Глава 14 · Три гостя
Его хотели женить на Лу. Отобрать у меня и как игрушку подарить избалованной девчонке. Которая оказалась не так проста, как я думал сначала. Пока крался к Павильону Семи Колодцев, я рассчитывал узнать, что скрывает генерал. Я был почти уверен, что он имеет отношение к черным монахам. Я ожидал получить подтверждение своих подозрений и доказательства его виновности, узнать, что он замышляет, но то, что увидел и услышал…
– Хватит ныть! – Госпожа Лу расхаживала перед стоящим на коленях отцом. Он уткнулся лбом в пол и не осмеливался даже пошевелиться – не то что поднять на нее голову. – Я хочу Рэйдена, и я его получу!..
– Но, госпожа… Наше положение в крепости сейчас слишком шатко…
– Замолкни уже, наконец! Ты не справился с простейшим поручением! – Носком туфли она пнула генерала в бок. – Нужно было завоевать доверие этих грязных крестьян. Неужели это так сложно? Я дала тебе слишком много свободы… Пришел этот королевский проныра и за пару месяцев добился того, что ты не смог сделать за десятилетие. Я не могу больше ждать! – Она завизжала так пронзительно, что заложило уши. – Скоро он сдохнет, и нам больше ничто не помешает. Главное, чтобы он не успел доложить в столицу.
– Не успеет! Я позаботился об этом. Мои люди следят за ним и его дружками. Их не выпустят из крепости.
Лу носилась кругами по покоям, сосредоточенно над чем-то размышляя:
– У нас мало времени. С каждым днем все меньше и меньше. Ты должен был найти этого мерзавца Чжиена! До сих пор не верю, что он умудрился выкрасть страницу… – Она издевательски рассмеялась, становясь похожей на уродливую демоницу. – Столько усилий потрачено зря!.. Как ты мог допустить?.. – Она снова пнула его. – Теперь всем известно, что по крепости бродят два умертвия. Идиоты крестьяне трясутся в страхе и даже не надеются, что ты сможешь их изловить. Попросили посланника! А если ему удастся?! – Она опять перешла на визг. – Если умертвия расскажут посланнику о Манускрипте?! Таких трудов мне стоило выманить Короля Смерти из его логова. Я не позволю, чтобы все это было напрасно. Не позволю, слышишь?!
Она схватила генерала за волосы и влепила ему пощечину, а затем принялась что-то бубнить себе под нос, подобно сумасшедшей.
Сердце не забилось быстрее, когда я услышал о Манускрипте. И не было удивления, когда стало ясно, что госпожа Лу совсем не безобидная барышня. Кажется, я с самого начала воспринимал всех здесь как своих врагов. Ее особенно, ведь именно она постоянно крутилась вокруг Рэйдена.
Меня встряхнуло лишь осознание того, что неведомый монстр постоянно находился рядом с моим беззащитным супругом. В любой момент эта дрянь могла причинить ему вред. Сейчас она как никогда в опасности.
Кто она вообще такая, эта госпожа Лу? Я надеялся услышать что-нибудь еще, когда в покои ворвался ее братец. Не знаю, кого из них я ненавидел больше. Оба собирались отобрать у меня Рэйдена, и оба были угрозой. Списывать со счетов нельзя было ни брата, ни сестру.
– Брат? – По тому, как изменился ее голос и даже манера держаться, стало ясно, что командующий не в курсе истинной личины своей сестрицы. – Боги, отец, встаньте. – Она упала на колени рядом с генералом, безупречно играя свою роль. – Я ведь сказала, что не изменю своего решения…
Она с преувеличенной заботой помогла генералу подняться.
– Что здесь происходит?
Командующий переводил взгляд с генерала на сестру, а я внимательно смотрел на него. Нет, он точно не знает, что происходит. Но как тогда эти трое связаны?
– Твоя сестра не желает меня слышать. Пытается спасти жизнь опорочившему ее ублюдку.
На лице командующего задергался мускул.
– Похоже, слухи о призраке верны. Возможно, не стоит с ним связываться? Там ведь было много и других де…
– Они – не твоя сестра!
Генерал побагровел. Так волновался за сына? Или из-за того, что подвел дочь?
– Кажется, ты больше беспокоишься о нем, чем обо мне… – Лу неторопливо подошла к брату. – Или… пытаешься оставить его для себя?
Во взгляде командующего мелькнула отчаянная паника.
– О чем она?
Генерал нахмурился, злобно глядя на сына.
Лу мерзко ухмыльнулась.
– О том, что…
– Довольно!
Рэн побледнел и выглядел так, словно сейчас упадет замертво. Если бы не то, что он пытался сделать с Рэйденом, мне бы даже стало его жаль. Он развернулся и бросился прочь из покоев, заставив меня напрячься. Опять пошел к моему лекарю?
Я уже собирался последовать за ним, когда холодный голос Лу разнесся по покоям:
– Свадьба состоится завтра. Ты должен заставить Рэйдена любым способом. Хотя бы здесь не оплошай.
– Я сделаю! Сделаю, госпожа!..
Он снова упал на колени, а Лу уставилась куда-то в пространство, став похожей… я никак не мог вспомнить, но черты ее лица казались знакомыми. Словно когда-то давно я ее уже видел.
– На этот раз все должно получиться… Я не повторю старых ошибок. Сразу после свадьбы выпусти черных монахов. Пусть перевернут тут все вверх дом, но найдут Чжиена и его проклятые дневники!
– Но ведь он сам сказал, что один из дневников уже давно в Далеких Королевствах…
– Ты что, идиот? Забыл, что рассказал этот грязный крестьянин? Он видел дневник у королевского алхимика. А второй наверняка спрятан где-то в крепости. Но из-за твоей никчемности нам его теперь не найти…
– Вы доверяете этому пройдохе? Он мог соврать или что-то напутать…
– Заткнись и выполняй приказ. Пусть монахи разберут крепость по камешку, но найдут дневник. Без него ничего не получится.
Дневники… оба дневника у меня. В них подсказка. Что бы ни задумала эта тварь, в дневниках есть ответ. Демоново решение, которое я не могу отыскать.
Но сейчас главное даже не это. Безумная парочка собирается призвать монахов. Хотя нет… Она сказала: «Выпусти их…» Выпусти… Монахи таятся где-то в крепости? И что за крестьянин шпионит для генерала и его хозяйки? Неужели… Ясуо?
Безоговорочно я не доверял никому, но ушлый крестьянин в одиночку дошел до столицы, сумел добраться до дворца и даже встречался с министром. Как-то глупо для того, кто служит генералу. И невыгодно для самого генерала. Он годами скрывал состояние в Ёру, доведя крепость и провинцию до упадка. Ясуо же привел нас с Дайске, и все об этом знали. Нет, он может быть виновен в чем угодно, но не в этом.
Попытки вспомнить, кто из крестьян был в ту ночь в деревне, прервал ворвавшийся в покои солдат.
– Поле горит! Там… кажется, там черные монахи…
Генерал и Лу недоуменно переглянулись. До заката еще далеко, а эта парочка собиралась выпускать монахов завтра. Ну и какого демона тут происходит?
Солдат убежал, а генерал посмотрел на дочь.
– Будьте здесь! Я разберусь.
– Ты уже разобрался. Я сама должна видеть, что происходит. К тому же… Рэйден наверняка будет там, и таинственный призрак не сможет его защитить.
Тварь! С тобой я разделаюсь с огромным удовольствием. Но сначала ты мне все расскажешь.
Когда гнилая семейка покинула покои, я осторожно выбрался из укрытия. Нужно было придумать, что делать дальше. И это решение следовало принять быстро.
Сначала странный пожар на пустынном заснеженном поле. Нужно выяснить, что происходит, а заодно узнать, как там Рэйден. Я не сомневался, что мой неугомонный супруг уже в самой гуще событий.
Глупо, но от мыслей о нем захотелось улыбаться. Он возвращал мне смысл существования. Хотя нет, он давал мне его. Постоянное ожидание смерти трудно было назвать жизнью. А теперь… Теперь у меня есть Рэйден, который одним своим поцелуем заставил меня строить планы.
Перебираясь по обледенелым крышам, я добрался до той самой сторожевой башни, где скрывался два дня назад.
Кажется, наружу высыпали все, кто жил в крепости. Люди толпились на площади перед воротами и пытались разглядеть, что происходит снаружи.
Я выискивал знакомое лицо среди возбужденной замерзшей массы. Я мог ошибаться, но, по-моему, за время моего отсутствия жители стали больше напоминать оборванцев, чем крестьян. Кутались в какие-то жалкие обноски, состоящие из дыр, а не из ткани.
Да, Ванжан был северным королевством. Дальше – лишь земли Мертвых. У нас всегда были суровые зимы. Но крепость не казалась настолько нищей, чтобы не суметь пережить холодные времена. Среди сборища оборванных крестьян с обмороженными лицами мелькнула яркая синяя звезда с золотым ореолом.
Рэйден прибежал к воротам, расцвечивая темную толпу яркими красками. На нем был забавный пухлый плащ, больше похожий на одеяло, расписанный выцветшими облаками и танцующими среди них цаплями. Эта картина всколыхнула смутную мысль. Словно я где-то уже видел нечто подобное. И это было важно. Он будто почувствовал мой взгляд. Тут же вздернул голову наверх и безошибочно нашел меня глазами.
Он ведь не мог знать, что я здесь. И все-таки он смотрел прямо на меня. Мой маленький беззащитный супруг, который казался прекрасным цветком, распустившимся среди топких болот. Нежный душистый пион.
Он нервно помотал головой и тут же отвел взгляд, когда какая-то из девушек тронула его за плечо.
Все внутри сжалось от ревности. Я едва подавил желание спрыгнуть вниз и прижать Рэйдена к себе, показать всем, что он мой.
Но это желание пришлось подавить, потому что до крепости долетела удушающая огненная гарь. Ветер нес черный дым, который окутывал сторожевые башни серым облаком. Пепел кружил в воздухе вместо снега, а треск огня становился все громче.
Я осторожно выглянул, стараясь остаться незамеченным для крестьян. Поле действительно горело. Полыхало, превратившись в огненное море. Но не только оно. Прямо перед крепостью тоже разгорался пожар…
Напротив ворот стояли два огромных вкопанных в землю деревянных столба. Между ними, привязанная за руки веревками, висела женщина. Она дергалась как ящерица, извивалась и кричала. Но высвободиться из этой ловушки было невозможно. Под ней разгоралось яркое оранжевое пламя. До середины столбы уже были объяты им, и оставалась лишь несколько секунд до того, как огонь доберется до ее ног.
Странным было то, что огонь, кажется, не причинял никакого вреда дереву, но не висящей между столбов женщине.
Пламя лизало ее ступни, заставляя вопить так громко, что собравшиеся крестьяне испуганно смолкали.
Я все еще медлил. Знал, что могу ее спасти, но почему-то не торопился это делать.
Возможно, потому, что мне было гораздо более важно то, что происходит здесь, чем за пределами крепости.
У ворот и на башнях не было ни одного стражника, а ведь весть о пожаре уже успела распространиться. Ни генерал, ни его дочь, ни даже командующий до сих пор не появились. Не было и Дайске с Ясуо и моим двойником.
Зато появилась Сюли. Она подбежала к Рэйдену и начала что-то говорить. Опять читает ему нотации и рассказывает про мораль?
Ветер принес тяжелые грозовые облака, которые растянулись над крепостью мерцающими серыми полотнищами. Крестьяне дружно подняли головы и уставились на небо. Но вместо него были лишь низкие пыльного цвета тучи, которые словно поблескивали. Это странное мерцание… Как будто кто-то посыпал крепость серебряной пылью.
Рэйден поднял ладонь, задумчиво ловя переливающиеся искры. Пока большинство крестьян восторженно разглядывали свои блестящие руки, мой бледный супруг все больше хмурился. Кажется, он знал, что это. Снаружи творится демон знает что, а я не могу сдержать восхищения. Сколько еще знаний хранится в его златокудрой голове? Губами завладела улыбка. Хотелось просто смотреть на него, не отрываясь. Скажи он даже какую-нибудь глупость, и я буду умиляться его словам, восторженный и совершенно покоренный им.
Но пришлось взять себя в руки, потому что снаружи что-то происходило. Пламя перекинулось на ноги женщины, и она закричала еще громче. Крестьяне встрепенулись. Гремя оружием, на площадь высыпали заключенные под предводительством Су Тхи.
Я снова посмотрел на извивающуюся в муках женщину. Меня останавливало то, что все это походило на ловушку. Словно жертва была приманкой…
Появились стражники генерала, а затем и он сам вместе с командующим. Госпожи Лу нигде не было видно. Теперь ее отсутствие вызывало подозрение.
Наконец появились Ясуо с Дайске. Стала понятна их задержка. Они практически волокли двойника, зажав плечами с двух сторон. Только благодаря этому он не падал. Неудивительно, что по крепости пошли слухи о скорой кончине королевского посланника.
Рэйден начал пробираться к воротам. Я уже собирался спрыгнуть вниз, чтобы оттащить его назад, как с внешней стороны крепости послышался странный звук. Будто скрипели старые деревья. Сначала подумалось, что зрение меня подводит, потому что казалось, что сбросившие листву деревья в роще перед крепостью шевелятся и дрожат. Но они оставались неподвижны. Иллюзия движения возникала из-за нескольких десятков черных монахов.
Они бежали среди деревьев, перебирая сразу двумя парами слишком длинных конечностей, легко перепрыгивали с дерева на дерево. Из трескающейся от каждого движения черной корки, покрывающей их тела, выстреливали фонтаны крови. Казалось, что за ними следом тянутся алые знамена.
Я медленно вытащил меч из ножен и раскрыл веер. Пока что я еще не знал, что буду делать. Сражаться с ними в одиночку было бы безумством. Да и не было такой нужды. Все находятся внутри крепости, ворота закрыты…
Вот только оказалось, что для монахов ворота – не помеха. Те, что бежали впереди, легко и без всяческих усилий подпрыгнули и опустились на стену. Некоторые облепили сторожевые башни, другие умудрились втиснуться в узкие бойницы.
Вместо того, чтобы бежать и прятаться, толпа замерла, будто парализованная. Я нашел взглядом Рэйдена и приготовился в любой момент прыгать, чтобы закрыть его собой.
Но монахи вдруг заговорили:
– Ну что, люди-и-ишки?..
– Трясе-е-етесь?..
– Дрожи-и-ите?..
Одни как бы продолжали фразы других, будто были единым организмом. Становилось невозможным понять, кто среди них главный.
– И пра-а-авильно… Бо-о-ойтесь…
– Ведь скоро все здесь будет залито вашей кро-о-овью…
Они засмеялись, издавая звуки, похожие на скрип старых деревьев.
– Ско-о-оро… Очень ско-о-оро…
– Мы вы-ы-ыпотрошим ка-а-аждого из ва-а-ас…
– Укра-а-асим убогую крепость вашими вну-у-утренностями…
– Пообедаем вашими кишка-а-ами…
– И закусим сердца-а-ами…
Они начали хохотать, широко раскрывая пасти. Наверное, хотели, чтобы все увидели зубы, подобные кинжалам, и острые языки, которые выглядели так, словно тоже могут проткнуть жертву насквозь.
– Мы будем жрать дете-е-ей на глазах роди-и-ителей…
– Же-е-ен на глаза-а-ах муже-е-ей…
Один из самых крупных спрыгнул перед толпой. Глаза-угли ярко вспыхнули. Крестьяне испуганно отшатнулись назад. Но сверху начали спрыгивать другие монахи, окружая испуганную толпу.
Я тоже приготовился прыгать. К Рэйдену жались перепуганные женщины и несколько стариков. Искали защиту в его силе и уверенности. Он был единственным, кто не сдвинулся с места, когда появились монстры. Мой безрассудный храбрый лекарь. Я ведь просил его сидеть внутри…
Черный монах, приземлившийся первым, отвернулся и шагнул к воротам. Он впился в них пальцами, похожими на обрубленные сучья. Из трещин в его жуткой коже хлестала самая настоящая лава. Она брызгала на ворота и плавила их.
– Выдайте нам того-о-о, кто убил наших бра-а-атьев… Чужака-а-а, который возгла-а-авил вас… Отдайте его на-а-ам… Его и же-е-енщин…
– Мы проявим милосе-е-ердие… Не тронем жен и матере-е-ей… Отпустите с нами неви-и-иных, не разделивших ло-о-оже с мужчи-и-иной… и мы пощади-и-им всех остальны-ы-ых…
Ясно было только одно: они с самого начала могли проникнуть в крепость, но по какой-то причине не делали этого. Связано ли это было с генералом и его дочерью? Не думаю. Ведь она приказала Фао выпустить монахов после свадьбы.
Выпустить…
Эти монстры – не единственные. Есть еще. И они прямо в крепости.
Тяжелые ворота затрещали. Черный монах отдирал огромные куски дерева и с легкостью расшвыривал их по сторонам. Петли на другой створке расплавились под действием прóклятой крови, и с оглушительным грохотом она упала на землю, сотворив маленький снежный взрыв.
Подвешенную на столбах женщину увидели все. Она начала молить о спасении, в то время как огонь медленно тянулся к ней.
– Ма-а-а-а-ама!..
Крошечная Юнхуа, закутанная в какие-то мешки и дырявые тряпки, отделилась от толпы и побежала к горящей женщине.
Арым… Вот кто это был. И внезапно я понял, кого мне напомнила Лу. Они с Арым были удивительно похожи. Словно один человек в молодости и в зрелости. И даже у Юнхуа были черты Лу. Схожесть всех троих была так очевидна, что я почувствовал себя глупцом. Как же я не заметил этого с самого начала? Но если Юнхуа и Арым были дочерью и матерью, то как с ними могла быть связана Лу?
Но думать об этом было некогда. Пока все потрясенно смотрели на визжащую и корчащуюся Арым, Юнхуа бежала к матери под жуткий хриплый хохот черных монахов.
Мне нужно было забрать ребенка оттуда, но я все равно медлил. Смех монахов превратился из скрипа деревьев в бурю.
Словно скользящая по небу звезда, из толпы вырвалось розовато-золотое пламя. Рэйден!.. Он скользил сияющим заревом, неудержимый, как небесное светило. Схватив рыдающую малышку, Рэйден поднял ее и прижал к себе. Девочка вырывалась и плакала, но он держал ребенка заботливо и крепко.
– Вас все-е-ех ждет ее у-у-участь…
Монах снова рассмеялся.
– Ваш команди-и-ир и ваши же-е-енщины…
Я посмотрел на своего двойника. Еле держащийся на ногах, дрожащий и ссутулившийся. От него все равно не было никакого проку. Почему бы не сбагрить его черным монахам? Пусть порадуются.
Похоже, такая мысль пришла в голову не только мне. Расталкивая людей, генерал бросился к марионетке.
– Ну что, господин Ван? Вы готовы спасти всех нас? Или когда дело дошло до настоящей битвы, вы уже не настроены защищать этих людей? Конечно, это не то же самое, что красоваться перед господином Рэйденом.
– Тогда почему бы вам самому не постоять за свой народ?!
Дрожащий голос лекаря разнесся над всей крепостью так отчетливо, что его, должно быть, было слышно в каждой крошечной щели.
Не встревай, глупенький. Это всего лишь ослабевшая марионетка. Позволь генералу почувствовать себя в безопасности, избавившись от соперника.
Черные монахи начали сжимать кольцо вокруг толпы, но Ясуо с Дайске вдруг подтолкнули марионетку вперед. Алхимик что-то отчаянно ему шептал, прижав ладонь к животу страдальца. Я прищурился. От пальцев Дайске исходило едва заметное сияние. Похоже, это заметил не я один.
Рэйден вдруг сорвался с места и, растолкав парализованных от ужаса крестьян, подбежал к этой парочке.
Отдав рыдающую Юнхуа Ясуо, он поднялся на цыпочки и обвил тонкими руками шею двойника.
– Нам нужно попрощаться… Дайте пару минут…
Даже в этой ситуации я не мог сдержать восхищения сообразительностью и бесстрашием этого хитреца. Своим телом он скрыл от посторонних глаз все манипуляции Дайске.
Рэйден тоже что-то сказал двойнику. Тот кивнул и с трудом обнял его в ответ.
Я отвернулся, чтобы не поддаваться совершенно глупой ревности. Это ведь даже не живой человек. Да к тому же копия меня самого…
Я осторожно выпрямился, понимая, что вижу нечто странное. С этой башни открывался вид на кусочек горящего поля. И не было бы ничего необычного, если бы не снующие по нему черные монахи. То и дело они появлялись на видном клочке земли, перепрыгивая с места на место.
Стоило порадоваться, что я не напал на тех, которые окружили крепость, потому что у них явно была подмога. И если бы с этими я совладал, то с целым полчищем могла справиться только армия. А монстров на поле было хоть отбавляй.
Это становилось ясным по тому, как они шныряли в разные стороны, то появляясь, то исчезая за кромкой парка. Создавалось впечатление, что они перепрыгивают через что-то. Какое-то безумное веселье…
Стараясь не упустить из виду ни то, что происходит снаружи, ни то, что творится внутри, я снова посмотрел на Рэйдена.
Видимо уставшие ждать, монстры двинулись к нему.
– Конча-а-айте тянуть вре-е-емя…
Ясуо оттянул Рэйдена от двойника и подтолкнул того к монахам.
– Же-е-енщины… Вы должны отдать еще и-и-их…
Молчание, повисшее над площадью, пахло страхом. Никто не решался ничего ответить. Генерал старался незаметно отступить и убраться отсюда. Сверху мне были прекрасно видны его маневры.
На поле начало происходить что-то странное. Черные монахи метались в разные стороны. Пламя с поля перекинулось на парк, отделяющий его от моста.
Я посмотрел на Арым. Огонь словно желал помучить женщину. Он вился вокруг ее ног, но не продвигался вверх. Алхимический огонь… Им можно было управлять. Во дворце это была одна из самых распространенных пыток. Жечь руки, ноги, даже голову, чтобы не убить жертву, но заставить достаточно мучиться и сознаться даже в том, чего не совершала. Но откуда у этих монстров были такие знания и способности?
– Женщи-и-ины и о-о-он… только тогда мы уйде-е-ем…
Один из монахов ткнул пальцем в стоящих за спиной Рэйдена девушек.
Все молчали. Демоновы трусы!..
Рэйден расправил плечи.
– Вы уже получили нашего лучшего воина. Женщин мы не отдадим.
Зачем он лезет во все это?! Глупенький храбрец. Не нужно. Совсем недавно эти люди готовы были отвернуться от тебя, а ты их защищаешь.
– Вот и ваша очередь, генерал Фао. – Ясуо встал рядом с Рэйденом, прямо глядя на генерала, который уже почти покинул площадь. – Покажите, на что готовы ради вверенных вам людей. Отдайте им свою дочь.
Крестьяне тут же закивали, одержимо повторяя:
«Отдайте! Отдайте!..»
Многие начали падать на колени. Кто-то даже пополз к генералу, утыкаясь лицом в грязный утоптанный снег.
Генерал попятился.
– Нет… Нет… – Он безумно мотал головой. – Она… она опорочена лекарем! – Он ткнул пальцем в Рэйдена. – Он обесчестил ее!
Я знал, что Рэйден слишком благороден, чтобы отрицать это. Он предпочтет молчать, но не выдаст эту дрянь.
– Зачем? Зачем вы это сделали?!
Под хохот одного из монахов к Рэйдену бросился крестьянин, но остановился, когда вперед вышла бледная, как полотно, Сюли.
– Довольно! Я пойду…
Ее голос дрожал, но был отчетливо слышен.
– Нет!
Дайске и Рэйден тут же заслонили ее собой, но Сюли оказалась достаточно проворной, чтобы освободиться от них и снова выступить вперед. Дрожа от страха, она высоко задрала подбородок и посмотрела на огромного монаха.
– Я согласна идти с вами. Кроме меня, вы здесь все равно больше никого не найдете…
Она что, еще и уговаривает их? Я бы оценил ее благородство, если бы Рэйден не стремился так ее защитить. Он накрыл ладонью ее плечо и почти швырнул к Дайске в объятья.
– Все давно знают, что вы и господин алхимик…
Дайске тут же закивал:
– Да! Да!
– Забирайте господина Вана и уходите! Больше вам здесь нечего искать.
Рэйден оказался единственным, кому хватило смелости говорить с монстрами. Единственным, кто защищал крепость и ее насквозь прогнивших жителей.
Неужели они думали, что, отдав им женщин, смогут спастись? Монахи без труда проникли в крепость. Никакие обещания и сделки не остановят их от того, чтобы уничтожить каждого живущего здесь.
Неожиданно из рощи выехала повозка. На ее крыше скакал один из монахов. Десяток других бежали рядом, хрипло смеясь. Возница что-то кричал. Окровавленный солдат пытался отбиваться. Еще один, видимо алхимик, создавал заклинания, на которые монахи лишь хохотали.
Я отвернулся, потому что в этот самый момент заметил странное движение.
Один из монахов подпрыгнул к Рэйдену.
– Какой сла-а-аденький!.. То-о-оже хочет пойти с на-а-ами?..
– Нам нужны же-е-енщины… Но и тебе мы найдем примене-е-ение…
Я не сдержался. Больше не смог. Надеялся, что они заберут двойника и хотя бы на время покинут крепость. Этого хватило бы, чтобы увести Рэйдена отсюда и спрятать.
Но сейчас мой безрассудный храбрый супруг был в опасности. Пытаясь защитить этих трусов, согласных собственных дочерей продать ради спасения своих шкур, он подвергал себя опасности. Нежный, изящный, не созданный для войны. Но такой отважный. Кажется, только сейчас я понял, о чем говорили Ночные Цветы.
Раскрывая веер, я знал, что он настигнет свои цели. Не было и тени сомнения в том, что у меня все получится. Если я не смогу его защитить, то никто не сможет.
Я метнул веер. Две пары конечностей упали в серый снег. Оба монаха заверещали. Спрыгнув с башни, на лету я отсек головы уродов, посмевших тянуть свои лапы к моему мужу.
В наступившей тишине послышались испуганные голоса:
– Призрак!
– Это призрак…
– Господин Рэйден призвал призрака…
– Нам конец…
Да, вам конец. Если не убьют черные монахи, то расправлюсь я.
К воротам крепости бежали монахи, напавшие на повозку. Должно быть, на подмогу тем, которые были здесь. Ко мне бросились сразу несколько монстров.
Я успел приказать застывшему двойнику:
– Иди за ворота.
Шатаясь, он поковылял наружу, а я взмахнул мечом и вынутым из сапога ножом. Никто из них не приблизится к Рэйдену. Никто!
Я рубил головы, конечности. Разрезал монстров пополам, выкалывал глаза и отрубал языки. Стремление превратить их в мелкое крошево пересилило все остальные мысли. Только превращенные в щепки они не будут представлять угрозы моему лекарю.
Закричала Арым. Пламя охватило ее целиком. Сразу за ней черные монахи выстроились сплошной стеной. Их оказалось едва ли не столько же, сколько было в деревне. Они оставили растерзанную повозку в покое и теперь напоминали собой живой лес.
Я переступил через обрубленные конечности. Позади кто-то легонько коснулся плаща. Пальцы сжали ткань и тут же выпустили.
Я обернулся.
Рэйден смотрел на меня невыразимо печальным взглядом. Он снова протянул руку и зажал в кулаке мой плащ.
– Не ходи…
Это было так тихо и так грустно, что хотелось бросить все. Послать к демонам эту крепость вместе с ее гнилыми жителями и прижать лекаря к себе. Утешить, успокоить и сказать, что никуда не уйду. Никогда его не брошу. Но я должен был защищать его, а не утешать.
– Вернись в башню.
Он помотал головой, по бледной фарфоровой щеке скатилась сверкающая слеза.
– Я пойду с тобой…
– Нет. Ты останешься здесь и спрячешься. Я вернусь. Скоро. Жди.
Надеюсь, Дайске действительно заколдовал двойника. А иначе мое обещание превратится в обман.
Я заставил себя отвернуться и пошагал к воротам.
В глазах Рэйдена было столько мольбы и грусти, что я и вправду думал остаться. Вдвоем мы смогли бы сбежать отсюда. В конце концов, я не обязан был защищать тех, кто только что едва не отдал на растерзание монахам беззащитную девушку. Но Рэйден наверняка не захотел бы уходить, зная, что монстры истязают тех, с кем он жил бок о бок.
– Идем.
Я догнал двойника, который еле плелся к монахам. Он зашагал чуть быстрее. Монстры тоже двинулись нам навстречу.
Из рощи начали выходить все новые и новые монахи. В какой-то момент их стало так много, что я ощутил себя загнанным в ловушку.
Увидев, что против них вышел едва держащийся на ногах доходяга и человек в маске, монахи начали хохотать. Едва мы прошли мимо Арым, пламя взметнулось с новой силой, отрезая нас от крепости.
Двое израненных воинов и алхимик слезли с повозки, похоже тоже намереваясь вступить в бой. Все трое выглядели едва живыми. Вряд ли они смогут как-то помочь. Разве что монахи отвлекутся на поедание их тел.
Алхимик создал длинное огненное копье, обвитое крылатой змеей, чем-то напоминающей василиска.
Двойник направился в самую гущу монахов. А я метнул веер и побежал вперед, отсекая разом несколько голов. Даже если я не был так же силен, как Ночные Цветы, они рассказали мне достаточно, чтобы я мог справиться с этой скверной.
Зачерпнув вновь пойманным веером горсть снега, я несколько раз взмахнул. Снежинки закрутились, превращаясь в снежный буран. Однажды я видел, как мастер Юн проделал нечто подобное с пылью. Почему не может получиться со снегом?
Чем быстрее я вращал веер, тем больше завихрялись снежные порывы. Вокруг уже шумела самая настоящая вьюга. Я слышал, как монахи шипят и ревут, пытаясь отыскать своих жертв. Но в белом снежном мареве они оказались абсолютно слепы. А вот я ориентировался легко.
Не переставая взмахивать веером, поднимая вверх все больше снега, я сносил мечом головы и отрубал конечности, выныривающие из плотной пелены снега.
– Отступа-а-аем, бра-а-атья…
Все звуки стихли в одно мгновение. Стадо понятно, что это – ловушка. Так быстро они не смогли бы убраться. Я закрыл веер. Не было смысла тратить силы. Монахам ничего не стоило выждать, пока я устану. Снег улегся, и стали видны тела поверженных монахов. Отрубленные лапы торчали из снега и были похожи на старые коряги и засохшие корни.
Двойник стоял на коленях, едва живой. Часть его лица была изуродована. Она напоминала изодранную на клочки книгу. Странное и жуткое зрелище. Едва живой воин, сопровождавший повозку, держался за живот, другой – привалился к колесу и, кажется, не дышал.
Алхимик с ужасом озирался по сторонам. Он с ног до головы был покрыт кровью, но, по-моему, она принадлежала черным монахам. Совсем еще молодой, почти мальчишка. В его внешности было что-то необычное, но что именно – я понять не мог. Он хотел что-то сказать, но я прижал палец к губам и покачал головой.
Один из сугробов слегка приподнялся, будто земля под ним дышала. С небольшого холмика скатилась снежная крупа. Я резанул лезвием, вгоняя меч в скрытое под сугробом тело. Монах взвился вверх, орошая все вокруг фонтаном крови. За ним последовали остальные. Сзади на моей шее сжались влажные, пахнущие кровью и сырой корой пальцы. Я развернулся, выворачивая монаху руку. Но монстр прыгнул на меня, обвивая всеми конечностями. Каким-то чудом мне удалось вонзить свернутый веер ему в живот. Рука погрузилась прямо в его нутро.
Это было похоже на… гнилое дерево. Трухлявое и сырое после дождя. В нем как будто копошились бесчисленные насекомые.
Монах упал, а я посмотрел на свою руку. По ладони действительно ползали какие-то мерзкие жуки и черви. Стряхнув их, я посмотрел на монаха. Он и впрямь напоминал старое гниющее бревно. В этом был их секрет? Они забирали с собой мертвецов именно поэтому? Но почему тогда ни из одной отрубленной лапы не показалось даже крошечное насекомое? Мы должны получить хотя бы одно тело. Рэйден разберется, что к чему.
К двойнику начали стекаться выжившие монахи. Должно быть, рассудили, что должны убить хоть кого-то, и легче всего было добраться до выдохшейся марионетки.
Парнишка-алхимик из последних сил побежал к двойнику, и я едва успел перехватить его и оттащить в сторону. Он посмотрел на меня расширившимися от ужаса глазами.
– Н-нужно п-пом-м-мочь ему…
Он заикался от ужаса и тяжелого дыхания.
Я покачал головой.
– Нет. Смотри.
В этот самый момент взгляд двойника прояснился, и он посмотрел прямо на меня:
– Береги его…
Он закрыл глаза и прошептал заклинание.
Яркая бело-оранжевая вспышка на секунду ослепила. Взрыв сотряс землю. Разорванные на куски монахи разлетались в разные стороны. Те, кто не успел добраться до двойника, решили отступить. Марионетке удалось взорвать добрый десяток монстров.
Я указал мальчишке на тело монаха.
– Отвечаешь за него головой. Оттащи его в крепость и отдай Рэйдену. Он должен получить тело. Понял?
Алхимик не мигая смотрел на меня.
Я повторил, встряхнув его:
– Понял?!
Он кивнул.
– П-понял… Но эт-то… алхимический ог-гонь! Его так просто не пройти…
Я посмотрел на длинную огненную стену. От столбов расползлось кроваво-красное пламя с фиолетовыми языками. Монахи использовали против нас наш же прием в деревне.
Границ у огненной стены не было видно.
– Ты же алхимик. Придумай что-нибудь, чтобы справиться с алхимическим огнем. Не дай монахам его забрать!
Я оставил мальчишку и направился к оставшимся монахам. Они окружили повозку. Один тащил за ногу окровавленное тело солдата. Другой добивал и так едва живого стражника. Третий пытался справиться с лучником, взобравшимся на крышу повозки. Остальные выжившие монахи трясли повозку и лупили по ней. От их ударов по дереву расходились алые формулы с непонятными символами. Похоже, повозка была защищена алхимически. Только благодаря этому монахи еще не добрались до тех, кто находился внутри. Трусливые слизняки. Спрятались за заклинаниями, послав своих людей на смерть.
Увидев меня, монахи зашипели. Они явно не были готовы к сопротивлению и сейчас решали, что делать.
Я прыгнул, пронзая мечом глаз одного из них. Обжигая, на руки брызнула горячая кровь. Она больше походила на лаву. Я стряхнул капли, чувствуя, как по тыльной стороне ладони расползается ожог, а кожа начинает лопаться.
Проклятье! Это что еще за?..
Монах упал к моим ногам, а другой рассмеялся.
Позади раздался крик. Я обернулся, выпуская из виду группку убегающих монстров. Два огромных черных монаха, каждый ростом как два человека, нападали на алхимика. Он уже едва держался, упав на колени и создав вокруг себя купол, похожий на тот, который сотворили Рэйден и Дайске.
Я не успею… Как разорваться, чтобы быть и там, и там?..
Небо внезапно потемнело. Над пространством между крепостью и рощей пролетели разноцветные тени. Я даже не сразу понял, что это… люди?
Нет, не люди. Призраки. Ободранные, серые, в истлевающих одеждах и с гниющей плотью. Те самые, что были свидетелями нашей с Рэйденом свадьбы.
Рассыпая снежные брызги в прыжке, они почти впечатались в наст, окружив черных монахов.
Когда худые, а кое-где и вовсе сгнившие до кости руки вцепились в монстров и начали их раздирать.
Я отвернулся. Не знаю, почему они мне помогают, но благодаря им у меня есть шанс…
Монахи уже успели добежать до рощи. Преследовать их не было смысла – они все равно быстрее. Но людей они не получат.
Я раскрыл веер и побежал. Захлебываясь воздухом, сокращал расстояние между нами, пока не оказался так близко, что смог бы достать до того, который тащил солдата. Прыгнув, отсек веером ему руку, а затем и голову. Поняв, что я буду биться до последнего, другой монах удивительно быстро схватил мертвое тело и отрубленные конечности и в невероятном прыжке преодолел рощу.
Я поднял с земли стражника, который вдруг тихо застонал. Все еще жив? Хорошо. Теперь, когда стало понятно, что эти монстры без труда могут проникнуть в крепость, каждый солдат на счету.
Я подошел к заколдованной повозке и уложил воина на землю. Раненый товарищ упал рядом с ним. Бросив мельком взгляд на повозку, я отвернулся и направился к алхимику. На залитом кровью лице отражался ужас перед призраками. Но они даже не смотрели в его сторону. Призраки смотрели на меня.
– Мы защитили алхимика…
– Но упустили монахов…
– Они ушли и забрали тела…
Все, кроме одного. Тот, что изнутри был похож на гниющее дерево, остался здесь.
Без Рэйдена мне не справиться. Я безумно хотел увидеть его. Спросить, как он. Прижать к себе, прикоснуться. А вместо этого тащил ему труп монстра.
– Не гневайтесь, повелитель…
– Мы вернемся в бамбуковую рощу и будем ждать ваших приказаний.
Они взвились в воздух, став похожими на истерзанные битвой знамена, и исчезли в жемчужно-серых тучах. Призраки помогли мне и собираются служить дальше. Но почему? С чего вдруг считают своим повелителем? Какой бы ни была причина, отказываться от таких воинов я не собирался.
Теперь нужно было как-то вернуться в крепость. Тело Арым, уже обуглившееся и превратившееся в черную головешку все еще висело между столбов. Они, как и веревки, ни капли не пострадали.
– Его не обойти… через него не перепрыгнуть… – Измученный алхимик следил за мной настороженно-восхищенным взглядом. – Я не знаю такого заклинания… не понимаю, как справиться с огнем… М-мы теперь не п-попадем в крепость?
Его начинало отпускать после схватки. Зубы стучали, а в голосе явственно проступала паника.
Я посмотрел на зачарованную повозку. Добротная, богатая, явно принадлежащая не последним людям. И кому же пришло в голову притащить сюда мальчишку?
– Ты не знаешь заклинания, потому что это Мертвая Алхимия.
Оставалось надеяться, что Рэйден и Дайске что-нибудь придумают.
– М-мертвая?
Огонь вдруг побледнел. Под телом Арым появилось что-то похожее на арку – полупрозрачный проем, в котором мерцали золотисто-оранжевые искры.
Я поднял тело монаха, которое все больше напоминало древесный ствол с кривыми, торчащими в разные стороны лапами-ветками.
– С-стойте… вы собираетесь т-туда идти?
Алхимик трясся как осиновый лист и едва стоял на ногах.
Я кивнул.
– Н-но… что, если это ловушка? Вы можете сгореть!
– Вот и узнаем.
– А как же… как же мой господин? И…
Он в растерянности посмотрел на повозку.
– Твой господин под надежной защитой.
Даже не выглянул посмотреть, что происходит с солдатами, предпочел отсиживаться внутри.
– А наши воины?.. Им нужна помощь… лекарь… Вдруг монахи вернутся!
– Все, кому действительно нужна помощь, ее получат.
Пока алхимик растерянно переводил взгляд с меня на повозку и обратно, я шагнул к переливающимся бледными цветами вратам. Ощущение было таким, будто нырнул в теплую воду. Я беспрепятственно прошел сквозь огненную стену и оказался перед растерзанными в щепки вратами.
При моем появлении все в крепости замерли. Дайске с Рэйденом стояли впереди, готовые принять удар на себя. Дайске шептал какое-то заклинание, должно быть поддерживая эти самые врата, а Рэйден создавал уже знакомые щиты, закрывая ими вход в крепость.
За их спинами стояли заключенные с ржавыми мечами и стражники из армии генерала. Еще несколько крестьян, вооруженные мотыгами и лопатами, сбились в кучу позади воинов и расширившимися от ужаса глазами смотрели на ворота.
Несколько мгновений никто не шевелился. Тишина стояла почти оглушающая. Слышны были лишь завывания ветра где-то вдалеке.
Я посмотрел на Рэйдена. На его щеках блестели влажные дорожки слез. Взъерошенные волосы торчали во все стороны, а измученные мной губы, едва начавшие заживать, кровоточили.
Не представляю, что ему пришлось вынести, пока меня не было. Не желая подвергать его новой опасности, я бросил черного монаха в снег.
Дайске шумно выдохнул и опустил руки. Без сил он упал на колени рядом с телом монстра.
Рэйден попытался его поддержать, но сам согнулся под тяжестью тела алхимика.
Мы, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза, пока застывшие люди не начали отмирать.
– Он… Он что, умер? Господин Ван погиб?
Су Тхи шагнул ко мне.
Пора было уходить. Лишние разговоры мне сейчас ни к чему. Да и мое присутствие никак не поможет отвести подозрения от Рэйдена. Я оторвал взгляд от него и тихо приговорил:
– Вам нужны новые ворота, защищенные алхимией. Вряд ли это сильно поможет, но сможет задержать монахов. Это, – указал я на одеревеневшее тело, – поможет найти их слабые места. Снаружи люди. Среди них есть алхимик и несколько солдат. Впускать их или нет – решать вам.
И, пока никто не начал задавать вопросы, я вновь взмахнул веером, поднимая вокруг себя снежные вихри.
Скрыться удалось на удивление легко. Я снова выбрал крыши. Никто не догадался поднять голову и посмотреть вверх. Я опустился на корточки и принялся наблюдать за происходящим внизу.
Дайске обессиленно завалился на бок и зарылся лицом в ладони, так и не встав с холодного снега. Сожалеет о моей смерти? Неужели не догадался, что я только что стоял перед ним?
Рэйден меня узнал сразу, несмотря на маску и все предпринятые ухищрения. Сейчас он тоже неожиданно запрокинул голову и обвел звездно-голубым взглядом крыши.
Я едва успел отступить назад, чтобы не попасться ему на глаза.
Эти суеверные трусливые глупцы могут придумать что угодно. Его и так обвинили в связи с призраком. Я не хотел, чтобы Рэйдену пришлось вновь терпеть нападки. Но и раскрыть себя сейчас не мог.
– Он снаружи?! – На площадь выбежала растрепанная Айми. – Кто его туда отпустил? – Она бросилась к моему лекарю и схватила его за грудки. – Как ты мог допустить подобное?! Сам бы пошел!
– Нужно выйти наружу! – Су Тхи указал на огненную стену. – Он может быть еще там. Хотя бы заберем тело… Давай же! Повтори то заклинание! – Он поднял Дайске со снега и толкнул в сторону ворот. – Вдруг он просто сильно ранен и не может вернуться?!
– Он уже не вернется!
Дайске закричал так громко, что его крик разлетелся по всей крепости. А он-то из-за чего переживает? Ведь прекрасно знает, что погиб двойник, а не я.
– Призрак смог, и он сможет! – Су Тхи тыкал пальцем в огненную стену. – Давай же!
Дайске вырвался.
– Ты не понимаешь! Я больше не смогу! Даже если все силы истрачу, не получится! Эта алхимия слишком сильна…
Небо снова заволокло тучами. Темно-серыми, словно испачканными в дорожной пыли. По ним скользили бело-серебристые вихри. Они скручивались волнами, принимали невообразимые формы. Такое впечатление, что кто-то нарисовал небо и повесил картину над крепостью: настолько нереальным выглядел укрывший крепость купол.
Пошел снег. Мелкий, но частый, похожий на один из порошков Рэйдена. Его становилось так много, что за белой пеленой трудно было что-либо разглядеть.
Почему Рэйден не уходит? Я надеялся, что он поспешит в лазарет, где мы сможем хотя бы обняться. Мне было необходимо почувствовать тепло его тела. Убедиться, что с ним все хорошо. Оказаться бы снова с ним в уединении купального двора, где никто не сможет нам мешать…
– Помоги отнести его в лазарет…
В завывании ветра голос Рэйдена едва доносился до меня.
– Вы уверены, что безопасно оставлять это в крепости?
Су Тхи тыкал ржавым мечом в тело монстра.
– У нас нет ворот, а черные монахи просто перепрыгнули стены крепости! – Голос Рэйдена звенел от раздражения и злости. – О какой безопасности вы говорите?
– Пойду… пойду позову плотника.
– Плотник тут один: брат Ясуо. – Дайске наконец поднялся с земли. – И он мне нужен, чтобы смастерить гроб.
– Вы придумали, как забрать тело господина посланника?
– Это не для него, а для монаха. Нужно изготовить для него ловушку. На всякий случай.
– А как же господин Ван Лин? Мы должны его похоронить…
– Ты совсем не веришь в его силы… Что, если он жив?
Дайске пытался поднять тело монаха, но не смог даже сдвинуть с места.
– Тогда тем более мы должны найти способ потушить огонь и выйти наружу! Призрак ведь сказал, что там еще остались люди…
– Похоже… способ уже нашелся…
Рэйден смотрел на ворота, и я проследил за его взглядом.
От снега огонь начал затухать. Коснувшись языков пламени, снежинки превращались в пепел. Это странное небо и снег, способный потушить алхимический огонь… Еще одна буря, посланная Королем Мертвых? Что ж, на этот раз я готов последовать совету Ночных Цветов. Ведь теперь Рэйден со мной. Мой хрупкий маленький супруг.
Пламя потухло. Кое-где превратилось в лед, а где-то исчезло совсем, оставив после себя черную полосу выжженной земли.
– Мы снимем Арым.
Су Тхи махнул своим людям, но остановился, как вкопанный, когда показалась повозка, запряженная четверкой лошадей. Алхимик и оба раненых воина едва плелись рядом.
Первым пришел в себя Рэйден. Удивительно, как он, такой маленький и хрупкий, умудрялся брать все в свои руки и принимать решения, когда остальные продолжали стоять застывшими истуканами.
– Вы! – Он подозвал заключенных. – Оттащите его к лазарету. – Ты, ты и ты! – Он указал на солдат генерала, которые тут же подскочили, даже не думая ослушаться. – Найдите Ясуо и Тэкуми и скажите, чтобы шли в лазарет. Вы четверо, отправляйтесь на сторожевые башни и смотрите в оба. Если вдруг монахи появятся снова, немедленно сообщите об этом. А вы, – обратился он к группе личной генеральской стражи, – останетесь охранять ворота. Чтобы никто не вошел и… не вышел.
Никому и в голову не пришло спорить. Не знаю, испытывал ли я когда-либо подобное восхищение. Рэйден открывался с новых удивительных сторон, и я понимал, что все глубже тону в нем. Он был идеален. Еще бы родился женщиной… Но невозможно получить все. Наверное, я действительно развращен, но даже его пол не помешает мне с каждым днем любить его все больше.
Повозка въехала на территорию крепости, и Рэйден с оставшимися солдатами тут же подхватили раненых под мышки.
– А кому докладывать, если монахи вдруг появятся?
Один из воинов вопросительно смотрел на Рэйдена.
Боги, это просто смешно!.. Крепость, которая должна охранять границы королевства…
– Ну-у… после своего бегства генерал вряд ли имеет право что-то решать… Думаю, что господин Су Тхи временно возьмет на себя командование.
Рэйден сказал это так, словно всю жизнь принимал подобные решения.
Солдаты покорно заняли свои места.
– Но как нам быть, если монахи вернутся? У нас не получится их остановить…
Занявший место у ворот солдат заметно трясся.
– Монахи не вернутся. – Рэйден придержал сползающего на землю алхимика. – Пока не вернутся. Вы должны помешать тем, кто решит покинуть крепость. Если они уйдут… ночью… в метель… то не выживут. Рядом Мертвый Лес. Возможно, монахи будут стеречь дороги.
Пришлый алхимик вдруг встрепенулся и бросился к повозке.
– Постойте…
Он шепнул заклинание и провел пальцами по дворце. Сверкнули красные и оранжевые линии, сплетенные в круги, и десятки иероглифов.
Дверца распахнулась, и наружу практически выпали три старика в богатых плащах. Я присмотрелся. В наступивших сумерках с такого расстояния их лица разглядеть было сложно. И все-таки они были мне слишком хорошо знакомы, чтобы я не узнал их. Да неужели?.. В захудалую пограничную крепость пожаловали министры?..
– Кто вы и что вам здесь нужно?
Су Тхи и несколько его воинов встали перед бородатыми стариканами.
– Хватит тыкать в меня своей ржавой палкой, оборванец!
Грузный и похожий на жабу министр наказаний Гэ Дэй отмахнулся от наставленного на него меча.
– Спокойно, господин Гэ… Откуда этим крестьянам знать, кто мы? Вряд ли они когда-либо покидали пределы этой… чудесной крепости.
Министр церемоний Фань Му погладил свою бороду, осматривая все вокруг хитрыми цепкими глазами.
Третьим наружу вывалился главный королевский писчий – Люй Шен. Он отряхнулся и, достав из недр плаща нефритовую бирку, передал ее Фань Му. Тот взял бирку обеими руками и поклонился.
– Меня зовут Фань Му. Я министр церемоний.
Су Тхи выхватил из его рук бирку и покрутил ее в разные стороны. Министры дружно задохнулись от подобного пренебрежения, а мне захотелось рассмеяться от простодушности Су Тхи. Он ведь солдат бывшего генерала. Неужели ни разу не приходилось видеть верительных бирок?
– Ну и что это такое?
Бывший заключенный смотрел на Рэйдена.
Тот пожал плечами.
– Видимо, королевская бирка.
– Верно, юноша! – Писчий забрал бирку и протер ее плащом. – Мы приехали за его высочеством, наследным принцем Ванжана Сунлинем. Где он?