Глава 9 · Убежище призраков
– Уже утро. Вы должны уйти. Сюда может заявиться кто угодно. Павильон Бурь теперь занят вашим двойником, Ясуо и Дайске.
Здесь столько произошло, пока меня не было. И в центре всего был мой Рэйден. Теперь уже совершенно точно мой. Я имел полное право так его называть. Мой сладкий хитрец.
Он вывернулся из моих рук и уткнулся в дневник.
– Ко мне вам сейчас тоже нельзя. Госпожа Эйка взяла за привычку приходить каждый день. Будет плохо, если она вас увидит. Да и с Минэко вам лучше не встречаться. – Он отвлекся от записей и задумчиво посмотрел на меня. – Вам нужно выспаться. И, кажется, я знаю место, где это можно сделать.
Сколько еще знаний и уловок таится в его прелестной белокурой голове? Я был обречен с самого начала. С того момента, когда решил ехать на север. Уже тогда моя судьба была предрешена. Я сам, моя жизнь, все, чем я владел, принадлежало Рэйдену. Я был в его власти. В его собственности.
Еще никогда мне не было так страшно. Страшно, что он узнает об этом и потеряет ко мне всяческий интерес. И страшно, что наше хрупкое еще даже не сбывшееся счастье разобьется, как тончайший фарфор.
– Позади наших павильонов стоит старый купальный двор. Туда никто давно не ходит – все боятся призраков. Местные верят, что там они собираются по ночам и устраивают жуткие оргии. – Рэйден хихикнул. – Нам это только на руку. Вы можете поспать в заброшенной купальне. Как закончу с этим… – Он скривился, взглянув на Баи. – Принесу вам еду и одежду. А заодно осмотрю вас… Я хотел сказать – ваши раны… Не забудьте надеть маску. Если кого-то встретите, ведите себя как дух. И не бойтесь… – Он снова коварно улыбнулся. – Я тоже однажды видел там призраков. Но они оказались безобидны.
– Не вздумай обмануть меня и не прийти!..
Я понимал, что должен уйти и не подвергать его опасности, но сейчас, когда мы наконец встретились, это было еще сложнее, чем терпеть разлуку с ним.
– Вы в самом деле думаете, что я сбегу? Теперь, когда, наконец, получил вас? Нет, ваше высочество… вы теперь мой… Даже не думайте, что я отдам вас кому-то или отпущу…
Немного улегшееся возбуждение вспыхнуло с новой силой. Это уже невозможно было терпеть. Я желал овладеть им. Любым способом. Насытить свою душу и тело Рэйденом. Напиться им допьяна.
Демонов Баи!
Словно услышав мои мысли, проклятый целитель снова застонал, произнося мое имя.
– Ваше высочество… Сунлинь… Ваш запах сводит с ума… Не уходите…
Рэйден окинул меня пронзительным взглядом.
– Мы с вами еще обсудим, когда он умудрился узнать ваш запах… – Отвернувшись, он будто забыл о моем присутствии, снова погрузившись в изучение дневника, холодно бросив: – Ступайте. И не забудьте маску.
Я видел, что перестал для него существовать.
Проклиная Баи, я снова надел маску и последний раз посмотрев на Райдена, заставил себя уйти. До сих пор не верилось, что мои чувства не безответны. Его признание все еще звучало в ушах сладкой музыкой. Я боялся только того, что так и остался где-то в подземельях и сладкий лекарь мне всего лишь снится.
Когда ночью он не пришел, от страха я едва не обезумел. Сорвался сюда, намеренный отыскать его во что бы то ни стало. Сердце сдавило от нежности, когда я увидел его за работой. Сосредоточенного настолько, что не слышал и не видел никого вокруг.
Он спасал очередную жизнь, становясь похожим в этот момент на древнее и прекрасное божество. До сих пор я не понимал, как мог быть кто-то настолько красивый, умный, идеально подходящий мне во всем. Всю жизнь я был уверен, что не существует никого, способного тронуть мое сердце. Казалось, что я навсегда останусь равнодушным. Но он… С первой встречи, с первого взгляда, с первого резко сказанного слова зажег мое сердце и спалил его дотла. Оставив лишь медленно тлеющие угли и дыру в том месте, где суждено находиться этой мышце. Как истинный лекарь, он вскрыл мою грудь и оставил там часть своей отравляющей алхимии.
Чувствуя себя пьяным от счастья, что, наконец, добрался до него, я осторожно пробирался туда, куда он сказал. С одной стороны, я испытывал облегчение, что между нами ничего не случилось. Я не знал, как доставить ему удовольствие… Рэйден сказал, что у него никого не было, и сделал меня самым счастливым на свете. Но в тот момент, когда он ласкал мой член, я засомневался… Даже эти ласки довели меня до грани, а он сказал, что желает узнать мой вкус.
Я боялся даже представить, до чего он способен меня довести. Полная потеря рассудка и безумство. В голове тут же возникло видение. Рэйден на коленях с моим членом во рту. Жадно сосущий и лижущий, издающий настолько потрясающие стоны, что только от них можно кончить. Возбуждение, которое я так отчаянно пытался унять, вспыхнуло с новой силой, превращая меня в пылающий костер. Я словно сгорал на невидимом огне.
Нужно отвлечься… Занять себя чем-то. Сейчас я точно не усну. От усталости. От сотен мыслей. От того, что привык к бесконечным тренировкам. От того, что кожей чувствовал нависшую над крепостью угрозу.
Я не знал, откуда взялось это ощущение, но привык доверять своей интуиции.
Пора узнать, что творится в крепости.
Я осторожно пробрался в Павильон Дождей, чтобы забрать оставленное здесь оружие. Меч, веер, ножи. Вряд ли мне придется сражаться, но расставаться с оружием было бы слишком рискованно.
Туже затянув ленты маски, я вдохнул душистый воздух покоев. Здесь все пропиталось Рэйденом. Его невероятным ароматом и незримым присутствием. Мой маленький сладкий призрак.
Я пропал… утонул в нем. Не хочу больше сопротивляться своим чувствам. Хочу наслаждаться Рэйденом, пить его, поглотить, чтобы он навсегда был внутри.
Я схватил черную тростниковую шляпу с длинной вуалью, сиротливо лежащую на одной из полок покосившегося шкафа. Идея Рэйдена притвориться призраком была проста и гениальна. Наверное, я совсем перестал с ним соображать, раз позабыл, что моя собственная мать точно так же пугала стражу.
Маска, вуаль, давно вышедшая из моды, поношенная, но все еще надежная одежда какого-то генерала – лучше и не придумаешь, чтобы сыграть роль призрака.
Утро вступило в свои права, но крепость была погружена в серый мрачный сумрак. Снова пошел снег. Из-за разгулявшегося ветра казалось, что это не снег, а белая непроглядная ткань трепещет на ветру.
Мои следы отчетливо темнели на снегу. Но ведь призраки не оставляют следов…
Легкими прыжками я взобрался на крышу павильона и осмотрелся. Если перебираться по крышам построек и смотровых башен, то я могу остаться незамеченным. Это напомнило мою последнюю ночь во дворце.
Я старался тихо передвигаться по покрывшимся наледью крышам.
Крестьяне нехотя выбирались наружу. Никому и в мысли не приходило задрать голову и посмотреть вверх.
Первым, кого я узнал, был Джун. Одетый в жалкие обноски, он бродил вдоль дальних крепостных стен. Воровато оглядываясь, он запускал руку в небольшой мешочек и чем-то посыпал снег. Мальчишка был похож на крошечного сгорбленного старичка.
Я побежал дальше – на крышу смотровой башни. Дозорных видно не было. И в целом башня выглядела давно заброшенной. Не заметно, чтобы тут опасались черных монахов.
Снег заскрипел, и я застыл.
К крепости, со стороны Мертвого Леса, приближалась странная процессия.
Шаркающая походка могла принадлежать только Ясуо. Дайске в своем неизменном сером плаще из Далеких Королевств. В оборванце, увешанном оружием, я не сразу узнал Су Тхи. За ним нестройной вереницей тянулись несколько таких же ободранных мужчин. Заключенные. Видимо, теперь они были на свободе.
Между Ясуо и Дайске будто под конвоем шел еще один человек. Мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, кто это… Чтобы узнать себя.
Да, лицо точно было моим. Но все остальное… Походка, движения рук. Они принадлежали воину, но гораздо менее искусному, чем я. Скорее, такому, который использует свое мастерство, чтобы покрасоваться.
С кого они слепили тело? Чьего обнаженного тела Рэйден касался своими руками?
О, я был уверен, что без него здесь не обошлось. Меня скручивало от ревности такой силы, какой я не знал прежде. Я должен выяснить… чтобы убить…
Рост не совпадал ни с одним из тех, кто сейчас подходил к воротам. Здесь, как, впрочем, и во дворце, я был самым высоким. Значит, они должны были выбрать того, с кем наша разница в росте будет не так видна… Кто это?!
Разум заволокло жаждой убийства. Боги, это безумие какое-то!.. Я пытался напомнить себе, что они вынуждены были прибегнуть к этой алхимии, но мысль, что Рэйден трогал кого-то другого, была отравой, против которой я не мог найти противоядия.
Каким-то чудом я заставил себя думать о причине их вылазки. Даже несмотря на то, что Кровавого Заката не было, они подвергали себя опасности, проводя ночь вне защиты крепостных стен.
Словно почувствовав мой взгляд, двойник неожиданно задрал голову. Остальные повторили его движение. Я едва успел спрятаться. Сейчас показываться было рискованно. Мне следовало заставить себя хоть немного поспать, а затем вернуться к загадке беседки.
Стараясь оставаться незаметным, я последовал туда, куда указал Рэйден.
Заброшенный купальный двор. Идеальное место, чтобы укрыться от посторонних глаз. Идеальное место для призрака. Здесь даже пахло смертью. Бамбуковые заросли заполонили собой свободное пространство, укрывая двор от любопытных глаз. Каменная крошка скрипела под ногами. Шелест бамбука и завывания ветра напоминали шепот мертвецов. Снег трепетал в воздухе словно белая вуаль. В огромной бочке под старым навесом шуршали старые листья и клочья серой, запылившейся паутины. В ней запутались разноцветные бабочки и лепестки последних осенних цветов. Старые бронзовые краны в виде драконьих морд тоже были покрыты паутиной. Она трепетала на ветру, и от этого казалось, что морды шевелятся, отряхиваясь от снега.
Да, похоже, раньше здесь любили развлекаться.
Чуть дальше темнело нутро высохшего бассейна. Воображение с легкостью нарисовало белоснежного Рэйдена, нежащегося в горячей воде, пока с неба падал холодный снег. Я знал, что реальность будет в тысячу раз прекраснее и соблазнительнее моей мечты. А еще знал, что отстрою в столице нечто подобное – чтобы увидеть своего лекаря в воде, расслабленного, с покрасневшими щеками, совсем как ночью в купальне. Он был похож на божество разврата и возбуждения. И я желал поклоняться ему. Овладеть им открыто. Хотя бы в нашем тайном месте. На ветру, когда жар тела ощущается подобно пламени. А ведь его кожа и вправду пылала. Ночью, когда я прикасался к нему, это было подобно касанию раскаленного железа. А когда его рука прошлась по моему члену… меня словно окунули в лаву. Эти мысли пробуждали еще более яростное возбуждение, чем прежде. Когда уже, когда он будет моим? Я должен овладеть им, сделать своим. Заклеймить и отметить собой.
Я почти отодрал замок, висящий на двери, и вошел в сумрачное помещение купальни. Здесь пахло пылью, старым деревом и какими-то травами. На полках древних шкафов стояли ступки и ковши для омовений. С балок под потолком свисали пучки сухих почерневших стеблей, которые когда-то давно были травами. В углу были свалены гладкие камни самых разных форм и размеров. А на широкой скамье валялась небрежно брошенная нижняя одежда, будто ее владелец только что разделся и оставил ее здесь.
В щели временами прорывался ветер, который принимался протяжно и печально свистеть. Вместе с ним внутрь умудрялись влетать снежинки, которые медленно оседали на пыльном полу. Намокшее дерево, пыль и старые вещи соединялись в странный аромат, от которого хотелось поскорее прикрыть глаза.
Но спокойствие этого места было обманчивым. Я чувствовал присутствие чего-то странного и опасного, чего-то загадочного. Будто это место хранит отпечатки… Мертвой Алхимии. Что ж, оно вполне мне подходило. Я прошел чуть дальше, в боковое помещение. Должно быть, здесь аристократы отдыхали после омовений. Чем-то похоже на призрачные покои. С потолка свешивалась тонкая порвавшаяся ткань, разделяющая помещение на две части. В дальней было устроено что-то вроде кровати.
Я поднялся по скрипящим ступеням и, не снимая оружия, опустился на круглую кровать. Сбросив шляпу, но оставаясь в маске, я опустился на выцветшее покрывало.
Мне нужны силы, а для этого необходимо поспать. Рэйден совсем близко. И он жаждет меня так же сильно, как и я его. Наши чувства взаимны. И это, оказывается, способно сделать меня безумно счастливым. Я желал пить это счастье огромными глотками, но все еще боялся. А вдруг Рэйден передумает? Вдруг он лишь поддался моменту? Нет… то, что он говорил, и то, что делал… Он позволял себя целовать и признался в том, что давно любит меня.
Мой сладкий маленький лекарь. Горячий и прекрасный. Желанный до боли в костях, до голодной слюны. Я не отдам тебя никому и никогда не отпущу. Мой белоснежный голубоглазый мальчик. Я приму то, что ты мужчина. Смирюсь с тем, что я такой. Только не оставляй меня. Потому что, если однажды тебе станет душно от моих чувств и ты решишь уйти, я не смогу тебя отпустить. Это сделает несчастными нас обоих, но я удержу тебя любой ценой. Уже сейчас я знал, что не смогу совладать со своей любовью, со своими безумными чувствами. Они способны задушить моего хрупкого возлюбленного. Но иначе я не смогу. В одном я все же был похож на мастера Юна. Всю жизнь, до последнего своего вздоха, нам с ним предстоит любить лишь одного человека.