Глава 38

Есть такая забавная поговорка, которую я не понимала до тех пор, пока не ощутила на себе ее действие. Если Бог дает детей, то дает и на детей.

Невероятно, но у меня с поразительной легкостью получалось все, что я задумывала. Президенту не просто понравилась моя программа "Щит" — ее сделали главным госзаказом, поэтому пришлось наращивать производственные обороты "Спаркс Гэлакси" и расширять его инфраструктуру. А в секретном ангаре компании началась сборка корабля моей мечты. И пусть это пока был лишь металлический остов, на который постепенно крепились и приваривались рабочие блоки, в мечтах я уже видела, как "Тhоrn" серебристым росчерком поднимался в небо и, ускоряясь, уходил в бескрайний космос.

Спасибо, что у меня были мои парни. Иначе я просто ничего не успевала бы. Даже при сверхскоростях нашего стрэйнджера, я физически не смогла бы за день побывать в двадцати разных точках планеты. Да и противопоказаны мне были такие нагрузки, а я теперь все предписания врача соблюдала очень строго.

Результаты анализов показали, что гормональные сбои у меня действительно начались из-за активно прогрессирующей мутации. А поскольку мисс Фэйнс понятия не имела, как это может сказаться на ребенке, я посещала ее два раза в неделю для того, чтобы полежать в специальной восстанавливающей гормональный фон медкапсуле. Врач говорила, что моему организму почему-то не хватает мужских гормонов, словно ребенок из меня их высасывает, а как восстановить все естественным способом, она не знала. Я тоже не знала, но мне почему-то казалось, что Торн к этому имеет прямое и непосредственное отношение.

Беременность странным образом меняла меня. Стэн говорил, что делала мягче, уступчивее, а мне казалось — глупее. Иначе как можно было объяснить то, что я назначила тетке ежемесячное содержание и согласилась на слезную просьбу взять ее бездаря-сына к себе в офис на работу. Кузен Кертис должен был явиться сегодня, и меня в предвкушении появления этого кретина с самого утра мучила изжога и дурное предчувствие, что я совершаю ужаснейшую ошибку, смешивая работу и родственные связи. Ведь дед просто давал родне деньги, не заморачиваясь вопросом, на что они их тратят. И если возраст тетки был для меня достаточным поводом, чтобы об этом не спрашивать, то дармоеда-кузена я собиралась заставить честно отработать каждую кредитку.

— Сал, у тебя что-то болит? — видя, как я раздраженно ерзаю в кресле, забеспокоился Стэн.

— Не знаю. Тянет под ложечкой, — пожаловалась я, накрыв ноющее место рукой.

Гвоздь подошел ближе, бесцеремонно положив свою ладонь мне на живот.

— Здесь?

Я только рот раскрыла, не успев даже возмущенно заметить, что показывала я на совершенно другое место.

— Слушай, Морковка, а может, это ребенок шевелится? — глупо улыбнулся Гвоздь.

— Ты совсем, что ли? — постучала пальцем ему по лбу. — Рано еще.

— Ну, а вдруг? — вытаращился на меня друг. — Может, он тоже мутирует, как и ты?

— Гвоздь, отвали, — сердито прошипела я. — Стукну. Нет там ничего.

— Ну, дай подержаться немножко, — обиженно сморщился Стэн. — Говорят, что это непередаваемые ощущения, когда ребенок начинает шевелиться.

— Я тоже хочу, — подскочил ко мне с другой стороны Хок. — А ну, подвинь клешню, — бросил он Гвоздю, пристраивая свою руку рядом.

Эмбер и Свэн, возмущенно выругавшись, тоже вскочили со своих мест, и через минуту у меня на животе возлежали четыре лапищи, а их замершие возле меня хозяева выжидающе переглядывались между собой, как самые настоящие придурки.

— Эй, вы чего? — жалобно проблеяла я. — Совсем сбрендили?

Дверь в кабинет шумно распахнулась, и на пороге с идиотской улыбкой возник Кертис.

— Привет, дорогая кузина.

Заметив четырех мужиков, вожделенно тискающих мой живот, радость на его лице сменилась тихим шоком, а мое раздражение достигло критического максимума.

— Почему без стука? — рявкнула я. — Кто впустил?

— Я думал, на меня, как на родственника, офисная субординация не распространяется…

Хотела я ему сказать, что на такое "г" вообще ничего не распространяется, и если бы не тетка… Но Фасолинке слушать то, что я думаю о его конченом дяде, было необязательно, к тому же я теперь вообще не ругалась, опасаясь, что ребенок еще внутри меня наберется вредных привычек.

— Так где здесь мое рабочее место? — вконец обнаглел Кертис, когда парни, отойдя от меня, расселись вокруг стола и воззрились на моего "любимого" родственника.

Подмывало сказать, что его рабочее место на площадке прессовки лакса, но я обещала тете Нэнси дать ее сыну шанс.

— Кертис, вообще-то это мой кабинет. А на время решения организационных вопросов еще и моих технических директоров, — имея в виду парней, заявила я. — А у тебя, насколько я помню, диплом менеджера, по которому ты ни дня не работал. Так что спустись на второй этаж в сектор подбора персонала, и пусть они найдут что-то соответствующее твоей квалификации.

Морда кузена утратила доброжелательный лоск, и теперь он даже не скрывал своей откровенной неприязни ко мне. Понятное дело, он уже видел себя в совете директоров, загребающим лопатой "конфетки", ни хрена при этом не делая, а тут такой облом.

— И учти, — включив любимую стерву, гадко улыбнулась я, — тебе придется заработать каждый кредит. Испытательный срок — три месяца. Я не дед, и поощрять твою слабость к азартным играм не собираюсь. Не оправдаешь доверия — вылетишь вон. Еще вопросы есть?

Вопросов у Кертиса, похоже, не возникало, только желание сказать мне какую-нибудь гадость, а это было бы крайне неосторожно с его стороны, поскольку долгов у него было как у бродячего пса блох, и я их, в отличие от Эрни Спаркса, погашать не собиралась.

Скрежетнув зубами, он коротко кивнул и, не простившись, покинул мой кабинет.

— Ты не меняешься в умении наживать себе врагов, — покачал головой Хок. — Он мне не нравится.

— Мне тоже, но он родственник, поэтому приходится быть вежливой.

Свэн, глядя на меня, весело хохотнул:

— То есть это ты по нему вежливо проехалась, как укладчик? Ох, и любишь ты, Сал, мужикам на больную мозоль наступать.

— Какой из него мужик? Особь в штанах с раздутым самомнением.

— Не заносись, Морковка, — нахмурился Свэн. — Твое счастье, что тебя есть кому от таких особей защищать. Если бы не мы и Эргондо, тебя за твою дерзость давно бы прибили.

— Кстати, об Эргондо, — съезжая с неприятной темы, вскинулась я. — Что там слышно? Когда можно будет привезти Зарту?

Ребята выразительно переглянулись между собой, и Хок, оттолкнувшись ногой от пола, подъехал ко мне вместе с креслом.

— Агни, ты только не волнуйся.

Вот зря он мне это сказал. Волноваться я начала тут же.

Что с Зартой? — вцепилась холодеющими руками в столешницу.

— Тихо-тихо, — тут же воскликнул Хок, выбрасывая вперед ладони. — Все хорошо с ней. Мы тебе просто раньше времени говорить не хотели: Зарта и Эргондо приедут сегодня.

Я на мгновенье обомлела, не веря тому, что слышу.

— Сегодня? — недоверчиво переспросила я.

— Эргондо ее неделю возил по галактикам, чтобы отвлечь. Как ты и просила. А заодно проверял, нет ли за ними хвоста. И вот сегодня они должны прибыть на Фаэртон.

— И вы молчали? — я вскочила с места, нервно заламывая руки и вышагивая по кабинету. — А как же?.. Я же не подготовилась.

Я столько раз думала о том, какой будет наша с Зартой встреча, и каждый раз не находила слов — простых, нужных, важных, которые могли бы объяснить мой ужасный поступок. А сейчас у меня даже времени не осталось на то, чтобы собраться с мыслями и чтобы все сказанное мной не выглядело жалким и неубедительным.

— Прекрати кусать губы и круги наворачивать. Вот поэтому мы тебе и не сказали, — встал у меня на пути Стэн. — Ты бы за неделю себя так накрутила, что до нервного срыва бы дошло.

Наверное, он был прав: такое долгое ожидание меня бы с ума свело. Если у меня сейчас все дрожит и переворачивается в душе, то что было бы, растянись это состояние на неделю?

— И когда она приедет? Спейсом? Каким рейсом? Ее ведь нужно встретить.

— Успокойся, — остановил поток моих слов Гвоздь. — Мердок все уладил. Их встретят и под охраной привезут сюда.

— А Зарта знает, зачем она здесь?

— Нет, — качнул головой Стэн. — Она даже не знает, что Эргондо везет ее на Фаэртон.

Я опять занервничала.

— А как я выгляжу? Что, если Зарта меня не узнает в таком виде?

— Ты отлично выглядишь, — обхватил меня за плечи Хок и потащил к зеркальной стене.

Поверхность отобразила стройную темноволосую женщину в черном брючном костюме, с безупречной стрижкой и макияжем. Приходилось каждое утро заезжать в салон, чтобы соответствовать статусу.

— Со стороны, конечно, сложно узнать в тебе капитана дрэйкеров Агни Паркер, но при ближайшем рассмотрении сходство с ней все же есть, — рассмеялся Хок и загадочно шепнул мне на ухо: — Глаза остались прежними. А тот, кто видел их хоть раз, уже не перепутает ни с какими другими.

Накрыв ладонь друга своей, я посмотрела на него через отражение в зеркале и улыбнулась:

— Спасибо за все, что для меня делаете. И простите за то, что ворчу на вас незаслуженно…

— На беременных нельзя обижаться, — подошел к нам с Хоком Свэн. — Одна женщина на форуме написала, что…

— Свэн. Я же просила. Дам в ухо.

— Вредная ты, Морковка, — обиженно сморщился Паяльник, тоскливо взглянув на меня. — Я, может, тренируюсь. Так сказать, роль отца на себя примеряю. Чтобы потом быть подкованным.

— Я тебе что, дрон подопытный? Найди себе девушку и тренируйся на ней сколько влезет.

— Так ее же найти сначала надо, — возмутился Свэн, как будто я к этому имела какое-то отношение.

Нет, ну вообще обнаглел. Хотела ему сказать, что если бы они со Стэном меньше по борделям шастали, то быстрее бы себе кого-нибудь нашли, но тут раздался сигнал селектора, и я нервно сжала и разжала кулаки, когда секретарь сообщила, что Мердок привез гостей и вместе с ними поднимается наверх.

Иногда, когда очень чего-то ждешь, время тянется бесконечно и кажется, что оно издевается, намеренно замедляет ход, чтобы сильнее тебя помучить. Я считала секунды до встречи, а Мердок с Зартой и Эргондо все не появлялись. Наконец за дверью послышалась возня, шаги, а потом и голос, от которого у меня по спине пополз холодок, а сердце подпрыгнуло куда-то к горлу.

— Эргондо, что мы здесь делаем? — с явно прослеживаемой паникой в интонациях поинтересовалась Зарта. — Ты сказал, что везешь нас с Арди в Космоленд, а притащил неизвестно куда. Что происходит?

Дрожащими руками я дернула на себя створки двери, очутившись почти нос к носу с подругой.

Ее глаза широко распахнулись, взгляд их заскользил по моему лицу, костюму, туфлям на каблуке, потом проследовал в обратном направлении, вновь остановившись на лице.

Из моей головы вылетели абсолютно все мысли. Стало пусто, как в вакуумном шарике. И все вокруг отодвинулось за какую-то непроницаемую черту, оставив меня наедине с пронзительным взглядом карих глаз Зарты, медленно заволакивающимся пеленой искрящихся слез. Сказать бы что-то, а язык и горло словно каменные, даже дышать получалось лишь короткими рваными толчками.

— Ангелочек? — тонкая кисть Зарты начала движение, трепещуще коснувшись моей щеки.

Меня как высоковольтным разрядом прошило, лишив теперь способности даже двигаться.

Судорожно всхлипнув, Зарта провела по моему лицу дрожащими пальцами, оставляя на нем обжигающий след и размазывая мои льющиеся сплошным потоком слезы.

— Агни? Это ты? Я не сплю?

— Прости меня… — такое горькое и тяжелое наконец сорвалось с моих непослушных губ, и я вдруг оказалась в неожиданно крепких объятиях подруги, слыша над ухом ее протяжный то ли плач, то ли вой.

Несколько минут она просто сжимала меня с такой силой, что на теле после этого, скорее всего, останутся синяки, а потом, резко отстранившись, захватила мое лицо в ладони, разглядывая его словно под микроскопом.

— Это ты, ангелочек. Ты жива.

Она что-то шептала сквозь слезы, будто безумная, а я, глядя в ее глаза, лишь заторможенно повторяла: "Прости". Ни на что другое я больше была не способна.

— Ты жива. Ты жива, мой ангелочек.

Вот так просто — ни упрека, ни укоризны во взоре, только слезы радости и счастливые эмоции, от которых сердцу было невыразимо тесно в груди. Возможно, обида придет позже. Но здесь и сейчас для Зарты было важно только то, что я просто жива, а я боялась закрыть глаза и не увидеть ее, когда снова их открою.

Понятия не имею, сколько мы так тискали бы друг друга, не отвлеки нас от этого занятия тоненький ломаный голосок с ужасным акцентом:

— Почему ты плакать? Эта тебя обидеть?

Я опустила голову вниз, обнаружив девочку с огромными зелеными глазами, робко дергающую Зарту за подол юбки.

— Нет, Арди, не обидела. Я плачу от счастья, — ласково погладила ребенка по голове Зарта.

— Эй. А я тебя знаю, — присев перед малышкой на корточки, я недоверчиво усмехнулась, разглядывая желто-коричневое личико с россыпью темных точек над слегка увеличенными дугами бровей, присущими всем жителям погибшего Зондакара. — А где же твой баску?

Девчонка удивленно приоткрыла пухлые губы, тихо пролепетав:

— Се итэра ема баску?

— Арди еще плохо говорит на межгалактическом, — поймав мой вопрошающий взгляд, пояснила Зарта, снова приласкав жмущуюся к ее ноге девочку. — По-моему, она удивлена, что ты знаешь о ее маленьком друге.

— Ты меня не помнишь? — улыбнулась я крошке. — Не бойся. Иди ко мне, — повторила те же слова, которые говорила ей, когда вытаскивала из пропасти.

Девочка нерешительно вытянула вперед пальчик и показала на мои волосы:

— Другие.

— Да, другие, — рассмеялась я. — Я их подстригла и покрасила. Не нравятся?

Арди со свойственным только детям простодушием отрицательно мотнула головой и решительно произнесла:

— Нет.

— Как? Где ты ее нашла? — я подняла на подругу потрясенный взгляд, и прозвучавший из ее уст ответ меня в буквальном смысле оглушил:

— Мне ее Торн привез. Рассказал, как ты спасла Арди, и решил, что я захочу ее у себя оставить.

— Торн? — я выпрямилась во весь рост, косо посмотрев на Эргондо, лишь бессильно пожавшего плечами, а затем вновь повернулась к Зарте: — Ты ему что-то обо мне рассказывала?

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила подруга, вытирая с лица слезы.

— О том, кто я такая на самом деле. О "Спаркс Гэлакси", о завещании деда?..

Лицо Зарты нахмурилось, отображая усиленную работу мысли. На секунду она опустила голову, а потом резко подняла ее, уставившись на меня расширяющимися от внезапной догадки глазами:

— Погоди… Раз ты здесь, значит, ты получила наследство? А раз ты получила наследство, значит, ты выполнила условие завещания… О Боже… — женщина прикрыла ладошкой рот, и взгляд ее замер на моем животе, пока еще никак не выдающем интересное положение. — Ангелочек, ты беременна? — взволнованно прошептала подруга.

Чувствовала себя так, словно оказалась голой посреди улицы. И хотя все находящиеся вокруг меня, за исключением Зарты, о ребенке знали, признаваться ей вслух было как-то неуютно. Вздохнув, я безысходно кивнула, и подруга, всплеснув руками, опять прижала меня к себе.

— Ангелочек. О Боже. Ты жива… Ты беременна… Чудо какое-то.

Да уж… Чудо. И кто-то к этому чуду имеет прямое отношение.

— А кто отец? — шепнула мне на ухо Зарта.

— Догадайся с трех раз, — невесело пошутила я, красноречиво посмотрев на подругу.

Она почему-то схватилась за сердце, проговорив одними губами:

— Торн?

— Вот поэтому я и спрашиваю, что ты успела ему обо мне рассказать? Конец света близок или можно еще немного пожить?

— Что ты несешь? — раздосадовано пожурила меня подруга, вновь обняв с невероятной силой. — Не успела я ничего ему рассказать. Я вообще не в состоянии разговаривать была, когда он привез Арди. Только благодаря ей немного в себя и пришла…

— Прости, пожалуйста. Я не хотела, чтобы все так… — я готова была от стыда сквозь землю провалиться.

— Агни тут ни при чем, — встрял Хок. — Это мы все с гибелью экипажа придумали, чтобы от КОГ спрятаться.

Зарта перевела взгляд на моего штурмана, потом посмотрела на повинно опустивших головы близнецов и Эмбера, и вдруг лукаво улыбнулась:

— Оказывается, если вас побрить и постричь, вы даже на людей похожи. Я знаю, что моему ангелочку такое и в голову бы не пришло. Хорошо, что вы все живы, — облегченно выдохнула она.

— Мисс Спаркс, может, вы поедете домой? — предложил Мердок. — Там вам удобнее будет общаться. Начальника охраны я уже предупредил.

— Да, пожалуй, сегодня мне в офисе делать нечего, — я благодарно улыбнулась поверенному, после чего мы с Зартой взяли Арди за руки и в сопровождении Катора и моих парней пошли на выход.

* * *

После ужина малышка, уставшая за время дороги, уснула у меня в спальне на кровати, и мы с Зартой с улыбкой наблюдали за ее тихим сопением, наслаждаясь тишиной, моментом и возможностью снова быть вместе.

— Удивительно, — разглядывая спящую девочку, обронила я, — и с чего это Райдэк решил забрать ее и привезти тебе?

Зарта осторожно повернула мое лицо к себе, придержав пальцами за подбородок:

— Что у тебя с ним?

— Ребенок, — сыронизировала я. — Разве не очевидно?

— Ты знаешь, о чем я, — не повелась на мою уловку подруга.

— Все, — охарактеризовав наши с командором отношения одним коротким словом, грустно улыбнулась я, а потом начала долгое повествование, начиная с моего появления на Фениксе и заканчивая побегом с Проктэрры.

Подруга еще несколько минут молчала после того, как я закончила говорить, а потом с нежностью погладила меня по щеке:

— Ну и зачем ты от него сбежала, если влюблена по уши?

Больше меня сейчас мог бы шокировать только внезапно появившийся Райдэк.

— Ты шутишь? Да я бы с тобой сейчас не разговаривала, если бы от него не сбежала. И компании мне бы не видать было как своих ушей. Да я бы вообще больше ничего, кроме морды Торна и его острова, не видела.

— А мне кажется, ты преувеличиваешь. Если бы ты рассказала ему правду…

— Если бы я рассказала ему правду, — прервала я подругу, — он бы меня сначала прибил, потом воскресил, а после этого все равно бы запер.

— Он не похож на неадекватного тирана, ангелочек. По крайней мере, мне так не показалось.

— Ты просто Торна не знаешь, — вздохнула я. — Когда он психует — рядом лучше не находиться.

— Очень похоже на тебя, — улыбнулась Зарта. — И долго ты от него прятаться собираешься? Детка, он страдает… Очень. Я видела.

Лучше бы Зарта мне об этом не напоминала. Настроение мгновенно испортилось.

— И ты страдаешь, — прозорливо заметила она. — А это плохо сказывается на ребенке.

— Я только щит построю, — очень неубедительно промямлила я, — а потом позову его на Фаэртон. Ну, то есть не его конкретно и не я, а вроде как правительство нашей планеты в рамках сотрудничества предложит Проктэрре купить у них технологии для нашей системы защиты. А поскольку Торн отвечает за межгалактические связи и продвижение технологий, то он обязательно прилетит. Ну и… Увидит мой живот, покричит немножко, а потом я ему объясню свою позицию…

— То есть ты его своим животом собралась обезвредить? — насмешливо покачала головой Зарта.

— В общем, план был таким. Плохой, да? — поморщилась я.

— Да как-то не очень, — не подбодрила меня подруга.

— А другого у меня нет, — обижено сникла я.

— Может, я уговорю тебя плюнуть на планы и все рассказать Торну? Под моим присмотром, — подмигнула мне Зарта.

— Так ты останешься у меня? Не уедешь?

— И на кого я тебя в таком состоянии оставлю? На балбесов твоих?

— Ты не представляешь, как они меня достают своими проснувшимися родительскими инстинктами, — тут же пожаловалась подруге. — Поначитались ерунды всякой…

— А ты думаешь, твой Торн вел бы себя иначе?

— Он меня слишком хорошо знает. И уж точно не бесил бы меня сопливыми рассказами. Ну, так… контролировал бы разве что издалека…

— Так, может, проверим? — заговорщически шепнула мне Зарта.

— Ой, вот не надо меня на "слабо" брать. Добралась уже, — намекнула ей на то, с кого все началось.

Совесть, похоже, подругу совершенно не мучила, потому что она красиво повела бровкой и нагло заявила:

— Да если бы не я, у тебя бы до сих пор ни наследства, ни мужика, ни ребенка бы не было.

Приехали. Впрочем, чего еще от этой сводницы можно ожидать? Хотя…

— А ну, дай свой флэтпад.

— Зачем? — удивилась Зарта.

— Надо. Это важно, — внимательно проследила за тем, как подруга вытаскивает из сумочки устройство, затем быстро выхватила его из ее рук, забив в поисковик "Торн Райдэк".

— Ты что делаешь? — возмутилась она, когда я легким движением пальца удалила контакт.

— Это чтобы ты одному командору проктэррианской наружности не слила мой гениальный план и он не накрылся бы медным тазом, — теперь уже облегченно выдохнула я.

— Выпороть бы тебя, — поджала губы Зарта. — Да нельзя.

Я обняла ворчащую подругу и потащила показывать дом, рассказывать о своих гениальных планах, ну и, конечно, показать проект нового корабля. Именно в этот миг у меня почему-то возникло ощущение, что дальше все будет хорошо.

* * *

Появление на Фаэртоне Зарты добавило мне сил и энергии. Я не ходила, а летала. И несмотря на то, что гормоны стабилизировать не получалось и приходилось по-прежнему лежать в медкапсуле, восстанавливая фон, благодаря подруге мне удавалось держать свои нервы в узде. Сложно, в общем-то, выходить из себя, когда тебе, как только ты возмущенно открываешь рот, тут же его затыкают нравоучительным: "Ты помнишь, что тебе нельзя нервничать?" Забудешь тут, как же…

А еще обстановку разряжала Арди, отвлекая на себя заботу обо мне моих парней. За пару недель осмелев и сообразив, что большие и грозные дяди на самом деле те еще душки, малышка научилась заставлять Хока играть с ней в какие-то дурацкие детские игры, а близнецов — рисовать всяких зверюшек. Но больше всех доставалось Эмберу из-за его любви к музыке. Сначала он выискивал для девочки мелодию, которая бы ее вдохновила, а потом до озверения с ней же под нее и танцевал.

Не поверите, глядя на них я вспомнила о пилоне, и теперь по вечерам устраивала Зарте представления, придумывая новые композиции. Врач сказала, что моему организму, привыкшему к постоянным нагрузкам, это не повредит, и я без излишнего фанатизма получала удовольствие от столь любимого занятия, интуитивно ощущая, что моему ребенку это тоже нравится.

Беда пришла, откуда не ждали. Однажды утром ко мне в офис позвонил директор компании, у которой мы закупали полупроводниковые изделия, и попросил о встрече. Я не увидела в просьбе мужчины ничего странного. Решила, что, возможно, у него были какие-то новые предложения, которые бы он хотел обсудить со мной лично.

Когда он показал мне свои накладные отгрузки товара и попросил сравнить их с нашими накладными приема, я даже сразу не сообразила, зачем ему это нужно. И только когда увидела значительную разницу в цифрах, поняла, что меня нагло обворовывают.

Мужчина пояснил, что они поймали своего сотрудника на взятках, и в ходе расследования обнаружили, что он получал процент от "черных" сделок, выписывая двойные документы. А когда вора прижали к стенке, он слил всех своих соучастников, в числе которых оказался и работник нашей компании.

Хуже всего, что подпись, стоявшую на бумагах, я хорошо знала. Это мозгов у Кертиса никогда не водилось, а вот гонора и самомнения — хоть нищим раздавай, потому и расписывался он как президент всея Вселенной: напыщенно, витиевато, с кричащим в каждой буковке пафосом.

Поблагодарив мистера Нилса за информацию и сотрудничество, я проводила мужчину до лифта и попросила секретаря пригласить ко мне Кертиса.

Следовало бы, наверное, позвать кого-то из моих парней, но, во-первых, не хотела отвлекать их от работы, а во-вторых, не до такой степени я уж и размякла, чтобы не справиться с чахлым козлом вроде Кертиса.

У него даже хватило наглости назвать меня "любимой кузиной", когда, заявившись, в мой кабинет, я указала ему взглядом на стул.

— Не припомнишь, как называют собак, которые кусают кормящую их руку? — небрежно запустив по столу оригиналы и подделки документов, изобличающих родственника, поинтересовалась я.

Как же быстро он сообразил, что запахло жареным. Господи, да каким жареным? От бумаг и кузена невыносимо воняло тухлятиной — омерзительной, прогнившей насквозь. И меня воротило от одного лица Кертиса, мгновенно утратившего выражение бессмысленного чванства и приобретшего пепельный оттенок. Думаете, он раскаивался? Да болт от ГБЦ*. Он жалел лишь о том, что его поймали, а не о том, что меня обкрадывал.

— Таких собак называют бешеными, — уместно напомнила гипнотизирующему меня взглядом Кертису. — А знаешь, что делают с бешеными собаками?

Вселенная, хорошо, что на мне сейчас не форма дрэйкереров и к поясу не пристегнут бластер, иначе кузен точно обделался бы от страха. И это родной дядя моего ребенка? Мерзко…

— Их пристреливают, — безжалостно резюмировала я. — Я тебе дала шанс научиться зарабатывать на жизнь честно. Не полировать своим задом стулья в игорных домах, а сделать хоть раз в жизни что-то полезное, а ты умудрился профукать даже это.

— Что ты мне дала? — неожиданно ощерился Кертис. — Жалкую подачку в виде сраной зарплаты, на которую даже туфель приличных купить нельзя? Да кому она на хрен нужна? Сама купаешься в роскоши, деньги гребешь ковшом, а меня заставляешь питаться объедками?

— Пошел вон, — холодно и бесстрастно произнесла я. — Я не стану заявлять на тебя за кражу, и мой тебе совет: если ты уже расплатился с долгами — постарайся не сделать новых. Научись жить по средствам, Кертис, потому что туфли за сотню тысяч кредитов тебе в скором времени будут не по карману, — мазнула взглядом по безумно дорогой обуви родственничка.

— Какая же ты стерва, Агния, — развязно улыбнулся Кертис. — Впрочем, ты всегда была высокомерной стервой и сукой. И ты хоть в зеленый цвет перекрасься — такой же и останешься.

И сколько же превосходства было во всем его внешнем виде, словно он меня не стервой обозвал, а как минимум окунул в бак с лаксом. Серьезно? Неужели он правда считал, что меня это оскорбляет?

— Понимаешь, Кертис, когда вокруг одни кретины — поневоле приходиться быть стервой, когда кобели — сукой, а женщиной я бываю только рядом с настоящими мужиками, но ты к их числу никогда не относился. Не повезло тебе. Помнишь, как я тебе в детстве нос сломала за то, что ты ударил мою горничную?

Кертис машинально схватился за переносицу. Помнил. Хорошо.

— Так вот, я с того времени научилась бить не только руками, но и ногами. Сгинь, пока я тебе что-нибудь посерьезнее носа не сломала.

Кузен попятился к двери, одарив меня на прощанье взглядом, полным ненависти и злости.

Вот теперь я понимала деда. Да, Агни, не лезь в дерьмо — оно тебя само найдет.

Но я опять совершила ошибку: мне все же следовало посадить Кертиса, а лучше пристрелить.

Он дал о себе знать всего спустя два дня.

Рано утром, поднимаясь со Стэном в офис, я сначала обнаружила в нем непривычное оживление, а потом заметила, что сталкиваясь со мной взглядом, работники смущенно кивали и отводили глаза. Секретарь так и вовсе испуганно подскочила с места, как только мы с Гвоздем вышли из лифта, чего за вежливой и спокойной девушкой никогда не водилось.

— Салли, что-то случилось? — хмуро поинтересовалась я.

— Мисс Спаркс, посмотрите прессу на вашем столе, — нервно покусывая губы, вместо ответа предложила девушка.

Стэн мигом ринулся в кабинет, и я, попросив никого к нам не пускать, проследовала за ним.

— Что там? — отбросив в сторону сумку и пиджак, потянулась за газетой.

— Ты присядь, Морковка, — зло передернул челюстью Гвоздь. — Гнида твой Кертис, найду — в лаксе утоплю.

— Дай сюда, — вырвала из его рук страницы, и первое, что бросилось в глаза — мое старое фото на развороте и жирная надпись над ним: "Наследница миллиардного состояния Агния Майрис Спаркс не знает, от кого забеременела ради того, чтобы получить наследство".

— Если это выйдет за пределы Фаэртона — мне конец, — уронила я, и в этот миг у нас со Стэном одновременно завибрировали флэтпады.

Звонили Хок и Эмбер. Новость распространялась со скоростью вируса. Обо мне писали в сети, говорили по радио, меня показывали по телевидению.

Тварь-кузен наплел журналюгам, что я переспала с четырьмя мужиками одновременно и пожертвовала им за это часть акций "Спаркс Гэлакси". Чей ребенок, пока не знают ни будущая мать, ни отцы, но в ожидании появления младенца вся наша пятерка проживает в фамильном особняке Спарксов, продолжая предаваться разврату.

Только извращенный мозг Кертиса мог придумать такую тупость. И самое отвратительное, что теперь вся моя маскировка полетела с квантовым ускорением в черную дыру. Да эта гадина меня КОГ на блюдце с золотой каемочкой преподнесла.

Я пустым взглядом смотрела перед собой, не веря, что так глупо подставилась. Столько времени охрана никого ближе нескольких десятков метров ко мне не подпускала. На фотографиях, что появлялись в газетах, я была в новом образе и почти всегда в очках. Загадочная Майрис Спаркс вела аскетический образ жизни, и это никого, наверное, не удивляло, потому что Эрни Спаркс поступал точно так же.

И вот теперь из-за моего идиотского желания перевоспитать кретина-родственника, я в лаксе по самые уши. Господи, и ведь знала же — горбатого могила исправит.

— Агни, ты только не нервничай, — сжал у меня на плече ладонь Стэн. — Мердок только что позвонил и сказал, что он подал во все печатные издания иски, они обещают изъять номера из продажи и написать опровержение. Эмбер работает с радиостанциями. Хок пытается удалить инфу из сети. Свэн поехал в медийный центр. Мы зачистим все каналы до вечера. Кому-то заплатим, кого-то запугаем штрафами…

— Стэн, сейчас девять. Новость вывалили в сеть в шесть. Она гуляет там уже три часа. Три. Хок не всесильный. Он не сможет блокировать межгалактические магистрали даже при том оборудовании, что у нас сейчас есть. КОГ все поймет сразу. Щит не достроен. Мердок не нашел в документах деда зацепок по убийце…

— Мы утроим, удесятерим, если нужно, твою охрану, — упрямо ткнул костяшками сжатой руки в стол Гвоздь.

— У нас нет защиты от проктэррианцев, — устало прикрыла ладонью глаза и покачала головой. — Фаэртон даже проконтролировать их посадку на поверхность планеты не сможет. Помнишь, как они нас поймали? Возможно, убийца уже где-то на полпути.

— Ты сейчас же отправляешься домой, — засуетился Стэн, поднимая меня и всовывая в руки сумку с пиджаком.

— Мне к врачу еще сегодня нужно, — напомнила ему. — Я в капсуле должна полежать.

— Значит, звони своей докторше, переноси прием — и сразу домой. Я останусь здесь. Буду с тобой на связи.

Гвоздь позвонил начальнику охраны, потребовав, чтобы мое сопровождение усилили еще тремя бригадами, после чего, спустившись вниз, я поехала в клинику.

Мисс Фэйнс, заметив мое угнетенное состояние, вежливо сделала вид, что не в курсе скандальных новостей, но предусмотрительно прописала мне успокоительное и сказала, что на днях следует повторно сделать скан плода, чтобы убедиться в его правильном развитии.

В расстроенных чувствах я вышла к кортежу охраны и, усевшись на заднее сидение оксомобиля, приказала ехать домой, серьезно размышляя над тем, а не переехать ли, пока не достроится "Щит", жить в секретный бункер "Спаркс Гэлакси"?

Машина внезапно остановилась, и, повернув голову к окну, я с удивлением обнаружила, что мы заехали в какой-то тупик.

— Почему мы остановились? — нажав кнопку селектора, спросила я у водителя, предусмотрительно не став опускать между нами перегородку.

Все произошло так быстро, что я даже дернуться не успела.

Замки, блокирующие выход, громко щелкнули, дверь с моей стороны вдруг резко распахнулась, и ввалившийся в салон мужчина в маске зажал мой рот и нос ладонью, пахнущей какой-то тошнотворной гадостью.

Вдох — взгляд утратил резкость.

Следующий — сознание стало уплывать.

Еще один — и я провалилась в темноту.