Глава 38

Три дня я бороздила просторы космоса с отважными десантниками, но приключения обошли нас стороной. Я даже сунула свой любопытный нос в медотсек, чтобы разузнать о проклятье крейсера, но ничего интересного там не нашла. Думаю, они просто решили меня разыграть. Я не могла остаться в долгу, поэтому тайком кое-что перепрограммировала в медотсеке, решив тем самым облечь выдуманное проклятье в более осязаемую форму. «Пусть ребята меня вспомнят добрым словом», – подумала я, покидая гостеприимный крейсер «Чёрная роза». Меня радушно встретили на метеостанции двенадцатой галактики, и если в первое моё посещение это место выглядело пустынным и грустным, то сейчас здесь кипела жизнь. Они успели разконсервировать все модули, к тому же построили ещё один грузовой склад. Мне оставалось дождаться попутного корабля до планеты медуз, и в этом возникла непредвиденная загвоздка. Все судна возвращались оттуда и никто не летел в нужном мне направлении. Но отдыхать мне не дали, Натали Роуз тут же выяснила, что я слоняюсь без дела и загрузила меня лабораторными работами. Потянулись тоскливые дни. Я выходила в космос под присмотром старшего техника, собирала мелкие обломки астероидов, вела дневник наблюдений за небесными телами, составляла навигационные карты двенадцатой галактики и ужасно страдала без любимого Гэбриеля Норриса. Моё сердечко разрывалось на части! Куда бы ни пошла на этой чёртовой станции, везде мне мерещился ректор. Я буквально отовсюду слышала его насмешливый и властный голос. Я была полна сладких мечтаний! И когда подвернулся попутный грузовой корабль, то никаких сомнений не возникло. Только вперёд! К дальней планете! – Ну, деточка, придётся немного ужаться, – произнёс капитан судна, с сочувствием глядя, как я втискиваюсь в узкое кресло помощника пилота. – Всё отлично, – шумно выдохнула я и застегнула ремни безопасности на груди и животе. Это кресло предназначалось для человекоподобных существ с длинными руками-щупальцами, поэтому и стояло поодаль от пульта управления, чтобы им было куда втиснуть свои ноги. Но второй пилот приболел и остался на карантине в медотсеке метеостанции. Я же выстрадала себе местечко, поэтому молча восприняла жестокие превратности судьбы. Меня вжало в кресло при резком взлёте, отчего даже перед глазами потемнело на секунду. Капитан обругал первого пилота, обозвав его лихачом. Что же, лучше так, чем томиться на метеостанции. Гиперпрыжок я перенесла хуже, меня всё-таки вывернуло наизнанку. Корабль трясло, ящики в грузовом отсеке издавали вопли космических страдальцев и бились о стены, а капитан равнодушно взирал на яркие звёзды. Я пришла в себя, отказалась от еды и воды, понимая, что всё содержимое желудка при новом прыжке окажется на полу. Три часа невыносимых страданий! Три часа пыток в адском кресле! И вот перед нами появилась планета, окутанная плотной шалью розовых облаков. – Кхм, – многозначительно проговорил капитан. – Ага, чертовщина, – поддержал его первый пилот. – Розовые облака! Я скромно промолчала, с ужасом осознав терзания Натали Роуз. Я ведь просто не представляла себе размаха передачи данных от медузы на её родительскую планету. Интересно, а какие здесь летают бабочки? И сразу же получила ответ на свой незаданный вопрос от капитана: – Стыкуемся с орбитальной станцией. Они не дают разрешение на посадку в атмосфере, говорят, какие-то чудовища летают и сбивают все судна. – Это точно из-за облаков, – добавил первый пилот. – Нам же проще, – сказал капитан и отдал приказ на стыковку. Двадцать пять минут на шлюз и сдачу документов помощнику начальника станции, ещё пятнадцать минут на распаковку вещей в выделенной для проживания комнате. И вот я свободна! Я тут же отправилась на поиски Гэбриеля Норриса, изнывая от жуткого нетерпения. Почти месяц мы были в разлуке? Как сильно он соскучился по мне? И будет ли продолжение нашей безумной ночи? Ах!.. Я обошла станцию, заглянула в лабораторию, откуда меня благополучно выдворили, а потом забрела в кают-компанию. Чудо! Гэбриел Норрис стоял у кофе-автомата и ждал, когда его стаканчик наполнится живительным напитком. Меня захватили эмоции! Я кинулась к ректору, визжа от радости. – Гэб! Гэб, я вернулась! Он повернулся ко мне лицом, его брови поползли вверх от удивления. Я же с разбегу прыгнула ему на шею и жадно впилась в губы. Секунда, послышалось смущённое кашлянье. Я отлипла от горячих губ ректора, глянула через плечо и чуть не умерла на месте. Пять мужчин, кажется из правительственной комиссии, сидели за длинным столом и с нескрываемым любопытством взирали на меня. – Ну, здрасьте, – вымолвила я и сползла с Гэбриеля, выпрямилась, поправила рукой растрёпанные волосы и метнулась к выходу, сгорая от стыда.