Глава 5

— Любовная магия — одна из самых сложных и опасных. С ней нужно быть крайне… Крайне, — наставница Эйприл поднял указательный палец, акцентируя наше внимание на этом, — осторожной.

— А это правда, что ведьме нельзя привораживать кого-то к самой себе? — поинтересовалась Лейла, самая острая на язычок студентка из нашей группы.

— Приворожить-то можно, — усмехнулась наставница Эйприл, — но если вы полностью отдаете себе отчет о последствиях. Например, о том, что снять этот приворот ведьма сама не сможет. Для этого ей придется обратиться к другой ведьме. Или же колдуну, правда, не к стихийнику, а только к тому, кто владеет ментальной магией или некромагией. Так, менталист способен разорвать любовную связь на ментальном уровне, а магия некромантов в чем-то схожа с нашей, ведьминской. У них, конечно, иного рода привязки-отвязки, — Эйприл хмыкнула, — но суть будет близка. Правда,  некромант будет использовать для отворота вашу энергию, что может негативно сказаться на вашем здоровье.

— То есть вы в этом случае все же советуете обращаться к менталистам? — снова спросила Лейла, задорно улыбаясь.

— Я советую вообще не испытывать любовную магию на себе, — нравоучительным тоном ответила наставница. — Однако если уж такое произошло, то да, менталисты лучше. Правда, их еще поди поищи. Например, в нашей Академии из сотни с лишним колдунов, проходящих обучение на разных курсах, менталистов всего двенадцать. Трое из которых и вовсе выпускаются будущей весной. И как знать, найдется ли такая редкость среди будущих первокурсников?

После этих слов в аудитории наметилось легкое оживление. Девочки веселились, вспоминая имена тех самых «редких» колдунов. И, конечно же, среди них был Хейдан Фолк, парень, который уже несколько недель пытался настойчиво пролезть в мои мысли и сны.

Но пока я еще этому сопротивлялась.

***

«Итак, прошло три дня», — была первая мысль, с которой я проснулась. Вчера было «два дня», позавчера «один» — ежеутренне я отсчитывала дни с момента, как мои приворотные кексы уплыли к другому клиенту, и возносила хвалу богам за их милость: заказчица не спешила ко мне с гневными претензиями, и это вселяло надежду, что меня все-таки пронесло.

Первые сутки я жила как на иголках, вздрагивала от каждого скрипа двери, на вторые — страх немного отступил, а уже вчера я даже смогла полноценно вернуться к работе как в кондитерской, так и к «ведьмовской». Как раз вечером мне передали заказ от постоянного клиента на защитный амулет в дальнюю дорогу, и я с радостью за него ухватилась.

Так что наступившее утро мне показалось вполне добрым. Я почесала Золотце за ушком, потом он снизошел до того, что позволил погладить себя по пузу, и уже в совсем приподнятом настроении я отправилась встречать этот новый день.

Ничто не предвещало беды ровно до обеда, пока я не вышла из кондитерской, чтобы протереть витринное стекло с улицы. И даже когда краем глаза заметила приближающегося блондинчика, рискнувшего связать свою жизнь с мегерой Сильвией Тарлес, не сразу заволновалась. Так, сердце чуть екнуло, вспоминая, что это он должен был съесть те кексы, но увидев, что тот бодр и весел, я успокоилась.

И зря.

Когда он приблизился и обратил на меня свой сияющий взор, я вежливо улыбнулась в ответ. Его губы тотчас расползлись в глупой улыбке, а глаза распахнулись, как у восторженного ребенка.

— Так это вы? — с придыханием произнес жених Сильвии.

Я внутреннее напряглась. О чем это он?

— Простите? — я снова выдавила улыбку.

— Это вы завладели моим сердцем! Моими мыслями! Моими снами! Это вы! — и он потянул ко мне руки.

Я попятилась от него, но, как назло, уткнулась в витрину. Дурное предчувствие стало ледяной спиралью раскручиваться в груди. Во рту пересохло.

— Кэролайн, все в порядке? — дверь приоткрылась, и в ней показалась головка Элис.

— Кэролайн… — почти простонал блондин. — Какое чудесное, ласкающее слух имя! — и чтоб уж совсем меня добить, бухнулся передо мной на колени. — Моя прекрасная Кэролайн…

Челюсть Элис отвисла.

Мимо нее бочком протиснулась единственная на тот момент покупательница с коробкой наших кексов. Она пыталась сохранить невозмутимое лицо, но глаза ее просто полыхали любопытством. Проклятье!

— Кэролайн, — блондин тем временем начал ползти ко мне на коленях, молитвенно сложив руки на груди. — Моя отрада…

Я наконец отмерла и встрепенулась. И бросив ему:

— Простите, мистер, вы, кажется, обознались, — втолкнула Элис обратно в кондитерскую и, заскочив следом, захлопнула дверь. И в дополнение закрыла ее на замок.

— Что происходит? — медленно проговорила подруга, переводя ошарашенный взгляд с меня на блондина за стеклом, который продолжал стоять на коленях.

Я закрыла лицо руками и все-таки решилась на признание:

— Кажется, я попала, Элис. По-крупному.

Элис быстро перевернула дверную табличку с «открыто» на «закрыто» и повела меня в кухню.

— Рассказывай, — велела она, ставя на огонь чайник. — Я вся во внимании.

— Тот мой заказ… Он вовсе не обычный амулет на удачу, — я шмыгнула носом. — А приворот.

— Приворот? — подруга нахмурилась. — Все равно ничего не понимаю… При чем тут жених дочки мэра?

И мне пришлось рассказывать все с самого начала, от угроз со стороны незнакомки, до кексов, которые сама Элис отдала не тому человеку.

— Ну и дела… Ты бы хоть предупредила, чтобы я не трогала те кексы, — подруга приложила руку к груди.

— Я хотела, но потом было столько клиентов… А еще я надеялась, что курьер приедет за ними с утра пораньше… Ну да, я сглупила, признаю, — тяжко вздохнула я.

— Ты сглупила уже в тот момент, когда не поделилась со мной, что тебе сделали такой проблемный заказ еще и под угрозой, — Элис сняла с огня закипевший чайник и стала заваривать чай.

— Мне не хотелось тебя волновать. Да и вляпалась я во все это по собственной вине, не предусмотрела все, вот и получила, — я обреченно махнула рукой.

— И сделала только хуже, — Элис покачала головой. — Правда, я не могу понять, почему приворот обернулся против тебя? Ты же сама только что сказала, что с женихом Сильвии ничего не должно было серьезного случиться.

— Так оно и не должно было, — я озабоченно потеряла лоб. — Приворот срабатывает, когда все элементы соединяются, но в этих кексах точно не было одного, чтобы сработать, — частицы от меня. Или…

Мне еще сильнее поплохело, когда я вспомнила одну незначительную делать… Золотце прыгнул на стол… Мука повсюду… У меня заслезился глаз…

— Нет… — прошептала я, осознавая весь масштаб разрастающейся проблемы. — Нет… Этого не может быть. Неужели моя слеза случайно… Богини, — я схватилась за голову.

— Подожди, — Элис, в отличие от меня, сохраняла трезвость рассудка. — Давай еще раз. Для того, чтобы приворот сработал, нужны частицы Его и Ее, верно?

— Верно, — кивнула я. От волнения я и правда начала плохо соображать.

— Допустим, Ее — это твоя слезинка, так?

— Так.

— А что с Его? Заказчица-то тебе дала частицу своего объекта любви, а не этого блондинчика. Значит, приворот все равно не должен был сработать, верно?

— Верно, — кивнула я задумчиво. И тут меня вновь настигло озарение: — Если только жених Сильвии и не был тем самым возлюбленным заказчицы…

Мы с Элис ошеломленно уставились друг на друга.

— Вот это поворот, — пробормотала подруга.

— Это фиаско, — прошептала я. — Кажется, я подписала себе смертный приговор.

— Так, отставить панику. Может, еще ничего страшного не случилось, — Элис попыталась приободрить меня. — Надо просто поскорее отменить этот приворот и все.

— Не получится, — я криво улыбнулась. — Я сама не могу этого сделать. Для этого нужна другая ведьма.

— Проклятье, — Элис хлопнула ладонью по столешнице, так что звякнули чашки. — Я и забыла… И где нам сейчас искать еще одну ведьму? Разве что обратиться к Старой Тильде.

Старая Тильда была и правда очень, очень старой, оттого и почти не занималась ведьмовством, хотя у нее имелись все лицензии, в отличие от меня. Иногда она могла сделать лечебное или снотворное снадобье, но не больше. «Я уже столько пожила, что устала, — говорила она, — и готова отойти в Сумрак, когда настанет мой час». Ну а больше ведьм в нашем маленьком городке и его окрестностях не было, возможно, именно поэтому мое подпольное дело так хорошо и шло.

Конечно, можно было еще связаться с некоторыми моими однокурсницами, например, Линни или Кэт, но их судьба разбросала по стране, поэтому ответа пришлось бы ждать дни, если не недели.

Так что оставалась действительно Тильда.

— Схожу к ней вечерком, — сказала я.

— Могу сходить с тобой, — предложила Элис.

— Нет, не стоит, спасибо. Я сама влипла в эти проблемы, так что попробую выпутаться из них сама, — я улыбнулась подруге. И добавила заговорщицки: — А пока иди глянь, стоит этот еще под дверью или нет? Нам, как-никак, надо работать.

Элис вернулась быстро с хорошей новостью:

— Кажется, ушел.

Но расслабляться было рано. Ближе к вечеру около лавки остановилась тележка, заполненная корзинами с цветами.

— Для прекрасной Кэролайн от мистера Эдвина Ланхера! — объявил посыльный и стал вносить корзину за корзиной.

Он еще не успел разгрузить все цветы, как в кондитерскую влетел еще один курьер, на этот раз с коробкой дорогущего транзианского шоколада.

— Для сладкой Кэролайн от мистера Эдвина Ланхера! — зачитал он послание.

Элис, наблюдая за всей этой суетой, проговорила мрачно:

— Ну теперь мы хотя бы знаем его имя.

Я едва дождалась, когда начнет смеркаться, чтобы дворами, не привлекая к себе внимания, отправиться к Старой Тильде. Особенно я страшилась, что меня будет преследовать бедолага Ланхер. Я просто кожей ощущала, что он бродит где-то поблизости. Именно поэтому я покинула наш дом-кондитерскую через черный выход и пошла окольными путями.

Я находилась уже в квартале от места, где жила Тильда, когда услышала за собой чьи-то шаги. Я обернулась, в страхе увидеть Ланхера, и в этот самый миг ощутила удар по голове.

И потеряла сознание.

Очнулась я оттого, что кто-то бьет меня по щекам. Открыла глаза и увидела над собой перекошенное лицо Сильвию Тарлес, дочки мэра.

— Пришла в себя, дрянь? — прошипела она.

— Что происходит? — я попыталась отпрянуть от нее, но чуть не упала вместе со стулом, к которому, оказывается, была привязана.

Помещение вокруг походило на какой-то полуподвал, с серыми стенами и тусклым светом от нескольких свечей, хаотично стоявших на деревянном ящике.

— Это ты мне расскажи, что происходит? — ноздри Сильвии раздувались как у лошади. — Какого демона мой жених ходит к тебе? Дарит цветочки и конфеты! Тратит на тебя МОИ деньги!

— Я не знаю, честное слово, — быстро ответила я. Сильвия Тарлес в гневе была страшнее любой ведьмы. — Я сама удивлена! Для меня его странные поступки стали таким же удивлением! Уверена, это какая-то ошибка. Или розыгрыш. Я бы сама хотела это остановить…

— Врешь! — выплюнула Сильвия. — Уверена, ты сделала все, чтобы его охомутать. А он у меня мужчина видный, любая захотела бы заарканить такого. Что уж говорить о такой старой деве, как ты! Что, потеряла последнюю надежду на замужество, так решила отобрать жениха у другой?

— Да что вы несете? — я нервно, почти истерично хохотнула.

И нет, это не из-за того, что меня отозвали старой девой. В свои двадцать пять я уже не раз слышала подобное в свой адрес от местных сплетниц, впрочем, как и Элис. Смешно же было, потому что самой Сильвии было двадцать семь, то есть ее стаж «старой девы» был на два года больше моего. А возмутительно, потому что меня посчитали способной увести жениха у другой женщины, пусть и такой противной как дочка мэра.

— Да мне ваш жених не сдался, даже если бы мне за него приплатили, — выпалила я.

— Тем не менее все его подарки ты приняла! — фыркнула Сильвия.

— Завтра же отошлю их все вам.

— Мне не нужны эти объедки, — она передернула плечами и прошлась передо мной туда-сюда. Потом остановилась и снова процедила: — Ты его приворожила, да?

Тут мое самообладание дало трещину, и к горлу стала подступать паника.

— Что побледнела? Правду говорю? Ходила к какой-то ведьме приворот делала? — продолжила Сильвия, опять наступая на меня. — Или ты сама ведьма? Ходят про тебя слухи, ходят…

— Слухи на то и слухи, что редко имеют подтверждение, — усилием воли я вернула своему голосу спокойствие. — Про вас тоже ходят разные слухи… Но стоит ли им верить? И даже если бы я и была ведьмой, как говорят слухи, то уж точно не рисковала бы делать приворот на саму себя. Потому что это опасно. Спросите Старую Тильду.

— Старая Тильда? Значит, это она сделала тебе приворот? — Сильвия все не унималась.

— Нет, — твердо произнесла я. — Я не делала приворот на вашего жениха. Он мне не нужен. Потому что у меня уже есть жених.

— Да ладно? — она криво улыбнулась. — Что-то никто его не видел рядом с тобой и не слышал о нем ничего.

— Потому что мы пока не афишируем наши отношения. Он очень влиятельный человек в городе, — придумывала я на ходу и сама ужасалась своей фантазии. Но мне нужно было как-то утихомирить эту разбушевавшуюся драконицу и выбраться отсюда поскорее, а потом уж буду разбираться. — Но совсем скоро мы объявим о нашей помолвке.

— Это будет интересно, — Сильвия недобро улыбнулась. — И пусть только это окажется ложью, мисс Эллиот… В твоих же интересах это сделать как можно быстрее. Это должен услышать весь город, в том числе и мой Эдвин. Но еще лучше, если ты позаботишься о том, чтобы Эдвин даже не глядел в твою сторону, еще раньше. В день свадьбы на празднике Листопада он должен смотреть влюбленными глазами только на меня, ясно? И если для того, чтобы Эдвину вернулся разум, тебе нужно будет умереть, так сделай это. Или я помогу тебе в этом. И да… Вашим с подружкой «Сладким чарам» тоже придет конец. Это будет сделать еще проще. Надеюсь, ты все хорошо поняла?

Мне очень хотелось применить к ней какое-нибудь заклинание, чтобы убрать это надменное, злющее выражение с ее лица. Например, «перечное». Оно бы заставило ее обливаться слезами и чихать несколько суток. Или «молчанку», когда язык разбухает, точно его ужалила оса, и даже во рту не помещается. Тут ей бы точно было не до угроз. Но я должна была держать себя в руках и изображать смирение.

— Поняла, — ответила я.

— Вот и отлично, — эта змея вновь улыбнулась. — Тогда до встречи.

И я опять — проклятье! — получила удар по голове.