Глава 35

Фаэртон встречал нас весенним теплом и редким радушием. Еще на орбите, назвав номер борта и запросив у диспетчера разрешение на посадку, я услышала из микрофонов заискивающее: "Добро пожаловать домой, мисс Спаркс"

Ожидавший моего прилета Мердок, очевидно, уже успел подсуетиться, и мне позволили завести свой корабль в личный ангар Эрни Спаркса.

Еще из кабины звездолета я увидела ожидающий меня у спусковой платформы кортеж черных оксомобилей*, от взгляда на который у раскрывшего рот Эргондо сначала вырвалось нецензурное междометие, а затем восхищенное:

— Одна такая тачка на черном рынке стоит не меньше пяти тонн.

— Ворованная, и не последней модели. Это Нi-7 — представительский класс, — улыбнулась я. — Бронированный, водонепроницаемый, оснащенный тремя лазерными пушками, зенитной установкой, имеет восьмицилиндровый мотор и за пять секунд достигает скорости 450 км/ч.

Дед не только был помешан на собственной безопасности, но еще и любил подобные игрушки.

— Сал, малышка, на хрена тебе десять одинаковых тачек? — выпятил губу мужчина. — Папа Эргондо будет не против, если ты одну подаришь ему.

— И где ты на ней ездить будешь? — рассмеялась я. — Она же в космосе не летает.

— Я под нее на своем корабле специальный отсек сделаю, — задумчиво поскреб щетинистый подбородок Эргондо. — Буду за собой по галактикам возить. Для статуса.

— Для понта, — поправил его Стэн, и Катор, не став возражать, расслабленно хмыкнул:

— А хоть бы и так.

Если честно, я готова была подарить Эргондо хоть все имеющиеся у деда оксомобили, но для начала нужно было вступить в право наследования ими, а также заполучить компанию, ради которой я столько дел наворотила.

Как только вся наша команда спустилась вниз, из салонов авто тут же вышли Мердок, глава личной охраны деда и начальник службы безопасности "Спаркс Гэлакси".

То чувство, когда, видя знакомые лица, кажется, что и не было этих долгих лет разлуки… Вот сейчас откроется еще одна дверь, навстречу мне из нее выйдет старина Эрни, раскинет руки, и я утону в его объятиях, услышав мягкий, чуть хрипловатый голос…

Вместо деда ко мне обратился Сапс. Как всегда невозмутимый, спокойный, словно удав, и прямолинейный до зубовного скрежета:

— Это и есть ваш избранник? — слегка приподняв седую бровь, он просканировал небрежным взглядом обнявшего меня за плечи Эргондо.

Глядя на жуткую рожу Катора, с языка порывалось слететь только: "Я столько не выпью", но друга обижать не хотелось, поэтому любезно ответила поверенному:

— Сапс, я не припомню, чтобы по условиям завещания я должна была кому-либо предъявить отца ребенка, но если вам очень хочется на него посмотреть — могу показать фото.

— Я за наследственность ребенка волнуюсь, — все так же ровно и спокойно обронил Мердок, потеряв к Катору всякий интерес.

— Там с наследственностью все в порядке, — убедительно кивнула я.

— Верю вам на слово, мисс Агния, — Мердок открыл передо мной дверцу авто, приглашая сесть внутрь. — Нас ждут в лаборатории "Спаркс Гэлакси" для подтверждения анализов. Ваших друзей пока отвезут в гостиницу…

— В гостиницу поедет только Эргондо. Закажете для него на сегодня один билет первого класса до Тангирры и выделите охрану, — жестко произнесла я, заставив Сапса удивленно выпрямиться. — Моя команда останется со мной, и это не обсуждается.

— Как прикажете, мисс Спаркс, — холодные глаза Мердока на мгновение оживил довольный блеск, и мужчина учтиво склонил голову так, как всегда делал это, выполняя распоряжения деда.

— Мердок, сколько вам платил мой дед за юридические услуги?

— Достаточно, мисс Спаркс, — слабо улыбнулся мужчина.

— Я буду платить вам в два раза больше, если вы станете моим личным консультантом по правовым вопросам.

— Заманчивое предложение, — расплылся в милейшей улыбке Сапс. — Я согласен.

Наклонившись к моему уху, он с торжеством в голосе провещал:

— Вообще-то вы могли мне этого и не предлагать, мисс Агния. Я, как ваш семейный адвокат, обязан предоставлять вам юридические консультации. Но отказываться от лишних денег не имею привычки.

— Вообще-то я в курсе, — шепнула в той же игривой манере Мердоку. — Я пыталась набить вам цену в глазах моих друзей.

Сапс удовлетворенно хмыкнул, а потом, усевшись рядом со мной на заднее сиденье, лукаво прищурился:

— Вы очень похожи на своего деда, мисс Спаркс. Я рад, что вы приняли правильное решение. Эрни в вас не ошибся, — засунув руку за борт своего пиджака, Мердок вытащил оттуда длинный белый конверт, скрепленный печатью деда, и бережно положил его мне на колени.

У меня задрожали руки. Мир вдруг стал расплывчатым и нечетким. Твердой рукой деда на конверте было выписано мое имя, и перед моим мысленным взором почему-то проплыл образ сидящего за столом Эрни — сосредоточенного, серьезного, вдумчиво записывающего мне строки послания.

Вскрыв конверт, я глубоко вдохнула, а потом вытащила из него сложенные вдвое листки и тонкий чип для трехмерного голопроектора. Что было на носителе, я догадывалась. Не мог дед не оставить мне свои секретные разработки, раз рассчитывал на то, что я возглавлю компанию. Чип быстро перекочевал в мой карман, а взгляд, заскользивший по ровным рядам строчек, мгновенно заволокло пеленой слез.

"…Привет, малышка.

Если ты читаешь это письмо, значит, мой мотор под названием сердце все-таки окончательно поизносился и ремонту больше не подлежит…"

Раскаяние накрыло волной удушья и боли. Повернувшись к Мердоку, я беспомощно посмотрела в лицо поверенного. Я не знала, что у деда были проблемы с сердцем. Да и как я могла это знать, если сбежала от единственного родного человека, даже не подумав, как он себя после этого будет чувствовать? А что, если моя выходка и спровоцировала его болезнь?

— Не мучайте себя, мисс Агния. В этом нет вашей вины, — крепко сжал свою сухую ладонь на моем запястье Сапс, явно догадавшийся по выражению моего лица, о чем я сейчас думаю. — Проблемы с сердцем у Эрни начались после гибели ваших родителей, и он тщательно это скрывал от вас. Вы же знаете, он не переносил жалости.

Глупость какая… Эрни Спаркс жалости никогда и не вызывал, но… Вселенная, я ни за что в жизни не сбежала бы от него, если бы знала о его болезни. Смахнув слезы, я вернулась к письму, и пока его читала, мне казалось, что я слышу размеренный, спокойный голос деда и вижу его лучистую улыбку.

"…Да, детка, даже такие титаны, как я, оказывается, тоже стареют, болеют и умирают. Я осознанно отказался от пересадки. В моем возрасте процент благополучного исхода такой операции слишком мал, а мне хотелось бы умереть дома, в своей постели, а не на больничной койке. Блажь. Знаю. Но я считаю, что имею на нее полное право.

Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не смогу тебя обнять напоследок. Не хочу видеть жалость и скорбь в твоих глазах. Хочу, чтобы ты помнила меня сильным, здоровым и… живым.

А еще хочу, чтобы ты знала, какими бы странными ни казались тебе мои поступки, я всегда желал для тебя только добра. И если есть у этой Вселенной мудрый и вездесущий Творец, то он не даст мне солгать. Я бесконечно люблю тебя, моя девочка. Ты все, что у меня осталось в этой жизни. Все, ради чего я жил, трудился и к чему-то стремился.

Прости, что заставил тебя идти на крайности ради того, чтобы получить компанию. В свое оправдание могу лишь сказать, что "Спаркс Гэлакси" досталась бы тебе в любом случае. Есть еще одно завещание, которое Мердок должен был зачитать через год, по которому все, что я имею, достается тебе без всяких условий и ограничений. И не потому, что ты моя единственная внучка, а потому, что только у тебя в нашей семье есть яйца. И только ты можешь продолжить то, что я начал, не позволив разбазарить и пустить коту под хвост дело всей моей жизни…"

— Ах ты, старый карась… — я откинулась на мягкую спинку, закрыла глаза и проглотила упругий клубок эмоций, мешающий дышать.

Эрни, Эрни… Если бы ты знал, сколько я дел наворотила, пытаясь выполнить твою волю, а в итоге компания все равно досталась бы мне. Зачем?..

"…Знаю, о чем ты сейчас думаешь. Злишься на меня", — словно мог видеть из прошлого мое нынешнее состояние, продолжил в своем письме дед. — "Я могу все объяснить, и надеюсь, ты поймешь меня правильно и простишь. Зная твой род занятий, я не уверен, что ты вообще когда-нибудь задумаешься о детях и семье.

Да, малышка, мне известно, кто скрывается за именем Агни Паркер, потому что я следил за тобой все эти годы. Сходил с ума от страха и безумно гордился. Спросишь, почему не забрал тебя, как только нашел? Наверное, потому, что понял, если я это сделаю, лишу тебя того, о чем всю жизнь мечтал сам — быть дерзким, смелым и свободным…

Смешно звучит? И, тем не менее, это так — могущественный Эрни Спаркс никогда не был свободным. Всю свою жизнь я был связан клятвой, данной своему отцу, и всю свою жизнь я пытался следовать данному обещанию. Так получилось, детка, что ты и есть неотъемлемая часть этого обещания, гарантия того, что наш род не прервется и не угаснет. А потому пришло время узнать правду о том, кто ты такая и почему мне так нужен был твой ребенок…

Твое настоящее имя — Агния Майрис Лирэл Шэнгри. И ты последняя представительница правящей династии планеты Проктэрра, наследница могущественного и богатейшего дома, носительница редчайшего набора генов, единственная и уникальная в своем роде. Документы, подтверждающие твою родословную и твоя генетическая карта хранятся у Мердока, а нотариально заверенные копии — в пяти банках на разных планетах."

Я умела держать удары, но к этому оказалась совершенно не готова. Потерянно перечитывая раз за разом одну и ту же строчку, я пыталась примерить на себя чуждое мне имя Лирэл Шэнгри и осмыслить хитросплетение судьбы, волею которой моя жизнь перевернулась за считанные секунды.

Нет… Я сплю и мне все это снится.

Мысли рассеянно и отчаянно носились в моей голове, и теперь все вопросы, на которые я не могла найти ответы, осыпались безжалостной правдой на мои плечи, дезориентируя и ввергая в шок.

Так вот почему…

Моя память…

Моя реакция…

Мои способности…

Все просто. Оказывается, это не редкий дар, а наследственность, доставшаяся мне от моих проктэррианских предков.

Шэнгри…

Немыслимо…

Так я действительно являюсь прямым потомком Вэйна Шэнгри и первой тар дэ? А значит, связь с Торном — это не чудо, не исключение, а закономерный результат слияния двух носителей проктэррианской крови.

Мог ли предположить дед, составляя завещание, кого я выберу в отцы своему ребенку? Господи, как это вообще возможно: из миллиардов мужчин во всей Вселенной найти одного-единственного — того самого?

Что это? Случайность или судьба?..

Перевернув исписанную красивым почерком страницу, я и не ожидала, что дальнейшая исповедь деда окажется настолько обескураживающей и шокирующей.

"…Нашу семью уничтожили в результате государственного переворота. За несколько недель до трагических событий мой отец, словно предчувствуя беду, тайком отправил меня с Проктэрры с двумя верными ему проктэррианцами и взял с меня слово, что если с ним что-нибудь случится, я возглавлю род и продолжу его дело. Ты будешь смеяться, когда узнаешь, что я покидал родную планету так же, как и ты Фаэртон: в контейнере с лаксом.

Спустя годы я склонен думать, что дерьмо — это не всегда так плохо, как кажется на первый взгляд. Видимо, нам с тобой оно приносит удачу.

Ну, а теперь о главном…

Дом Шэнгри славился не только передовыми технологиями, но и уникальными разработками в области генетики. Дело в том, что на Проктэрре много веков существуют огромные проблемы с рождаемостью из-за плохой генетической совместимости партнеров. А ко всему прочему, из-за недостатка женщин на планете мужчины стали воевать друг с другом.

Не стану описывать тебе в письме историю Проктэрры, рода Шэнгри и его основателей Вэйна и Рори. Все о них ты сможешь найти на чипе вместе с моими последними расчетами и чертежами. Расскажу тебе лишь о том, в чем уникальность представителей нашей династии.

От связи Рори и Вэйна их детям в наследство достался удивительный набор генов, подавляющий вредные мутации проктэррианцев. Понимаешь, что это значит? Абсолютная совместимость с любым жителем Проктэрры. Более того, гены Шэнгри оказались доминирующими. С кем бы ни смешивалась наша кровь, дети все равно наследовали геном династии Шэнгри. Мы даже внешне все похожи между собой: синие глаза, огненный цвет волос, светлая кожа…

Но на этом преимущества нашего дома перед другими домами Проктэрры не заканчиваются. В результате долгих экспериментов, моему отцу удалось избавиться от привязки — импринтинга, который возникает между проктэррианскими парами после вступления в брак, и выяснить, что благодаря генам Рори ДНК нашей семьи совместима с человеческой. Склонен считать, что именно это открытие и стало причиной гибели рода Шэнгри, поскольку наносило ощутимый удар по незыблемым традициям и устоям Проктэрры, а кроме того, делало представителей нашей семьи независимыми и свободными. Древнейшие дома планеты, очевидно, решили, что мы представляем для них угрозу, поскольку больше не привязаны к одному месту и проктэррианской расе, а значит, можем жить где хотим, жить с кем хотим и жить так, как нам нравится.

Избавляясь от импринтинга, мой отец не собирался вносить хаос в законы Проктэрры, он просто хотел дать проктэррианцам возможность жить полноценной жизнью даже после смерти своего партнера. Право выбора, как поступить с приобретенными знаниями, в любом случае оставалось за ними.

Да, согласен, отсутствие привязки действительно могло вновь привести к раздору и беспорядкам на Проктэрре, но я, как и мой отец, считаю, что проблема не в генах проктэррианцев, а в их головах. С твоей бабушкой меня связывал не импринтинг, а настоящее чувство, именно поэтому после ее смерти я так и не смог увидеть на ее месте другую женщину. И это была не неизбежная предопределенность, а мой осознанный выбор — выбор моего сердца, состояние моей души. Я жалею лишь о том, что Эмили ушла из моей жизни и жизни твоего отца слишком рано, и тебе не удалось узнать, какой удивительной женщиной она была.

Как бы пафосно это ни звучало, я — живое доказательство того, что разум всегда способен преобладать над животными инстинктами. Наш разум поднимает нас на наивысшую ступень эволюционной лестницы, а наши чувства делают уникальными и бесценными. Важно уметь сохранять баланс между эмоциями и трезвым расчетом. Не стать существом, погрязшим в пороках и низменных страстях, а быть личностью. В этом и есть величайшая задумка Творца и смысл нашей жизни.

В твоих генах заложены знания и таланты всех поколений рода Шэнгри, и я искренне надеюсь, что все это не исчезнет бесследно, а достанется твоим детям, как и осознание того, зачем и для чего мы пришли в этот мир.

Возможно, ты не понимаешь этого сейчас, но обязательно поймешь, когда возьмешь на руки своего ребенка. Дети — это и есть наше самое большое достижение и ценность, след во Вселенной, который мы оставляем после себя — жизнь во имя жизни.

Уходя в бесконечность, я знаю, что ты останешься не одна. Уверен, что с твоим характером, в отцы ребенку ты нашла достойного мужчину, того, кто будет любить и оберегать тебя вместо меня, а потому ухожу спокойным и счастливым.

Живи честно, поступай справедливо, люби искренне и будь счастлива, моя девочка.

С любовью, твой дедушка Эрни Дэйтон Гарвер Шэнгри"

В повисшей тишине слышался только звук работающего мотора и мое рваное дыхание. По щекам бежали горькие слезы, и белые листки, исписанные рукой деда, мелко дрожали в моих ладонях.

Сапс великодушно протянул мне чистый платок, но вместо того, чтобы его принять, я уткнулась носом в плечо мужчины, изливая на него свою растерянность и горе. Только сейчас, прочитав прощальное письмо деда, я вдруг осознала, кого потеряла. Никогда еще я не ощущала себя такой маленькой, несчастной и одинокой, как в этот миг.

— Не нужно так расстраиваться, мисс Агния. В вашем состоянии это вредно, — голос Мердока прозвучал непривычно мягко и ласково. Подняв на поверенного удивленный взгляд, я нашла в его глазах мудрость и понимание.

— Вы всегда знали, кем на самом деле был Эрни Спаркс?

— Безусловно, — величественно кивнул Сапс. — Это моя работа — знать тайны своих клиентов и бережно их хранить.

— Дед был очень подозрительным и осторожным, а вам доверял всецело. Вы тоже проктэррианец? Один из тех, с кем Эрни прибыл на Фаэртон?

— Я обычный человек, мисс Агния, — Мердок самодовольно улыбнулся, и в уголках его губ затаилась добродушная хитринка, — но очень необычный поверенный. Без ложной скромности скажу, что я профессионал своего дела, именно за это меня и ценил ваш дед. Тех, с кем ваш прадед отправил Эрни на Фаэртон, уже давно нет в живых, поскольку ваш дед был тогда очень юным, а они — уже достаточно зрелыми. Но я имел честь быть с ними знакомым. Достойные были мужчины и преданы вашей семье до последних дней.

— А вы? Почему вы преданы нашей семье? — я помнила Мердока, сколько себя, но сейчас, опираясь на его любезно предоставленное мне плечо, понимала, что ничего о нем не знаю.

— Наверное, потому, что за столько лет Эрни стал для меня больше другом, чем клиентом. А верных друзей найти гораздо сложнее, чем богатых клиентов.

— Да, вы правы, — согласилась я. — Истинные друзья дороже денег.

— Именно поэтому ваш дед и не стал забирать вас из легиона, когда нашел, куда вы от него сбежали.

— Долго искал?

— Долго, мисс Агни, — грустно вздохнул Мердок. — Больше двух лет. Да и нашел совершенно случайно. Узнал вас на фотографии, сделанной в ходе одной из спасательных операций. Сначала категорично хотел вернуть беглянку домой, а потом прочитал на форуме дрэйкеров слова благодарности от спасенных вашей командой людей и нанял детективов, чтобы узнать больше о капитане Агни Паркер. Эрни собирал все заметки о ваших успехах и достижениях, гордился вашими наградами и профессионализмом. Поверьте, для него принять то, чем вы занимались, было очень непросто, если учесть, что после гибели невестки и сына он просто помешался на вашей безопасности. Но ваш дед нашел в себе мужество и мудрость позволить вам идти своей дорогой и, если честно, то он не очень верил в то, что вы согласитесь на условия его завещания, поэтому и оставил второе.

— Выходит, дед не так хорошо меня знал, как думал, — я прижала к груди письмо Эрни, словно оно все еще хранило частицу его живого тепла.

— Он просто не догадывался, что созданная им империя так много для вас значит, — возразил Мердок. — И я, признаться, тоже. Нам казалось, что вы сбежали, потому что хотели быть свободной от любых обязательств.

— Я сбежала, потому что не хотела выходить замуж за Кларка Бэнкса.

— Не самый худший вариант, — скептично искривил губы Мердок и скосился на меня.

— Он слизняк и зануда. У него маникюр был лучше, чем у меня, и от него за парсек разило сладким парфюмом, — возмущенно напомнила я.

Сапс театрально закатил глаза, всем своим видом давая понять, что я предвзято отношусь к мужчинам, излишне внимательным к своей внешности:

— То есть у вашего избранника руки должны быть по локоть в герлите и пахнуть ему обязательно следует как дикому яку?

Очень к месту вдруг вспомнились руки Торна, такие правильные и сильные — крепкие, жилистые, с длинными пальцами и коротко острижеными ногтями. И пахло от Райдэка как-то особенно. Неповторимо… Нет, это не бред, а что-то на уровне инстинктов, когда, уткнувшись носом в шею своего мужчины, вдыхаешь его аромат — и "крышу" буквально срывает.

— У моего избранника, Мердок, руки настоящего мужчины, впрочем, как и все остальное, — спрятав письмо в конверт, грустно улыбнулась я, почему-то подумав, что Торн деду бы наверняка понравился.

— Он дрэйкер? — поинтересовался Сапс, замаскировав за небрежностью тона живой интерес.

— Нет, — неожиданно для себя захотелось увидеть реакцию бесстрастного поверенного на впечатляющую правду об отце моего ребенка. — Он военный — командор звездной флотилии КОГ. А еще… он проктэррианец. Глава правящего дома Проктэрры.

Если бы у галстука-бабочки Сапса был рот и она могла его изумленно открыть, то непременно бы это сделала. В этот миг стойку "смирно" приняли даже седые брови мужчины, и на какое-то мгновение мне показалось, что старика сейчас хватит удар.

Не знаю, из какого теста был сделан Мердок, но могу поклясться, что нервы у него были покрепче, чем броня на стрэйнджерах. Спустя секунду поверенный деликатно прочистил горло и с убийственной невозмутимостью спросил:

— А ваш проктэррианский друг в курсе вашего интересного положения?

Лакс, мне бы его выдержку.

— Нет, конечно, — мрачно насупилась я. — Иначе я не сидела бы сейчас рядом с вами.

Мердок в задумчивости повернул голову к окну и вдруг крайне серьезно выдал:

— Мой вам совет — не нужно ему пока говорить об этом, и рассказывать правду о своем происхождении, думаю, тоже не стоит.

А вот это было неожиданно. И чем руководствовался Мердок, я пока не понимала.

— Почему?

— Глава правящего дома, говорите… — побарабанил костлявыми пальцами по подлокотнику Сапс, а потом впился в меня цепким колючим взглядом. — А вам не приходило в голову, что нынешний правящий дом может иметь самое непосредственное отношение к гибели вашего рода?

— Нет… — мгновенно отмела это предположение я, и моя реакция сработала скорее на подсознательном уровне, чем базируясь на каких-либо фактах.

— Почему, мисс Агни? — снисходительно улыбнулся мне Мердок. — Этот принцип стар, как Вселенная. Сui рrоdеst? Когда не знаешь, кто виноват — ищи того, кому это выгодно.

Все еще не желая верить мудрости и опыту, я слабо мотнула головой, а потом, с обреченностью понимая резонность слов Сапса, со стоном выдохнула:

— Вот черт…

Нет, конечно, если рассуждать чисто гипотетически, то следующему дому, пришедшему к власти после гибели Шэнгри, то есть Райдэкам, действительно обламывался большой куш, а если смотреть на ситуацию в целом, то зачем правящему дому нужно было устраивать покушение на своего же дэн ориса и его тар дэ, если они со своей связью в десятки раз усиливали позиции дома? Что-то не склеивалось в этом конкретном случае, вернее, применяя к Райдэкам тот самый принцип "Сui рrоdеst?", выгоды они как раз никакой сейчас от моей смерти и не получали. Но дом Райдэк — это не только Кайл и Торн. Серый сектор прайтов, который я видела во время собрания, был довольно многочисленным. Откуда мне знать, что среди них нет кого-то, кто играл бы в какую-то свою рискованную игру? Не зная законов Проктэрры и ее внешнеполитической ситуации, я вообще не могла строить какие-либо предположения. Единственное, что я понимала очень четко, так это то, что находиться на Проктэрре мне действительно было очень опасно. И если тот, кто пытался меня убрать, делал это лишь потому, что видел во мне схожесть с Рори, то узнав, что я истинная Шэнгри, возможно, не остановится ни перед чем. Я в чудеса не верю. Если нам с Торном повезло выжить после покушения один раз, то второго счастливого случая может и не случиться.

— Я понимаю, Сапс, что вы вправе выдвигать такие предположения, но все же склонна думать, что семья командора не причастна к гибели дома Шэнгри. А учитывая тот факт, что пока я находилась на Проктэрре…

Сапс нервно закашлялся и недоверчиво переспросил:

— Вы были на Проктэрре?

Ну да, подумаешь, была. Глаза-то зачем такие круглые делать? Лучше бы поинтересовался, как я оттуда свалила…

— Так вот, пока я была на Проктэрре, на меня и на командора было совершено покушение, поэтому я считаю, что он вообще ни при чем.

— А вот это уже интересно… — сцепил пальцы в замок Мердок. — Тогда вам тем более не следует рассказывать ему правду о себе, если не хотите рисковать жизнью ребенка.

Ребенок.

Для меня это слово звучало так… Непонятно звучало. Абстрактно. Я вообще пока не могла совместить себя и представление о том, что внутри меня теперь находится кто-то еще. Просто не ощущала в себе никаких изменений. Ну, разве что есть все время хотела просто невыносимо, и настроение почему-то скакало как температура на Вариусе — то до максимума вверх, то до минимума вниз. Но какими бы слабыми ни были мои материнские инстинкты, рисковать жизнью ребенка я и правда не собиралась. Ведь новость о нем вряд ли обрадует тех, кто пытался меня убить. Лакс, как же все запутывалось.

— Видите ли, Сапс… Отец ребенка не только не знает обо мне всей правды, но на данный момент даже не догадывается, что я жива. Нашей команде пришлось инсценировать собственную смерть, чтобы избежать преследования конгломерата и проктэррианцев.

— Умно, — радостно хмыкнул Сапс, посмотрев на меня с нескрываемым уважением. — И очень кстати. Это решает многие проблемы, — сложил на груди руки мужчина.

— Я вообще-то собиралась сообщить отцу ребенка, что жива… — мне, конечно, понятна была радость Мердока, вот только я ее при всем уважении к поверенному не разделяла, поскольку он даже не представлял масштаба катастрофы по имени Торн Райдэк, которая обрушится на наши головы, когда командор узнает и об инсценированной смерти и о ребенке.

— Мне кажется, вам стоит с этим пока повременить, — категорично возразил Сапс. — У вашего деда осталось много документов с Проктэрры. Я попробую тщательно изучить каждый. И если еще и вы расскажете мне все, что узнали, возможно, я найду какую-нибудь зацепку.

— И как долго вы советуете мне молчать? — уныло посмотрела на Сапса.

— Я не вправе давать вам какие-либо советы в данной ситуации, — Мердок сморщился, словно съел что-то кислое. — Дело слишком личное и щекотливое. Но как ваш семейный правозащитник, я в первую очередь думаю о ваших интересах и безопасности, мисс Агния, а потому отбрасываю любую сентиментальную составляющую. Сейчас в вашей попытке рассекретить себя я вижу угрозу вашей жизни, о чем и предупреждаю. Выбор как поступить в любом случае остается за вами.

— Я вас поняла, — я вздохнула тяжко и глубоко, с тоской уткнувшись взглядом в окно, за которым быстро менялась картина величественного мегаполиса. Интересно, как долго я смогу наслаждаться жизнью, прежде чем собственная совесть сделает ее просто невыносимой? Смогу ли спокойно жить, спать, дышать, зная о том, что кто-то сходит с ума от горя, считая меня мертвой?

— Внешность вам тоже придется изменить, мисс Агния, — нарушил молчание Мердок. — Причем радикально. Я найду вам надежного стилиста.

Нерадужное настроение перешло в категорию отвратительного. Вопрос был не в кардинальном изменении внешности, два раза я с этим делом успешно справлялась. Просто вспомнила о Зарте и о том, как мечтала, что на первый совет директоров в качестве владелицы корпорации я приду в образе, который для меня придумает подруга. Скорее всего, новость о моей гибели до нее дойдет сегодня к вечеру, когда конгломерат и бригады дрэйкеров найдут в квадрате катастрофы черный ящик от нашего звездолета. Даже думать не хочу, что она будет чувствовать. Я надеялась, что к тому моменту Эргондо доберется до Зарты. Слабое утешение, но мне будет не так страшно, если подруга не останется один на один со своим горем и болью.

Кортеж оксомобилей проехал через пропускной пункт "Спаркс Гэлакси", свернул к зданию центрального офиса и остановился на парковочной площадке, отражаясь в зеркальных окнах небоскреба.

Стоило мне выйти на улицу, а моим ребятам подойти ко мне, как нас в плотное кольцо взяли телохранители деда. Стэн мгновенно схватился за брайан и долго не мог понять, зачем ему, лучшему снайперу легиона, необходимо это позорище.

— Нам по статусу положено, — улыбнулась я. — Привыкай.

— А нехилое у тебя наследство, — оглядываясь по сторонам, присвистнул Эмбер, с завистью разглядывая огромную территорию компании, сборочные ангары, экспериментальные цеха и высотные инженерные корпуса.

— У нас, — поправила его. — Я собираюсь ввести вас в совет директоров.

— Уверена, что это стоит делать? — тепло посмотрел на меня Хок. — Мы и так останемся с тобой, какое бы решение ты не приняла. И делаем это не ради денег.

— Я тоже, — именно сейчас я как никогда была признательна другу за такие необходимые мне слова. — Мы всегда делили заработок поровну. У нас было общее дело и общая цель — спасать чужие жизни. Теперь будет новое дело и новая цель — строить звездные корабли, на которых кто-то вроде нас будет спасать чужие жизни. Ничего не изменилось.

— Морковка, мы со Свэном стрелки. Хок — штурман, Эмбер — механик. Мы ни лакса не понимаем в бизнесе и экономике, какие из нас директора? — иронично усмехнулся Стэн.

— Зато вы лучше любого техника и инженера "Спаркс Гэлакси" разбираетесь в недостатках защиты звездолетов, знаете все их слабые и уязвимые места, понимаете, каким оружием они должны быть оснащены, чтобы стать лучше. Вы знаете стрэйнджер не в теории, вы по звуку можете определить, что в нем работает не так, как нужно. Вместе мы создадим звездолет, равного которому еще не было.

Одобрительно переглянувшись между собой, мои парни вытянули вперед руки со сжатыми в кулак ладонями в знак единодушного согласия, и мне осталось только присоединиться к ним, испытывая невероятное облегчение и благодарность за то, что в самые трудные моменты моей жизни они всегда меня поддерживали.