Глава 36

После тестов и сканирования в лаборатории компании мы поднялись в кабинет деда, и когда под пакетом документов появилась моя подпись, я попросила Мердока подготовить бумаги по передаче части моих акций близнецам, Эмберу и Хоку.

Если поверенный и был удивлен, то вида не подал, лишь в свойственной ему манере отстраненно попросил предоставить ему личные данные членов моей команды и поинтересовался, как быстро я желаю видеть готовые документы на своем столе.

После ухода Сапса я опустилась в кресло Эрни Спаркса, внезапно почувствовав себя ужасно уставшей. Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда я читала в этом кабинете условия завещания. Могла ли я тогда подумать, как окончательно и бесповоротно оно изменит мою жизнь? Счастлива ли я оттого, что получила желаемое? Если да, то почему у этого счастья такой горький привкус?

— Что дальше? — сидящий за столом напротив Хок посмотрел на меня в упор, развеяв своим вопросом опутавшее меня оцепенение.

— Нам всем придется изменить внешность, — я медленно откинулась на спинку кресла и закинула ногу за ногу, вспомнив, как это любил делать мой дед. — Мердок отвезет нас к специалистам.

— Я надеюсь, твой Мердок не нацепит на нас бабочки и клетчатые пиджаки? — брезгливо искривил губы Стэн, и я, живо представив бабочку на его бычьей шее, заметила:

— Неплохая идея. В таком виде точно никто не опознал бы в тебе Гвоздя.

— А мне нравится прикид твоего адвоката, — неожиданно признался Свэн. — Веселенький.

Брат посмотрел на него с откровенным ужасом, а мы с Эмбером и Хоком начали весело смеяться.

Через несколько минут в селекторе раздался голос начальника охраны, сообщивший, что нас уже ждут в салоне "Umbrа" и мы можем выезжать.

Не думала, что когда-нибудь отправлюсь за сменой имиджа вместе со своей командой и, если честно, то это приключение оказалось довольно веселым. Всю дорогу мы с парнями шутили, предлагая друг другу всевозможные варианты цвета волос и стрижек, и пока представляли Эмбера обритым наголо, а Хока перекрашенным в зеленый цвет, ржали, как глупые подростки, видимо, таким образом отходя от пережитого стресса и напряжения.

Мы могли предполагать что угодно, но в реале даже подумать не могли, насколько неузнаваемой может стать внешность человека после обычного похода к стилисту. Моим к полной неожиданности оказался мужчина. Высокий, улыбчивый, с каким-то художественным безобразием вместо прически на голове, он долго смотрел на мои волосы, в итоге с сожалением спросив:

— Вы действительно хотите измениться до неузнаваемости? У вас такой красивый цвет волос. Редкий.

— Я ведь всегда могу вернуть его обратно, — безразлично пожала плечами. — А сейчас мне нужно, чтобы глядя на меня, даже близкие люди задавались вопросом: "Я это или не я?"

Мужчина задумчиво склонил к плечу голову, очевидно, примеряя на меня какой-то пришедший ему на ум образ, а затем, вооружившись расческой и ножницами, коварно мне подмигнул:

— Мама родная не узнает.

Он не обманул. Какая мама? Спустя несколько часов, глядя на жгучую брюнетку с короткой стильной стрижкой, вишневыми губами и подведенными глазами, я сама себя в зеркале не узнавала, а когда меня облачили в узкую юбку до колен, приталенный пиджак, застегивающийся на одну пуговицу, и туфли на шпильке, меня, кажется, перестал узнавать сам стилист.

Образ завершили затемненные очки, в которых я планировала появляться на публике, черная сумка-клатч — и я стала похожа на богатенькую фифу с обложки какого-нибудь модного глянца. От дрэйкера Агни Паркер не осталось даже призрачного следа.

Впрочем, кардинально изменилась не только я. Выйдя из женского зала, я обнаружила в холле своих парней, узнать которых смогла только по фигурам, и то не сразу.

Бог мой, какие же они у меня, оказывается, красавчики. Роскошные волосы Эмбера безжалостно состригли, оставив длинной только челку, отчего парень стал больше смахивать на сексуального мачо, чем на брутального механика. Близнецы в строгих костюмах и очках в круглой оправе тянули как минимум на ученую степень, а стильный и одетый с иголочки Хок выглядел как преуспевающий бизнесмен.

Цокая невероятно тонкими каблуками по кафельному полу, я подошла к заинтересованно наблюдающим за мной мужчинам и, сильно понизив голос, спросила:

— Закурить не найдется?

Окинув меня взглядом с ног до головы, Стэн широко улыбнулся:

— Мы не курим, мисс. И вам не советуем. Вредно для здоровья.

— Тогда, может, угостите девушку чашечкой кофе? — кокетливо сложила губы, развлекаясь и получая удовольствие от происходящего.

— С удовольствием, — повелся на флирт Гвоздь. — Но в другой раз, если вы оставите мне свой номер. Мы сейчас немного заняты, ждем друга…

— Записывайте, — манерно вздохнула я, диктуя номер своего флэтпада, и когда до забивавшего его в контакты Стэна дошло, кому он принадлежит, сняла очки, торжествующим взглядом окинув ошарашенно глядящих на меня парней.

— Агни? — наклонился совсем близко к моему лицу Гвоздь, словно с более близкого расстояния во мне что-то могло измениться. — Это ты?

— Так как насчет кофе? — упиваясь его растерянностью, поинтересовалась я.

— Тебе нельзя кофе, — заторможенно протянул Стэн, а потом, сложив брови домиком, совершенно искренне возмутился: — Морковка, ты что с собой сделала?

— Зови меня теперь Черничкой, — игриво шлепнула его по груди сумочкой, а затем, виляя задницей, красиво пошагала к выходу.

Не растерявшийся Хок подхватил меня под локоток, шепнув на ухо:

— А мне нравится. Особенно длина твоей юбки. У тебя потрясные ноги, Сал.

— Ты что, только заметил? — удивилась я.

— Раньше ты так откровенно их не демонстрировала, — хмыкнул штурман. — Да и боюсь, вряд ли позволила бы так откровенно ими восхищаться.

— Ты даже представить себе не можешь, сколько из того, что было табу для капитана Агни Паркер, позволено миллиардерше Майрис Спаркс.

— Майрис? — удивленно приподнял бровь Хок. — Имя ты тоже собираешься поменять?

— Это мое настоящее имя, — миновав охранников, я подождала, пока передо мной откроют дверь охсомобиля, и, опустившись на сиденье, таинственно подмигнула другу: — Второе настоящее. Для прессы я буду Майрис Спаркс, а для вас останусь прежней Агни. Кстати, никогда у тебя не интересовалась… А тебя на самом деле как зовут?

Как непривычно было видеть на лице столько лет знакомого мне мужчины такие несвойственные ему эмоции. Я бы назвала их ностальгической грустью. Хотя не берусь утверждать, что понимала чувства друга в этот момент.

— Бенджамин… — он опустил взгляд, а потом, резко подняв голову, посмотрел мне в глаза: — Бенджамин Хоккинс.

Хоккинс… Так вот почему Хок… Фамилия мне почему-то показалась ужасно знакомой, и уникальная наследственная память, за секунду перелопатив несколько сотен ячеек моего мозга, выдала неожиданный результат.

— Хьюз Хоккинс… — растерянно уронила я. — Архитектор программного обеспечения, предприниматель и создатель крупнейшей социальной межгалактической сети "Наwk". Мужчину нашли застреленным в собственном доме, а в убийстве обвинили его сына Бенджамина — наркомана и социопата.

— Я не употребляю наркотики, ты же знаешь, — кадык Хока судорожно дернулся и синие глаза мужчины налились грозовой тяжестью. — И я не убивал отца. Меня подставили.

Не знаю почему, но я ему верила. Не увязывалось в моей голове, что парень, сотни раз рисковавший собственной жизнью ради спасения других, мог убить родного отца. Да и не видела я, чтобы Хок употреблял хоть когда-нибудь что-то крепче виски.

— Разберемся, — я похлопала ладонью по обшивке сиденья, приглашая Хока сесть рядом, и слабо улыбнулась: — Теперь у нас для этого есть и средства, и возможности.

— Времени слишком много прошло, — криво усмехнулся штурман, тяжело опускаясь на сиденье.

— Вы о чем? — подоспевшие Эмбер и близнецы выловили из нашего разговора только несколько последних фраз, и теперь смотрели то на меня, то на Хока с выражением полного непонимания на лицах.

Чужими тайнами, доверенными мне, я делиться не привыкла. Если Хок захочет, все им сам расскажет.

— Садитесь в машину, — коротко кивнула я. — У нас дел по горло, а времени до завтрашнего утра не так много.

— А что у нас завтра утром? — Стэн плюхнулся на сиденье напротив и вопрошающе выгнул бровь.

— Совет директоров. И нам нужно подготовиться, — я достала из сумочки перекочевавший туда чип, оставленный для меня Эрни. — Думаю, здесь все последние разработки деда. Его двигатели в тандеме с нашим ускорителем станут новым трендом компании, и нам нужно достойно представить новый проект.

— Мы тут со Свэном пообщались, пока тебя не было, — почесал затылок Гвоздь, — и решили кое-что предложить для защиты нового стрэйнджера. Нужно только, чтобы Хок новую программу для наводящих систем написал.

— У меня тоже есть кое-какие интересные задумки по прокладке сети и навигаторам, — добавил Хок.

— Ну, раз пошла такая пьянка, — хлопнул по коленкам ладонями Эмбер, — то и у меня имеются замечания по твоему ускорителю. Я бы его немного переделал.

В душе разлилось солнечное тепло и я с благодарностью посмотрела на друзей:

— А вы говорите, директора из вас никакие… Да мы с вами горы свернем.

— Главное, чтобы мы их не наворотили, — глубокомысленно изрек Свэн под наш дружный и веселый хохот.

* * *

До фамильного загородного особняка Спаркс мы добрались всего за полчаса, и пока ребята восхищенно улюлюкали, разглядывая расположенный в холле мраморный фонтан, я молча смотрела на родные стены, пропуская сквозь себя шлейф ностальгии.

Дом… Место, где ты родился и вырос.

Запахи. Шорохи. Вещи, по-прежнему стоящие на тех же местах… Огромные напольные часы с боем… Анахронизм, такой древний, что нечто подобное можно найти только в музее. Я любила в них прятаться, когда была маленькой…

Здесь стены хранят мой голос, а полы впитали в себя следы моих ног. Они помнят. И я тоже помню…

Память, как прорвавшийся мешок с крупой, щедро осыпала меня воспоминаниями, и я кусала губы, раз за разом глотая упругий комок, подкатывающий к горлу.

Где-то подсознательно я знала, что однажды сюда вернусь, но не думала, что испытаю что-то подобное. И почему в последнее время мне так часто хочется плакать?

Навстречу вышел Мердок со штатом слуг, большую часть которых я уже не знала. Но несказанно обрадовало то, что Луди — повариха, которую так ценил дед, все еще служила в доме, и благодаря ей горькое возвращение было щедро сдобрено моими любимыми сладостями.

Мы с командой и Сапсом расположилась в рабочем кабинете Эрни, и пока смотрели оставленные им файлы на голопроекторе, поедали кулинарные изыски Луди, а заодно делали заметки по предстоящей работе.

Эрни Спаркс был основателен и щепетилен во всем, что делал. Он оставил мне не только чертежи, но и тайную бухгалтерию, схемы, контакты с политиками. Все. Где, кому, сколько и за что он платил. Кого из власть имущих финансировал, и кто за это лоббировал его интересы по всему Фаэртону. Дед не просто отдал мне свою империю, но и подарил рычаги давления, с помощью которых я могла удерживать положение "Спаркс Гэлакси" на прежнем уровне. И раз он это сделал, значит, был уверен, что я справлюсь.

— Мердок, — обратилась я к поверенному, пересматривая финансовые потоки компании. — Как быстро вы сможете организовать мне встречу с президентом Фаэртона?

Сапс понимающе улыбнулся и не замедлил с ответом:

— Послезавтра у внука президента будет день рождения. Пошлите подарок и открытку с поздравлением. Уверен, президент позвонит вам сам.

— И какие слабости у нынешнего главы Фаэртона? — поинтересовалась я. — Прошлый, насколько помню, питал любовь к дорогим сигарам. Не дарить же ребенку что-то подобное в угоду деду?

— Собаки, мисс Агния, — лаконично изрек Сапс. — Мистер Рональдсон обожает собак. У него кадвертийский сеттер и снежный лабрадор.

Мгновенно вспомнила, как один из дрейкеров — любитель собак, подвыпив, рассказывал мне про одну из самых редких, исчезающих пород четвероногих друзей, и называл ее мечтой любого кинолога.

— Найдите мне щенка фараоновой собаки, — подмигнула я Сапсу. — И отправьте с наилучшими пожеланиями имениннику.

— Вы достойная внучка своего деда. Дорогой подарок, — расплылся в широкой улыбке Мердок. — Предварительная стоимость такого щенка от полутора до трех миллионов.

Свэн подавился куском чизкейка и, прокашлявшись, возмутился:

— Это что же за собака такая, которая стоит дороже плазменной пушки и пиккера вместе взятых?

Внимательно следивший за мной и Мердоком Хок внезапно спросил:

— Ты хочешь получить государственный грант?

И все же никто из команды не понимал меня лучше моего штурмана. За моим расточительством он видел далеко идущие планы.

— Я собираюсь предложить президенту Фаэртона создать звездную флотилию, мощнейшую в нашей галактике, и космический щит… такой же, как у проктэррианцев.

— Ты поняла, как он устроен? — замер с зависшей в воздухе вилкой Стэн.

— Не знаю, как устроен их щит, но точно представляю, как будет работать наш, — торжествующе сверкнув глазами, откинулась на спинку кресла Эрни Спаркса. — Он будет намного проще и дешевле, но не менее эффективным.

— Хотите закрыть проктэррианцам доступ на планету? — взглянул на меня в упор Сапс.

Выдержав его пронизывающий взгляд, я спокойно уточнила:

— Хочу обезопасить свою жизнь и жизнь моего будущего ребенка.

Если я договорюсь с президентом, то на создание защитного поля у меня уйдет несколько месяцев. Президент получит абсолютный контроль над любым прибывающим на поверхность планеты судном, а я — контроль над Фаэртоном.

Я перестраховывалась, потому что действительно понимала, чем рискую. Да, теперь Агнии Майрис Шэнгри было чего бояться. Но при всей серьезности ситуации я понимала, что больше адептов конгломерата и убийц семьи я опасаюсь гнева Райдэка.

Против него у меня не было оружия. Да и не собиралась я с ним воевать, просто трусливо полагала, что когда живот у меня станет больше, убить меня за мою выходку ему будет хотеться однозначно меньше. А еще я наивно надеялась, что на большом сроке Торн побоится тащить меня на свою Проктэрру. А это главное, поскольку в противном случае меня оттуда больше никогда не выпустят. Без вариантов.

Почти до утра мы составляли бизнес-план предстоящего проекта. Моделировали для презентации трехмерную картинку нового стрэйнджера и квантовых ускорителей, чертежи которых Хок по моей просьбе бережно хранил на сервере нашего звездолета. В свободное от спасательных операций время я долго и кропотливо конструировала корабль своей мечты, внося серьезные корректировки в изначально созданную дедом и отцом форму. С учетом всех необходимых для увеличения скорости характеристик корпус корабля претерпел значительные изменения и теперь был похож на огромный серебряный шип.

Хок, завершив сборочный чертеж, запустил анимацию, и над столом повисло изображение стрэйнджера, медленно вращающегося в горизонтальной плоскости. В трехмерной проекции это выглядело невероятно реалистично и красиво.

Сколько раз, закрывая глаза, я представляла себе, как однажды буду стоять в сборочных ангарах Спаркс Гэлакси и смотреть на созданный мною звездолет. Сейчас я была всего в шаге от своей мечты, а потому испытывала невероятный подъем и воодушевление.

— Я уже мечтаю, как смогу сесть за его штурвал, — задрав голову и восхищенно сверкая глазами, прошептал Хок.

— Эх, и повезет же какому-то дрэйкерскому расчету, — завистливо уронил Эмбер. — Жаль, у нас такого не было.

— И как ты его собираешься назвать? — повернулся ко мне Свэн, а вместе с ним и все остальные члены моей команды. — У такого корабля должно быть очень звучное название.

Я даже подумать не успела. Как-то само собой сорвалось с языка:

— Тhоrn. Корабль будет называться "Тhоrn".

Минутную тишину нарушил раскатистый бас Стэна:

— Торн, значит… Ну-ну…

— Что? — сердито насупилась я в ответ на устремленные на меня со всех сторон иронично-насмешливые взгляды парней. — Вообще-то это переводится как "шип", "колючка".

— Ну да, — подперев кулаком подбородок, невинно заметил Эмбер. — А еще как "Источник постоянного раздражения".

— И не надо на меня так смотреть, — чувствуя, как в груди начинает клокотать беспричинная злость, гаркнула я. — Как хочу, так и называю.

— Морковка, — как-то очень ласково, как к неразумному ребенку, обратился ко мне Гвоздь. — Да кто ж спорит-то? Торн так Торн. Нервничать не надо. Тебе вредно.

Я поперхнулась очередной гневной тирадой, уставившись на друга.

— И ты учти, — вдруг снисходительно улыбнулся мне он. — Не спать до утра тебе позволили только сегодня в виде исключения. С завтрашнего дня у тебя строгий режим и диета.

— Чего? — опешила от такой наглости. — Какая еще диета?

— Будешь есть у меня только правильную пищу, а не всякую сладкую дрянь, — кивнул в сторону недоеденного клубничного торта Гвоздь. — Я тут вычитал, что, несмотря на свою калорийность, сладости не очень питательны. А избыточное количество углеводов может отложиться в виде жировой ткани. Вес ребенка будет увеличиваться, что может вызвать осложнения во время родов. К тому же после рождения у крохи могут наблюдаться аллергические высыпания.

— О господи, — в ужасе взвыла я. — Заберите у него кто-нибудь литературу для будущих родителей.

— Вообще-то он прав, — подло ударил ниже пояса Хок. — Питаться тебе следует правильно. И отдыхать тоже. До начала собрания еще семь часов. За это время ты успеешь поспать.

— Сговорились? — недобро прищурилась, разглядывая мило улыбающихся мне парней. — Папочки.

— Хорошо звучит, — довольно вытянулся в кресле Свэн, и я, демонстративно хлопнув дверью кабинета, пошагала в свою спальню.

На середине лестницы меня разобрало жуткое веселье, такое, что, опустившись на ступеньку, я громко рассмеялась, уткнувшись лицом в коленки. Как же трогательно мое родное дурачье выглядело в попытке заботиться обо мне. Не могу сказать, что мне это не нравилось. Просто боялась: если мои парни это поймут, то я из серьезного капитана и правда превращусь в обычную морковку, которую будут окучивать, удобрять и заботливо поливать.

Поэтому — хорошего понемногу.

* * *

Ближе к обеду меня разбудил вошедший в комнату Стэн, бесцеремонно пощекотав мои высунувшиеся из-под одеяла пятки.

— Совещание через полтора часа. А тебе еще поесть и в порядок себя привести надо, — он протянул мне стакан с соком и вложил в руку какую-то пилюлю.

— Что это? — приподнялась на локте я.

— Витамины, — ласково щелкнул меня по носу мужчина. — Пей.

Я покачала головой и, запив капсулу, тепло посмотрела на друга:

— Из тебя однажды выйдет замечательный муж и отец.

— Я надеюсь, — негромко фыркнул Гвоздь, на секунду нахмурившись, словно вспомнил что-то плохое. — У нас со Свэном не было отца. Только мать. И те мужики, которых она к себе водила, больше нас били, чем воспитывали. И ее били… Последний ухажер забил до смерти… Несколько месяцев мы жили на улице с такими же малолетними бродягами, а потом попали в банду Сайруса. Что-то вроде Эргондо, только масштабом поменьше, да и, в отличие от Катора, с головой совсем не дружил. Стрелять мы у него научились. Любил он в качестве мишеней живых людей ставить. Давал нам в руки бластеры и требовал, чтобы мы "сняли мерки" с клиентов… Не знаю, кем бы мы стали, если бы через год банду не замели конфедераты, а нас со Свэном не отправили в приют.

Я поймала ладонь Стэна и, сжав ее со всей силы, посмотрела в лицо мужчины:

— Вы стали для меня братьями, которых у меня не было. И я счастлива, что однажды вы пришли на мой корабль. Сейчас мне даже представить сложно, какой бы моя жизнь была без вас.

Гвоздь бережно погладил меня по щеке, сложив в грустной усмешке губы:

— Мы явились на твой корабль в надежде подзаработать, а в итоге обрели дом и семью, о которой всю жизнь мечтали. Так что нравится тебе или нет, но заботиться о тебе мы теперь будем до конца своих дней.

Предательски шмыгнув носом, я уткнулась лицом в могучую грудь Стэна, млея в его сильных и теплых объятьях.

— Ну, будет, — ворчливо шепнул в мою макушку он. — Не хватало еще, чтобы у тебя нос перед важным собранием распух. И это… давай, поднимай свой красивый зад. Негоже владелице крупнейшей в галактике корпорации опаздывать на свой первый совет директоров.

Поднявшись с постели, я покорно проследовала в душ, услышав назидательное в свою спину:

— И я не шутил насчет режима и диеты. Поняла?

— Поняла, — усмехнулась себе под нос, вставая под умиротворяющие струи воды. — Чего уж тут непонятного?