Глава 40

Что может убить самые сильные чувства? Правильно, нудное занятие, зубрёжка бессмысленных местных координат, карты и наброски воздушных потоков. А ещё Гэбриел Норрис всячески игнорировал знаки внимания со моей стороны. Что это могло означать? Он разлюбил меня?! Или никогда и не любил?.. – Робин, умоляю, сосредоточься на карте этого горного хребта, – нравоучительно изрёк Гэбриел. – Это может тебе в будущем пригодиться. – Как? – с вызовом спросила я, понимая, что получу вместо реальных ответов, которые были мне нужны, как воздух, порцию нотаций и заумных высказываний. – Я пытаюсь тебя хоть чему-нибудь научить, – вдруг обиделся Гэбриел, он скрестил руки на груди и отошёл к окну, за которым клубился розовый туман. – Ты меня игнорируешь, – я поднялась из-за единственного стола, стоящего в большой аудитории и приблизилась к упрямому ректору. – Здесь никого нет, может быть, поговорим начистоту? Я коснулась плеча Гэбриела, и этот гад сбросил мою руку. – Робин, ты поставила меня в неловкое положение, – тихо ответил ректор. – Из-за одного поцелуя?! – Робин, – тяжко вздохнул Гэбриел и повернулся ко мне лицом. – Учёные, может, и не сильны в чувствах, но все прекрасно понимают, какие послания приходят ко мне с Земли. – О! – я обиделась до самой глубокой бездны своей несчастной души. – Робин, пойми, – Гэбриел взял меня за руки и вымученно улыбнулся. – Я – взрослый, состоявшийся мужчина. Я посвятил свою жизнь Академии и науке. И вдруг… – Влюбился? – робко спросила я, приподнявшись на цыпочки. – Да, – едва слышно прошептал он, и на его скулах проступили красные полосы. – Влюбился, как глупый мальчишка. – Но я ведь тоже люблю тебя, – я плотнее прижалась к Гэбриелу. – Я не могу жить без тебя… Его глаза потемнели и наполнились невероятной глубиной, словно бы на меня смотрел Космос. Его дыхание было горячим и сбивчивым, но мне не нужны были слова, чтобы понять смысл происходящего сейчас между нами. Но всё равно тонкая, невидимая преграда сохранялась. – Натали Роуз мне каждый день говорила, какая почётная миссия на меня возложена, – призналась я Гэбриелу. – Я, честное слово, пыталась быть полезной и следовала инструкциям профессора Генри Паттерсона. Но… – Но? – ласково улыбнулся Гэбриел. – Я не могу без тебя! Ты можешь приводить все разумные доводы, но я это ничего не изменит. Я глупая, наивная и ещё там какая-то по всем вашим мужским и научным определениям. Но я не могу вырвать себя сердце и запретить думать о тебе! И я не нарочно полетела вместе с вами в двенадцатую галактику. Поверь, Гэб, это вышло случайно! Но я рада, что смогла узнать тебя с другой стороны. И если ты меня отвергнешь… – То будешь полным дураком, – закончил за меня Юстас Коуп, который неслышно подошёл к нам с Гэбриелом. – Вот ты всегда появляешься в самый неподходящий момент, – проворчал ректор, а затем… Затем Гэбриел меня нежно поцеловал, проигнорировав все протоколы. Кажется, у меня скоро случится обморок! – Ребята, хватит нежничать друг с другом, – поторопил нас Юстас. – Над южным взгорьем обнаружена странная активность. – Бабочки? – Нет, – усмехнулся Юстас. – Существо начало генерировать из облаков пушистых медведей и чёрные розы. Я густо покраснела, понимая, отчего это произошло. Крейсер «Чёрная роза» поразил меня наличием красавчиков, а мишки. Ну, мишки были на открытке, которая лежала у меня в кармане. Я наивно думала, что на планете медуза, оставшаяся на Земле, больше не сможет копаться в моих мозгах, но жестоко ошиблась. Бывает! – Первая бригада исследователей уже на месте, – произнёс Юстас. – И если вы хотите, то мы можем к ним присоединиться. – Да! – не сговариваясь, в один голос воскликнули я и Гэбриел. Моя жизнь стремительно закружилась, минуту назад я признавалась в любви ректору, а сейчас мы вместе с отважным капитаном Юстасом летели в море неизведанного науке. У меня просто перехватывало дыхание! А ведь Натали Роуз всячески пыталась остановить меня и задержать в Академии. Почему? Я украдкой взглянула на Гэбриела, его красивый профиль на фоне розовых облаков завораживал. И вдруг что-то больно укололо меня прямо в сердечко. Мысли завертелись в обратном направлении: а если Натали Роуз и Гэбриел были любовниками? Я заметила, как облака подёрнулись серым налётом, а наш катер качнуло сильным порывом ветра. – Кажется, малышка злится, – ухмыльнулся Юстас. – Да, она сегодня не в настроении, – поддержал его Гэбриел. – Вы о чём? – спросила я. Катер опустился чуть ниже, и я увидела то, что они ласково называли «малышкой». Это была огромная, нет, это была безумно большая медуза с щупальцами и глазами. Облака окружали её со всех сторон, словно мягкие подушки, а рядом порхали гигантские бабочки. Боже!