Глава 3

Космопорт Тангирры почти мгновенно принял наш сигнал, и диспетчеры, указав нам координаты ремонтного дока, разрешили приземлиться.

Дэкс, до этого момента сидевший тихо, как мышь, вдруг подал голос:

— А вы за хорошие деньги на любую планету можете полететь?

Я недоуменно посмотрела на Хока, Хок на меня.

— За очень хорошие деньги, — сладко улыбнулся мой штурман, — мы можем тебя даже на экскурсию к черной дыре свозить.

Ну, это он, конечно, загнул. Гравитационное притяжение черной дыры настолько велико, что покинуть ее не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света, в том числе кванты самого света. Перспектива полететь и не вернуться обратно никого из нас не устраивала. Мы хоть и рисковали жизнью каждый день, но почти всегда оправданно.

— Отлично, — воодушевился очкарик. — Вы-то мне и нужны.

Хок перестал скалиться и изумленно приподнял правую бровь.

— Понимаете, — маниакально сверкая глазами начал Дэкс. — В галактике Подсолнух есть планета Визар…

— О, нет, — открещиваясь, вытянул вперед ладони Хок, понимая, что понадобилось сыну консула на одной из самых опасных планет во Вселенной. — Давай мы тебя сначала целого и невредимого передадим твоему папаше.

— Вы не представляете, каким открытием в палеонтологии могут стать привезенные оттуда образцы, — не обратив внимания на слова Хока, разгоряченно продолжил Дэкс.

— Слушай, Агни, — донесся из микрофона веселый смех Эмбера. — А нам случайно в команду шестой фрик не нужен? А то этот как раз подходит по всем параметрам.

Не засмеяться в ответ было просто невозможно — чокнутый Дэкс Ронгин действительно чем-то напоминал нас самих.

— Вы подумайте, — не понимая причины нашего веселья, не унимался задохлик. — Я хорошо заплачу. У меня есть отложенные на этот случай сбережения, — поведал он нам страшную тайну, вызвав у всех очередной приступ смеха.

— И много ты на завтраках сэкономил? — подмигнул ему Хок.

— Четыре миллиона, — сообщил Дэкс.

В микрофонах мгновенно стало тихо, а у Хока челюсть съехала набок.

— Мы подумаем, — испугавшись, что мой жадюга-штурман сейчас согласится, вклинилась в разговор я. — Но для начала ты поговоришь со своим отцом.

Сквозь лобовое стекло стрэйнджера было видно, как на входе в ангар появился консул Элонги, окруженный толпой телохранителей, и, собираясь сбагрить чиновнику его геморройное чадо как можно быстрее, я демонстративно указала на него Дэксу пальцем.

Папу пацан, видимо, все-таки боялся и уважал, потому что после моих слов: "Все на выход" он снова позеленел, вцепившись в свой рюкзак, и Хоку пришлось ненавязчиво тащить это чудо к платформе спуска.

Чего я не ожидала, так это того, что пока мы со Стэном вытаскивали Дэкса из отеля, Хок успел связаться с консулом и набить нам цену.

— Деньги перечислены на ваш счет, капитан Паркер, — по-деловому сообщил консул, как только мы сошли с борта и поравнялись с его окружением. — Я прибавил к оговоренной ранее сумме компенсацию за уничтоженный в ходе операции пиккер.

Изобразив любезную улыбку, я кивнула мужчине, тайком показав за спиной Хоку кулак. Изначально оговоренную с клиентом оплату я никогда не поднимала — это был принцип, и мне категорически не нравилось, когда моими принципами кто-то пренебрегал, а потому друга ожидала хорошая взбучка.

— Это лишнее, консул. Я верну вам деньги за пиккер. Я предполагала, что могу лишиться части своего оборудования, когда соглашалась на предложенную вами сумму.

— Прошу вас, — прижимая к себе сына, взмолился консул. — Это самое меньшее, чем я могу отблагодарить вас за моего Дэкси. Он все, что у меня осталось после смерти жены. Если не хотите брать денег, примите от меня в подарок новую капсулу.

У Хока было такое умоляюще-просительное выражение лица, что я, сокрушенно покачав головой, согласилась.

— И держите своего сына подальше от Визара, — напоследок попросила консула.

Мужчина сначала недоуменно расширил глаза, а затем, видимо, догадавшись, откуда растут корни моей просьбы, энергично закивал головой:

— Спасибо, капитан Паркер. Я ваш должник.

Консул в должниках меня более чем устраивал. Вселенная при всей ее необъятности была таким тесным местом, что рано или поздно дороги всех ее обитателей где-нибудь, да пересекались.

— Агни, не злись, — затянул Хок, как только консул и его сын исчезли из поля зрения. — Я не просил у него денег, просто пожаловался на то, что новая капсула разбилась.

— На этом стрэйнджере пока еще я капитан, — раздраженно ткнув в грудь Хока пальцем, сообщила я. — И я сделала себе имя благодаря тому, что была всегда предельно честна со своими клиентами.

— Вонючий лакс, Агни, — Хок нервно запустил в светлые волосы пятерню, буравя меня пронзительным взглядом синих глаз. — Я хотел как лучше. Пока нам вернут деньги по страховке — пройдет время, а капсула нам нужна уже сегодня. К тому же корабль поврежден, и неизвестно, во сколько нам выльется его ремонт…

— Хок, — холодно прервав пылкую тираду друга, я окатила его суровым взглядом. — Это последний раз, когда тебе прощается подобное. Не смей опускать меня до уровня попрошайки. Еще одна такая выходка — и пойдешь искать себе другого капитана и другой стрэйнджер.

— Извини, — Хок тяжело выдохнул, а потом криво усмехнулся: — Черт, Агни, иногда я даже не знаю, кто из нас больше мужчина — ты или я.

— А ты будь всегда мужчиной, и точно не перепутаешь, — хлопнул его по плечу молчаливо следивший за нашей перепалкой Свэн.

— Да…облажался ты, Хок, — трагично изрек Гвоздь.

— По самые магнитные усилители, — вставил свою ремарку вышедший из челнока Эмбер, покачивая головой в такт звучащей у него в наушниках музыке.

Хок сиротливо застыл на площадке с видом ходячего покойника, и я, не выдержав, улыбнулась, уж больно уморительная у него была морда. И потом, долго сердиться на этого паразита у меня все равно никогда не получалось, но если ему хоть раз дать спуск, то дисциплине конец.

— Хватит дурака валять, — шикнула на парней я, обойдя по кругу стрэйнджер и разглядывая дырки в обшивке. — Повреждения пустяковые. Сами справимся. Переодеваемся в робы и приступаем к ремонту. Ты помощников вызвал? — поинтересовалась я у Эмбера.

— А то, — пританцовывая, парень указательными пальцами обеих рук показал направление, и, оглянувшись, я увидела приближающихся к нам дронов и роботов-манипуляторов.

Свой челнок при незначительных повреждениях мы почти всегда ремонтировали сами. Это тоже был принцип и необходимая мера предосторожности. Ни к чему, чтобы кто-то задавал лишние вопросы, обнаружив наши усилители.

Спустя час мы заменили поврежденные блоки и восстановили работу системы, и оставалось только спаять термодронами обшивку, а потом загнать стрэйнджер в специальную камеру для восстановления неодимового покрытия, как на горизонте появился Киф Бэрнс.

Терпеть его не могла еще со времен легиона. Самомнение выше потолка, а на деле — пустое место. А его попытки подбить под меня клинья вообще откровенно раздражали.

— Кого я вижу? Саламандра, — лениво двигаясь в нашу сторону, изрек Бэрнс. — Я смотрю, вас здорово причесали. Помочь?

Засунуть нос в машинные блоки нашего корабля пытался не один дрэйкер, и такие поползновения я отсекала быстро и резко.

— Киф, себе помоги. От твоего стрэйнджера воняет лаксом так, как будто он обделался в космосе со страха, а ты забыл поменять ему подгузник. Ты б его помыл, что ли, для приличия.

Бэрнс застыл с занесенной для шага ногой, и выражение его лица кардинально поменяло градус любезности. Развернувшись, он что-то буркнул себе под нос, и я, точно зная, что сейчас он обозвал меня сукой, бросила ему в спину:

— Еще какая.

Дрэйкер недоуменно оглянулся, кажется, решив, что либо я читаю его мысли, либо у меня фантастический слух.

— Морковка, ты бы не издевалась над парнем понапрасну. Это, знаешь ли, сильно бьет по самолюбию, — добродушно подмигнул мне Стэн. — А Киф к тебе клеится уже четвертый год.

— По самолюбию его должно бить то, что у него звездолет похож на корыто с дерьмом, а не мое параллельное отношение к его небритой роже.

— Правильно, детка, — отогнал дронов и выключил сварочник Эмбер, поднявшись на крыше звездолета в полный рост. — У кого нет порядка в вещах, нет его и в голове. Нам с такими не по пути.

Потянувшись, разминая руки, он внезапно застыл в той позе, в которой стоял, громко присвистнув:

— Ух ты, мать моя. И такие тоже ломаются? Вы только посмотрите.

Не сговариваясь, мы все поднялись на манипуляторах наверх, и когда Эмбер указал рукой направление, вытянули шеи, разглядывая чудо-звездолет, стоящий через несколько посадочных полос от нас.

— Это корабль проктэррианцев, — завистливо протянула я, восхищаясь потрясающей формой звездолета.

Внешне таинственная раса закрытой планеты мало чем отличалась от человеческой, а вот их технологии — просто разительно. Никто не знал, как устроены их двигатели и на чем летают их корабли, но угнаться за ними было просто невозможно.

— Что он здесь делает? — удивился Гвоздь. — Не припомню, чтобы проктэррианцы зависали на Тангирре.

— Я пару раз видела. Слышала, что они заключали сделку с местным правительством. Так что вполне возможно, что и этот прибыл по делам.

— Эх, заглянуть бы внутрь, — посокрушался Эмбер, глядя на корабль.

— Да, я бы тоже не отказалась, — улыбнулась я. — Ладно, хватит мозолить глаза о чужую посудину — со своей бы разобраться.

— Да тут осталось всего ничего, — кивнул Хок. — Ты, небось, к Зарте намылилась? Иди, мы без тебя закончим.

— Серьезно?

— Серьезно. Я, как провинившийся, пытаюсь загладить свою вину, — развел руками мужчина, и я, послав ему воздушный поцелуй, стала стягивать с себя спецовку.

— Не напивайся, — назидательно полетело мне вслед от моих парней, когда, прихватив флэтпад, я добралась до выхода из ангара. И хотя пьяной меня никто из них не видел ни разу, стандартная фраза всегда озвучивалась, то ли демонстрируя горячую заботу мальчиков о моем здоровье, то ли давая им повод чувствовать себя моими старшими братьями.

Взяв напрокат склипер, я добралась до клуба всего за полчаса, радуясь, что в такое время здесь было почти пусто. Грандиозная тусовка начиналась только с наступлением темноты, и тогда количество знающих меня в лицо дрэйкеров на один квадратный метр просто зашкаливало, поэтому вместо того, чтобы выпить чего-нибудь легкого и расслабиться, ни о чем не думая, приходилось общаться с десятками малознакомых мужиков, выслушивая их проблемы и байки.

* * *

В просторном полупустом зале негромко играла музыка. Искусственное освещение пока заменял льющийся сквозь круглые окна в потолке рассеянными пучками свет, делая обстановку заведения спокойной и уютно домашней. Бармен, начищающий за стойкой бокалы, заметив меня, приветственно поднял руку, а потом нажал на потайную кнопку под столом, вызывая Зарту.

Подруга появилась на лестнице, ведущей со второго этажа, спустя пару секунд, сияя белоснежной улыбкой и вызывая у меня искреннее восхищение своей отличной формой.

В свои сорок семь хозяйка элитного клуба выглядела совершенно потрясающе: длинные подтянутые ноги, точеная фигура, идеальная укладка и гладкая смуглая кожа. Я не дала бы ей и тридцати, не знай, сколько лет ей на самом деле.

— Привет, мой ангелочек, — грациозные руки сомкнулись у меня за спиной, заключая в нежные объятья, и в воздухе повис флер тонких, с легкой горчинкой, духов подруги. — Почему не сообщила, что приедешь, я бы приготовилась?

Зарта годилась мне в матери и, видимо, таковой ее любовь ко мне и была: скорее материнской, чем дружеской. Здесь меня всегда ждали, баловали, кормили чем-то вкусным и расспрашивали обо всем на свете.

Дочь Зарты умерла в возрасте всего трех лет — во столько же я потеряла своих родителей. Наверное, именно это совпадение и сблизило нас с хозяйкой звездного клуба, очень осторожной и мало кого пускающей в свою личную жизнь.

Познакомились мы с ней совершенно случайно, когда наш экипаж помогал конфедерации эвакуировать пассажиров из потерпевшего крушение на Тангирре спэйса. Зарту я вытащила из-под обломков за несколько минут до взрыва. Уже никто не рисковал приблизиться к готовому взлететь на воздух кораблю, а я слышала ее крики о помощи и понимала, что нет ничего ужасней погибнуть вот так — погребенным под кучей искореженного металла, когда в нескольких шагах от тебя находится помощь и равнодушно ожидает твоего конца.

С тех пор Зарта зовет меня своим ангелочком, а я… Я просто ее люблю и благодарю создателя за то, что дал возможность ее спасти.

— Я и сама не ожидала, что сегодня окажусь на Тангирре. Нас немного потрепали, вынуждены были встать на ремонт.

Лицо Зарты мгновенно встревожено нахмурилось:

— Детка, и зачем тебе все это нужно? Ты опять взялась за самое опасное задание?

— Кто-то же должен браться и за такие, — улыбнулась я, усаживаясь за дальний столик. — Тебе ли не знать?

Зарта безысходно вздохнула, устроившись напротив, и небрежно махнула официанту рукой, приказывая, чтобы принес нам что-нибудь выпить.

— Ты успела на похороны деда? — поинтересовалась она.

— Нет, — я уткнулась взглядом в стол. — Зато попала на зачтение завещания. Если честно — лучше бы не попадала…

— Не расстраивайся так. Тебе достанется мой клуб, если устанешь гонять по Вселенной и захочешь спокойной жизни, — думая, что причина моей печали в том, что меня обделили деньгами, сжала мою ладонь Зарта. Я только покачала головой.

— Я не хочу спокойной жизни, Зарта. Я хочу летать, хочу строить и испытывать звездолеты. Вот только цена у моей мечты довольно необычная… Ребенок.

Женщина недоуменно приподняла брови:

— Какой еще ребенок?

— Самый обыкновенный. Зарта, дед оставил мне все свое состояние. Все. Я единственная наследница миллиардов Эрни Спаркса. Правда, с небольшой оговоркой… По условиям завещания я получу империю деда только в том случае, если в течение года забеременею.

Глаза женщины удивленно полезли на лоб, а потом она начала безудержно хохотать.

— Кажется, твой дед знал тебя как облупленную. Видимо, только так тебя и можно остановить. Иначе ты до старости будешь носиться со своими безумными парнями по галактикам в поисках приключений.

— Не смешно, — не разделяя веселья подруги, фыркнула я. — Что я буду делать с ребенком?

Зарта перестала смеяться и тепло улыбнулась:

— Любить. Детей нужно любить, ангелочек. Или у тебя с этим проблемы?

— С этим проблем нет, — со вздохом произнесла я. — Проблема только в том, чтобы найти для него отца.

Зарта поперхнулась соком, а затем раскинула руки, обводя окружающее пространство взглядом. Мужчин в это время в клубе было не много, но они были.

— Выбирай любого.

— Смеешься? Да меня здесь каждый встречный знает. К тому же мне в довесок к младенцу еще один, великовозрастный, не нужен, а искусственное оплодотворение условиями завещания запрещается. Мне бы найти какого-нибудь озабоченного простофилю на одну ночь. Чтобы без фантазии: сделал дело — и свалил, не обещав вернуться.

— Вон, гляди, — ткнула пальцем в мужика у барной стойки Зарта. — Первый раз его здесь вижу. Да и на вид вроде ничего. Не подойдет? — лукаво улыбнулась она.

На стуле перед барменом сидел молодой парень моего возраста: среднего роста, крепкий, темноволосый, довольно симпатичный, и хотя одежда на нем была гражданская, я зуб готова была отдать за то, что это дрэйкер. Не знаю, почему так показалось, наверное, слишком долго среди них вращаюсь, а может, как говорится в старинной поговорке, "рыбак рыбака"…

— Это дрэйкер.

— И что? — невозмутимо уточнила Зарта.

— А то, что если я сегодня с ним пересплю — завтра на всех частотах будут трубить имя героя, уложившего Саламандру на обе лопатки. А уж что начнется, если просочится инфа, что я от него забеременела… Да я от него до конца своих дней не отвяжусь.

— С чего ты взяла, что это дрэйкер? — разглядывая парня более пристально, не поверила мне Зарта.

— Спорим?

Вытащив из кармана флэтпад, чтобы включить программу-перехватчик, я таинственно подмигнула подруге и направилась к стойке, по пути стащив с волос резинку и игриво растрепав свою рыжую шевелюру.

Добравшись до бармена, я громко заказала у него выпивку, а потом присела рядом с незнакомцем, рассчитывая привлечь этим его внимание. Моя уловка сработала безошибочно: через секунду брюнет заинтересованно косился в мою сторону, рассеянно прокручивая по столешнице стакан.

— Привет, — резко развернувшись, я поймала на себе удивленно-восторженный взгляд карих глаз парня и, отсалютовав ему бокалом, произнесла: — Я тебя здесь раньше никогда не видела.

— Я на Тангирре впервые, — очаровательно улыбнулся брюнет.

— Дрэйкер?

— Нет, я работаю торговым агентом, — парень смущенно опустил голову, заглянув в свой стакан и, наверное, если бы он этого не сделал, я бы повелась.

Его выдали руки. Те самые, в которых он так энергично вертел свой недопитый стакан виски. След от ожога раскаленной спиралью лазерного коннектора нельзя было перепутать ни с каким другим. У Эмбера на ладонях таких были десятки.

Парень, что сидел передо мной, был механиком, а вот зачем он пытался от меня это скрыть, я надеялась очень скоро узнать.

— А вы здесь часто бываете? — вопрос брюнета был совершенно невинным, но я уже поняла, почему он прозвучал.

— Часто, — улыбнулась я, позволяя мужчине брать инициативу в свои руки.

— Тогда, может, подскажете, где поблизости можно вкусно и хорошо поесть? Здесь, оказывается, продают только выпивку, а я голоден как зверь.

Вау. Здесь, оказывается, продают только выпивку. А ты такой слепой, что не заметил на входе яркую кричащую вывеску — ночной клуб "Падающая звезда", и десятиметровую неоновую танцовщицу на пилоне над ней? Прости, друг, но ты явно сюда пришел не за тем, чтобы пожрать.

— Конечно, подскажу, — я была сама кротость и любезность. Видел бы меня сейчас Стэн, свалился бы под стойку, — В двух кварталах отсюда есть чудесный ресторан на обзорной площадке. Там потрясающая межгалактическая кухня, способная удовлетворить запросы самых требовательных гурманов.

— Я совершенно непритязателен в еде, — поскромничал мужчина. — Правда, не очень люблю есть в одиночестве.

О, ну вот с этого надо было и начинать. Что ж ты так долго-то заводился?

— Да, я тоже не люблю, — беззаботно отхлебнув коктейль, улыбнулась парню. — Когда обедаешь в публичных местах в одиночестве, всегда возникает неловкое чувство, будто на тебя все смотрят.

— Вот-вот, — радостно подхватил мужчина. — И с вами тоже так? У меня аппетит от этого пропадает.

Да-да, а по-моему, он у тебя сейчас чересчур разыгрался.

— А вы не голодны? — задал мне вопрос в лоб мужчина, явно смелея от того, какими поощрительными взглядами я его одаривала. — Я подумал, что мы могли бы перекусить вместе. Если вы, конечно, не против? Я угощаю, — поспешно добавил он.

— Да, было бы неплохо.

— Я Кит, — протянул мне руку для знакомства парень. — Кит Линфер.

— А я Пэм. Пэм Митч.

Ответив на рукопожатие парня, я не без удовольствия отметила проскользнувшее в его глазах удивление. Значит, точно знает, кто я такая.

— Ну так что, пойдем отсюда? — воодушевленно поднялся с места Кит.

— Подожди меня здесь, я только попрощаюсь с подругой, — улыбнулась ему я, направляясь к Зарте.

Включив свой флэтпад, я с улыбкой прочитала перехваченное сообщение Кита, отосланное какому-то Вингу.

…"Винг, ты не поверишь, кого я только что склеил. Саму Саламандру"

В ответ мгновенно прилетело короткое: "Не звезди"

…"Да магнетар мне в печень, если я вру. Приходи через полчаса на смотровую площадку в "Цефеиду", увидишь собственными глазами, как я укатаю ее на ночь."

Смело. Если бы я сама все это не затеяла, месть моя была бы жестокой, а так — я всего лишь весело ухмыльнулась, поражаясь наивности мужика, и бросила на стол ожидающей меня Зарте свой аппарат.

— Ты проиграла, — подмигнула я подруге.

Прочитав переписку, она иронично покачала головой, а потом и вовсе махнула на меня рукой.

— Пойдем наверх, — миролюбиво попросила я. — Ты ведь знаешь, что у меня уже руки зудят от нетерпения.

— Может, сначала все же поешь? — с теплотой во взгляде поинтересовалась Зарта. — Я заказала нам обед.

— Кто же танцует на полный желудок? — я обняла подругу, настойчиво увлекая за собой.

Больше недели я болталась в космосе, кочуя с одной планеты на другую. Я хотела расслабиться и отдохнуть, и плевать, что мой вид отдыха некоторым может показаться немного странным, ведь только в танце у меня получается выразить то, что чувствую, потому что, сбрасывая с себя толстую шкуру крутой дрэйкерши, я становлюсь самой собой: просто женщиной — Агнией Майрис Гарвер Спаркс.

* * *

— Эй, Пэм, ты куда? — недоуменно окликнул меня Кит, когда мы с Зартой, продефилировав мимо него, стали подниматься по лестнице. — Пэм, — парень поднялся со стула, буравя меня пристальным взглядом.

— Ты меня? — удивленно приподняв бровь, я изобразила на лице такое искреннее изумление, что Кит даже растерялся.

— Ну да, — стушевался он. — А кого еще?

— Извини, парень, ты, видимо, меня с кем-то перепутал, — с сожалением развела руками я. — Меня зовут Агни.

— Ты из меня что, дурака решила сделать? — начиная понимать, что что-то идет не по плану, занервничал Кит.

С языка так и просилась сорваться какая-то язвительная гадость, и я не удержалась:

— Я? Из тебя? Зачем? Малыш, природа давно это сделала за меня. Катать будешь себе шары, а не Саламандру. И береги печень, Кит. Еще одного магнетара она точно не выдержит.

Бармен опустил голову, пряча расползающуюся из углов губ улыбку, а Кит ошалело открыл рот, а потом засунул в карман руку, видимо, чтобы проверить наличие в нем своего флэтпада.

— Нол, — небрежно подмигнула я уже вовсю улыбающемуся бармену. — Угости механика за мой счет. День у него сегодня, похоже, не задался.

— Ты невыносима, — тихо фыркнула Зарта, утаскивая меня наверх от греха подальше. — Так ты до старости себе мужика не найдешь. Твоя беда, ангелочек, в том, что ты слишком независима. Мужчины не любят сильных женщин.

— А я не люблю слабых и глупых мужчин.

— Возможно, они не казались бы тебе такими откровенно жалкими, если бы ты дала им хотя бы мизерный шанс.

— Я же не виновата, что мне не встретился ни один достойный кандидат, которому можно бы было дать такой шанс.

— Да ты даже не пробовала, — возмутилась Зарта.

Пробовала. Но эту историю знали только Хок и мои погибшие друзья из звездного легиона.

Это был дурацкий спор на перевалочной станции "Обертон", перед тем, как нас отвезли на Псифию, откуда вернулось меньше половины призыва. Парень, что мне нравился, был старшим в одной из десяток. Его звали Шоном. Не знаю, что именно меня привлекло, ведь на вид ничего примечательно и необычного в нем не было: крепкое здоровое тело, руки-ноги как у всех мужиков, приятное открытое лицо, ясный взгляд… Вел он, правда, себя иначе, чем большинство легионеров. Чувствовался в нем какой-то мощный и основательный стержень. Шон никогда ни перед кем не хвастался, не трепался почем зря, и если что-то делал, то придраться к результату было невозможно. Наверное, это в нем и подкупало. Мне нравилась его немногословность, уверенное спокойствие и слегка ироничная улыбка, которой он неизменно одаривал дураков. Мне доставалась такая же, когда, пытаясь попасться ему на глаза, я совершала очередную глупость. А я делала их много, ровно до той памятной ночи…

На станции, перед перелетом, мы с ребятами играли в видж*, и поскольку денег у нас не было, в случае проигрыша мы задавали друг другу совершенно идиотские задания, а потом ржали полночи, как кони, приводя их в исполнение.

Когда пришел мой черед, кто-то из ребят глупо пошутил, приказав мне отправиться в каюту к Шону и предложить ему переспать со мной. Они были уверены, что я не пойду. И я бы действительно не пошла, если бы Линджи не сказала: "Спорим, он выставит ее за двери через две минуты?".

Зря. Нельзя было брать меня на "слабо".

Я рассчитывала продержаться там минут пять, чтобы не проиграть, а в результате задержалась на ночь, память о которой я до сих пор храню в своем сердце, вместе с образом Шона, который на следующий день не вернулся с задания.