Глава 13 · Призрак на службе у господина лекаря
Он действительно невероятен, раз совершил такое путешествие. Нашел то, о чем никому из смертных неизвестно. Даже призраки и те не обладают такими знаниями. А он…
Затаив дыхание, Катарина восхищенно слушала рассказ о трех крепостях, возведенных тысячелетия назад, чтобы охранять Ванжан. О трех кланах боевых искусств, которые неподвластны человеку. О сумасшедших мастерах, спрятавшихся от мира и чахнущих над своими секретами.
Сунлинь и вправду был особенным. Завладеть столькими секретами! Ей и не снилась возможность узнать все это. Он показал ей карту скрытого под Ванжаном мира – сети подземелий, по которым можно за сутки преодолевать огромные расстояния и в которые можно попасть через деревья и колодцы.
Это все было… нереально! Как и то, что давным-давно сгинувший лекарь оказался бывшим ночным цветком. То самое умертвие, которое просило ее помощи. Беловолосый Чжиен. Теперь понятно, откуда ему известно столько всего…
В конце принц достал те самые загадочные записи, в которых она ничего не поняла. Почти сотня листов, исчерченных непонятными узорами и неизвестными символами из Мертвой Алхимии.
– Значит, если вы поймете, что здесь зашифровано, то сможете получить помощь древнего божества?
Сунлинь кивнул и с непонятным выражением посмотрел на собственные записи.
– Я не разобрал и тысячной части того, что тут написано. Неприятно ощущать себя настолько глупым.
Катарина вертела в руках довольно умелые наброски солнца и лунных фаз, скрытых облаками.
– Вы не глупы, мой муж… – Ей доставляло почти безумное наслаждение называть его так. – Просто эту головоломку составляли тоже не глупцы. И не для того, чтобы кто-то мог легко ее разгадать.
– Я провел много дней, пытаясь понять, что тут скрыто. И не понял ни демона.
Катарина коснулась его руки.
– Это потому, что раньше с вами не было меня… Считайте, что я – ваше вдохновение. – Она улыбнулась, поддаваясь странному волнению. – Если… мастер Юн показал вам эту загадку, значит, знал, что вы способны ее разгадать.
– Он считает себя моим отцом. И, как любой родитель, преувеличивает способности своего ребенка.
Катарина покачала головой.
– Любой родитель? Именно поэтому вы ненавидите короля и стремитесь отобрать у него трон? Мне, как и вам, ваше высочество, не повезло с отцом. И думаю, нам, как никому, известно, что не все родители рады своим детям. И уж тем более не всем есть дело до того, на что способны их дети.
– Твой отец не любил тебя?
В его голосе не было жалости, которой она так страшилась.
– Вы услышали совсем не то, что я хотел сказать. А говорил я о том, что ваша мать обучила вас всему, что нужно, чтобы разобраться с этой головоломкой. Вы ведь сами сказали, что мастер Юн раскрыл ей секреты братства. Она постаралась дать вам все, что может понадобиться. И даже если было что-то, чего вы не знали, мастера оставили вам подсказки.
Катарина повернула рисунок лицом к принцу.
– Почему солнце изображено так? В Ванжане нет традиции изображать светила подобным образом. Это присуще художникам из Далеких Королевств…
– Я знаю. – Сунлинь сжал губы. – Задачу это не облегчает.
– Но ведь не просто так на древней головоломке символ другой страны. Вместе мы обязательно ее решим. Я обожаю такие загадки. Вот увидите, супруг мой, – она не смогла сдержать улыбки, произнося эти заветные слова, – вы получите силу победить черных монахов.
Ее голос заглушил жуткий грохот. За ним раздался оглушительный треск, будто кто-то пытается выломать дверь. За окном что-то вспыхнуло, превращая бледный рассвет в ослепительное зарево, словно солнце находилось на расстоянии вытянутой руки. Запах порока и алхимических порошков проник в покои вместе с густым дымом.
Такое мог сотворить только сведущий в алхимии…
От громкого крика Катарина вздрогнула.
– Я знаю, что ты здесь, хитрый гаденыш!
Дайске! Кажется, он выламывал дверь и пытался что-то взорвать. Но чтобы разобраться с ее простеньким заклинанием, не требовалось много сил. Пугающие завывания, нечеловеческие крики и безумный смех могли принадлежать только призракам. Судя по доносящимся снаружи звукам, они… мешали Дайске проникнуть внутрь?
Катарина бросила принцу его халат.
– Вы должны спрятаться! Кажется, это ваш друг. Я разберусь.
Сунлинь одной рукой поймал одеяние, а она принялась прятать его вещи обратно в мешок.
Не успела она опомниться, как принц уже был готов. Его движения были неестественно быстрыми. Он успел облачиться в халат и даже надеть свою необычную маску. Оттолкнувшись от пола, взбежал по деревянной опоре и взобрался на балки под потолком, скрывшись в тени.
За это время Катарина с трудом успела привести себя в порядок. Едва она затолкала мешок в старый низкий шкафчик с пустыми склянками, как тонкая дверь загорелась и отлетела в сторону.
В облаке дыма и искр в покои ворвался разъяренный Дайске.
– Какого демона ты творишь? Сбежать решил?
Катарина выпрямилась, застыв на месте и молясь, чтобы он не заметил разгромленной кровати и следов того, что на ней происходило. Сбившиеся, пропитавшиеся потом и семенем простыни буквально вопили обо всех греховных вещах, которым стали свидетелями.
– Еще и призраков призвал? Значит, это правда, что ты устроил во время Зимней Ночи?.. Научился повелевать умертвиями? – Его взгляд переместился на кровать, а рот приоткрылся. – Это… Ты?..
Катарина собралась с силами, заставляя надменного и заносчивого Рэйдена вновь прийти на помощь:
– Ты теперь преследуешь меня? С каких пор я должен отчитываться перед тобой, где нахожусь и чем занимаюсь?
– С тех самых, как из-за тебя его высочество покинул крепость! – Дайске шагнул ближе, разглядывая кровать. – Не могу поверить, что это правда…
– Ты бы еще громче кричал о том, кто он. А то еще не все в крепости знают. Да и о чем ты вообще твердишь?
– О слухе, который гуляет по крепости. Будто ты спутался с призраком и теперь одержим им. И судя по этому, – ткнул он пальцем в темные пятна, отчетливо видные на пыльной простыне, – все эти россказни – правда. Я только не пойму… Все твердят, что это призрак мужчины. Но ты и Минэко… – Он замолчал на полуслове и выругался. – Я знал. Я зна-а-ал… Ты ведь это даже не скрывал! Я хорошо помню наш разговор по пути в деревню. «Возможно, ему нравятся вовсе не женщины», – передразнил он ее, точно повторяя сказанные вечность назад слова. – Как будто испытывать к кому-то симпатию – извращение. Мы оторваны от мира – развлекаемся как можем…
Катарина скрестила руки на груди.
– Ну, прямо слово в слово!.. Надо же, какая у тебя хорошая память! Никогда бы не подумал.
Дайске метнулся к ней, грозя указательным пальцем:
– Ты!.. Что-то сделал с господином! Из-за тебя он ушел! Из-за твоих грязных развратных домогательств! Совращаешь мужчин, бесстыдный демон…
Показалось, что из тела вынули все органы и заменили их порохом. Порох засыпали в каждую клеточку тела. Слова Дайске стали свечой, поднесенной слишком близко. Порох вспыхнул…
Сунлинь все слышал. Что он теперь подумает о ней? Еще больше уверится в мысли, что она – мужчина. Не допуская даже возможности, что это может быть не так. Нет, хуже! Подумает, что она просто ищет развлечений, заскучав в богами забытой провинции.
– Да! Да, мне понравился мужчина! И что с того?
Наружу прорвалось отчаяние, которое уже невозможно было скрыть.
– И что с того? И что с того?! – Дайске орал, брызжа слюной. – Можешь подставлять свой зад кому угодно, но не смей даже надеяться, что сможешь заполучить его высочество! Тебе так не терпится, чтобы тебя отымели?! Боги, даже призрака призвал, чтобы он тебя…
Алхимик схватил ее за полу халата и тряхнул.
Катарина замахнулась, чтобы ударить его, но не успела.
Сначала она подумала, что это и впрямь призрак. Едва слышный шелест одежд, развевающиеся угольно-черные волосы и сверкающие под маской глаза.
Принц слетел с балок, набросившись на алхимика. Сжал его шею, отшвырнул к стене, свободной рукой поймал веер. Только сейчас Катарина поняла, что он бросил его вперед. По губам Дайске растекалась кровь, выступившая из глубокой пересекающей их раны.
Голос Сунлиня был не громче шепота, но от этого звучал еще более жутко и угрожающе:
– Я лишу тебя языка, если скажешь еще хоть слово о нем. А потом буду медленно отрезать по пальцу, которыми осмелился касаться моего любимого.
Дайске задрожал, беззвучно шевеля ранеными губами. Он сполз по стене, но вдруг начал подниматься.
– Отправляйся в бездну, призрак! И его забери с собой! – Он посмотрел на Катарину. – Думаешь, я испугаюсь твоего умертвия? Можешь сколько угодно ложиться под него, но не надейся, что я позволю…
Это движение принца Катарина даже не заметила.
Он с невероятной скоростью переместился к алхимику. Сначала стоял перед ней, а потом, исчезнув, возник перед Дайске. Но то, как Сунлинь замахнулся и рукояткой веера ударил Дайске по виску, разглядела абсолютно ясно.
Алхимик сдавленно вскрикнул и потерял сознание.
Катарина бросилась к нему, опускаясь на колени и осматривая голову. Принц знал, куда бить. Рана была точно рассчитана, чтобы не навредить, но наверняка лишить противника сознания.
Снизу вверх она посмотрела на принца.
Все, что было на Сунлине, – давным-давно вышедший из моды верхний халат, небрежно стянутый поясом и тесьмой на груди. Он и впрямь выглядел как призрак. Как призрак, только что предававшийся разврату.
– Я… оттащу его в лазарет, а заодно проверю состояние Баи.
Катарина боялась смотреть в глаза Сунлиню после всего, что тут наговорил болтливый дурак.
– Не говори глупостей. Тебе можно поднимать предметы не тяжелее шпильки для волос. – Сунлинь наклонился к ней. Под маской его глаза загадочно сверкнули. – Я его отнесу.
Катарина не удержалась от колкости.
– Так не терпится проведать Баи?
– Глупенький… – Сунлинь ласково растрепал ее волосы. – Я уже говорил тебе, что равнодушен к мужчинам. Да и к женщинам, видимо, тоже. Только перед тобой я бессилен.
От его слов снова вспыхнула потухшая было надежда.
– Я просто никак не могу перестать вас ревновать. Ко всем.
Под маской она не видела выражение его лица, но блеск глаз не мог врать.
Отвернувшись к алхимику, чтобы наложить на рану простенькое заклинание, помогающее крови быстрее запечься, Катарина раздраженно пробормотала:
– Наша брачная ночь закончилась слишком быстро… И все из-за тебя!
Она с неприязнью ткнула алхимика в бок.
Сильные руки обвили ее бока, поднимая с пола.
– Наша ночь была невероятной!.. И скоро мы ее повторим… – Сунлинь прижал ее к себе, вдавливая горячую ладонь в живот. – У нас с тобой будет настоящая свадебная церемония. Красивая и праздничная. А потом мы спрячемся во дворце, чтобы никто не нашел… и проведем вместе столько времени, сколько захотим. У тебя будет свой дворец, куда я буду сбегать ото всех. К тебе.
Катарина осмелилась тихо спросить о том, что ее так волновало:
– Вы не поверили всем тем ужасным вещам, которые он говорил? Ну, будто я готов призвать призрака, лишь бы он… лишь бы меня…
Она замолчала, не желая повторять слова алхимика.
Сунлинь развернул ее лицом к себе.
– Милый глупый Рэйден… Я тот призрак, которым ты теперь будешь одержим. Навсегда. Люблю тебя… И когда услышал, что ты говорил Дайске обо мне… Сладко знать, что уже тогда ты гадал, кто мне нравится. – Он сдвинул маску вверх и медленно поцеловал ее саднящие губы, обхватывая то верхнюю, то нижнюю, гладя их влажным языком, будто этой лаской старался излечить их. – Я верю только тебе. Даже если однажды ты решишь меня обмануть, я поверю. Но, пожалуйста, не делай этого…
Катарина порывисто обняла его, почти повисла на сильных плечах.
– Я буду следовать за вами, пока не прогоните…
Лизнув мочку ее уха, он хрипло прошептал:
– Ты мой супруг. Вечно.
Катарина заставила себя отстраниться.
– Идемте. Неизвестно, что там на самом деле болтают в крепости и какие у меня теперь проблемы.
Сунлинь вернул маску на место, и его глаза снова загорелись. Похоже, он и сам не знал об этом.
– Теперь у тебя на службе призрак… – Было слышно, что он усмехнулся. – Который будет рад наказать всех твоих врагов.
Катарина не смогла сдержать счастливую пьяную улыбку. Она, вообще не переставая, улыбалась, пока они собирали вещи. Сунлинь закутал ее в бесчисленное количество одежды, на себя накинув лишь тонкий вышитый плащ.
Забрав у Катарины их вещи, он легко поднял и взвалил бесчувственное тело алхимика себе на плечо.
Какое же счастье чувствовать вот такую заботу! Он отдал ей теплую одежду, сам несет сумки, позволив ей лишь нервно сжимать лютню. А ведь он думает, что она тоже мужчина. Боги, пожалуйста, сделайте этот союз вечным! Благословите быть вместе до самой смерти!
– Держитесь поодаль – сначала я должен убедиться, что снаружи никого нет.
Катарина переступила выбитую алхимиком дверь и, бросив тоскливый взгляд на комнату с редкими ингредиентами, выглянула наружу.
Тяжелое темно-серое небо угрожающе висело над крепостью. Казалось, еще немного, и оно упадет, разрываясь на лоскуты, ранясь об изогнутые крыши сторожевых башен. Снежинки медленно сыпались на землю. Как будто кто-то водрузил над крепостью огромный мешок, перевернул его и все содержимое теперь падает на землю.
Особенно яркими на белом фоне были призраки. Они ни капельки не потускнели. Наоборот, за ночь, кажется, набрались сил и теперь выглядели как живые люди. Жуткие, разложившиеся, но вполне реальные. В старых истлевших одеждах. Они затаились среди бамбуковых зарослей и пристально следили за купальным двором. Некоторые парили по небу растерзанными дырявыми тенями. Да откуда же их здесь столько?
Но пока призраки не делали попыток напасть, Катарина решила их не опасаться.
– Вроде бы никого… Идемте! – Она махнула принцу, чтобы следовал за ней, и выскользнула наружу. – Постарайтесь наступать на мои следы, чтобы никто…
Она не успела договорить. Из-за стены, отделяющий купальный двор, появилась взволнованная Сюли, которая пыталась бежать по огромным сугробам.
– Господин Рэйден! Господин Рэйден!..
Эхо ее крика разлеталось в разные стороны, заставляя призраков сердито метаться среди стеблей бамбука.
Катарина замерла, не в силах сделать и шага из-за бешено бьющегося сердца. Конечно, Сюли заметила ее. Она махала одной рукой, другой придерживая подол длинного платья.
Катарина обернулась к принцу, еще не зная, что им лучше сказать. Но позади никого не было. Даже намека на чье-то присутствие. Сунлинь ведь точно шел за ней следом! Может, успел спрятаться внутри купальни? Но они уже успели отойти на приличное расстояние, да и никаких звуков она не слышала…
– Слава всем богам, я вас нашла!..
Сюли добралась до нее и едва ли не пополам сложилась, пытаясь отдышаться.
Катарина подала ей руку, и Сюли повисла на ней, с трудом переводя дыхание.
– Мы ищем вас по всей крепости… Господин Дайске должен был проверить купальный двор, но так и не вернулся, и я… – Она прервала себя. – Ладно, это все неважно. Генерал рвет и мечет… Одна из его служанок рассказала моей… О-ох!.. – Она прижала руку к груди, пытаясь выровнять дыхание. – Так вот… Служанка генерала рассказала моей служанке, что он хотел взять вас под стражу… Из-за госпожи Лу… Он решил вас казнить! – Сюли впилась в плечи Катарины и с неожиданной силой ее тряхнула. – Казнить! За то, что было на Празднике Зимней Ночи. Он думает, что вы опорочили госпожу Лу… Но… Боги, дайте сил!.. Госпожа Лу убедила его позволить вам пожениться… В общем, готовьтесь… Вас ждет свадьба.
Катарина нервно икнула и переспросила:
– Что?
Сюли открыла рот, но Катарина ее остановила:
– То есть я все услышал, но… Свадьба?
Сюли кивнула.
– Я, Ясуо и господин Дайске ищем вас, чтобы предупредить. Вы должны бежать. В столицу. К моему брату. Он стражник в королевском дворце. Вот! – Она вытащила из кармана плаща длинный конверт и сунула его в руки Катарине. – Я уже написала ему письмо. Ясуо украдет у генерала лошадь, а затем поможет вам выбраться из крепости и пройти Мертвый Лес. А Дайске скроет все следы и собьет преследователей с пути с помощью алхимии. Мы все придумали… – И, задыхаясь, снова повторила: – Вы должны бежать.
Катарина сложила конверт пополам и затолкала во внутренний карман.
Обхватив дрожащие холодные ладони Сюли своими, она на удивление спокойно и отстраненно произнесла:
– Я благодарен вам, госпожа Сюли. Но прошу вас не беспокоиться обо мне. Я не покину крепость. По крайней мере, сейчас.
Глаза Сюли стали размером с монеты.
– Н-но как же?.. Это ведь не то, чего вы желаете… Да и вдруг генерал передумает и все-таки казнит вас? Даже господин Ван не сможет за вас заступиться! – Сюли в отчаянии всплеснула руками. – Он тяжело захворал… Дайске сказал, что вы не в силах ему помочь, потому что эта хворь имеет алхимическое происхождение… Вы должны бежать! Умоляю вас!..
Катарина откинула со лба спутавшиеся после безумной ночи волосы и расправила плечи.
– У меня слишком много неоконченных дел. Здесь. В крепости. И пока я с ними не разберусь, не уйду.
– Господин Рэйден… Боги! – Сюли стукнула ее кулаком по плечу. – Ну почему вы такой безрассудный! На этот раз генерал серьезно настроен избавиться от вас. Я уверена, тут и без Айми не обошлось. Она давно точит на вас зуб… Из-за чувств господина Вана к вам…
Сюли покраснела.
Катарина потащила ее к лазарету, стремясь увести подальше от купального двора. Она молилась, чтобы Сунлиню удалось скрыться. Нужно поискать заклинания, чтобы отвадить от купальни нежелательных посетителей. Она станет носить принцу еду и одежду, пока он будет разгадывать древнюю головоломку.
Четкую картинку будущего разрушила Сюли.
– Могла бы уже и успокоиться… Господину Вану все хуже… Может, вы все же осмотрите его?
Катарина тяжело вздохнула. Ее ждал совсем другой пациент.
– Если господин Дайске сказал, что его болезнь вызвана алхимическим воздействием, то, скорее всего, так и есть. А в алхимии я, увы, бессилен.
Она развела руками.
Сюли снова вцепилась в нее.
– Вы ведь всегда спорите с господином Дайске. Никогда не соглашаетесь с ним. Послушайте, господин Рэйден… Помочь вам в этой ситуации может только королевский посланник… Он единственный, кто в силах совладать с генералом.
Они миновали то самое место, где день назад Катарина связала Созданию Ночи руки. С каменного фонаря свисали огромные тяжелые сосульки причудливой формы, в которых угадывались очертания человеческой фигуры.
Все вокруг словно затаилось в ожидании чего-то опасного. Кожа покрылась мурашками. Внутри всколыхнулась странная сила. Богиня… Она снова просыпалась. Набиралась сил. Будто время, проведенное с принцем, пробудило в Катарине первобытную древнюю мощь.
Хоть бы с ним все было хорошо. Нужно придумать, как защитить купальный двор. Она должна найти способ!..
– Господин Рэйден! Ну почему вы меня не слушаете?.. Это все не шутки.
Катарина кивнула.
– Конечно нет. Я не намерен шутить со своей жизнью.
Тем более когда в ней наконец появился принц.
Они дошли до лазарета, возле которого дежурили солдаты генерала. Завидев Катарину, они тут же двинулись к ней.
– Господин Рэйден… – Хватка Сюли стала железной. – Умоляю вас, бегите…
Сейчас Катарина и сама бы дала себе такой совет, но поворачивать назад уже было поздно. Она не могла покинуть крепость по многим причинам. И то, что ее, возможно, ждала участь несчастного Чжиена, лишь добавляло решимости принять бой, который ей навязывал генерал.
– Господин Рэйден. – Стражники окружили их с Сюли. – Генерал приказал доставить вас к нему.
Катарина вздернула подбородок.
– Сначала мне нужно в лазарет – проверить больного.
Стражник покачал головой и выставил вперед копье, демонстрируя свои намерения.
– Нет. Вы должны немедленно явиться к генералу.
Катарина закатила глаза.
– Думаете, я могу сбежать из башни? Как и куда? – Она изо всех сил старалась сохранить самообладание. – Мне нужно убедиться, что с моим пациентом все нормально. А иначе в его смерти будете повинны вы и генерал.
Она понимала, что солдаты лишь исполняют приказ Фао, но все в крепости знали, что генерал уж слишком злоупотребляет властью, не делая ничего для вверенного ему народа.
Она совсем не собиралась быть той, кто выступит против упивающегося властью жестокого тирана, но дать ему отпор просто необходимо.
Катарина совсем не чувствовала в себе уверенности. Наоборот, страх рос с каждой минутой. Но она ведь… богиня. Кому, как не ей, сразиться с подобным противником?
– Хватит болтать своим длинным языком, выродок! Генерал позволил убить тебя, если будешь сопротивляться.
Катарину больно толкнули в спину.
Она с трудом удержалась на ногах, делая шаг вперед и едва не напарываясь грудью на выставленный перед ней меч. Сюли вскрикнула, а Катарина обернулась. Ухмыляясь наполовину беззубым ртом, на нее смотрел огромный стражник. Катарина его знала – постоянно лечила от побоев его жену. Он замучил бедняжку подозрениями в измене. И конечно же, роль тайного любовника выпала Рэйдену.
– Наконец-то получишь по заслугам.
Стражник еще шире раззявил рот, одной рукой перехватывая копье и указывая им на Катарину.
Она усмехнулась.
– Неужто? Ждешь, пока со мной генерал разделается? Хочешь расправиться с соперником чужими руками? А сам? Уже ничего не можешь? То-то жену обвиняешь в неверности. Думаешь, наверное, что она мужских ласк ищет, раз сам ты ни на что не годен.
– Ублю-ю-юдок!
Стражник взревел, бросаясь на нее.
Перед Катариной мелькнули огромные лапищи, которыми он, наверное, собирался свернуть ей шею. Она успела лишь моргнуть. Отшатнулась назад, ощущая смертоносный холод стали за спиной, когда стражник снова заорал. Но на этот раз от боли. Мелькнул белый полукруг, будто тонкая вуаль на сцене, и в снег с глухим звуком упали две обрубленные кисти. На подол плаща брызнули капли крови.
Стражник рухнул на колени, держа перед собой две культи, из которых хлестала кровь. Он рыдал так громко, что от этого звука закладывало уши.
Справа кто-то согнулся в рвотных спазмах.
В спину Катарины кто-то вцепился. Сюли. Испуганный девичий голос шептал молитву.
В ворохе снежинок над стражниками пронесся призрачный силуэт. Он опустился за спиной воина, который направлял на Катарину меч, и, взмахнув измаранным в крови веером, полоснул по его руке. Каким-то удивительным образом шелк прорезал ткань и плоть. Стражник закричал и выронил меч. Из его раны тоже потекла кровь, орошая белоснежный покров.
Воины, посланные ее арестовать, начали отступать, пока напротив Катарины не остался стоять… Что ж, теперь она не была уверена, что это только человек. Под потрясающе красивой маской, которая сейчас выглядела совсем иначе, сверкали знакомые глаза. Длинные черные волосы, небрежно заколотые на макушке простой шпилькой, развевались подобно военным стягам, хотя сейчас не было ветра. Выцветший старый плащ струился по мощной фигуре, скрывая смертоносную силу, таящуюся под ним. Смуглые сильные пальцы играли с рукояткой измаранного в крови веера, то раскрывая его и будто нарочно демонстрируя жуткие багровые пятна, пропитавшие белый шелк, то закрывая.
– Всех, кто коснется этого лекаря, ждет смерть… Долгая и мучительная… – Голос совершенно точно принадлежал Сунлиню и все же неуловимо изменился. – Ты… – Он указал сложенным веером на солдата, который так и не достал оружие. – Останешься в живых, чтобы передать мое послание.
То, что крылось за этими словами, повергло Катарину в шок.
Одно движение веера – неуловимый взмах руки, ужасный в своей легкости и красоте, и белый шелк перерезал горло у всех, кто наставлял на Катарину оружие.
Двое стражников упали замертво. Тихо булькая, кровь раскрасила снег в алые цвета. Третий, тот, который лишился рук, уже не рыдал. Он тихо всхлипывал, бессвязно шепча молитву и с ужасом глядя на принца.
Сунлинь медленно закрыл веер и бросил лишь одно слово:
– Беги…
И стражник послушался. Сорвался с места и побежал, размахивая окровавленными культями.
Вдох был дольше, чем все, что дальше произошло. Легким движением пальцев Сунлинь раскрыл веер и метнул его в стражника. Шелк разрезал ноги точно под коленями. Крик воина сотряс крепость.
Но это еще не был его конец.
Сунлинь взмыл в воздух, бросаясь на рыдающего громилу. Его будто несли на себе вихри белых снежинок. Он подлетел к стражнику и, не сбавляя скорости, обхватил рукой его затылок. Протащив извивающееся тело по воздуху, принц с нечеловеческой силой впечатал стражника в крепостную стену.
Послышался хруст костей. Бездыханное изуродованное тело сползло вниз, напитывая снег кровью.
Повернувшись к последнему выжившему, принц спокойно проговорил:
– Не заставляйте меня лишать крепость солдат.
То ли подпрыгнув, то ли взлетев, он растворился в потемневшем небе.
Катарина поняла, что у нее дрожат колени. Но она должна оставаться сильной. Должна…
Сюли начала оседать прямо на снег. А стражник и вовсе упал на четвереньки. Его рвало со страшной силой. По бледному лицу текли слезы.
Катарина потянула Сюли вверх, заставляя встать.
– Давайте, барышня Сюли… Здесь холодно…
Сюли посмотрела на нее с откровенным ужасом.
– Это… это правда… Вас защищает призрак…
Ее губы дрожали, и вся она тряслась так, что Катарина едва ее удерживала.
Уцелевший стражник посмотрел на нее с таким же ужасом, как и Сюли.
– Он… он убьет… нас… всех…
– Нет. – Катарина покачала головой. – Не всех. Иначе некому будет защищать крепость от черных монахов.
Она потащила Сюли за собой, стремясь скорее покинуть место кровавой бойни. Но девушка неожиданно начала сопротивляться и вырываться из ее рук.
– Значит… значит, это все правда? – По лицу Сюли потекли слезы. – То, что о вас говорят? Вам… не просто нравятся мужчины… Вы… вы… – Она силилась что-то произнести, буравя Катарину укоризненным взглядом. – Вы утоляете его похоть в обмен на защиту? А может… Может, это он утоляет вашу?
Злость и раздражение вспыхнули с новой силой.
– Может, и так!
Она обогнула остолбеневшую Сюли и бросилась в свою башню.
Несколько минут назад эти солдаты наставляли на нее свое оружие. Они собирались ее убить, несмотря на то что она лечила их семьи и их самих. Сюли сама предлагала ей бежать, чтобы скрыться от гнева генерала. И когда к ней вдруг пришла помощь, все обернулось вот так!
Сняв защитную печать, Катарина ворвалась в теплые объятия своего убежища. Она не понимала, что испытывает.
Там, на снегу, окруженная солдатами, даже перед лицом возможной смерти она оставалась спокойна. Даже язвила, прекрасно понимая, что может спровоцировать стражников. Но когда увидела всю ту кровь, осознала, что они мертвы из-за нее. Или все-таки нет? А из-за кого умерли отец и сестра? Это тоже случилось по ее вине?
Катарина прислонилась спиной к двери и тихо зарыдала. Ее трясло от нахлынувшего страха. Она так не хотела умирать. Настолько сильно, что иногда жаждала смерти, лишь бы избавиться от этого страха.
Эти люди не задумываясь убили бы ее. Так разве виновата она в том, что не испытывает сожаления из-за их смерти? Принц защитил ее. Расправился с ними раз и навсегда, не оставляя ни шанса навредить ей. И разве ее вина в том, что из-за этого она любит его еще сильнее? Разве не имеет она права надеяться, что он защитит ее от любой угрозы? И если понадобится, точно так же уничтожит любого, кто наставит на него свое оружие.
Катарина быстро стерла слезы со щек и взбежала по лестнице вверх. Она больше не имеет права на слабость. Пусть все знают, что теперь она под защитой свирепого, смертоносного и беспощадного призрака.
На мгновение в душе мелькнул страх перед Сунлинем. Не моргнув глазом, он расправился с воинами, лишил жизни за угрозы ей. На что он еще способен? Какой невероятной силой обладает? Не сделает ли нечто подобное или что-то похуже с ней самой, когда узнает о ее обмане? Но эти страхи развеялись, когда она вспомнила их свадьбу. Его клятву. Повязанный на запястье лоскут его одежды согрел все ее тело. Он ее муж, вечный супруг. Он ее защитник. Он ее.
Отворив скрипнувшую дверь, Катарина вошла в основное помещение. В ней остался лишь один страх. Страх, что Сунлинь не успеет прийти, если ей понадобится помощь. Ведь, несмотря на случившееся, генерал точно не успокоится.
Довольно! Довольно думать об этом. Она должна помочь Сунлиню с загадкой, и тогда они вдвоем смогут уйти отсюда.
Катарина едва успела перетащить ширму, чтобы на всякий случай спрятать Баи, как дверь распахнулась, и в лазарет ворвался командующий Фао. Он сжимал в руках меч и, судя по безумному взгляду, искал, кто станет его жертвой. Заметив Катарину, он бросился к ней. Схватил за плечи и прижал к себе в таком крепком объятии, что она едва не задохнулась.
Да что происходит? Катарина уперлась ладонями в его грудь. Нужно что-то придумать, чтобы избавиться от него. Он вполне может заглянуть за ширму и увидеть, что там чужак.
– Вы должны уйти из крепости!
Фао Рен склонился над ней, глядя в глаза, словно без слов пытался сказать еще что-то.
– И вы туда же! – Катарина скинула его руки с плеч. – Я не уйду из крепости, пока не закончу свои дела.
– Да какие дела?! – Он снова вцепился в ее плечо и притянул к себе. – Вы хоть понимаете, что вас ждет?! Мне с трудом удалось убедить отца сохранить вам жизнь, убедив, что Лу сойдет с ума от горя, если с вами что-то случится. И я тоже…
Катарина безуспешно пыталась вырваться из его хватки.
– Что за бред вы несете?
– Вы же знаете о моих чувствах… Той ночью, когда вы играли на свой иноземной пипе, между нами что-то было… – Он в отчаянии отвел взгляд. – Но я ничего не помню…
– Да потому что ничего не было! Нечего тут помнить!
Катарина отчаянно оттолкнула командующего.
В лазарете повеяло могильным холодом. Тем особенным, который ни с чем не перепутаешь. Запах сырой земли вперемешку с мокрыми гниющими травами. В нем было какое-то особое очарование. Ясуо считал ее немного ненормальной из-за того, что ей нравился этот запах. Запах древней алхимии, давно забытых тайн и страстей.
– Я не верю… – Командующий все пытался прикоснуться к ней. – Я знаю, что вам нравятся мужчины…
Катарина гордо вздернула подбородок.
– Нравятся. Но не вы. У меня есть человек, которого я люблю и которому буду верен. Всегда.
Командующий толкнул ее к стене, наваливаясь сверху.
– Я посмотрю на вашу верность, когда буду внутри!
Он начал задирать ее халаты, шаря ладонями по скрытым тонкой тканью ногам.
Все вокруг окутал жуткий холод. От паники перед глазами потемнело, а когда зрение вернулось, Катарина поняла причину холода. За спиной командующего стоял принц. Он уже раскрыл свой смертоносный веер, но Катарина в отчаянии замотала головой. Если он расправится еще и с командующим, ей точно придется бежать. А сейчас уйти она никак не могла.
Похоже, Сунлинь это тоже понимал. Он сложил веер и потянулся к шее Фао Рена.
Лихорадочно соображая, что делать, Катарина собрала все свои силы и ударила командующего коленом в живот. Удар получился смазанным и скорее удивил командующего, чем причинил ему какой-то вред. Но он отступил, глядя на нее с маниакальной одержимостью. Принц бесследно исчез.
Катарина метнулась к столу и, схватив длинную пробирку, разбила ее. Выставив перед собой руку, она направила острые края пробирки на командующего.
Он рассмеялся, облизывая губы. На лице появилось голодное выражение. Так на нее смотрел Сунлинь. Но сейчас Катарина чувствовала лишь страх и омерзение.
Несколько мгновений Фао Рен смеялся, подобно безумцу, но неожиданно стал серьезным.
– Что случилось с вашими губами?
– Уходите отсюда, командующий. – Катарина крепче сжала разбитую пробирку. – Пока можете. Иначе призрак не пощадит вас.
Он снова рассмеялся.
– Тот призрак, которым вы теперь одержимы? Агрх! – Он яростно закричал и бросился к ней. – Тот, с которым вы теперь мужеложествуете?!
Катарина ощущала присутствие Сунлиня так явно, словно видела его. Она не знала, где он прячется и как умудряется перемещаться незаметно, но чувствовала, что он рядом. Чувство защищенности смешалось со страхом. И вовсе не за свою жизнь… Командующий сказал, что они спали вместе, и Сунлинь может это не так понять…
В тот момент, когда она уже готова была поддаться отчаянию и истерике, за ширмой раздался тихий болезненный стон.
Целитель!
Командующий медленно повернул голову, расширившимися глазами глядя на ширму.
Гневно он просипел:
– Кто-о-о та-ам?
Катарина метнулась к ширме.
– Мой пациент! Не смейте ему вредить!
– Кто это? Ваш любовник?
Катарина не успела ответить. Принц не спеша вышел из-за старых ширм в другом конце лазарета. Он двигался неторопливо и спокойно, будто ничего особенного не происходило. Указательным и средним пальцем он быстро нажал на неведомые Катарине точки, и командующий упал на пол. Его глаза были закрыты, а на лице застыла отстраненная маска.
– Что с ним?
Катарина присела рядом с Фао Реном и сжала его запястье, проверяя пульс.
Сунлинь схватил ее за локоть и с омерзением отбросил руку командующего.
– Пока что жив. Только из-за тебя. – Его глаза снова сверкнули. – Я уберу его отсюда, а ты никому не показывайся. Сиди тихо и не выходи, даже если снаружи начнется война.
Он небрежно поднял командующего, будто тот был не тяжелее ребенка.
– А вы куда?
Она обхватила ладонями сильное плечо.
– Надо разобраться с генералом. Узнаю, что он задумал.
– Вы не должны так рисковать!
– Думаешь, я могу проиграть ему? – Она слышала презрение в голосе Сунлиня. Он легонько щелкнул ее по носу. – Веди себя хорошо и не выходи наружу. Скоро вернусь.
Катарина судорожно вдохнула пахнущий травами воздух.
– Что с Дайске?
– Лежит на пороге Павильона Бурь и ждет, когда вернется Ясуо. – Сунлинь усмехнулся. – Я положил наши вещи за ширмами. – И, уже выходя, принц снова повторил: – Никуда не ходи!..
Он исчез, оставив лишь густой аромат влажной зелени и… цветов. Возле ширм каменные стены лазареты покрывал… мох. Катарина осторожно приблизилась к ширмам и заглянула за них.
Из мешка с вещами принца выкатился потрясающей красоты флакон, в котором мерцали голубые цветы-звезды. Темно-зеленый мягкий мох выбрался наружу, удивительным образом прорастая прямо на досках пола. Перебрался на стену, покрыв ее влажной бархатистой тканью. Кое-где блестели голубоватые цветы.
Боги, это невероятно!.. Чудесно!.. И опасно. Если кто-то увидит. Ох, да ладно, кто из крестьян может знать о мхе Мертвой Алхимии?
– Помощи я, видимо, не дождусь.
Катарина испуганно выглянула из-за ширм.
Зажимая рукой рану на шее и опираясь о стену, напротив Катарины стоял целитель. Баи.
Она поднялась на ноги, как никогда ощущая свою невзрачность. Баи хоть и не был так же высок, как принц, все-таки отличался внушительным ростом и статью. Даже бледный и измученный, он был хорош собой. Тренированное тело могло стать предметом зависти многих мужчин. Прямые черные волосы доставали почти до поясницы. Он был весьма мускулист и в то же время изящен. Демонов красавчик!
Катарина пожала плечами.
– Вы были бы мертвы, если бы не дождались помощи. А так как сейчас стоите и выказываете мне свое недовольство, то помощь вы получили. И весьма недурную, смею сказать.
– А скромности вы начисто лишены, как я посмотрю.
Целитель обвел лазарет ленивым взглядом.
Катарине подобное поведение уже было знакомо. Многие пытались за точно такой же ленивой пренебрежительностью скрыть любопытство.
– Скромность – не то качество, за которое я нравлюсь людям.
Баи криво ухмыльнулся.
– Еще бы… У вас такой горячий воздыхатель. Уж точно не скромностью вы его привлекли.
Катарина приблизилась к целителю и толкнула его обратно к низкому лежаку.
– Да, во мне много прекрасных качеств. И теперь, когда вы стали этому свидетелем, позвольте я проверю вашу рану.
Баи отстранился, презрительно кривя губы.
– Оставьте свои провинциальные таланты для лечения свиней и куриц. Я в состоянии сам о себе позаботиться.
Катарина представила, как заезжает этому индюку кулаком в нос, но сдержалась. Если она не поддалась истерике, когда принц буквально отрезал руки ее обидчику, то сейчас и подавно не лишится самообладания. К тому же этот мерзавец претендует на ее мужа. Бой с ним она обязана выиграть.
– Конечно-конечно, господин Баи. – Она подняла руки, показывая, что сдается и больше не собирается прикасаться к нему. – Какая жалость, что вы были не в состоянии показать нам свои умения и провинциальному лекарю пришлось лечить вас!.. Кстати, говоря «нам», я имею в виду господина Сунлиня. Он очень просил спасти вам жизнь и не дать умереть.
С лица Баи схлынули все краски.
– Что ж… я сразу понял, что это вы.
Сам не ведая того, он подтверждал слова Сунлиня о том, что они говорили о ней. И если принц ее не обманул – а она была уверена, что нет, безоговорочно ему доверяя, – то все оружие было именно в ее руках.
– А я вот вас не сразу признал.
Баи не успел скрыть удивление, и Катарина охотно пояснила, пользуясь его замешательством:
– Перед тем как господин Сунлинь ушел, я попросил его найти для меня настоящие ночные цветы. Не ожидал, что ими окажутся люди. Так что вы – мой подарок от Сунлиня. Знак его чувств.
Баи скрипнул зубами. Он весь напрягся, будто собирался напасть на нее, но застыл, сжав ладонями колени.
– Это кто же приводит в подарок своему возлюбленному другого мужчину?
Катарина улыбнулась.
– Тот, кого об этом попросили.
Целитель громко рассмеялся. Более раздражающего смеха Катарина еще не слышала.
– Знаете, он пару раз говорил о вас… Что-то про то, что вы довольно посредственный лекарь. И что-то еще… – Он притворно нахмурился, делая вид, что вспоминает: – Ах да! Что вы настолько заносчивы, что не пожелали с ним дружить. Он тогда даже посмеялся над этим. Мол, деревенский лекарь настолько самовлюбленный, что воротит нос от насле…
Катарина резко его перебила.
– Не стоит упоминать его титул в этих стенах. Или вы так долго жили в своей укромной крепости, что позабыли о том, насколько суровым и жестоким может быть внешний мир?
Она вздернула брови, холодно глядя на мерзавца. Неужели он думает, что она купится на его жалкую ложь? Из всех мужчин Сунлиню нравится только Рэйден. А Рэйден – это она!
От того, что целитель осознал свою ошибку, в его взгляде появилось еще больше ненависти.
– Бедный-бедный старичок совсем не знает жизни за пределами крепости. – Катарина покачала головой, провоцируя соперника на ошибку. Пусть знает, что Сунлинь рассказал ей все. Абсолютно все. У него нет от нее секретов! – Я слышал, вам больше трехсот зим… Какой почтенный возраст!..
Не о сражении с ним ей сейчас думать, но… пусть знает свое место! К тому же ему что-то известно о Манускрипте.
Целитель встал и сделал шаг к ней. Его лицо приняло угрожающее выражение. Он начал медленно наступать, а Катарине пришлось отступить. Вряд ли сейчас Сунлинь придет на помощь. А этот негодяй, по его рассказам, хорош в Мертвой Алхимии. Даже Дайске с ним не сравнится, что уж говорить о Катарине. Ему может хватить ума перерезать ей глотку, а затем надеть ее личину. Мозг уже вовсю рисовал картинки кровавой расправы, когда целитель вогнал в нее нож признания.
– О да… представляете, сколько опыта я получил за это время? Чему научился? Самое равнодушное тело растает в моих руках. Что уж говорить о таком потрясающем воине, как господин Сунлинь… Он такой чувствительный… Даже его шрамы… От криков он едва не срывал голос, когда я целовал их. Особенно тот, что на животе.
Катарине показалось, что ее лишили воздуха. Она будто снова оказалась в жутком подземелье, в неизвестности, и все, что оставалось, – гадать о своей участи. Она никогда не думала, что испытает нечто подобное еще раз. Богиня ревности пробуждалась, но Катарина чувствовала лишь сжимающую сердце боль.
А Баи продолжал ее добивать:
– А тот, что на бедре… Пришлось сдерживаться, пока лечил ту рану. Сначала я даже думал, что господин Сунлинь стонет от боли. Но оказалось, он просто ждал, когда я к нему прикоснусь… – На лице Баи появилось выражение превосходства. Самодовольная ухмылка почти добила Катарину. – Так возбуждающе осознавать, что я получил его первый поцелуй.
Скотина!.. Катарина не помнила, чтобы ненавидела кого-то так сильно. Сгустившийся запах влажных трав придал ей сил. Ей хотелось разорвать целителя. Уничтожить! Раскромсать на мелкие куски и сжечь их все до одного. Она медленно встала на цыпочки, чтобы хоть немного сравняться с ним в росте.
– Ошибаетесь, господин Баи. Его первый поцелуй получил я. Если вы успели так хорошо изучить его тело, то должны были увидеть тонкие шрамы на спине. Ну, припоминайте. Длинные и глубокие, похожие на произведения искусства. Знаете, кто их ему нанес? – На растерянный взгляд целители она безумно улыбнулась. – Он сам. Потом спросите почему. – Слова Духа Ширм отчаянно трепетали в сознании. Теперь многое становилось понятным, и Катарина могла лишь ругать себя, что не придала тогда этому значения. Не обратила внимания. – Я лечил те его раны. А затем разминал его мышцы после боя. А после все его тело было покрыто следами моих губ и зубов. Так что вы могли быть первым в чем угодно, но не в этом.
Баи оскалился, обнажая зубы. Катарине показалось, что он готов впиться ей в шею, чтобы растерзать.
– Вы врете! Потому что его вы… господин Сунлинь ясно дал мне понять, что вы даже смотреть на него не хотите! Я был первым, кого он поцеловал!
Катарина откинула голову назад.
– Я был первым, к чьей плоти он прикоснулся!
– Со мной он познал боевое искусство, какого не знал прежде.
Катарина безумно улыбнулась.
– А со мной – наслаждение, какого прежде не ведал!
– Я был рядом, чтобы исполнить любое его желание во время бури Короля Мертвых. Он ведь рассказал вам, что тогда происходило?
Баи насмешливо вздернул брови, не сомневаясь в своем превосходстве.
Катарина кивнула, чувствуя себя той самой несчастной марионеткой, которая состоит из кусков дерева и соломы.
– Рассказал. Вы были рядом, чтобы исполнить, а я… – Она сделала паузу и тихо прошептала: – Исполнил… – Баи скрипнул зубами, снова бледнея, на этот раз от ярости. Катарина наклонила голову к плечу, будто бы рассматривая его. – И раз уж вы теперь знаете обо мне так много, то, как и обещали, должны поведать о Манускрипте Маледиктуса.
Брови Баи взлетели вверх, а на лице отразилось выражение глубочайшей растерянности, чуть ли не паники. Однако затем он вдруг рассмеялся и погрозил Катарине пальцем.
– О, я знаю таких, как вы… Думаете, благодаря иноземной внешности можете вертеть людьми? Чтобы обеспечить себе лучшую жизнь, вы и вам подобные прыгаете из постели в постель, продаете свое тело и ласки. Вы совратили господина Сунлиня своей доступностью, и он возомнил, что любит вас…
– Я действительно его люблю.
Холодный голос был подобен зимней стуже. Суровой и беспощадной. Никому не скрыться от мороза, если тот вздумает получить свою жертву.
Катарина судорожно повернула голову. Баи сделал то же самое. У распахнутого витражного окна стоял Сунлинь. По-прежнему в маске и в легком плаще. Первой мыслью было: как ему вообще удается перемещаться с такой скоростью? Совершенно беззвучно. Тише безмолвно падающего снега. Тише призраков. Как он умудряется проникать в запертые помещения? Как остается незамеченным, когда не хочет, чтобы его заметили?
Сняв маску, Сунлинь подошел к ней и встал рядом, обняв за плечи и прижав к себе так крепко, что Катарина вновь ощутила жар его тела. Он проникал в нее, расплавляя, переплавляя и делая ее собственностью принца. Подобно тем марионеткам, о которых он рассказывал. Безвольные служители своих создателей. Готовые на все, лишь бы их хозяевам было хорошо.
Мрачно глядя на целителя, Сунлинь спокойно произнес:
– Ты говоришь с тем, кто принадлежит мне. Ты должен быть почтительным с Рэйденом и проявлять к нему уважение. Потому что за него я убью любого. Даже тебя.
Настоящей угрозой было не то, что он говорил, а то, как он это произнес.
Катарина обняла Сунлиня за талию в неконтролируемом желании быть ближе к нему, быть рядом. И… удержать. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Там он будет один, и неизвестно, что с ним может случиться.
Взгляд Баи прошелся по ней острым лезвием. Его мысли отразились на лице. Наверняка думает, что она сделала это специально.
Катарина не стала его переубеждать. Прижалась к Сунлиню еще крепче, даже забыв о своем секрете.
– Господин Баи считает ниже своего достоинства принимать помощь от такого неумелого провинциала, как я.
Звучало как донос, но Катарине не было стыдно, ни капельки.
– Рэйден спас тебе жизнь. Если тебе неприятно находиться здесь, то можешь идти. – Сунлинь указал головой в сторону двери. – Куда угодно.
Баи скрипнул зубами, но тут же повесил голову и напустил на себя несчастный вид.
Лицемер! Конечно, никуда он не пойдет. Похоже, Сунлинь тоже это видел.
– А теперь ты расскажешь господину Рэйдену все, что знаешь о Манускрипте. Я вернусь, когда с генералом будет… все улажено.
Катарине моментально стало холодно. Озноб прошелся по телу леденящим страхом. Он же не имел в виду, что убьет и его тоже? У генерала здесь много сторонников. Кто возглавит крепость, если его не станет? Но хуже всего будет то, что в его смерти наверняка обвинят Катарину.
Оставив на ее макушке нежный поцелуй, Сунлинь вновь направился к распахнутому окну. Катарина бросилась за ним следом, неожиданно желая расплакаться от такой внезапной ласки. От простого поцелуя сердце сжалось и, казалось, сейчас взорвется, превратив все внутри в кровавое месиво.
– Постойте! Вам нужно одеться теплее. Там очень холодно…
Принц легко запрыгнул на подоконник, опустил на лицо маску и обернулся к ней.
– Я не чувствую холода. Будь осторожен.
Он спрыгнул, а Катарина почти вынырнула из окна. Но как бы быстра она ни была, снаружи не увидела никого. Даже тени.
Небо потемнело еще сильнее, превращая день в сумрачный гнетущий вечер.
Захлопнув окно, Катарина повернулась к Баи и… замерла. Медленно, словно видела впервые, она снова взглянула на разноцветные витражи. Полтора года она уже здесь. Полтора демоновых года. И ведь сначала башня и ее убранство, этот яркий разноцветный витраж, действительно ее удивляли, но вскоре она к ним привыкла и перестала замечать. Если местные не обращали внимание на инородное строение, то какая разница ей?
Но что подобная башня могла делать тут?! В крепости сильнейших воинов королевства? Ведь, по словам Сунлиня, выходило, что воины, вынужденные охранять Ванжан, не просто обладали несокрушимой мощью – они были опасны и влиятельны. Настолько, что правители предпочли предать их заслуги и их самих забвению.
Вот только связь между Ванжаном и Далекими Королевствами была. Была!
Катарина бросилась к вещам Сунлиня. Не обращая никакого влияния на застывшего целителя, она вытащила записи принца. Головоломка. Это солнце с самого начала не давало ей покоя.
– Почему солнце такое?
Она показала рисунок Баи.
Целитель скривился.
– Понятия не имею! Если бы знал, смог бы открыть колодец и получить мастерство.
– Никакого толку от вас…
Она снова посмотрела на будто живое изображение. Сунлинь сказал, что Ночной Цветок – вторая крепость на пути в земли Короля Мертвых. И она принадлежала клану Тысячелетних Воронов. И, как бы странно и нелепо это ни звучало, именно из клана Тысячелетних Воронов был Дух Ширм.
Если бы только расспросить призрака… Но он уже давно куда-то пропал. Не появился даже во время Праздника Зимней Ночи. Бесследно исчез, словно никогда и не существовал.
В ее мысли вклинился Баи.
– Думаете, что сможете заслужить его любовь, если разгадаете? Он просто воспользуется вами, а когда наиграется – бросит. Потому что вы… необычны.
Катарина устало вздохнула.
– Вам, видимо, и слух повредили. Мне не нужно заслуживать его любовь. Он уже меня любит. Вы же сами слышали. – Катарина убрала записи обратно в сумку. – А теперь я слушаю ваш подробный рассказ о Манускрипте. И прикройтесь уже, наконец.
Она кивнула на одежду, которую пришлось снять с целителя.
Взгляд упал на собственную руку с алой лентой на запястье. Что бы ни говорил этот дурак, Сунлинь любит ее. И пусть их брак был не совсем традиционным, зато свидетелями ему стали сами призраки.
Баи вздернул брови. На его лице появилось поистине коварное выражение.
– Вас смущает моя нагота? – Он мельком взглянул на свой обнаженный торс. – Боитесь не сдержаться? Возможно, получив господина Сунлиня, вы уже утратили к нему интерес? Решили погнаться за новой целью? Он оказался не так хорош?..
Ощущение, возникшее в груди, казалось чем-то давно забытым. Потерянной вещью, необходимой, но без которой она научилась жить. Катарина знала, что это. Но сейчас все было иначе. Совсем не так, как в подземелье. Не так, как в Землях Короля Мертвых. Она, наконец, почувствовала себя… полноценной. И причина была в Сунлине. В его любви к ней. Он был принцем. Он был тем, кто должен отстоять престол и защитить королевство. Он был опорой для каждого, кто жил в Ванжане. Ибо сильный правитель означал сильную страну. Спокойствие и сытую мирную жизнь. И несмотря на все это он взял ее в жены. Дал клятву, свидетелями которой были самые строгие судьи – мертвые.
Катарина снова посмотрела на алую ленту, а затем перевела взгляд на целителя. Она так не хотела принимать свою новую суть. Отрицала ее и всеми силами пыталась найти способ очиститься. Избавиться от того, что теперь в ней жило. Но… что, если мощь богини дана ей для того, чтобы помочь Сунлиню? Чтобы защитить его? Катарина знала, что у нее получится. Потому что она должна постоять за них с Сунлинем. В конце концов, мужчина Рэйден или нет?
Она бесстрашно шагнула к целителю. Словно из глубины колодца в ней поднималось что-то темное и холодное. Казалось, будто она окунула ладони в ледяную воду. Катарина мельком взглянула на свои кисти. Они стремительно белели, приобретая странный оттенок мертвецки-голубой кожи. Словно она неряшливо вымазала их белилами. Длинные когти изгибались, становясь похожими на размытые тени, словно отражение полумесяца в воде. Все это произошло так быстро. Катарина не дала себе опомниться и передумать. Со всей силы, какая в ней только была, она размахнулась и влепила целителю пощечину. С мстительным удовольствием она позволила когтям пройтись по его щеке, распарывая кожу на лоскуты.
Баи отшатнулся, а она замахнулась снова. С мужчиной она будет драться по-мужски. Кулак впечатался в нос целителя. Он хрипло вскрикнул. Хруст кости и боль в собственных костяшках придали Катарине еще больше сил. Она ударила снова, целясь в губы, произносящие эти ужасные слова.
Не ожидавший подобного целитель сделал несколько неловких шагов назад, чтобы удержаться на ногах. Он застонал от боли и, шатаясь, опустился на лежак. Катарина с мстительным наслаждением смотрела за тем, как на его лице появляется багрово-черная кровь.
– Не думайте, что безнаказанно сможете оскорблять меня и моего… – Она хотела сказать «мужа», но вовремя спохватилась. – Господина. Я могу постоять за нас обоих!
Баи безуспешно зажимал раны на лице, но все равно продолжал огрызаться:
– Что-то вы не были таким смелым с тем командующим…
Кажется, он не заметил тех изменений, которые с ней произошли.
– Что-то я не слышал, чтобы господин Сунлинь хотя бы поинтересовался вашим самочувствием. – Катарина подошла к нему ближе и прямо посмотрела в глаза. – Вы можете быть сколь угодно искусным воином и талантливым алхимиком. Можете исцелять неподвластные другим целителям хвори и поражать всех вокруг своей красотой. Но ничто из этого не нужно моему мужчине. Он никогда… Слышите?.. Никогда не будет вашим. Он только мой. И я уничтожу любого, кто встанет между нами. Я буду биться за него со всеми демонами, призраками и богами. Пройду тысячи дорог, чтобы приблизиться к нему. И даже если умру, мой дух всегда будет рядом с ним. Оберегать и любить. Потому что он – единственный, кто мне нужен. Ради кого я готов рисковать всем. – Она указала пальцем на его лицо. – Эти раны не заживут, пока я сам того не захочу. Никакие травы и никакая алхимия их не залечат. Пусть они будут вам напоминанием о том, что я и господин Сунлинь едины. – Она слабо улыбнулась. – Во всех смыслах. Не становитесь между нами – и не пострадаете.
Целитель долго смотрел на нее. Он словно забыл о своих ранах, которые выглядели жутко. Катарина испытывала странное чувство… Удовлетворение. Будто сама смогла отстоять своего мужчину. Она тоже может быть ему защитой и опорой.
Наконец целитель задумчиво приговорил:
– Кажется, я понимаю, что в вас так его привлекло… Глядя на вас, ни за что не подумаешь, что вы способны сразиться с кем-то крупнее божьей коровки.
– Я не врежу божьим коровкам – они мне нравятся.
Баи ухмыльнулся.
– Необычная внешность, ваши глаза, волосы… То, как вы держитесь с другими. И ваши познания… – Он легонько коснулся раны и тут же с шипением отдернул руку. – Вы интригуете. Но когда он раскроет все ваши секреты, сохранится ли любовь?
Несколько часов назад она и сама этого страшилась. И даже прямо сказала Сунлиню. Но за эти часы она поняла нечто важное.
– Наша любовь друг к другу – не разгадывание загадок.
– Что же тогда?!
Баи резко кинулся к ней. Его лицо снова исказилось, и из открытых ран потекла кровь.
Катарина криво ухмыльнулась.
– Наша любовь только наша. Для вас она будет совсем иной. А теперь… – Она отошла к своему столу. – … Я хочу узнать о Манускрипте все, что знаете вы…
Баи тоже поднялся, накинул на плечи свой халат и начал бродить туда-сюда, меряя лазарет шагами.
– Манускрипт зачарован так, что прикоснуться к нему могут только Слуги Смерти. – Он болезненно улыбнулся и повернулся к Катарине, глядя на нее с превосходством. – Слышали о таких?
Слышала ли? Да она была хозяйкой одной из них. Катарина величественно кивнула, чем вызвала немалое удивление целителя.
– Да, продолжайте.
Он с сомнением и подозрением посмотрел на нее, но все-таки заговорил снова:
– Это последнее, что смог сделать Король Смерти, прежде чем утратил власть над Манускриптом. Каждая из трех страниц привязана к одному из Слуг Смерти. Только им дано совладать с его силой. Если они добровольно передадут его своему хозяину, то появятся истинные заклинания, записанные на нем.
Три Слуги Смерти – три страницы. Как все, оказывается, просто. Знать бы с самого начала… Но что делать с тем, что ей сказал Чжиен?
Рискнув, Катарина спросила:
– Вам что-нибудь известно о… Союзе Четырех Лун?
Баи побледнел так сильно, что стал похож на Создание Ночи. Остановившись, он странно посмотрел на Катарину.
– Почему вы о нем спрашиваете?
– У меня свои причины. Просто ответьте.
– Никогда я не оскверню свой рот упоминанием об этих святотатцах.
Он знает! Он что-то знает! Катарина стремительно подошла к нему.
– Не нужно говорить! Можете написать!
Целитель посмотрел на нее как на умалишенную.
– Любое упоминание о Союзе Четырех Лун давно уничтожено. Записи о них стерты, чтобы никто из живых не поддался искушению…
Катарина перебила его пафосную речь:
– А кто-то из мертвых? Им эти знания доступны?
– Вы играете с огнем, Рэйден!..
– Знания о Ночных Цветах тоже давно утрачены. Но вы не считаете себя злом.
Лицо Баи вдруг приняло странное выражение.
– Я не произнесу ни слова о них, но… знаю, где вам расскажут все…
Это было такой откровенной ловушкой, что хотелось засмеяться. Но… Всегда существовало «но». Что, если он не обманывает? Да, преследует свои мотивы, но не врет. Понимая, что ступает в опасную трясину, Катарина с усмешкой спросила:
– И где же?
Баи кивнул на вещи принца:
– В подземельях.
Катарина сама удивлялась, как ей все еще удается держать себя в руках рядом с этим человеком.
– В тех самых, где вас едва не лишили жизни?
Баи пожал плечами.
– А что, уже испугались? Вы же храбрец. Готовы на все ради его вы… господина Сунлиня. Карта с подробными указаниями у вас есть. Что вам мешает узнать то, что вы хотите?
Надо было ему все лицо изодрать, чтобы вообще говорить не мог.
Скрестив руки на груди, Катарина напомнила:
– Манускрипт. Что еще вам известно?
Целитель отер кровь и поморщился.
– Раньше это была книга из трех страниц. Все они были сделаны из человеческой кожи. Какого-то особенного человека. Я не знаю – кого. Каждая страница исписана особыми чернилами. Человеческой кровью, чернилами, которые принадлежали Королю Смерти, и чернилами, созданными из лунной пыли. Но все дело в том, что… Манускрипт был создан не в Ванжане. Его написали в Далеких Королевствах. Потом эта гадость попала к нам. А затем его снова вернули на родину. Там монахи разорвали книгу. Страницы они спрятали в своих монастырях. И много веков они находились там. А потом… кто-то вновь их нашел. И решил использовать. Но, сопротивляясь чужой воле, Манускрипт сотворил черных монахов…
Создан в Далеких Королевствах… Катарина была уверена, что разгадка именно в этом. Отец покинул родной дом не просто так… Что, если с самого начала это было связано именно с Манускриптом?
Катарина попыталась вспомнить хоть что-то, но детство было для нее черной мрачной вуалью, через которую невозможно было вообще что-либо разглядеть. Она нарочно гнала от себя воспоминания о прежней жизни. Научилась игнорировать прошлое и сама почти поверила, что всегда была Рэйденом – странным таинственным лекарем, о настоящей личности которого не знал и он сам.
Минэко! Ей нужна Минэко и ее заклинания…
Но Сунлинь попросил не выходить…
Тревожные удары колокола и полыхнувшее за окном зарево заставили Катарину на мгновение забыть о Манускрипте. Пожар? Она бросилась к окну и судорожно распахнула украшенные разноцветными стеклами створки.
За воротами крепости полыхало пламя, способное уничтожить здесь все.
– Оставайтесь тут и никуда не выходите!
Бросив приказ целителю, Катарина схватила свой плащ и, на ходу закутываясь в него, выскочила наружу.