63

— Я могу зайти? — спрашивает он и мнётся на пороге. Катя стоит между нами, мотая головой и ожидая моего ответа.

— Ну заходи, — бросаю я и иду обратно в детскую. Слышу, как за спиной хлопает входная дверь.

В детской Макс появляется через пару минут.

— Я тут принес вам кое-что, — говорит он и начинает что-то доставать из пакетов. Подгузники, ползунки и другая одежда для детей, половина из них розового цвета, другая — голубого.

— Все это я могу купить сама.

— Мне захотелось. Зашёл в детский магазин и пропал. Еще я принес тебе наших травок, — он достанет из большого пакета маленький, цветастый. — Тут есть для детских ванночек, тебе для лактации, успокаивающий и тонизирующий чаи. Все сертифицировано, качество гарантирую.

— Ага, спасибо.

Макс комкает пакеты, кладет их рядом с вещами, а потом подходит к детским кроваткам:

— Можно взять, подержать? Руки я помыл.

Пожимаю плечами молча, Макс принимает это за согласие, наклоняется к одной из кроваток и берет на руки дочь. Сначала она кричит, но через пару секунд, во время которых Макс покачивает ребенка, кроха успокаивается.

А я смотрю на них и сердце мое дергается. Трогательная и умилительная картина. А главное — Макс очень гармонично смотрится с ребенком на руках. А как он смотрит на дочь! С любовью, даже с восхищением…

— Ты зачем пришел? Сказал же, что нас не побеспокоишь, — не выдержав, ехидно спрашиваю я.

— Понял, что не могу.

— Не сможешь что?

— Не смогу без них.

Ну конечно, без них. Но не без меня. Кто я ему такая? Чужой человек, а вот мои дети — это и его дети. То, что было между нами, да было ярко, чувственно, но так быстро. Видимо, Макс не успел прочувствовать нечто сильное ко мне. А вот дети — это же другое. Тут безаппеляционная любовь. А я, а у меня… а я понимаю в эту секунду, что мои чувства к этому мужчине не прошли. Они просыпаются сейчас, и от этого не радостно, а лишь больно. А еще понимаю, что видеть вот такое каждый день я просто не смогу.

Хочется сказать, что бы ушел и больше не появлялся. Но это эгоистично и нечестно. Верю и вижу, что Макс хочет быть частью жизни детей. И я больше чем уверена, что из него получится хороший отец.

Глаза становятся мокрыми, сердце в грудине дрожит, ему становится тесно. Боль нарастает. И я пулей вылетаю из детской, понимая, что нет больше сил сдерживать слезы.

Иду на кухню, там никого. А у меня болит все: и сердце, и голова, и шрам на животе ноет. Я плачу, не могу сдержаться, стараюсь тихо и как можно быстрей вылить поток солёной жидкости. Подхожу к раковине, включаю холодную воду и долго ею умываюсь.

— Яна, — слышу голос сзади.

Это Катя, она проходит ко мне и тихо спрашивает:

— Этот мужчина, как я понимаю, отец деток?

— Отец, — киваю я.

— Он тебя обидел?

— Обидел, давно. Правда, делать этого он не хотел.

Катя смотрит мне в лицо и ласково спрашивает:

— А чего ты плачешь?

— Я ему не нужна. Дети да, а я нет.

Она с сочувствием качает головой и предлагает:

— Сделать чай?

— Сделайте.

Выхожу с кухни быстро настолько, что у детской чуть не врезаюсь в выходящего из комнаты Макса.

— Яна, может, поговорим все-таки? — просит он.

— Ты пришел к детям? Вот и проводи с ними время. Ты же не только отец, но и врач, я тебе доверяю, — заканчиваю свою речь, уже закрывая свою комнату. И при этом старательно прячу лицо, чтобы Макс, не дай бог, не увидел, что я плакала.

Минут через десять в комнату сначала стучит, а потом заходит Катя, сообщая, что чай готов. Но я отказываюсь. Однако спустя пару минут Катя появляется вновь, приносит мне чай.

Делаю глоток и чувствую странный вкус. Это не тот чай, который обычно заваривает Катя. Выхожу из комнаты, иду на кухню и застаю такую картину: моя домработница и отец моих детей сидят за столом и мирно пьют чай.

— Что это? — спрашиваю я, звучно поставив чашку на стол. Чай из нее выплескивается, Катя встает, вытирает со стола, а затем молча уходит с кухни.

— Чай, успокоительный, — отвечает Макс.

И это резко заводит, все, эмоции хлещут через край.

— Ты считаешь, что мне нужно успокоиться?

— Ты на взводе…

— Да? Интересно, почему?

— Видимо, потому что я пришел, — он говорит тихо и спокойно, и это лишь еще больше выводит меня из себя. Но я осознаю, понимаю, что зря я так психую. Смотрю на чашку, беру ее и выпиваю почти горячий напиток большим глотком. Потом подхожу к окну и нервно обнимаю себя за плечи.

— Яна… — зовет меня Макс, слышу, как он встает, подходит. Невесомо кладет руки на мои плечи. От этого лёгкого прикосновения тело бьет током. Веду плечами, убирая мужские руки.

— Мне нужно время, — произношу. — Я говорила тебе, что уже свыклась с тем, что тебя рядом не будет. Что я буду одна воспитывать малышей. Перестроиться обратно мне сложно. Но ради детей я постараюсь. Всем нужен отец.

— Я понял, — отвечает Макс и отходит.