Глава 6

Возвращаясь домой, привычно прислонилась к стене индивидуальной кабинки, всматриваясь в мелькавшие за стеклом виды. Привычные и неизменно родные, успокаивающие, сколько себя помню — видела террасы оранжерей, высотки корпораций, жилые комплексы и все это на фоне безграничного моря сейчас зеленого леса. Я так любила этот вид… знала, что там опасный мир дикой природы, что несет несметное число угроз от банальных насекомых и ядовитых растений до хищников, лишенный элементарного комфорта. Впрочем, толком обо всем этом я не знала…

Но сегодня я смотрела в окно и ничего не видела — привычный пейзаж сливался в черезу пестрых пятен, я же полностью погрузилась в свои мысли. Те странные видения, что я никак не могла классифицировать, рассказ Кали… как относится?

Покоя моей душе не было. Уже шагая к дому, высматривая мигающий зеленым лифт, я поняла, что так и верчу в руках узкий футлярчик с духами. Успокаивающее масло рекомендованное Кали. А что, если действительно успокаивает?

Отвинтив крышку уже в кабинке лифта, принюхалась. Запаха вообще не было! Разве маслам не положено иметь ядреный аромат?..

Пока раздумывала над спорным лечебным эффектом, ввалилась наконец-то в любимое жилье и привалилась спиной к закрывшейся двери. Все! Весь прочий мир остался где-то там позади с его трудностями, непонятностями и посторонними. Скинув иллюзию, сбросила и одежду, отправившись в душ. Пусть хоть конец света наступает, но сегодняшний вечер проведу в тиши, одиночестве и умиротворении. С такой работой и — главное — шефом без ежевечернего релакса не выжить.

Тут же вспомнился Шарт Рено — этот модификат с пустым и обезличенным взглядом не из тех мужчин, что выделяются харизмой или сильным характером. На фоне Михала Шлейзу и Ринко Хайгаля он неизменно оставался в тени их личностей, но… располагал своим дружелюбием. Мне уж он точно ничем досадить не успел!

А сегодня ему не меньше меня пришлось разгребать проблем. Если учесть встречу, с которой меня отпустили, может и больше. Эх, как бы это не было дико и трудно, но нхадо коллегу поддержать! Он меня, пусть и не зная об этом, сегодня практически спас от накинувшегося на меня заявителя. Конечно, благодаря визуальной иллюзии, я для него — случайно подвернувшаяся соседка-незнакомка. А из лап диковатого заявителя он вырвал коллегу, исполнил, можно сказать, долг сотрудника брачного ведомства, проявил же сердечность! Вот и мне стоит его поддержать.

Но проще сказать, чем сделать. Какими бы благими не были мои намерения, одна мысль о необходимости держать чью-то руку… бррр… жутковато. Как бы не помереть от ужаса на месте! Вчера я согласилась на предложение соседа из самых милосердных поводов, но сегодня, пережив вопиющее сближение сразу с двумя мужчинами, была куда как менее настроена помогать эмпату. Наверное, стоит отказать?

Нервозность не проходила, столько нового и невероятного на меня навалилось, что привычные способы расслабления уже не казались эффективными. Прежде работа не преподносила таких волнений, возвращаясь домой я полностью уединялась в своем исключительном личном мирке с любимой музыкой, ужином при свечах, интересной книгой или визообзором, например, природы. Даже на общение в вирте не особенно тянуло. Это было благословенное счастье как понимала сейчас.

На глаза вновь попалась емкость с маслом. Нет, надо попробовать! Кали неизменно казалась мне женщиной разумной — стоило рискнуть и положиться на ее опыт. Решительно капнув прозрачную маслянистую субстанцию на запястья, я по привычке чуть потерла ими шею за ушами. Достаточно ли? Запах так и не ощущался, не истек ли срок годности?

Или надо дать средству проявить себя? Пора заняться ужином. Впрочем, я успела лишь плеснуть любимого вина в бокал и разложить овощи, выращенные в теплицах, окружавших Сермир. Ежедневно перед сном в сервисах обслуживающих жилой комплекс систем я оформляла заказ на продукты на грядущий день. И обнаруживала их в доставочном контейнере у входа утром.

В дверь постучали, заставив нервно подпрыгнуть. Масло однозначно не действовало! Взглянув на экран домофона, увидела в общем холле Шарта Рено. Даже в таком масштабе он выглядел усталым и измученным. Бедолага, его сегодняшние «приключения» измотали не меньше меня Если б не опасалась раскрыть свою личность, даже предложила бы выговориться — работа общая, это не было бы нарушением правил конфиденциальности. Но сознаваться желания не было…

Обреченно вздохнув, я поставила бокал с вином на стол и поплелась открывать дверь, по пути отдавая приказ системе выключить музыку. Сложно быть эгоисткой, когда рядом кто-то страдает, но…

— Сосед… — начала я, переступая порог, — добрый вечер. Знаете, я обду…

— Какое облегчение, вы дома, соседка… — одновременно со мной заговорил он, делая шаг навстречу.

Так мы оказались совсем рядом — он замер буквально на расстоянии ладони. Казалось тело мужчины продуцировало жар — меня обдало теплом. Но прежде чем я успела заявить о намерении отказаться от согласия брюнет легонько сжал руки на моих запястьях едва-едва соприкоснувшись непосредственно с моей кожей. Фактически он ухватил мои руки поверх пижамных рукавов, только его мизинец самым краешком чуть соскользнул, едва уловимо соприкоснувшись с моим телом. Но даже такого невесомого прикосновения оказалось достаточно, чтобы температура моего тела словно подскочила. Градусов на пять сразу!

Волны жара прокатились от ладоней до кончиков стоп, щеки наверняка заалели, во рту пересохло. Я смотрела на идеальное лицо эмпата, всматривалась в его зеленые глаза, силясь заговорить, но не могла… И внезапно поняла, что в обычно пустом взгляде мужчины вижу… ужас. Нос модификата знакомо задергался, принюхиваясь.

Его лицо стремительно приблизилось, чужое дыхание опалило щеку и следом мои губы припечатало огненной печатью. Они действительно показались мне пылающими — в первое мгновение ощущение чужого жара заслонило все — шок, испуг, непонимание. Глаза инстинктивно расширились, взгляд уперся в ответный взор мужчины — я словно окаменела, ни в силах шевельнуть и мышцей.

А Шарт… его взгляд отливал зеленью в обступившей тьме. Последнее осознала не сразу — таким сильным оказалось потрясение, чувствовала как зародившееся в недрах груди напряжение расползается по мне, заставляя тело подрагивать в едва приметных судорогах. Взгляд модификата начал мутнеть, я все сильнее проникалась ощущением его прикосновения. Губы стали какой-то самостоятельной частью меня, где каждая клеточка превратилась в чувствительный рецептор, остро реагирующий на неизвестное. Меня впервые поцеловали! И это казалось как пугающе, так и… необъяснимо волнующе.

Не в силах совладать с шквалом накативших эмоций, где всеобъемлющий испуг смешался с притягательно-манящей потребностью вкусить это неизвестное «средство» — вкус чужой близости. Нежный, опаляющий и терпко-сладковатый вкус… Ничего подобного прежде я не испытывала. Даже пережитое сегодня — прикосновение главного судьи и затем атака хозяина квартиры, которую мы посетили — не подготовило меня к происходящему.

И почему снова вокруг темнота? Всего шаг назад в холле этажа горел яркий свет. По мере того как я проникалась поцелуем, все глубже ощущая настойчиво давящий жар мужских губ, тем сильнее «оттаивало» тело, охваченное паникой. Это разум не понимал как действовать в первые возникшей ситуации. Я дрожала все сильнее, перед глазами поплыл образ ярких отливающих изумрудным блеском глаз — разум выбрал привычную тактику борьбы с неизвестным.

Но обморока не случилось, панике завладеть моим сознанием помешало тепло исходящее от рук эмпата. Конечно! Он же ощущал все происходившее в моей душе, как непосредственный участник распознавал и мог анализировать мое состояние, понимал, когда ресурс выдержки моего самообладания достиг предела.

Шарт отстранился — жар его поцелуя померк, а руки мужчины переместились, я поняла, что он гладит меня по волосам, придерживая второй рукой за спину. Прямого контакты с кожей не было, что воспринималось чуточку проще. Прикосновения эмпата приносили с собой волны расслабленности и покоя. Он снова делал это, он использовал на мне свои способности!

— Так нельзя…

Вмешательство модификата оказалось настолько эффективным, что вместо прострации беспамятства я сумела выдавить из себя пару слов. Впрочем, отступить, окончательно разорвав возникший контакт еще не была в состоянии — ноги ощущались ослабшими, я вынужденно опиралась на мужскую руку.

Взгляд напротив, служивший единственным ориентиром, померк, заставив вздрогнуть. Темнота — непривычное и не комфортное состояние, в ней мне повсюду виделась опасность. Наверное, эмпат закрыл глаза, тоже собираясь с мыслями. Я понимала — для него этот внезапный поцелуй тоже стал неожиданностью.

Почему же он случился?.. Шарт Рено — последний от кого я бы интуитивно ожидала насилия. В сравнении с Михалом и Ринко он казался, ну не знаю, более мягкосердечным?..

Стоило мне испуганно охнуть, оставшись в абсолютной тьме, как отливающий зеленью взгляд вернулся — эмпат открыл глаза. Руки его так и замерли на моем теле — одна невесомо обхватывала талию, другая — придерживала затылок. А я… мирилась с этим, не делая попыток вырваться. Модификат больше не целовал меня, но продолжал находиться невообразимо близко. Но отступить в темноту оказалось еще страшнее.

— Да, согласен, — спустя долгую паузу глухо произнес Шарт. — Я совершаю неправомерные вещи… — Он запнулся, когда я ожидала хоть каких-то разъяснений. — Не карайте меня… прошу. И в мыслях не было… целовать вас, соседка. Но… что это за духи?

Вслушиваясь в его слова, я одобряла прямолинейное признание мужчины, ожидая каких-то логичных причин его поступка. Возможно он споткнулся, не удержался на ногах, нечаянно впечатавшись в мои губы? Дико, конечно, но всякое порой случается. К счастью, шока для меня удалось избежать.

Когда совершенно внезапно мужчина заговорил о духах, я даже не сразу осознала суть вопроса. Духи?! Это прозвучало как гром посреди ясного неба. Такая несущественная мелочь… из реальности.

Резко выпрямившись, отстранилась от мужчины: что вообще происходит. Духи! Это слово вернула меня в действительность. Все что происходило секунды назад, наоборот, казалось сном, каким-то забытьем, затмением…

— Вы не в первый раз используете на мне свои способности, — глухо, но четко обозначила наиболее волновавший меня вопрос. Спокойствие накрыло меня, а с ним вернулось и здравомыслие. — Это вопиющее нарушение.

— Знаю, — голос мужчины не выражал ничего, казался бесцветным это снова вернуло мои мысли к вопросу о темноте. Сегодня на моем пути меркнет свет? — Вы должны подать на меня жалобу.

Да, должна… и не в правилах людей манкировать такими правами.

— Почему не горит свет?

Темнота беспокоила, пугала. Сейчас она волновала даже больше пережитого испуга и поступка модификата. Я неосознанно цеплялась за его присутствие, за его голос, за тепло тела — все это разбавляло ощущение угрозы.

— Это я… — Шарт вздохнул. — Я его убрал. Вам так не комфортно?

Как понимать: убрал? И сегодня на работе — там тоже он «убрал» освещение в коридоре? Почему?

— Как вы это сделали? Какую опцию использовали? И да — мне очень… страшно.

Свет вспыхнул, едва мои слова прозвучали, заставив зажмуриться с непривычки. Когда проморгалась, поняла, что Шарт Рено стоит напротив на совершенно приемлемой дистанции, одна ладонь мужчины сдавливала переносицу, другая прикрывала глаза.

Должно быть болезненно… Перед мысленным взором отчетливо предстало зрелище светящегося в темноте взгляда. Возможно, модификаты видят в темноте? Или конкретно этот модификат видит… Может ли быть, что дневное освещение для него… некомфортно?

— Вам больно? — Спросила осторожно, не в моем характере было относиться с пренебрежением к потребностям других.

— Дело не в этом, — глухо прозвучало в ответ. — Сейчас вопрос в ваших… духах.

Опять он про них. Несколько растерявшись от причины диалога, оторопела призналась:

— А что не так с духами? Это вообще-то эфирное масло… успокаивающее. После рабочего дня не только вам тяжело.

— Можно мне его… увидеть?

Еще одна неожиданность! Хотя…

— Ах, верно, — это же логично с его-то спецификой работы. — Вам оно должно быть нужнее.

При наличии освещения не стало проблемой развернуться и юркнуть в квартиру. Быстро сообразив, куда бросила пузырек с маслом Кали, подхватила его и вернулась в холл. Замерев в полуметре от эмпата, протянула емкость, осторожно обхватив за один краешек. Шарт ощутимо вздрогнул, он не просто сдавил переносицу, он еще и зажал нос кулаком.

— Положите его… во что-нибудь… пакет или банку…

Голос звучал так натужно, что я без возражений послушалась — вернувшись в квартиру нашла завинчивающуюся банку, куда и определила склянку с маслом.

— И руки помойте! — Долетела до моих ушей умоляющая просьба эмпата.

Все происходящее казалось странным сном, причем его сюжет менялся от одной крайности к другой. Что за паранойя по поводу духов? Очевидно он не только видит в темноте, но еще и чувствителен к запахам? Может вообще аллергик?

Исполнив просьбу коллеги, ответственно очистила поверхность рук и вернулась к мужчине с банкой под мышкой. Вид модификата за несколько минут моего отсутствия изменился не в лучшую сторону — его в буквальном смысле трясло, а из-под прикушенной губы тянулась струйка крови.

— Что с вами?! — Я не на шутку перепугалась. — Надо вызвать медробота.

В каждом жилом комплексе предполагалось наличие медицинского робота, производящего экспресс-диагностику и оказывающего базовую помощь. Как минимум погрузит в стазис до прибытия специализированной реанимации. Я-то уж точно ничем не помогу, тем более модификату. Что с ним вообще? Настолько переутомился?

— Нет, — ужасающе прохрипел в ответ мужчина, сверкнув каким-то безумным взглядом. — Нет, прошу…

Замерев от чувства противоречия, не знала как поступить. Помощь явно требовалась, но Шарт Рено яростно был против. Надо ли помогать тому, кто отвергает помощь?

— Вы… вы же не умираете?

Нелепый по своей сути вопрос точно стал следствием полной растерянности.

— Мне надо… — он хрипел как при удушье, — надо в квартиру….

Эмпат стал заваливаться на бок!.. Рука, прикрывавшая глаза, безвольно упала, повиснув вдоль тела.

Ох, нет! Что же с ним?!

В квартиру? Взгляд сам собой скользнул в сторону — до двери в его квартиру оставалось не менее пятнадцати метров. Необходимость дистанцироваться, принятая в обществе, диктовала свои правила строительства — все общественные пространства имели значительную площадь.

Но мы стояли напротив входа в мою квартиру… Неуверенно обернувшись назад, прикинула — метра два. Но чем ему поможет моя квартира?.. Да и как я его туда доставлю?

Модификата шатало, явно из последних сил он пытался сохранить равновесие, делая непроизвольные шаги то в одну, то в другую сторону. Но при этом его трясло от слабости…

Если он тут упадет — оценив высокую и широкоплечую фигуру коллеги — я его и с места не сдвину. Не иначе как от отчаяния, я решилась — споро обежав его, неуверенно уперлась ладонями в мужскую спину, четко контролируя, чтобы прикосновение было через одежду, и надавила, толкая вперед — к дверям своей квартиры.

Мир в очередной раз рухнул: я добровольно впустила незнакомца в свой дом, в свою нору.