Глава 27

Ночь у нас с Райдэком выдалась веселая. Стыдно вспомнить, что мы с ним вытворяли, пытаясь добраться до душа. Сначала нам помешало кресло, потом столик, потом… Не помню, что было потом, но кажется, в спальне Торна не осталось ни одной гладкой поверхности в пределах удобной для любовных утех досягаемости, на которой мы бы не занимались этим.

Собственные трусы я отвоевала с боем, и то, смогла вытащить их из-под подушки Торна только после того, как он уснул. Защита от оголодавшего мужика, я вам скажу, так себе, но в качестве стимулятора собственного спокойствия сгодились. Ну, не привыкла я спать голышом. Да еще и рядом с излишне озабоченным и гиперактивным Райдэком. После нашего ночного марафона я уснула, распластавшись прямо на нем — выдохшаяся и пьяная от усталости.

Глупо ожидать, что у мужчины, проведшего с тобой бурную ночь, утром проснется совесть. Утром у него проснулось что-то другое. Твердое и готовое к бою, оно ощутимо упиралось в низ моего живота с совершенно неблаговидной целью.

Моей макушки невесомо коснулись губы командора, а затем его пальцы стали выписывать на моей голой спине замысловатые кренделя. В тандеме с нетерпеливо поднимающимися и опускающимися бедрами Райдэка это действовало на меня крайне раздражающе, никак не способствуя продолжению сна. Скатившись с теплой командорской груди на постель, я демонстративно натянула на себя одеяло и, уткнувшись носом в подушку, с самодовольной улыбкой смежила веки.

Обломись, Райдэк. Сплю я. Сплю.

Одеяло мгновенно съехало куда-то в неизвестность, а следом за ним и мое белье, стянутое вниз одним уверенным рывком. Лакс. Открывать глаза было откровенно лень. Я хотела спать, и мне было наплевать, что этот извращенец опять задумал.

Широкие ладони Торна мягко опустились мне на ягодицы, любовно их огладили, а потом моей обнаженной кожи коснулся его горячий шепот:

— Агни… девочка моя…

Медленно, нежно, растягивая удовольствие, Торн целовал мою оголившуюся пятую точку, и сон мгновенно смело волной разгорающегося желания.

Твою проктэррианскую мать. Что он творит?

Руки Райдэка пробрались под мое тело, поймав мою грудь в ладони, словно в чашечки бюстика, и теперь я лежала в горячем коконе рук мужчины, чувствуя, как его упругая и возбужденная плоть упирается чуть пониже моей спины.

Какой теперь к дьяволу сон? Паразит. И как у него так получается?

— Ты спишь? — покрывая легкими поцелуями мои плечи, прошептал мне в затылок Торн.

— Уже нет, — сонно возмутилась я.

— Это хорошо, — в тягучем, как мед, голосе послышалась улыбка, бедра мои бесцеремонно приподняли вверх, и вошедший в меня осторожным скользящим движением Райдэк удовлетворенно выдохнул: — Давай не спать вместе…

Медленное и плавное погружение переросло в резкие нетерпеливые толчки, от которых темнело в глазах, горело в груди, и я, вцепляясь слабеющими пальцами в простыню, хрипела от нехватки воздуха, двигалась навстречу мужчине, умирая от желания, чтобы он был ближе, глубже, жестче…

— Покричи для меня, — томно прошептал мне на ухо Торн, сжимая в ладонях мою отяжелевшую и ноющую от его сладостных прикосновений грудь.

Яркий и красочный оргазм изломанным криком застрял в горле, разливаясь по обессилевшему от ласк Райдэка телу волной неги. Тяжелое дыхание мужчины влажным теплом осело на моей взмокшей шее, и, перекатившись набок, Торн увлек меня за собой, оплетая горячей паутиной своих ног и рук.

Его бухающее, как молот, сердце глухими ударами отдавалось в моей спине, заставляя мое собственное сердце биться с ним в унисон. Считая рваный ритм нашего сердцебиения, я с улыбкой думала, что этот мужчина, сейчас легонько целующий мой затылок, так похож на меня саму. Такой же чокнутый…

— Ты мне выспаться не дал, — проворчала я удовлетворенно сопящему под боком Торну.

— Сама виновата, — с интимной хрипотцой улыбнулся он. — Не надо было доводить меня до такого состояния.

Толкнув его в торс локтем, я резко развернулась, напоровшись взглядом на смеющееся мужское лицо.

Вау… Возмущение, намеревавшееся вырваться из груди, погибло на взлете, пока я смотрела в сияющие глаза Торна. Не знаю, что на него так подействовало — наш утренний секс или генетическая связь — но этот взъерошенный, улыбающийся и излучающий здоровую силу мужчина был совершенно неотразим.

— Не надо перекладывать на меня собственные косяки, — фыркнула я. — Тебя никто не заставлял спать со мной на "Обертоне".

— Не считаю это косяком, — нагло заявил Торн. — С каждой секундой все больше убеждаюсь, что это был знак свыше.

— Пф-ф, — скептично скривилась, получив в ответ долгий и пылкий поцелуй.

— Ты мне за мой гадкий поступок отомстила сполна, — вздохнул Райдэк, обласкав взглядом мое лицо. — Я чуть было умом не тронулся, пытаясь разгадать твою тайну.

Мои брови в недоумении взлетели вверх, и Райдэк, крутанувшись, усадил меня на себя верхом, сжав горячими ладонями бедра.

— После твоего привата я решил, что имею дело с обычной шлюхой. Но когда мне доложили, что кредитки, которые я тебе оставил, ты пожертвовала приюту — несколько растерялся, не зная, что и думать. Если шлюха с легкостью отдает полтора миллиона на благотворительность, то нужны ли ей будут те миллиарды, которые я собираюсь ей предложить?

Я коварно улыбнулась, радуясь, что стала неожиданной головоломкой для хитрой и заносчивой командорской задницы.

— Ты и представить себе не можешь, насколько я был зол, очнувшись после нашего второго раза — в своем номере, с подписанной тобой кредиткой в кармане. Ты мне заплатила за интим. Мне? Первым моим желанием было тебя найти и придушить. Вторым — залюбить до полусмерти, а после все равно придушить. Не знаю, чтобы я с тобой сделал, если бы нашел в тот момент. Я был в бешенстве, когда ворвался со своими ребятами в клуб. А когда ты сожгла компьютер его владелицы прямо у меня перед носом, то понял, что с тобой не все так просто, и я имею дело отнюдь не с эксцентричной стриптизершей.

— А с чего это ты взял, что компьютер сожгла я? — нет, мне просто интересно было, как он мог догадаться.

— Сначала это было лишь предположение, но теперь я уверен, что это твоих рук дело — воодушевленно пялясь на мою голую грудь, заломил бровь Райдэк, и я на всякий случай обмоталась одеялом, пока этот озабоченный опять не перевел наш разговор в горизонтальную плоскость. — Мои спецы поймали сигнал с флэтпада Зарты, только отследить абонента не успели, потому что она мгновенно уничтожила устройство. Судя по тому, как она вдохновенно врала мне о таинственной Пульсар, связывалась она именно с ней. Чистая логика: короткий звонок, который нельзя отследить, а потом резко сгорает компьютер… У меня было такое чувство, что кто-то смотрит мне в спину. Ты ведь смотрела? — в лукавом прищуре серых глаз запрыгали чертики, и я не смогла соврать:

— Смотрела…

Райдэк расплылся в самодовольной улыбке и подмигнул мне. Почти так же, как тогда, когда я наблюдала за ним через объектив камер видеонаблюдения.

— Я очень спешил, возможно, поэтому действовал излишне быстро и неосторожно. У меня руки были связаны предстоящей миссией. Если бы не она, я бы ни за что не полез в клуб Зарты нахрапом. Незаметно бы проник бы в ее кабинет, взломал компьютер, скопировал бы все файлы и обязательно нашел бы то, что мне нужно. Я был зол… Как же я был зол… Эта миссия мне как кость в горле стояла, а отказаться от нее я не мог. А теперь я с ужасом думаю, сколько бы я тебя еще искал, если бы не полет на Зондакар. Как ты оказалась на моем вояджере?

Я тяжко вздохнула и скорчила скорбную мину:

— Пыталась от тебя спрятаться.

У Райдэка округлились глаза, а потом он просто стал истерически хохотать, пока на глазах у него не выступили слезы.

— На моем вояджере?

— Откуда я знала, что он твой, — буркнула в его веселящуюся рожу.

— Зачем ты от меня пряталась?

— Ты меня напугал до смерти своей нездоровой настойчивостью. Я решила, что ты маньяк.

Торн громко фыркнул, явно не обрадовавшись такому сравнению.

— И что ты подумала, когда поняла, что я командую армадой?

— Подумала, что в большее дерьмо я еще не влипала.

Райдэк опять начал неприлично ржать, а я, сидящая на нем — энергично подпрыгивать, потому что трясся он так, словно сквозь него разряд тока пропустили.

— А я ведь тебя сразу и не узнал, — внезапно перестав смеяться, произнес он, потянувшись ладонью к моей щеке. — Ты, оказывается, можешь быть такой разной, Агни. Когда ты со своей командой появилась в моей рубке, я глазам своим поверить не мог: женщина на моем корабле. И это притом, что в штабе знали о моих требованиях к составу экипажа. Я решил, что они сделали это специально, чтобы проверить мою реакцию. А когда ты заговорила — лишь уверился в этом предположении.

Ты меня бесила. Всем. Начиная от вздернутого носа и заканчивая острым, как бритва, языком. Мне тебя отшлепать хотелось, как нашкодившего пацана. Пока до меня не начало доходить, что злость и раздражение — это тоже реакция. Реакция не просто на конкретного члена экипажа — на женщину. И я начал присматриваться к тебе. Сначала осторожно. Потом более тщательно, и понял, что со мной что-то не так. Ты волнуешь меня. Я запросил в штабе твое дело, и когда прочитал, на пару часов просто ушел в прострацию. Невероятно — и в то же время возможно… Ты служила в одном корпусе с Шоном Маккейном, а значит, гипотетически могла быть той самой девушкой, которая влезла в мой номер. Но тогда как же Пульсар? Две такие разные женщины. Одна — женственная, раскованная и обжигающая, как огонь, другая — жесткая, стервозная, опасная, словно заряженный бластер. Что-то не сходилось. Просто головоломка какая-то. Я смотрел на тебя и не видел никакого сходства с танцовщицей из клуба. Разная внешность, разное поведение, и мне сперва показалось, что у вас даже фигуры разные. Только потом понял, что ты носила утягивающие топы, и поэтому грудь твоя казалась меньше, чем есть на самом деле.

Вот же змей проктэррианский. То есть это он еще и грудь мою регулярно сканировал на Фениксе? А еще за маньяка обижается.

— Ты поэтому об меня все время, как блудливый кот отирался? Пытался младшенькому Райдэку тест-драйв устроить?

Торн поджал расползающиеся в улыбке губы и посмотрел на меня невинно-наглыми глазами.

— Почему сразу тест-драйв? Я, в принципе, понять свои ощущения пытался.

— И как? Понял?

— Понял, но если бы ты на спарринге безжалостно не потопталась по моей мужской гордости, — Райдэк показательно скосился на эту самую "гордость", бодро начавшую опять поднимать голову, — ощущения были бы намного приятнее.

— Так это ты ко мне в душ за приятными ощущениями заявился? Не отморозил их себе? Не?

— Стерва рыжая, — с бархатистой нежностью в голосе проворчал Райдэк. — Не отморозил. Зато удостоверился, что ты и Пульсар — одна и та же женщина. Я тебя узнал, — довольно сверкнул глазами он.

Держите меня семеро. Узнал. Ну, понятно, если он видео со мной до мозолей на руках затер, странно было бы, если бы не узнал.

— А почему сразу не разоблачил? Зачем хороводы вокруг меня водил?

— Потому что когда увидел выходящего из твоей каюты Гилберта, меня начали мучить серьезные подозрения.

Совершенно не улавливая ход мыслей Райдэка, я свела брови к переносице, вопросительно глядя в его глаза.

— Я вдруг подумал, что все это подстроено конгломератом. Все выглядело более чем странно, сама посуди. Самая обычная стриптизерша соглашается на приват, а когда получает за него большие деньги, то вместо того чтобы зацепиться за богатого клиента, немедленно избавляется от кредитов и начинает от меня прятаться, подогревая градус интереса до максимума. Что это, как не тонкая и умелая игра? Я бегаю за ней, ищу, схожу с ума, а она вдруг каким-то непостижимым образом под именем капитана Паркер появляется на моем корабле. Зачем? Женщина, обладающая феноменальной памятью, нестандартной логикой мышления и обширными знаниями в технике, и при этом под маской танцующая на пилоне — может быть только шпионкой.

Наверное, у меня было очень ошеломленное лицо, потому что Райдэк, тихо рассмеявшись, схватил меня за плечи, потянув на себя.

— Ну, мне тогда так казалось, что только шпионкой… — губы Торна нашли мои, согревая уютным теплом. — Пока ты меня в лифте не отбрила…

Следующие пять минут Райдэк самозабвенно меня целовал, наверное, в отместку за то, что в лифте я ему за это же дала по морде, а когда отклеился от моих губ, прищурился и спросил:

— Я все-таки одного понять не могу: зачем ты согласилась на приват?

В душе кошкой заскреблась не вовремя проснувшаяся совесть. Да, представьте себе, она у меня, оказывается, была. Даже думать не желала, какой могла быть реакция Торна на мое откровение.

— Я же тебе говорила — просто хотела посмотреть на того, кто мне аплодировал, а ты уселся так, что мне не то что лица — фигуры твоей не видно было… Пришлось танцевать.

— Ну, хорошо, — как-то подозрительно нахмурился Райдэк. — Станцевала, увидела, могла уйти… Почему осталась?

Я облизала губы, оттягивая время, чтобы придумать убедительное вранье.

— Понятия не имею, — выдвинула совершенно идиотскую отмазку я. — Посмотрела на тебя и… поняла, что хочу.

Как ни странно, такой вариант ответа Райдэка почему-то устроил, и он откинулся на подушку с загадочной улыбкой на губах.

— Так действует связь. Взаимное влечение. Очень сильное… — командор резко прогнулся в спине, пристально всматриваясь мне в глаза, пока я обнаженными бедрами явственно ощущала всю степень его возбуждения.

— А на Наю твое влечение тоже распространялось? — обломав Райдэку весь кайф, почти не ехидно поинтересовалась я.

Энтузиазм командора заметно пошел на убыль, и по помрачневшему лицу нетрудно было догадаться, что настроение я Торну подпортила сильно. А нечего меня своим тестостероном без передышки опылять.

— Я виноват перед ней. Она до сих пор думает, что я отверг ее ради более выгодной партии.

— А почему ты с ней не переспал? — понимаю, что вопрос был не очень корректным, но он меня мучил с того момента, как я узнала о генетической совместимости проктэррианцев. Ведь если бы у Райдэка была связь со своей невестой, то ему не пришлось бы отвечать на мои нетрезвые посягательства на его честь в каюте Шона.

— Мы не делаем этого со своими женщинами до свадьбы, — неохотно признался Торн.

— Офигеть, — непроизвольно вырвалось у меня. — А с кем делаете?

— До тридцати лет проктэррианцы имеют право не выбирать себе пару, если, конечно, нет желания сделать это раньше. До момента выбора мы… — Райдэк запнулся, подбирая слова, а я безжалостно продолжила вместо него:

— А до момента выбора вы летаете по галактикам и портите чужих баб.

— Почему портим? — зло огрызнулся Райдэк. — Мы никого не заставляем вступать с нами в интимную связь.

— Интимную связь… — перекривила его я. — Козлы проктэррианские. Вот вы кто. А ваши женщины в курсе, где и с кем вы опыта набираетесь, перед тем как стать для них верными и заботливыми мужьями? Или они думают, что женилки у вас с рождения, как стрэйнджеры после сборки, высшим пилотажем обладают?

— С того момента как мы заключаем помолвку, мы тоже храним своим невестам верность, — заявил Торн и у меня от его наглости даже дыхание перехватило:

— Да-а? А я, как понимаю, являюсь наглядным примером твоей незапятнанной репутации?

Райдэка перекосило, и я "милосердно" добила его своим бескомпромиссным: "Кобель".

— Я оступился один раз в жизни, и то, если бы ты не влезла ко мне в койку, этого бы не случилось, — оправдываясь, гаркнул Торн.

— Ой, вы посмотрите на него. Так это я еще и виновата? Я вообще к Шону пришла.

Из груди мужчины с рыком вырвалось свирепое ругательство на проктэррианском, а затем меня подмяли под мощную командорскую тушу, закрыв рот диким поцелуем:

— Слышать про него не хочу, — рыкнул Торн. — Ты моя.

— Эй, полегче — ярлыки на меня вешать. Я тебе не проктэррианская клуша. И вообще, ты легко отделался: я бы на месте Наи тебе твой гендерный признак по самый гендер оторвала бы.

У Райдэка вытянулось лицо, и темные брови изумленно взлетели вверх:

— Ты что, меня ревнуешь? — с затаенной надеждой во взгляде уронил он.

— Пф-ф. Вот еще. Обычная женская солидарность, — умыла его я.

А нечего нос задирать. Ревную… Да если бы я тебя ревновала, я бы твоему мозгу такой вынос устроила, обратно на носилках заносить бы пришлось.

Райдэк после секундного молчания загадочно улыбнулся, наклонившись к моему лицу почти впритык.

— Если бы ты была на месте Наи, я бы женился на тебе в день твоего совершеннолетия, — нос Райдэка коснулся моего, а вкрадчивый шепот прошелся по моим губам как ласка.

— Зачем это? — завороженно наблюдая, как в радужке его серебристо-серых глаз расширяется зрачок, спросила я.

— Чтобы ярлыки навешать, — коварно улыбнулся Торн, прижавшись губами к моему плечу. — Вот здесь. И вот здесь, — перемещаясь к ямочке ниже, проворковал он. — И вот здесь…

Легкие скользящие поцелуи выписывали на моем теле партитуру страсти, и мне все сложнее было удерживать ведущую партию.

— Если думаешь, что после этого мое мнение о тебе изменилось, ты сильно заблуждаешься, — собирая растекающиеся в кисель мозги, оперлась руками в грудь Райдэка. — Ты кобель, — прозвучало вяло и неубедительно, но зато сероглазая проктэррианская кобелина, перестав меня целовать, начала трястись от смеха.

— Я могу как-то загладить свою вину?

— Кофе и джеладаем не отделаешься, — на всякий случай предупредила я, рассмешив Торна еще сильнее.

— Двигатели и секретная лаборатория? — вопросительно посмотрел на меня он, беззвучно посмеиваясь и сияя искристым взглядом.

— Вот. Ты мне, кстати, двигатели с утра обещал, — напомнила я и, быстро спихнув с себя Райдэка, спрыгнула с кровати. — Я в душ.

— Я с тобой, — Торн молниеносно ринулся за мной следом, успев обхватить ладонями за талию.

— Отстань, маньяк, — ударила его по руке. — На этот раз без тебя. С тобой мы оттуда и через час не выберемся.

Я даже пикнуть не успела, когда в ответ на это меня самым наглым и беспардонным образом подбросили вверх и взвалили на плечо.

— Со мной, Агни, теперь всегда и везде только со мной, — шагая в душ и весело шлепая меня по голой заднице, промурлыкал Торн.