Глава 24

Я готовилась увидеть сегодня слёзы, но не в таком количестве. Начала топить тётя, продолжили Марфа, и мелкие подхватили под общее настроение. Только Ольга пока не в курсе, хотя сомневаюсь, что она будет рада до слёз.

Брат рассказал, что сестра поступила в Московскую Императорскую Академию, в прошлом году это было несложно, так как произошёл большой отток престижных абитуриентов в нашу Академию. Но кого-то больше интересует название, а не знания.

Меня, конечно, это удивило. Ведь с моей, якобы смертью, приток знаний прекратился. Хотя, может, продолжилось всё по инерции. Я ещё не разговаривала по этому поводу с Юрием Андреевичем, но, думаю, права.

Сестрица отказывается сюда возвращаться. «Я в этот гадюшник больше ни ногой!» — Сергей даже интонацию передал. Было смешно и грустно одновременно. Брат бывает по делам в столице и видел, как она живёт. Отец приобрёл ей квартиру. Ольга ни в чём себе не отказывает, Пётр Алексеевич просто оплачивает ей счета. Ведёт охоту среди местной элиты, в надежде захомутать какого-нибудь из князей.

Ну-ну, — подумала я. Вряд ли с такой свободной жизнью она сохранит репутацию. Да здесь и надумывать не нужно, кто-нибудь просто склонит её к сожительству, осыпав деньгами. Но это не мои проблемы, своих хватает.

Мы разместились в гостиной. Сергей посидел с нами пару минут и пошёл на улицу ждать отца. От Елизаветы Алексеевны последовал вопрос, где я была, хотя по глазам видела, она не надеется услышать ответ. А я и не стала ничего придумывать, сказала, что государственная тайна, ведь это правда. Больше она ничего не спрашивала.

Судя по глазам, присутствие Михаила тоже вызывало вопросы. Хоть я и представила его как друга, и с полным титулом, но подозрение возникло, тётка постоянно переводила между нами взгляд. Тем более он сидел рядом со мной, хоть и на небольшом расстоянии.

Повисло молчание, но оно длилось недолго, мелкие расшумелись. За год они сильно подросли, особенно Ярослав, вытянулся и стал похож на Сергея. Полина же стала копией Ольги, только боюсь, характер будет ещё вредней. Но здесь важно воспитание прежде всего и старший брат рядом как образец мужчины, с этим прекрасно справлялся Ярик, обходясь с ней как девочкой, помогал присесть, подавал печения и ягоды. И в то же время был с ней строг. Так что здесь я спокойна.

Я обратила внимание, что и Олег изменился, да он был всё так же молчалив, но во взгляде появилась уверенность.

Попросила рассказать, что произошло за моё отсутствие.

Елизавета Алексеевна начала рассказывать про Ольгу, но только более позитивную версию, нежели от брата, не стала перебивать, молча выслушала. Олег заканчивает подготовительный курс и в этом году поступает в Художественно-промышленное училище. Отец одобрил его стремление придумывать одежду. Скорей всего это реализация и придала уверенности Олегу.

А в остальном, обычные житейские истории. То, что финансово всё в порядке я видела и без рассказов о нашем деле. Полностью обновлён интерьер, даже на слугах непростая форма, скорей всего сшитая на заказ.

Послышались шаги в коридоре, и вошёл отец. Остановился, глядя на меня. Я видела, как тяжело он дышит и глаза блестели.

В порыве встала и подбежав обняла его.

— Дочка… — только и сказал Павел Алексеевич; объятия были крепкими.

Он не задавал вопросов ни до обеда, ни после, видно, понимал, что всё не так однозначно с моей мнимой смертью.

После обеда Михаил попросил у Павла Алексеевича дозволения видится со мной до официального сватовства. Происходило это при всех, но тётя всё равно сделала удивлённое лицо. Возможно, не могла поверить, что племянница выросла. Отец разрешил, естественно. Было бы глупо отказывать и на что-то ссылаться.

Павел Алексеевич уехал, так же как и Сергей с Сашей. Вечером они обещали заехать за Мишей, а пока мы решили прогуляться по городу.

— Придётся тебе, милый мой, прогуляться со мной по магазинам, — поставила его перед фактом.

Вся одежда, что до сих пор пылилась у меня в комнате, была мала. Тем более у меня осталась крупная сумма, которую дал Сотников.

— Конечно, дорогая, — Миша ехидно улыбнулся. — Думала меня напугать? Я с беременной Стеллой по магазинам ездил, после этого я ничего не боюсь.

Представив эту картину, я рассмеялась.

Вернулись мы поздно, брат с женой уже уехали. Михаил отзвонился отцу и сказал, что задержится в городе на пару дней. Юрий Андреевич разрешил, и не потому, что ректор, он понимал, что пережил сын.

— Для меня будет пытка, если тебя хоть день не увижу, — прервав поцелуй, прошептал мой парень.

Мы внаглую закрылись в малой гостиной и миловались. Я тоже не хотела расставаться, но всё равно придётся, и говорить об этом нет смысла.

Начался комендантский час, и пришлось оставить Мишу у нас. Хотя, признаюсь, мы намеренно дотянули. Моя комната, как и прежде, была на третьем этаже, она единственная, которую не тронула переделка. Все гостевые комнаты были тоже здесь, поэтому парня поселили через комнату от меня. Я так решила, перечить мне никто не стал.

Выйдя из душа, я быстро оделась, нырнула под плед и включила переговорную структуру.

«– Спокойной ночи, любимый!»

«– Спокойной, Настёна…»

Конечно же, мы не попрощались. Болтали ещё не меньше трёх часов, пока на очередной вопрос Миша не ответил и, прислушавшись, поняла, что он спит.

Хотелось похулиганить и переместиться к нему в комнату, хоть одним глазком посмотреть, но не стала мучить себя, всему своё время, насмотрюсь ещё.

* * *

Прошло два дня. Мы гуляли с Мишей, общались с семьёй. Я же ждала звонка от Петра Михайловича, но вместо него наутро третьего дня к дому подъехала чёрная машина и из неё вышли три человека: мужчина в строгом костюме и с портфелем, а сопровождении двух офицеров из надзорных органов.

Елизавета Алексеевна запаниковала. Я подозревала, зачем они сюда явились, заместить Сотникова. Не подумала о том, что он настолько высоко взлетел, что просто не может позволить себе вот такие визиты, даже ко мне.

Но уровень мне понравился.

Когда лакей зачитал визитку, я улыбнулась. Ко мне пожаловал член Императорского совета.

Зачитал длинное послание, перечисляя мои заслуги. Мне оставалось только скромно потупить глазки, ох Сотников, ох наслушаешься от меня…

В общих словах я не меньше, чем спаситель человечества. Да, там не было прямого упоминания участия меня в войне, разгроме армии одержимых и очистки участка Чёрных пут, но намёков было столько, что притянуть можно даже большее.

Михаил стоял, улыбался, тётя, напротив, была бледная, а у Олега просто челюсть отвисла.

Потом мне вручили восстановленные документы, в том числе и как студентки академии, на что Миша едва подавил улыбку, наедине от него прилетит шуточка по этому поводу. Скорей всего так нужно было… бюрократия и здесь не дремлет.

В завершение мне вручили рескрипт, личное письмо императора. От его вида Елизавета Алексеевна чуть в обморок не упала, видно, до этого не дошла значимость события.

Я взяла белый конверт, запечатанный красным сургучом, на котором был Российский герб с очень знакомым отблеском. Я имела право не вскрывать его прилюдно, но мне захотелось, ради вот этого…

Как только я сломала печать, в воздух поднялся мерцающий герб, увеличившись в несколько раз. Даже зная, что будет, смотрела как заворожённая, о других молчу, аж рты открыли.

Красиво и по-настоящему торжественно.

В письме была личная благодарность и приглашение на личную беседу. Может, от меня ждали лица, преисполненного благоговения, но я просто улыбнулась и посмотрела на посланника. Он тоже не удержался от реакции, губы дрогнули в улыбке. Наш человек, другого Пётр Михайлович ко мне бы не послал.

Посланники ушли. Тётя не могла отойти от случившегося, Олег сидел с глупой улыбкой, может быть, представлял, что он вот также когда-нибудь получит награду.

Награда… Даже не знаю, что мне приготовил император. А то, что приготовил, уверена.

Другое дело, что хочу именно я. Посмотрела на Михаила — у меня всё есть, даже счастье, которое сидит и улыбается, глядя на меня. Кто бы мог подумать, что тот парень в библиотеке, станет моим будущим мужем, да ещё любимым.

Мы вышли опять прогуляться и заодно поговорить.

— Завтра утром за мной приедет машина, — это было прописано на отдельном листе, похожем на пригласительный билет. На одной стороне официальная часть, на другой техническая, если можно выразиться. Время, в которое меня будет ждать машина, время, когда у меня сам визит к императору, ну и форма одежды.

По последнему пункту не стала мудрить. Поеду, в чём удобно и возьму пустой чемодан, чтобы не смущать появлением в парадном платье. Да, беседа будет в кабинете, но вполне официальная.

— Сколько ты будешь отсутствовать?

— Не знаю. Скорей всего придётся задержаться, — мне нужно кое-что сделать, но Мише не стоит знать что.

Я намерилась встретиться с Сотниковым и настоять на эксперименте с одержимыми. Думаю, он не откажет, когда я расскажу для чего.

— Возвращайся на учёбу. Когда освобожусь, позвоню к тебе домой.

— Понимаю, что веду себя как собственник. Сам выбрал такую девушку, придётся смириться, что ты принадлежишь на только мне, но и всему миру. Работай, Настёна, я всё понимаю, — судя по голосу не смирился, он же Рокотов.

Но как ни странно, мне как раз и нужен такой собственник, который не даст мне разгуляться и будет искать способы привязать к дому. И я даже знаю какой…

— Что так хитро улыбаешься? — Михаил взял меня за руку, были бы наедине, уже обнял бы.

— Хоту чтобы сын был похож на тебя… — польстила, на что парень широко улыбнулся.

Миша ушёл за полчаса до приезда машины. Улыбался, но глаза были печальными. Я тоже, как и он, не могла насладиться отношениями, поэтому тоже не скрывала грусти.

В очередной раз наплевав на условности, мы уже не скрывали свои чувства и на прощание постояли на улице в обнимку. Посмотрев в спину удаляющегося парня, я не стала заходить обратно в дом, а осталась во дворе.

Чёрная огромная представительская машина подъехала минута в минуту. Зарулив во двор, она плавно зарулила и остановилась пассажирской дверью точно напротив крыльца, на котором я стояла.

Солидно. Оценила я отполированное творение отечественного автопрома, который в ближайшее время скакнёт вперёд, благодаря возвращению научных разработок.

Особого статуса добавляли государственные флаги, трепыхающиеся по обе стороны капота, ну и водитель в красивой тёмно-красной форме, который вышел и открыл мне дверь. Пока я садилась, он закинул в багажник мой бутафорский чемодан, в который я положила несколько вещей для веса. Хотя это были новые, недавно купленные. Я не знала, сколько я пробуду в Москве, а использовать броню уже надоело.

Да, от курсантского комбинезона я избавилась, но хочу опять привыкать к обычным вещам, а структурные пусть ассоциируются только с работой.

На крыльцо вышла тётушка, пожелала мне счастливого пути. Водитель дождался моего кивка и закрыл дверцу машины.

Ну что, столица, в этот раз я еду к тебе без оружия.

Хоть машина ехала очень быстро, но в пути мы будем несколько часов, да ещё с остановкой или остановками, если мне приспичит. Сейчас же мы ехали по Нижнему Новгороду и ловили на себе любопытные взгляды. Ну да, я бы тоже обратила внимание и подумала, что едет кто-то из императорской семьи…

Запоздало осмотрела салон машины и поняла, где я сижу. Сидения обиты бархатистой кожей, дверцы отделаны тёмным деревом с золотыми элементами, а на спинку соседнего сидения вышит золотом герб.

Так это же машина императора! — конечно, не единственная, но значимости не теряет. Я сама себе позавидовала.

Автомобиль ехал очень плавно, отсекая все звуки снаружи, поэтому мне ничего не мешало думать, даже не применяя дополнительных средств.

Водитель не смотрел на меня, потому что не было привычного зеркала заднего вида, да и вообще между нами энергетическая заслонка. Так что, если я даже песни начну петь, меня не услышит.

Вышло так, что я прокатилась маршрутом самого императора. Как оказалось, впереди и сзади шли машины сопровождения. Я это поняла по тому, что слишком много транспорта стояло на обочинах, нам просто делали коридор.

Через два часа, как мне сообщил водитель, планировалось заехать для отдыха в гостиницу. Я сказала, что это лишнее и можно ехать без остановок. Спорить не стал, просто кивнул.

В Москву мы въехали спустя почти шесть часов, реально пулей долетели. Возможно, водители меня проклинали, за непрерывный путь, но я не хотела размазывать его на сутки. Ведь остановки предполагали приём пищи, а, возможно, и ночёвку, так как визит в Кремлёвский дворец мне назначен только на послезавтра.

Ладно, ничего страшного, погуляю завтра по столице.

Меня привезли в Петровский Путевой Дворец, я здесь никогда не была ни в прошлой, ни в нынешней жизни, так что впечатлялась, чуть ли рот не открыв. Почувствовала себя Золушкой, приехавшей на бал.

Но меня так встречали, что мысли о Золушке пропали. Судя по количеству встречающих, меня уже короновали. Я понимала, что так император показывает, насколько он ценит мои заслуги, но я не любила концентрированное внимание, поэтому буквально терпела почести.

Поднявшись по мраморной лестнице, пройдя через парадную дверь, я следовала за сопровождающим, который чуть ли не через каждое движение делал поклон. Вряд ли они знают кто я, скорей существует протокол и меня встречают по высшему разряду. Так что для них я какая-то принцесса.

Мы зашли в вестибюль, который больше походил на колонный зал, затем направились к лестнице на второй этаж. Когда мы поднялись, я едва не ахнула, увидев огромный купол над головой. Взяв себя в руки, постаралась выглядеть та, словно каждый день хожу по дворцу.

Меня отвели в апартаменты, где в моё распоряжение было три комнаты: гостиная, спальня и кабинет. Судя по роскошной обстановке, здесь принимали особых гостей.

В моём распоряжении было две служанки, которые замерли у входа. Я так привыкла обслуживать себя сама, что искала способ от них избавиться. Подумала и решила потерпеть, я же прынцесса.

Оставила их разбирать моё небольшой багаж, порадовалась, что хоть что-то с собой взяла, а то выглядело бы очень странно. А сама пошла погулять по дворцу, вряд ли это запрещено.

Красиво, но жить я здесь не хотела бы, всё слишком… Я хочу небольшой домик в пару этажей. Этот тоже пару, мысленно рассмеялась. В общем, потолки пониже, площадь поменьше и лаконичный интерьер с обилием дерева. Обрисовав свой дом мечты, пошла на улицу.

Меня никто не торопил, да и есть особо не хотелось, в дороге я немного перекусила закусками. Нагулявшись, вернулась в апартаменты и хохотнула. Послезавтра я выйду в парадном платье, которого у меня нет в багаже. Ладно, пусть слухи ходят.

Дальше меня ждал королевский ужин. Я переоделась в новое платье и отправилась в столовую, где к моему удивлению и радости, ждал Сотников.

— Анастасия Павловна, вы, как всегда, прекрасны, — он улыбнулся и поцеловал протянутую руку.

Шутки про папочку не стала говорить.

— Рада вас видеть, Пётр Михайлович.

«– Спасибо за Марию», — добавил он уже через маску.

«– По этому поводу хочу поговорить…»

«– После ужина, Настя, обязательно всё обсудим».

«– Вы здесь живёте?» — неожиданно догадалась я.

«– Приходится, когда приезжаю в Москву», — Сотников ухмыльнулся.

За ужином мы молчали. Череда блюд закончилась через час, и это быстро, потому что официант, видя, что я не притронулась к блюду, приносил следующее.

Реально я одичала, что меня слуги начали раздражать. Я это почувствовала ещё дома, где мне все хотели угодить, там, где надо и не надо.

Я этим поделилась с Петром Михайловичем, когда мы расположились у него в кабинете.

Сразу поинтересовалась телепортами, он подтвердил, что заряженных кристаллов осталось мало. Артефакт для капсулирования работал исправно, но он попросил ещё один, я поняла для кого. Ладно, всё равно вынудят сделать, а в данном случае я просто не могу отказать императору.

Ещё раз поблагодарив за очистку жены, он поделился, что уже поговорил с монархом. Он оценил честность и поступок Марии Андреевны и распорядился восстановить её в правах. Так что на днях Рокотовы узнают о её возвращении.