Глава 9

Майю всё ещё колотила мелкая ледяная дрожь.

Она сидела в знакомой гостиной, укутавшись в плед и сжимая в онемевших ладонях кружку сваренного Викой какао, но в голове снова и снова прокручивалась картинка недавних событий.

Не в силах отвлечься, она снова и снова пыталась представить, что теперь станет делать Эдуард, какой найдёт способ отомстить. Воображение подкидывало всё более устрашающие догадки, и от того, что теперь опасность угрожала не только ей, становилось ещё хуже.

Арсений отнёсся к произошедшему с поразительным хладнокровием. Он отказался обращаться в больницу, а на её робкое возражение, что это стоит сделать хотя бы для того, чтобы зафиксировать травмы на случай, если Стрельцов решит подать в суд, беззаботно отмахнулся.

— Не станет он выносить на всеобщее обозрение историю, в которой может всплыть масса неприятных подробностей о нём самом.

Майя хотела бы разделить эту уверенность, но она слишком хорошо знала, как умеет лгать, изворачиваться и жонглировать фактами её супруг.

Она заставила себя глотнуть уже едва тёплое какао и поёжилась, случайно бросив взгляд на тёмный проём окна. Стоило встать и задёрнуть шторы, может, тогда ей бы стало хоть немного спокойнее, но покинуть сейчас безопасное гнёздышко из подушек и пледа казалось непосильной задачей.

Хлопнула дверь ванной и через несколько секунд на пороге гостиной показался Арсений. Он постарался привести себя в порядок, но теперь, когда лицо не было залито кровью, распухший нос ещё сильнее бросался в глаза.

— Ты как? — озабоченно поинтересовался он, устроившись в кресле напротив.

Майя слегка пожала плечами и попыталась выдавить улыбку.

— Это не у меня нужно спрашивать. Ты уверен, что перелома нет?

— Да всё нормально, — Арсений махнул рукой, будто речь шла о чём-то неважном. — Обычный ушиб, за пару дней пройдёт. Пожалуй, возьму неделю отпуска. Тебе тоже не помешает — попроси несколько отгулов, приди в себя.

— Это ничего не изменит, — Майя тяжело вздохнула. — Он не отступится, и теперь он знает, где я работаю… Я должна куда-нибудь уехать.

— Майя, — Арсений немного подался вперёд, наклонившись ближе к ней, и заговорил с неожиданной настойчивостью. — Ты не можешь всю жизнь убегать и прятаться, это не выход. Ты должна развестись. Поверь, возможности Стрельцова далеко не безграничны, и теперь, когда за тебя есть кому заступиться, он ничего не сможет сделать.

— Развод ничего не изменит. Он только сильнее обозлится. Если он окончательно поймёт, что я не вернусь, всё равно продолжит преследовать, уже чтобы отомстить.

— Тогда предъяви обвинения. Мы все видели твои синяки, у тебя есть надёжные свидетели. Вика и Дарина расскажут о сегодняшнем нападении. Это уголовное преступление, Майя, и у тебя будет хороший адвокат. Ты можешь избавиться от Стрельцова навсегда.

Майя горько усмехнулась.

— Так уж и навсегда. Ты правда веришь, что его могут посадить? А даже если так — сколько ему дадут? Год, два? Я только получу небольшую отсрочку, а потом он выйдет и уже ни перед чем не остановится, чтобы поквитаться.

— Ему будет не до этого, — убеждённо возразил Арсений. — Майя, поверь, Стрельцов многим испортил жизнь. Стоит ему потерять нынешнее положение, и уже ему самому придётся беспокоиться о собственной безопасности.

Она уже слышала что-то похожее от Ирмы. После их первой встречи та приезжала ещё раз, предлагала представлять её интересы. Тогда Майя не рискнула согласиться. Она только-только почувствовала себя в относительной безопасности, у неё появилась работа — было слишком страшно выйти из тени, поставить под угрозу это хрупкое благополучие. Она убеждала себя, что решится позже, когда поднакопит денег и сможет сразу после развода уехать куда-нибудь подальше, где Эдуарду не будет так просто её достать.

Но теперь всё изменилось. Она в любом случае больше не могла рассчитывать на покой. И в эту опустошающую, безнадёжную минуту ей отчаянно захотелось поверить, что выход есть.

Майя выпрямилась, отставив не опустевшую и на половину кружку. Глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду. Как бы ей ни хотелось спрятать голову в песок и надеяться, что всё чудесным образом решится само собой, оставаться и дальше в нынешнем подвешенном состоянии было невозможно. Пришло время действовать, и она просто обязана осмелиться, раз уж нашлись люди, готовые ей помочь.

Однако прежде Майя надеялась разобраться с вопросом, который не давал ей покоя последние годы.

— Ты не удивился, когда я сказала, что Эдуард совершал и должностные преступления, — медленно начала она. — И сказал, что понимаешь, какой он человек. Откуда ты мог знать?

Арсений ненадолго замялся, словно подбирал подходящий ответ.

— В определённых кругах он довольно известен, — наконец признал он. — Аркаше пару раз доводилось иметь дело с его обвиняемыми. Дела были шиты белыми нитками, одно разбирательство получилось достаточно громким, чтобы потом несколько подчинённых Стрельцова лишились работы, но сам он каждый раз выходил сухим из воды.

— Но почему?! — как бы Майя ни пыталась успокоиться и рассмотреть ситуацию со стороны, в голосе прорезались нотки отчаяния. Это было именно тем, чего она никак не могла понять и что пугало едва ли не больше всего. — Если он навредил многим, если об этом знают — почему никто ничего не сделал?! И… если на такое все закрывают глаза, на что тогда я могу рассчитывать?

Арсений задумчиво взъерошил волосы. Он выглядел почти смущённым, словно ему было неловко от того, что подобная несправедливость возможна и он вынужден это признавать.

— Тебе бы лучше объяснил Аркадий, — заметил он, но всё же продолжил. — Всё не так просто. Стрельцов осторожен, и он умеет запугивать. Все, кто пытался на него пожаловаться, вскоре отказывались от показаний. А улик против себя он не оставляет.

— И ты считаешь — у меня что-то получится? — Майя вскочила, от волнения не сумев больше усидеть на месте. — Моё слово против его — думаешь, мне поверят? Дома мы всегда были наедине, когда он… И я никогда не обращалась в больницу! Даже если Вика не отступит и расскажет про сегодняшнюю сцену, он выставит всё обычной семейной ссорой, которые у всех случаются, а меня — истеричкой. А если уж всплывёт ваша драка, он изобразит оскорблённого мужа с гулящей женой, и меня вообще никто не станет слушать!

— Майя… — Арсений тоже встал, прошёлся по гостиной, остановившись рядом, сделал было неуверенное движение в её сторону, будто собирался обнять, но, замявшись, передумал. — Послушай, Ирма тебе кое-что не сказала, чтобы не давить, пока ты сама не примешь решение. Но у них с Аркашей есть план. Стрельцов действительно не только твоя личная проблема. У Аркадия сохранились данные людей, которым есть что рассказать. В своё время они испугались пойти до конца, но если поднимется шумиха, хотя бы часть получится переубедить. А когда хоть несколько человек обратится с официальной жалобой в прокуратуру, от этого уже не получится отмахнуться и будет возбуждено служебное расследование. Но для этого необходим толчок, кто-то должен сделать первый шаг.

Майя задумалась, поражённая услышанным. Это звучало одновременно обнадёживающе и совершенно невероятно.

— Ты правда думаешь, что всё может получиться? Что всплывут все старые дела?

— Это не то чтобы мой профиль, — честно признался Арсений. — Но Аркаша в этом уверен, а он почти никогда не ошибается.

Майя закусила губу, разрываясь между сомнениями и вспыхнувшим желанием сделать хоть что-то. Она ведь, возможно, тоже могла помочь. Не только рассказать свою историю, но и показать истинное лицо Эдуарда, может, дать кому-то дополнительный повод заговорить.

Когда-то, когда она впервые начала догадываться обо всех тёмных делишках Эдуарда, Майя отчаянно надеялась, что такое не может продолжаться долго, что его обязательно выведут на чистую воду. И тогда… Майя никогда не была уверена, что у неё хватит отваги вмешаться, но хотела знать всё, что может оказаться важным. В то время в мечтах она ещё строила планы освобождения, и ей нужно было оружие против Эдуарда.

Позже, подслушав несколько разговоров супруга, она поняла, что всё гораздо хуже, чем ей казалось — Стрельцов прикрывал прегрешения влиятельных, серьёзных людей, а значит, ей точно не по силам с ним тягаться. Она скорее окончательно погубила бы себя, чем наоборот.

И всё-таки одну запись она сделала и сохранила. Аудио, на котором были хорошо различимы голоса и незаконная сделка обсуждалась без прикрас и аллегорий.

— Ты должен кое-что услышать, — охрипшим от волнения голосом произнесла Майя. — Можно, я войду в свой гугл-аккаунт с твоего ноутбука?

Во взгляде Арсения мелькнуло недоумение напополам с интересом, но он лишь кивнул в ответ:

— Конечно.

Майя с невольной горечью подумала, станет ли он и дальше относиться к ней с такой добротой, когда узнает, что она несколько лет хранила в тайне информацию, которая, быть может, могла кого-то спасти? Не сочтёт ли, что в этом случае её молчание было преступным?

Мысль отозвалась в душе острой болью. Не только потому, что ей не хотелось лишиться обещанной поддержки. Это, конечно, было важно, но ещё более ценным для неё стало нечто неуловимое, не поддающееся определению, что она начала испытывать за последние несколько недель. Это было похоже на воспоминания о далёком сне, который вдруг оказался явью. Или на возвращение домой после долгих утомительных скитаний.

Майе было хорошо здесь, в этом доме, и этим она была обязана Арсению, их уютным совместным вечерам. Потерять это означало бы лишиться чего-то важного, лишиться в тот самый миг, когда она только-только почувствовала готовность вернуться к жизни.

Однако отступить она уже не могла.

Слегка дрожащей рукой Майя открыла «Облако», нашла нужный файл.

— Здесь только звук, без картинки, — прежде чем включить, пояснила она. — Я спрятала телефон за банками с крупами.

Она щёлкнула мышкой, и по комнате разнёсся знакомый голос.

— Всё, уйди, понадобишься — позову. И дверь закрой, у нас важный разговор!

Эта фраза предназначалась ей, но ответа не прозвучала. Майя помнила, как она молча кивнула и послушной тенью выскользнула из кухни, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Было жутко представить, что её ждёт, если Эдуард обнаружит включенный диктофон. Но ведь ему нечего было делать возле полки для круп, так что заметить её телефон случайно он вряд ли мог — только если ей очень сильно не повезёт. А её саму он слишком ни во что не ставил, чтобы заподозрить неладное. Поэтому Майя, сцепив зубы, заставила себя отойти от двери и как ни в чём не бывало приняться за домашние дела.

Позже, глубокой ночью, когда Эдуард уже спал, она перекинула запись в «облако» и бесследно удалила с телефона. Прослушать ту Майя решилась только через несколько недель, когда муж отправился на мальчишник с коллегами и она могла быть уверена, что в ближайшие несколько часов он не нагрянет домой.

И вот сейчас ненавистный голос разносился по гостиной её временного убежища, но теперь это сулило не кромешный ужас, а надежду на избавление.

— Угощайтесь, Кирилл Андреевич, — предложил невидимому собеседнику Стрельцов.

— Давай сперва к делу, — не терпящим возражений тоном распорядился тот. — Нашёл решение?

— Даже больше — всё уже улажено. Вашего сына больше никто не побеспокоит.

— Да что ты говоришь? — скептически протянул собеседник. — А как быть со скандалом, который мамаша покойничка закатила прямо у ресторана, где у нас, между прочим, проходила деловая встреча?

— Этого больше не повторится, — уверенно пообещал Стрельцов. — Я поговорил с ней. У неё есть ещё один сын, и она неплохо понимает намёки.

— Что ж, допустим. Как собираешься закрыть дело?

— Говорю же, всё улажено, — отчитался следователь. — У нас есть обвиняемый, который уже подписал признательные показания. На днях передадим в суд — и можете спать спокойно.

— Даже признание есть? — с ноткой довольного удивления повторил собеседник. — Как так?

Стрельцов польщённо хмыкнул.

— У нас свои методы.

— Но потом проблем не будет? Налетит родня, адвокаты…

— Обижаете, Кирилл Андреевич! Всё под контролем, никому наш терпила не нужен. Обычный полубездомный лох, пару раз попадался на мелких кражах. Идеальное попадание.

Раздался двойной смех, потом звон посуды — очевидно, довольные друг другом собеседники перешли к угощению.

— Так что насчёт нашего уговора? — после паузы, заполненной звуками чавканья и передвигаемой посуды, снова заговорил Стрельцов. — Я свою часть выполнил, комар носа не подточит.

— Ах да, да. Вот, держи, как договаривались.

Послышалось негромкое шуршание, потом коротко хохотнул гость следователя.

— Можешь не пересчитывать, всё точно.

— Разумеется, Кирилл Андреевич. Но деньги, как и документы, любят порядок, сами понимаете.

Визитёр снова рассмеялся, расслабленно и довольно.

— Ну-ну… А закуска, кстати, хороша. Ничего у тебя хозяйка, только смурная слишком.

— Мать недавно потеряла, — непринуждённо отозвался Стрельцов.

Разговор продолжался ещё какое-то время, перейдя на незначительные общие темы. Не было никакой необходимости слушать его до конца, но ни Майе, ни Арсению не пришло в голову остановить запись. Её снова захватили тягостные воспоминания, а Арсений был настолько погружён в собственные мысли, что даже когда в гостиной воцарилась тишина, продолжил молча смотреть на ноутбук, словно тот мог выдать ещё какую-нибудь тайну.