райдэк поступит со мной так же, как и с ней.

— Переведи, — беззаботно повернулась к Торну, подмечая, как испуганно замер отец девушки.

— Ная сказала, что хотела бы познакомиться с тобой поближе и подружиться, — соврал командор, при этом на лице его ни один мускул не дрогнул.

Ная, значит… Вечер переставал быть скучным. Блондинка явно имела на Райдэка какие-то виды, что было крайне странно, если учесть его генетическую несовместимость с прекрасными жительницами Проктэрры.

— Ответь ей, что я буду рада, — не подав виду, будто что-то не так, улыбнулась проктэррианцам.

Райдэк бесстрастно обратился к блондинке, после чего ее отец, подхватив девушку под руку, быстро ретировался с ней в толпу гостей.

— Все? — насмешливо поинтересовалась у облегченно выдохнувшего командора. — Мы можем уйти отсюда?

Мне уже просто не терпелось добраться до вожделенного букваря и библиотеки Торна.

— Еще несколько минут, — виновато улыбнулся он, едва заметно кивнув своему отцу.

Райдэк-старший мгновенно вышел в центр зала и, подняв высоко бокал с искрящейся жидкостью, стал что-то радостно и громко говорить собравшимся, бросая на нас Торном многозначительные взгляды.

— У меня такое чувство, что я попала на чью-то свадьбу, — глядя на счастливые лица проктэррианцев, поднимающих следом за тан орисом бокалы, тихо пожаловалась Райдэку я.

— Помолвку, — невинно поправил меня Торн, слегка оттянув манжет рубахи и продемонстрировав мне точную копию моего браслета. — Кажется, у вас это так называется.

Улыбка растаяла в моих глазах, но дежурным оскалом осталась приклеенной к моим губам.

— Райдэк, тебя убить быстро и безболезненно сейчас или медленно и изощренно, когда вернемся домой?

— Смотри на меня, Агни, — рука Торна уверенно легла мне на талию, притягивая к твердому и сильному телу командора. — Ты ведь обещала мне помочь? Просто смотри на меня, — чарующе улыбнулся он, на виду у всех нежно и проникновенно целуя меня в губы.

"Ладно, убью потом", — вяло мелькнуло в моей голове, и остатки ускользающего в хмельной дурман разума очень вежливо намекнули, что пить мне сегодня больше не стоит.

Все последующее воспринималось как-то отстраненно и необъективно. Целовался Райдэк фантастически — до полной отключки мозга. Даже устраивать разборки не хотелось. Да и зачем? Все равно все фикция. Нет, понятное дело, что расскажи он заранее о помолвке, меня бы туда пришлось нести в связанном состоянии и с кляпом во рту, но ради приличия мог хотя бы предупредить когда приехали.

Собственно, именно по этому поводу я и возмутилась, как только мы, покинув высокое собрание, сели в скайхайл и поднялись в воздух.

— Еще один такой экспромт — и тар дэ тебе больше не понадобится, — я ткнула в довольно скалящегося Райдэка пальцем и для пущей убедительности многообещающе кивнула.

— Ты так забавно заводишься. С полуоборота… — Райдэк лениво расстегнул пиджак и расслабленно откинулся на сиденье.

— Я тебе не мотор, чтобы заводиться, — сварливо буркнула ему. — И я не шучу. Я согласилась тебе помочь, но играть вслепую мы не договаривались.

— И ты бы со мной пошла, если бы я тебе сказал, на что ты подписываешься? — высоко поднял правую бровь Торн.

— Нет, — честно призналась я. — Но ты тогда не был бы таким засранцем.

Райдэк громко расхохотался и нагло заявил:

— Значит, я все правильно сделал. И засранцем быть не так уж и плохо. Тебя же не угнетает статус стервы? Ты, кстати, почему-то забыла ее включить сегодня. Сдаешь позиции?

— Тебе просто повезло, что я чуть не уснула, пока запоминала имена твоих сородичей. У вас все помолвки напоминают перепись населения? Ни музыки, ни танцев — тоска смертная. Потраченный впустую вечер. Понимаю теперь, почему ты отсюда слинял на своем вояджере. Тут же засохнуть от скуки можно.

— Я тебе компенсирую отсутствие веселья в знак благодарности за помощь.

— Покажешь свои двигатели? — воодушевленно подалась вперед я, и Райдэк опять начал неприлично громко ржать.

— Ночью? Нас не пустят на секретные объекты в такое время, даже несмотря на мой статус.

Я кисло сложила губы, а командор, перестав смеяться, торжественно пообещал:

— Завтра. Завтра мы с тобой слетаем на экспериментальный завод.

— С утра, — предусмотрительно забила стрелку я и удовлетворенно выдохнула. — Так что ты мне там за компенсацию обещал? Браслетик, что ли, подаришь? — подняв руку, демонстративно потрясла литым поблескивающим ободом.

— Он и так твой, — тепло усмехнулся Торн.

— Ну уж нет… — мгновенно посерьезнела я. — Шестьсот пятьдесят тонн? Я не принимаю такие дорогие подарки.

— Странные вы, люди, — в тихом голосе Райдэка послышалась откровенная грусть. — Вы трясетесь над обычным куском металла, но не замечаете настоящей ценности совсем рядом.

— Например? — нахмурилась я.

— Например, этого, — рука командора указала куда-то вперед, и, проследив за ее направлением, взгляд мой заскользил по усыпанному сверкающими звездами небу и замер на огромном силуэте спутника Проктэрры, тонущем нижним краем в глубоких водах отливающего темной зеленью океана. — Это неповторимо. Не будет другого такого же вечера, точно такого же прибоя, безоблачного неба и этого света звезд, купающегося в океане.

Мне нечего было сказать.

Тихая меланхолия опустилась на плечи вместе с этим бархатно-синим небом, на котором молочно-серебристыми звездными дорожками были видны рукава спиралевидной галактики. Я тысячи раз видела космос изнутри, но времени на то, чтобы посмотреть на него с поверхности планеты, почему-то никогда не хватало. Каким же красивым он казался отсюда — снизу.

Наш аппарат низко пролетел над островом Райдэка и, к моему удивлению, опустился не на посадочную полосу возле дома, а на прибрежный песок, омываемый ласковыми волнами океана.

— Пройдемся? В качестве компенсации… — Райдэк повел головой в сторону воды, глядя на меня выжидающе и светло.

Наверное, я действительно много выпила, а может, просто впервые в жизни позволила себе расслабиться, раз, сбросив туфли, согласно кивнула командору.

Не ожидала, что ночной океан может быть таким теплым и нежным. Тихо шуршащие волны, как верный пес, лизали мне ноги и легкий ветерок мягко играл с моими кудрями, пока мы с Райдэком, взявшись за руки, молча шли по берегу. Подол платья безнадежно промок, извозился в песке, лип к щиколоткам, но это почему-то не доставляло дискомфорта. Мне было хорошо: просто идти, просто дышать соленой прохладой, просто смотреть на звезды и… чувствовать тепло ладони Торна в своей руке.

— А теперь ты довольна? — спросил он, небрежно перебросив через плечо снятый пиджак.

— Я почти счастлива.

Накатившая волна проглотила вздох Райдэка, но не смыла с его губ легкой улыбки:

— Счастье — мгновение, как свет уже давно погасшей звезды. Нельзя купить, нельзя вернуть… Только прожить и сохранить в своей памяти… навечно… дни, минуты, секунды… Много ли в нашей жизни бывает таких незабываемых мгновений? Как часто мы останавливаемся, чтобы посмотреть себе под ноги или поднять голову вверх? Как много упускаем из виду, не замечая истинной ценности и красоты. И ты — такая красивая… с распущенными волосами… босая… в легком платье на берегу ночного океана… Это тоже неповторимо…

В мерцающем серебре его глаз отражался плещущийся океан, и я утонула в его водах вместе со всеми своими принципами и противоречиями, когда, наклонившись к моему лицу, Райдэк меня поцеловал.

Можно ли сравнить поцелуй с океаном? Наверное да, когда набегающей жаркой волной на тебя накатывает блаженство, с тихим шелестом разливается в груди, тяжестью уходит в ноги и снова пенным кулаком бьет в голову, заставляя покорно лежать на укачивающей тебя поверхности. И ты как легкая ракушка следуешь за волной, то вылетая на песок, то сползая в ласково обтачивающую твои острые края воду.

Торн осторожно отстранился, и меня стал бить мелкий озноб. Нет, не от холода. От внезапного дискомфорта. Я чувствовала себя как та ракушка, которую вынули из ласкавшего ее океана и бросили умирать от холода на бездушный берег.

— Замерзла? — Райдэк быстро набросил мне на плечи свой пиджак, а затем, взяв за руку, повел к дому.

Прерывисто бьющееся сердце гулким эхом отдавалось в горле, считая наши с Торном шаги.

Раз, два три… десять… двадцать…

Я бесстрастно смотрела себе под ноги, молчала и думала. Если Райдэк доведет меня до спальни и захочет остаться — я не стану его прогонять. Не хочу. И почему я должна это делать, если я еще помню, как хорошо нам было вместе? И наплевать мне, что он чужой мужчина, что как только найдет свою проктэррианку, мы с ним расстанемся навсегда… У нас есть эта ночь и это мгновение, которое никто и никогда не сможет отнять.

У меня вспотели ладони и в предвкушении дрожали руки, когда Райдэк, остановившись перед моей комнатой, потянулся к дверной ручке. Резко развернувшись к нему лицом, я вскинула голову, ожидая, что он обнимет меня, но вместо объятий получила целомудренный поцелуй в лоб и немного хрипловатое:

— Спокойной ночи, Агни.

Меня мягко втолкнули в комнату и закрыли перед носом дверь, оставив стоять растерянной, возбужденной и… злой. Пиджак Райдэка оттягивал плечи, запах мужчины, идущий от него, как яд проникал под кожу, и я задыхалась от острой нехватки чего-то непонятного, ноющего и тянущего в высоко поднимающейся и опускающейся груди.

Стащив с себя одежду Торна, я отбросила ее в сторону, словно скользкую гадюку, и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула воздух.

И что это было? Козел проктэррианский. Ведь хотел же меня. Я видела, чувствовала. Какого черта он в благородство решил поиграть? И вот что у мужиков за тараканы в голове? Почему стриптизерши у них совесть и мозг на раз отключают, а вокруг обычной женщины надо обязательно танцевать танцы с бубном?

И как теперь спать?