Глава 7

Жизнь неожиданно начала налаживаться. Всё менялось так стремительно, что Майе становилось даже страшно — казалось, столько хорошего просто не может происходить. По крайней мере, не с ней.

Стоило подумать о том, что эта полоса нежданного, незаслуженного везения однажды неизбежно закончится, и за всё хорошее, что с ней произошло, придётся платить, как Майю пробирала ледяная, колючая дрожь. Впрочем, она старалась не думать. Впервые за долгие годы она чувствовала себя по-настоящему живой и пыталась насладиться этим сполна.

В воскресенье она согласилась помочь соседке — или ту уже можно было называть подругой? — с котом, потому что действительно любила животных, и уколы ставить умела. Стоило признать, питомец у Вики и впрямь оказался с характером. Невероятно пушистый огромный рыжий зверь встретил её появление недобрым взглядом и предупреждающе зашипел, демонстрируя острые клыки.

— Зелька, фу! — прикрикнула на него Вика. — Даже не думай!

Кот одарил презрением и хозяйку, вытянул вперёд лапу с выпущенными когтями, предупреждая, что готов к бою.

— Жила бы в городе, возила бы его в клинику колоть, но отсюда же каждый день не накатаешься, — сокрушённо вздохнула Виктория. — Угораздило же такое чудище взять.

— Ну что ты, — подходя к настороженно наблюдающему за ней животному, возразила Майя. — Он замечательный кот. Правда, дорогой, ты же замечательный?.. Ты сказала, его зовут Зелька?

— Азазелло, — мрачно уточнила Вика. — При таком демоническом характере ничего другого в голову не пришло.

Продолжая разговаривать с соседкой, Майя плавно, но уверенно приблизилась к коту. Тот не сводил с неё подозрительного взгляда, но всё-таки не успел среагировать, когда Майя выверенным чётким движением протянула руку и ухватила его за холку и прижала к дивану, лишив возможности драться.

Почувствовав, что его удерживают, как маленького котёнка, Азазелло недоумевающе, обиженно мяукнул и только потом встрепенулся, пытаясь вырваться.

— Ну-ну, ты ведь у нас умный, хороший котик, и ты хочешь быть здоровым, — напевно, успокаивающе произнесла Майя и тут же прикрикнула построже, когда тот устрашающе зарычал. — Ну-ка, тише! Говорю, хороший котик, надо потерпеть!.. Чш-ш, всего один укольчик, и получишь что-то вкусненькое…

Кот настороженно замер, сбитый с толку резкой сменой интонаций. Ещё несколько мгновений — и он, ничего не понимающий, был отпущен на свободу.

— Ничего себе! — восхищённо присвистнула Вика. — Он тебя даже не поцарапал!

— Не то чтобы ему не хотелось, — по-доброму засмеялась Майя.

— Слушай, ты со всеми животными так ладишь? — задумчиво поинтересовалась Виктория. — С лошадьми тоже?

— С лошадьми? — удивилась она неожиданному вопросу. — Не знаю. Я их видела только в детстве, в деревне. Кормила яблоками, гладила, а прокатиться верхом мне тогда не разрешили. А что?

— Я, кажется, нашла для тебя работу, — ошарашила её соседка. — Тут недалеко есть конный клуб, я там занимаюсь верховой ездой. Так вот, владельцы сейчас ищут помощника. Надо лошадей запрягать-распрягать, чистить, кормить-поить — в общем, ухаживать. Мне сразу в голову не пришло, что тебе такое может подойти, но сейчас смотрю — почему нет?

— Вика, это было бы потрясающе! — воскликнула Майя. — Просто невероятно, даже слов нет! Если только меня возьмут…

— Ещё как возьмут, — уверенно пообещала Виктория. — У них за последний год уже три сотрудника поменялось — из города люди не хотят ездить, далеко, а с местными как-то не задалось, все или уже при работе, или на них положиться нельзя. Так что, поверь, тебе будут очень рады. Если хочешь, можем завтра вместе подъехать, я тебя представлю.

Майя осторожно потрогала скулу. Синяк на ней уже не бросался в глаза, но всё ещё оставался заметен.

— У тебя же найдётся тональник? Одолжишь мне немного?

— Ну разумеется! — с готовностью отозвалась Вика. — Кстати, я ещё вот что хотела предложить: у меня куча одежды пылится примерно твоего размера, не хочешь что-нибудь себе посмотреть?

— Ты и так столько для меня делаешь, — смутилась Майя. — Это уже совсем неудобно.

— Почему это неудобно? — возмущённо фыркнула Вика. — Ты посмотри на меня, — она скептично провела руками вдоль своего тела, обрисовывая изгибы пышной фигуры. — Ты правда думаешь, что я когда-нибудь снова влезу в то, что носила ещё до родов? Если я за семь лет не похудела, то уже и заморачиваться не стану. Всё, идём, устроим примерки. Поля сегодня в гостях у Алискиной дочки, так что у нас целый день на девичьи развлечения.

К вечеру Майя была неплохо приодета и снабжена полным набором уходовой и декоративной косметики. Как она ни возражала, Вика вручила ей даже несколько комплектов белья, приговаривая: «Да бери, оно как новое, в режиме кипячения стирала». Всё это было жутко неловко, но совершенно необходимо. Майя провела с минимумом личных вещей всего лишь чуть больше суток, но даже за это недолгое время остро ощутила их нехватку.

Особо яркую благодарность она испытала на следующий день, собираясь на встречу с потенциальными работодателями. Только благодаря Виктории она не выглядела, как бездомная бродяжка.

Как и обещала Вика, владельцы фермы оказались приветливыми добродушными людьми. Майя сразу призналась, что у неё нет подходящего опыта, но те не выказали никакого разочарования.

— На самом деле, работа не сложная, — ободряюще произнесла хозяйка Юлия, которая сразу предложила обращаться к ней просто по имени. — Никаких специфических знаний вам не понадобится, главное — ответственность и любовь к животным. Всё покажу-расскажу, первое время буду на подхвате, если что, помогу. Думаю, проблем у нас не возникнет.

Так неожиданно она получила работу. Платили не особенно много, но нищета ей больше не грозила. Майе нравилась царившая на ферме спокойная, умиротворённая атмосфера, нравилось возиться с лошадьми. Впервые за много лет она делала что-то полезное, что-то, что ей нравилось — и получала в ответ не бесконечные придирки, а улыбки и благодарность.

Несколько чудесных недель Майя была почти счастлива. Почти, потому что даже сейчас она не могла избавиться от гнетущего липкого страха. Тот, казалось, уже стал её неразрывной частью, навсегда впитался в сознание.

Оказываясь за пределами дома, она то и дело озиралась по сторонам, вздрагивала от резких звуков и каждую минуту, каждый миг ожидала, что вот-вот увидит перед собой взбешенного Эдуарда. Чем сильнее она старалась гнать подобные мысли, чем старательнее убеждала себя в том, что здесь её не найти, тем навязчивей становилась неотступная тревога.

Однако какие бы пугающие картины ни рисовало её воображение, настоящая угроза подкралась с неожиданной стороны.

Очередной рабочий день начался, как обычно. Майя уже полностью освоилась и отлично справлялась со всем, что ей поручали. К обеду она почти закончила ежедневную рутину, теперь нужно было приготовить к прогулке нескольких лошадей посмирнее — должны были приехать люди на пробный урок.

В назначенное время она вывела выбранных лошадей к прогулочной тропе — и замерла, потрясённая, чувствуя себя так, будто из неё разом вышибли дух. Её уже ждали — хозяйка увлечённо расписывала двум гостьям прелести конного спорта. Те слушали, кивали, задавали вопросы. Одну из них Майя видела впервые в жизни, а вот вторую… Вторая была женой одного из коллег Эдуарда.

Она попятилась, желая только одного — исчезнуть, скрыться с глаз, пока не произошло непоправимое. Однако её уже заметили.

На мгновение у неё мелькнула шальная надежда — может, старая знакомая её не узнает? Последний раз они виделись лет пять назад. После того как Эдуард начал распускать руки, он уже не выводил её на корпоративы и дружеские посиделки — она заметно подурнела и стала непригодной для того, чтобы ею красоваться.

Возможно, у неё и был шанс. Знакомая скользнула по ней мимолётным взглядом и уже было переключилась на лошадей, но тут Юлия произнесла:

— А вот и наши красавцы! Спасибо, Майя.

— Майя? — гостья встрепенулась, снова поворачиваясь к ней. — Майя Стрельцова?! Ну точно! А мне ведь сразу показалось, что я тебя где-то видела!

— Здравствуй, Кира, — обречённо вздохнула она. Попыталась приветственно улыбнуться, но сама почувствовала, что получилась лишь жалкая гримаса.

— А ты как здесь? Вы с Эдькой расплевались, что ли? То-то он последнее время злющий, как чёрт. Мой Стасик говорит, всех уже закошмарил…

— Кир, — напряжённо перебила Майя. — Ты можешь никому не говорить, что меня видела? Совсем никому. Это очень важно.

Та заинтригованно присвистнула.

— Ну ты даёшь! Решила основательно своего встряхнуть? Что он учудил-то? Хотя ты права, их всех не помешает держать в тонусе. Я вот своему недавно ультиматум выдвинула — или у нас наконец будет нормальный отпуск, или я еду одна, пусть так и знает!

— Кира! Так ты не скажешь?

— Что? А, нет, конечно. Можешь на меня положиться. Слушай, а ты сама на этих зверях каталась? Они точно не сбросят?

Майя что-то ответила, сумела почти спокойно распрощаться, но при этом почти не замечала окружающей действительности, с трудом осознавала, что делает. В голове стоял звон, сердце мелко и быстро колотилось где-то в горле, словно грозило выскочить наружу.

Ей понадобилась вся имеющаяся сила воли, чтобы заставить себя остаться на месте, закончить дневные дела. Надежда на молчание Киры то робко разгоралась, то исчезала совсем. К концу рабочего дня она была близка к истерике и совершенно не представляла, что делать дальше.

В таком состоянии её и застала Вика, которая взяла за обыкновение что ни день забегать на чай или приглашать её к себе. Выслушав её сбивчивый, путанный рассказ, новая подруга нахмурилась, но вслух взвешенно произнесла:

— Во-первых, ещё не факт, что эта твоя приятельница проболтается. Обещала ведь молчать.

— Не промолчит, — безнадёжно отозвалась Майя. Чем дольше она об этом думала, тем меньше сомнений оставалось. — Кому-нибудь обязательно проболтается. Не со зла, а так… Но проболтается. Скажет мужу, тот ещё кому-нибудь. До Эдуарда обязательно дойдёт.

— Ну и что? — в голосе Виктории прорезались воинственные нотки. — Ты ведь не можешь всю жизнь прятаться. Ну узнает он, где ты живёшь — и что? Ты тут не одна, силой назад не утащит. Драться полезет на людях? Пусть попробует!

— Ты не понимаешь… Вика, ты представить не можешь, на что он способен.

— Может быть, — скептически кивнула та. — Но я хорошо представляю, что могут другие. У Ирмы, вон, руки чешутся твоему Стрельцову хвост прижать — решайся! Разведётесь, и заживёшь свободным человеком.

— Если бы всё могло быть так просто, — горько хмыкнула Майя. — Ты думаешь, он успокоится на разводе? Вика, он меня после такого уничтожит!

— Ну смотри, — Виктория успокаивающе накрыла ладонью её нервно стиснутые руки. — Ты ведь можешь какое-то время вообще не оставаться одна. Утром тебя и так подвозит Арсений, на ферме всё время неподалёку люди. После работы я могу забирать, всё равно там каждый день бываю, просто надо будет по времени перестроиться. Опять же, вечером до возвращения Арса оставайся у меня. Не станет же твой благоверный тебя убивать при свидетелях. А потом, глядишь, всё и уляжется. Не может ведь он вечно тебя преследовать.

— Не знаю, — скорее себе, чем подруге, прошептала Майя.

Буря разразилась уже на следующий день.

У Майи с утра всё валилось из рук. Она на ходу забывала, куда идёт и что собиралась сделать, она чуть было не принялась чистить голову одной из лошадей металлической скребницей вместо щётки, другой забыла протереть ноздри и уши, а самому спокойному из здешних коней, вороному красавцу Угольку, так неуклюже расчёсывала хвост, что тот в конце концов взвился на дыбы, выражая крайнее возмущение.

Майе ежесекундно казалось, что за ней кто-то наблюдает. Следит, притаившись за углом подсобки, в пустом деннике, среди кустарников, которые, оказывается, так густо разрослись вдоль прогулочной тропы… Она повторяла себе, что это просто страх, паранойя, что она сама сводит себя с ума, но руки всё равно мелко подрагивали, а в горле застрял ком, не дающий нормально вздохнуть.

К обеду Юлия, отчаявшись дождаться от неё толка, предложила ей пойти домой, но Майя не рискнула. Четырёхкилометровый путь вдоль не особенно бойкой просёлочной дороги сейчас виделся непреодолимым препятствием, полигоном для охоты, с которого у загоняемой дичи нет ни единого шанса ускользнуть невредимой.

Изнывая от тревоги и неспособности как следует сосредоточиться на делах, она дождалась Вику. Подруга, мельком на неё взглянув, сразу всё поняла.

— Ты себя совсем загонишь, — она сокрушённо покачала головой. — Майя, так нельзя. У тебя такой вид, будто за тобой привидение гонится.

— Лучше бы привидение, — не согласилась со сравнением Майя.

Виктория вздохнула.

— Ладно, поехали запрёмся в четырёх стенах.

— Ты ведь собиралась сначала покататься…

— Ну да, а ты продолжишь тут дрожать? Поехали!

В машине Вика принялась рассуждать о том, что Майе неплохо бы обратиться к психологу или хотя бы попросить несколько отгулов — а там, глядишь, она убедится в том, что ничего не происходит, и всё-таки сумеет взять себя в руки. Майя слушала вполуха и невпопад кивала. Накопившаяся за день взвинченность никак не отступала, и она продолжала оглядываться, внимательно изучая обозримое пространство.

Именно поэтому Майя сразу заметила движущийся за ними автомобиль. Сердце ёкнуло раньше, чем она смогла сфокусировать зрение и рассмотреть машину и водителя. Майя моргнула, потом ещё раз и ещё, надеясь, что это всего лишь морок, порождённая переживаниями галлюцинация. Но реальность оставалась неизменной. Она не ошиблась, и её страхи не были напрасными.

Мозг прошило паникой. Тело знакомо сжалось, цепенея, как будто эта глупая примитивная реакция помогла бы на самом деле исчезнуть.

— Это он, — с трудом выдавила Майя. Точнее, попыталась, но из горла вырвался только еле слышный сиплый полушёпот.

— Что? — беззаботно переспросила Вика. — Ты что-то сказала?

— Сзади наша… его машина, — сглотнув, медленно и чётко проговорила она. — Это Эдуард.

Вика посерьёзнела, настороженно глянула в зеркало заднего вида.

— Ты уверена?

— Да. Абсолютно.

Виктория снова посмотрела назад, оценивая потенциальную угрозу.

— Ну… Он, по крайней мере, не собирается сбрасывать нас в кювет, — после паузы произнесла она. — Уже неплохо.

Подруга хотела лишь разрядить обстановку, но Майе стало ещё хуже. Эдуард действительно всего лишь ехал следом. Не нарушая правил, не пытаясь привлечь к себе внимание, не приближаясь настолько, чтобы это могло помешать движению.

Но она-то хорошо знала, что означает эта показная, ложная невозмутимость, что за ней должно последовать. Эдуард уже чувствовал себя победителем, уже знал, что добыча от него не ускользнёт, и сейчас наслаждался предвкушением.

— Ты не представляешь, что он за человек, — мертвенным голосом произнесла она. — Он дожидается, когда мы остановимся, а потом… Мы ничего не можем сделать, Вика. То есть… Тебе и не надо рисковать, всё равно…

— Так, спокойно! — оборвала её Виктория. Судя по залёгшей между бровей складке, ей тоже передалась нервозность, но падать духом она явно не собиралась. — Знаешь, давай-ка остановимся возле магазина. Там камеры, а если повезёт, и люди будут.

Она плавно свернула на парковку. Эдуард последовал за ними. На этот раз он не стал тянуть, явно взбешённый попыткой нарушить его планы. Майя только успела выпутаться из ремня безопасности, а он уже размашистым шагом подходил к машине. Не дожидаясь, пока она выйдет, он резко распахнул пассажирскую дверцу и, схватив её чуть выше локтя, выдернул наружу.

— Ну, здравствуй, дорогая жёнушка, — оскалился он ей в лицо.

Майя всхлипнула от боли. Непроизвольно шевельнула рукой, пытаясь высвободиться из его хватки, но Эдуард, растянув губы в торжествующей ухмылке, только сильнее стиснул пальцы. Неотрывно глядя ей в глаза, медленно поднял свободную ладонь и обхватил её горло.

— Почему же ты молчишь, дорогая? Разве ты ничего не хочешь мне сказать? Ты ведь понимаешь, что очень меня расстроила, Майя? Очень. Сильно. Расстроила. Тебе придётся как следует заплатить за эту выходку, чтобы заслужить прощение.

— Прекратите это немедленно! — звенящий голос Виктории заставил Эдуарда на время отвлечься.

— А ты ещё кто? — презрительно скривился он, чуть повернувшись в сторону неожиданной помехи. — Хотя не важно. Исчезни, пока я добрый.

— Отпустите её сейчас же, или я звоню в полицию. — Вика побледнела и выглядела заметно потрясённой, но сделала ещё шаг вперёд, стараясь оказаться ближе к Майе.

— Считай, полиция уже здесь, — издевательски усмехнулся Стрельцов. — Хочешь, привлеку за противодействие органам правопорядка?

— А вы тут, значит, при исполнении? — губы Виктории задрожали, но голос звучал по-прежнему решительно и упрямо. — И в чём же обвиняется эта женщина? Где ордер на задержание? Нет? Тогда отпустите её, или я напишу на вас заявление, и пусть в полиции разбираются, что за бандиты у них служат!

Эдуард скрипнул зубами. В глазах полыхнула неприкрытая ярость, но всё же он решил не тратить время на постороннюю особу.

— Идём, — прорычал он и, снова усилив хватку, потащил Майю в сторону своей машины.

От грубого рывка она споткнулась, с трудом сохранив равновесие, но Эдуард и не подумал хоть на мгновение приостановиться. Пожалуй, упади она, он бы без раздумий протянул её волоком.

Мысли в панике метались, как вспугнутая хищником стайка птиц, мозг отчаянно пытался найти выход, но она могла только покорно перебирать ногами, приближаясь к беспросветному кошмару.

Майя успела с отчаянием приговорённой подумать, что всё кончено, но подруга снова возникла перед ними, преграждая путь к автомобилю.

— Помогите! — пронзительно, во весь голос завопила она. — Помогите, похищают! Помогите!

Эдуард ненадолго замер, опешив от неожиданности. Этой заминки, секундной растерянности хватило, чтобы Вика успела рвануть Майю на себя — и Эдуард, не ожидавший подобного напора, разжал пальцы.

В дверях магазина показались привлечённые криками продавщица и несколько покупателей. Стрельцов, уже было снова сделавший несколько шагов в их направлении, остановился.

— Идём быстрее, — на ходу выдохнула Виктория и добавила громче, криком, чтобы Стрельцов тоже услышал: — Там камеры!