Глава 11

Пока закрывала дверь за Эрваном, решительности поубавилось. Что я скажу профессору? С чего начну? С диплома или с удода? А как прямо при нем разберусь, что он там намудрил с вестником? Или не намудрил?

Тем временем мы вышли из хижины и спустились по ступенькам в освещенную огнями фонарей ночь.

Эрван показывал дорогу, я топала следом, пытаясь придумать идеальную схему захвата профессора. В любом случае получалось, что сначала нужна разведка, а потом уже победное нападение с разоблачением удода и предложением Бричену стать наставником.

– Вот его дом. – Эрван показал на тонувшую в зелени хижину, из окна которой высовывались наружу удод и голова профессора. – Незаметно подбираемся, оцениваешь удода. И вперед!

– Надеюсь, он не очень удивится, когда я выползу из зарослей? – пробормотала я, следом за начальством ныряя в кусты.

– Вспомни, куда он отправил тебя сдавать экзамен, и успокойся, – насмешливо отозвался Эрван.

Вспомнила. На развалины к призраку. Успокоилась… Почти.

В паре шагов от окна Эрван свернул влево и, выдав: «Я повыше. Если что, я тут», – исчез. Едва слышно зашуршала крона дерева, профессор с подозрением всмотрелся в ветки. А я в удода.

На первый взгляд это был мой вестник. Тот самый, что я отправила профессору с развалин, горя желанием отчитаться о выполнении задания. Но стоило приглядеться, как я заметила крохотные отличия. Эрван ошибся, профессор не стал вплетать в него свою магию. Он поступил куда оригинальнее – создал копию! Прямо родственник Моргана. Тот подделал вестника моей мачехи, этот – моего собственного.

Да уж… Интриган, а не будущий наставник!

Глубоко вздохнув, я зажгла светляк и выползла из зарослей с самой приветливой улыбкой на лице.

Бричен поднял руку, сдвинул удода, чтобы свет от него падал на меня.

– Добрый вечер, профессор, – скромно сказала я и с видом примерной ученицы сложила руки перед собой. – А я тут проходила мимо…

«Хруп!» – в кроне дерева, куда влез Эрван, что-то сломалось.

Бричен с прищуром вгляделся в ветки.

– Вы продолжайте, продолжайте. – Он махнул мне рукой. – Вы шли по кустам мимо, и?

– И увидела вас.

Сверху зашелестела листва.

Я старательно изображала примерность.

– Вас и удода.

– Угу. – Профессор сильнее свесился из окна.

– И я поняла, почему он не исчезает.

«Хрясь!» – ветки дерева заходили ходуном, замерли, и из листвы донеслось:

– Ку-ку!

Брови профессора сшиблись на переносице:

– Вы тоже слышали?

– Ветер! – ляпнула я первое, что пришло в голову.

– У-у-у! – поддержало меня дерево.

– Ураган, – с абсолютно серьезной физиономией согласился профессор. – Так что вы там поняли, когда проползали мимо с вашим кукухом?

Он явно развлекался. А мне нужно было сохранять серьезность. Я тут не просто гуляю, я экзамен сдаю! И будущего наставника заманиваю.

– Я поняла, почему удод до сих пор летает за вами, – повторила я.

– И почему же? Просветите. – Профессор заинтересованно придвинул удода ко мне.

И я убедилась в том, что уже знала: его создала не моя магия.

– Потому что вы…

Наверху опять что-то с треском сломалось. Подпрыгнув от неожиданности, я вернула сосредоточенное выражение лица и договорила, стараясь не коситься на ветки над головой:

– Потому что это не мой вестник. Вы создали его копию.

– Сами догадались? – прищурился Бричен. – Или пташка подсказала? – Он кивнул на дерево, где царила подозрительная тишина и едва заметно побулькивало. – Только честно!

Признаться – остаться без экзамена. Не признаться – как с ним диплом писать?

И я выбрала нейтральный вариант:

– Мне указали направление…

Нет, врать нельзя.

– …и сказали, куда надо смотреть… подсказали…

Бульканье в кроне стало отчетливей. Пару минут профессор с интересом смотрел на ветки, а я с вселенской любовью и обожанием на него, потом Бричен махнул рукой:

– Экзамен вы сдали.

Шум воды в кроне стих, и нас окутало легкое облако мелких водяных капель. Самое то, когда стоишь в слишком теплом форменном платье там, где нет даже самого захудалого сквозняка. Я не Бричен, чтобы шагать в пекло в мундире.

– Что-то еще? – мундирный Бричен на внезапный туман не обратил никакого внимания.

– Да, – неуверенно начала я.

Слова крутились в голове семенами одуванчика, то сбивались в стаи, то разлетались и парили по одному.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:

– Я бы хотела вас попросить стать моим наставником! У меня есть отличная тема для диплома! По рунам ундин и фейри! – наткнулась на скептический взгляд Бричена, смешалась и тихо закончила: – Она и правда интересная. И по-своему уникальная…

– Об этом не вам судить, – сухо отрезал профессор, заставил удода облететь вокруг меня и сжалился: – Напишите все подробно и принесите завтра. Посмотрим, что за уникальная тема у вас появилась!

– Вы согласны? – осторожно спросила я.

– Я согласен быть вашим наставником, – скрупулезно уточнил Бричен, словно под моим «вы согласны» коварно скрывалось что-то еще. И добавил задумчиво: – Ваша ситуация с кражей темы диплома совершенно не уникальна.

К чему это он?

– Но обычно студенты легко меняют направление исследования, приспосабливаются. Вертятся, как ветряк. – Профессор покосился на затихшую крону дерева. – А вы стоите на своем. Пытаетесь найти дорогу к тому, что вас действительно интересует… Это похвально.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я.

Профессор едва заметно усмехнулся, поймал удода и захлопнул окно. А потом и циновку опустил. Видимо, чтобы я не вздумала еще что-нибудь спросить.

– Спокойной ночи, профессор! – запоздало пожелала я циновке.

С блаженной улыбкой повернулась к дереву: я сдала экзамен! У меня есть наставник! И почти есть тема диплома! Хотелось прыгать и верещать от счастья, но Бричена вряд ли обрадуют ночные ритуальные танцы и завывания под окном. И потому я тихо стояла и таращилась на подрагивающие ветки над головой. Мой светляк крутился, освещая густую листву. Эрван не торопился слезать. Застрял он там, что ли?

– Неплохо! – из веток высунулась нога в сапоге, поболталась туда-сюда. – Но надо было тему сразу сказать и не толкать речи…

Начальство выскользнуло из переплетения ветвей и ловко спрыгнуло на землю. Вид у него был взъерошенный, в руках висела большая зеленая соня из листьев и веток мимозы. Копия обретыша тоскливо поглядывала на дерево цветочными глазками.

– В остальном ты молодец. Сверху ваш разговор выглядел как образец общения студентки и преподавателя. Мы, правда, немного повоевали с мимозой. Представляешь, она сбежала из моего дома и залезла на дерево, прямо не мимоза, а орхидея! И категорически отказывалась отцепляться от ветки. Пришлось ее немного полить… – Эрван закинул мимозную соню на плечо, огляделся и добавил: – И пока ты не побежала двести один раз переписывать тему диплома, предлагаю немного прогуляться. Ты же «за»?

– Я «за»! – прозвучало раздраженное из-за циновки на окне.

– А, доброй ночи, профессор! Решили передвинуть кровать поближе к свежему воздуху? Правильно! – радостно поздоровался Эрван. – И спокойной вам ночи!

Схватил меня за руку и утащил в заросли. Вскоре мы вышли на тропинку и зашагали по ней. Довольно быстро миновали защитные руны, углубились в джунгли и, попетляв между деревьями, очутились на небольшой поляне. Остановившись в ее центре, Эрван отпустил наконец мою руку, зажег такую кучу светляков, что показалось, будто над частью поляны взошло маленькое солнце, и стало видно, как днем. Поставил мимозу между нами, достал блокнот и стило. Его глаза блестели от нетерпения.

Поляна, мимоза, блокнот – картинка сложилась моментально.

– Нет! – Я отступила на шаг. – Я не буду тебя изгонять!

– Ты обещала, – прищурился Эрван, в темной пряди появились тонкие нити магии.

– Когда я обещала, еще не знала, что у тебя руки! И ноги! Нет, не буду!

– А еще у меня есть голова, – абсолютно серьезно подсказал он, подбираясь поближе. – И другие части тела.

Я попятилась:

– Вот, и чтобы они у тебя и дальше были, я не стану тебя изгонять!

– Ладно, – покладисто согласился Эрван, засовывая блокнот со стило в поясной карман. – А если так?

И в один момент оказавшись рядом, обнял меня! Так крепко, что я от неожиданности выплеснула всю магию, и нас с ним по самую шею оплело разросшейся травой. Хорошо, что некоторые экспериментаторы не просто прижали меня к себе, а еще и приподняли. А то бы канула в зеленых стеблях.

– Это не совсем то, на что я рассчитывал. – В глазах Эрвана не было ни капли раскаяния. – Хочется меня изгнать?

– Нет! Хочется стукнуть чем-нибудь!

Бумс!

Мимоза взобралась по траве и выполнила мое пожелание.

– Спасибо! – буркнула я.

– Так нечестно, девочки! – рассмеялся Эрван и вкрадчиво добавил: – А начет переноса подумай, ведь столько возможностей… Переносы могут стать контролируемыми, представь.

Чуть наклонился, оперся лбом о мой лоб и, проникновенно глядя мне в глаза, спросил:

– Представила?

– Ага, у тебя ус кошачий расти начал, – мстительно отозвалась я.

Тоже мне экспериментатор! А вот не злюсь, совсем! Да! Ни капли!

Эрван отодвинул голову и смешно скосил глаза.

– Да вроде нет.

– Есть-есть! И глаза кошачьи стали! От избытка хитрости! И в кого ты такой?

Я направила магию на траву, та неторопливо начала распутываться, постепенно принимая прежний вид.

– Какой «такой»? – заинтересованно приподнял бровь Эрван.

– Вот та… – Я запнулась на полуслове: в темноте зарослей справа от нас светились серебром два глаза.

Эрван проследил за моим взглядом.

– А, гуляешь! – радостно сказал он кому-то.

В кустах заворчало. И из темноты на свет выбралось нечто большое, лохматое, черное, с острыми ушами и длинной пастью.

Трава освободила нас окончательно, но слезать с Эрвана совсем не тянуло. Наоборот, я вцепилась в него как клещ, стараясь не делать резких движений. Нечто смотрело на нас волчьими глазами, помахивало хвостом. От вида такой жути хотелось визжать и икать одновременно. Потому что это было страшное темное… Я озадаченно нахмурилась: тьмы в создании не было!

– Даже спрашивать не буду, что у вас тут за травяные постоялки, Нидд! – махнуло нечто когтистой лапой.

Я опустила глаза ниже страшной морды и внушительного торса, заросшего шерстью, и обнаружила шаровары. Оборотень!

– А вы, детка, подумайте о карьере охранника, – насмешливо посоветовал… волк… медведь… – За три минуты ни единого звука!

– Я подумаю… – выдавила я, отпуская шею Эрвана, и он осторожно поставил меня на землю.

– А то вопят так, что уши трубочкой! – проворчал… волк.

Все-таки волк. Массивный, чрезмерно лохматый волк.

– Так и вопят? – ехидно переспросил Эрван, не торопясь убирать руку с моей талии.

– Тут дама, поэтому «вопят», – ухмыльнулся оборотень. – Если захочешь полный список слов из их… воплей, заходи на огонек.

– Непременно, – подавился смешком Эрван.

– Ну, приятного стояния! – фыркнул волк, исчезая в зарослях.

– И тебе удачно прогуляться! – отозвался Эрван.

– А кто он? – Я показала на едва заметно покачивающиеся ветки.

– Проблема своего семейства.

– А?

– Оборотень наоборот.

– То есть он все время такой, а в полнолуние человек?

– Именно так. Но Вимфре это мало смущает.

– Вимфре? – ахнула я. – Так вот почему он закутанный ходит!

– В основном его внешность смущает дам. Пока только Салвина и ты не пытались запустить в него горшком при первой встрече. Ну, с Салвиной все ясно, у них с Вимфре совместный проект. А она ради науки даже в темные туманы пойдет. Но ты меня удивила, – тихо рассмеялся Эрван. – Моя мама его чуть не утопила, когда увидела, а у нее опыт: у отца в лаборатории постоянно всякие темные создания сидят.

Но Вимфре не темный, хотя выглядит так, что любое чудище собственный хвост от зависти съест.

Порыв ветра всколыхнул макушки деревьев, на поляну приземлилась Салвина, огляделась и сердито помахала клоком черной шерсти:

– Где он?

– Ничего не знаю! – Отпустив мою талию, Эрван развел руками. – Ты сама просила не вмешиваться в ваш рабочий процесс!

– Ну, Нидд, чтоб твоей хорошей памяти ураганом фасад подправило! – Салвина огляделась еще раз, прислушалась, взмахнула облачными крыльями и взмыла в звездное небо.

– Куда она? – ошарашенно прошептала я.

– За Вимфре. Я же говорил, у них общий проект по изучению рун ундин. Вимфре специалист по формам написания, она тоже. Вот и изучают их вместе. Правда, иногда Салвина слишком увлекается работой и согласна заниматься ею круглосуточно, а Вимфре не любит отказывать умным дамам. Он от них попросту сбегает. Чтобы не обрычать ненароком.

Я улыбнулась, представив лохматого оборотня, удирающего во все лопатки от хрупкой сильфиды.

Эрван подхватил мимозу, начал отмерять шаги. Поставил ее и пошел на меня с решительным видом.

Нет! Мы это уже проходили!

Я отрицательно замотала головой:

– Не буду тебя изгонять!

– Послушай. – Эрван поймал меня за плечи, наклонился, заглянул в глаза. – Нам надо разобраться, что с тобой. А еще нам надо разобраться, что со мной случилось. Вдруг то, что я стал обычным, временное явление?

Умеет он убеждать!

– Хорошо. – Я исподлобья посмотрела на повеселевшего манипулятора. – Только сначала охотнику вестника пошли, скажи, что мы тут пытаемся превратить тебя в призрака.

– Сделаю, – покладисто отозвался Эрван, шустро соорудил маленькую голубую птицу, напоминавшую королька, и взмахом руки отправил ее к краю поляны. – Улетит, если я вдруг исчезну.

– Ладно, – сдалась я.

Отступила от счастливого начальства и покосилась на мимозную соню, сидящую на задних лапах:

– Извини, придется тебе временно побыть обычным растением.

Та недовольно вздохнула.

Я направила на нее магию. Ветки расплелись, раскинулись вокруг нас с Эрваном. Листья начали складываться в руны, которые быстро наполняла моя магия. Пару минут спустя мы стояли посреди сияющих символов.

И ничего не происходило.

– Как я и думал, призрачный перенос является полноценной частью! – щелкнул пальцами Эрван и записал что-то в блокнот.

Осторожно перешагивая через руны, он выбрался из веток мимозы. Прищурился и вскоре стоял рядом со мной уже в призрачном виде.

– Ну и? – перекатился с пятки на носок, оглядел светящиеся руны. – Все сделала?

– Да.

– Ничего не забыла?

– Нет.

– А чего не хватает? – прищурился Эрван.

Я пожала плечами, задумалась. Пожалуй…

– Желания тебя изгнать, – пробормотала я. – Оба прошлых раза ты мне мешал.

– Значит, надо его вернуть! – Эрван быстро шагнул ко мне и звонко поцеловал в лоб.

От неожиданности я замерла. Губы были призрачными, а прикосновение вполне материальным. Но прохладные губы вместе с хозяином уже отскочили на прежнее место.

– Есть желание изгнать? – тут же осведомился Эрван.

– Да.

А еще есть огромное желание спросить: он специально так поцеловал, чтобы возникло ощущение, что не хватает пустышки и набора сосок? Потому что так целуют ребенка.

– Да, – повторил Эрван задумчиво. – А я все еще тут.

К счастью!

– Вспоминай, что еще? – не унимался он. – Что-то такое, что было тогда, а сейчас нет.

А ведь он прав!

– И? – Эрван разве что руки не потирал от нетерпения.

– Было странное состояние. Вроде ступора… – неуверенно начала я. – И в развалинах, и в комнате…

И не только. Но не могла же я…

– И больше того ступора ни разу не было? – взгляд Эрвана стал острым, цепким.

– Был. Во время бури… в колеснице… – все медленнее говорила я. А закончив, ошарашенно уставилась на Эрвана: – Это что, получается, Тревор нас не переносил? Это я его руны использовала? И туда, и обратно?..

– Ты не уверена? – нахмурился Эрван.

– Я вообще не понимаю, как это могло случиться. Когда началась буря и нас швыряло из стороны в сторону, а ребят держали только мои плети, я ужасно испугалась. А потом, затащив Нела и Моргана в колесницу, вымоталась до предела, но очень хотела, чтобы мы спаслись. Тогда и накатил ступор, после чего мы оказались в джунглях. Когда же у Тревора не выходило вернуть всех обратно, я очень хотела, чтобы у него получилось. Потом снова ступор, и…

М-да, что-то часто я в состоянии вареного пирожка выкидываю магические коленца!

– В состоянии крайнего физического и магического истощения бывает, что голова как бы отключается, – задумчиво сказал Эрван. – Точнее, она работает, и магия тоже, но маг не осознает, что делает. Чем-то похоже на одержимость. Но там телом управляет дух, темное создание или призрак, а тут сам маг.

Безмозглый маг. Просто отлично! Мало того что вампир, так еще и с временным отключением головы! «Извините, но за все, что дальше будет, маг ответственности не несет, это его голова отдельно от сознания сама делает!»

Жуть какая!

– Итак. – Эрван опять оказался рядом. – На чем мы остановились?

– На моих магических отключениях.

– Нет, это мы уже выяснили. Мы делаем тебе ступор! Хороший, качественный, чтобы сразу меня изгнать.

И коснулся губами кончика моего носа.

Я отшатнулась, с трудом сдерживая рвущийся смех: щекотно!

– Не сработало, – подытожил Эрван. – А если так?

И моих губ коснулись его губы. Прохладные, жесткие, странно приятные…

Ладонь взметнулась сама, магия хлынула к пальцам, узоры вспыхнули. Взметнулись ветки мимозы, и Эрван моментально превратился в зеленый кокон.

– Это не совсем то, – прозвучало задумчивое изнутри.

– Это совсем не то! – сердито отчеканила я.

Меня первый раз в жизни поцеловали. И это был эксперимент! От обиды хотелось топать ногами и ругаться.

– Извини, перестарался, – донеслось из кокона. – Я не хотел тебя обидеть!

– Но ты обидел!

– Прости. Обещаю больше не целовать тебя в экспериментальных целях.

– Что?!

– А что? – в недоумении переспросил Эрван. – Ты милая девушка. Зачем зарекаться?

Что можно ответить на такое?

– Больше никаких изгнаний! – отрезала я.

– Согласен. Пока не разберемся, в чем причина твоего ступора.

Все. Сейчас будет убийство одного упертого начальника в сугубо научных целях: чтобы проверить, начнет ли он соображать лучше в состоянии привидения!

– Я пошла спать! – процедила я, направляясь к тропинке, ведущей в лагерь.

– До завтра! – прозвучало мне вслед.

Зеленые ветви держали крепко, а Хлоя ушла.

– Так, давай расплетай меня, иначе залью, – предупредил Эрван.

Мимоза сердито зашуршала, опутала его плотнее.

Нет, ну вы поглядите!

– Это бунт?

Ни шелеста, ни звука.

– Я в курсе, что я баран, – сдался Эрван. – Так что давай, прекращай воспитательное опутывание и отпускай меня. Топить тебя все равно жалко.

Мимоза снова осуждающе зашуршала.

– Хорошо. Обещаю, больше никаких сомнительных экспериментов. – Эрван вспомнил растерянные глаза Хлои, терпкий травяной аромат ее губ и добавил: – Без ее согласия.

Зеленые плети неохотно выпустили его.

Эрван пригладил взлохмаченные волосы, стряхнул с рубашки пару прилипших ажурных листьев.

Надо завтра снова извиниться перед Хлоей. Стрельнула же в голову идеальная идея поцеловать ее, а?! Даже в мыслях не было, что не все настолько ученые, как он!

– Идиот, – сказал Эрван сам себе.

Вершины деревьев зашумели. Посмотрев на небо, Эрван заметил промелькнувший силуэт Салвины.

– Улетела! – радостно сообщил куст за спиной.

И оттуда неторопливо выбрался Вимфре.

– Наконец-то хоть отдохнет. А то сутками согласна работу работать, – добавил он, поглядывая на небо. – Зверская женщина!

– Это точно, – отозвался Эрван. – Давно в кусте сидишь?

– С твоего признания своей неполноценности, Нидд, – фыркнул Вимфре.

То есть со слова «идиот».

– Слушай, что за студенты пошли? Ни одного оборотня, а за юбками бегают шустрее самых чистокровных! – Вимфре поскреб когтями за ухом, вытащил горсть репьев. – Иду я тут мимо одной хижины. Чую, девица в комнате сидит. Вся в настроении. А он ее оставил, потопал за чем-то, значит. А тут вторая нарисовалась. И он с ней пошел романтику искать на природе! Дескать, в доме душно. А первая ждет. Представляешь?

– Морган, – усмехнулся Эрван.

Догадаться несложно. Пока только один студент вел себя так, словно кто-то громко усомнился в его принадлежности к мужскому полу!

– Ага, он, – зевнул Вимфре, щелкнув клыками.

На этот раз поскреб спину и вытащил еще горсть колючек.

– И куда он за романтикой пошел? – спросил Эрван, с интересом наблюдая за процессом.

– Хочешь разогнать?

– Направить. – Эрван прищурился. – В сторону учебы.

– Нет, там только целитель поможет! – фыркнул Вимфре, махнув когтистой лохматой лапой влево.

– Далеко его унесло, – присвистнул Эрван и, достав блокнот, показал руны, выведенные Хлоей: – Посмотри. Что-нибудь интересное по своему профилю видишь?

Вимфре внимательно рассмотрел символы.

– Вижу. Вот тут и тут явно раздельное написание одной руны, – ткнул он когтем в записи. – Не знаю, что это, но надо искать общий смысл этих двух.

– Больше ничего?

Вимфре отрицательно покачал головой.

Хоть что-то. Значит, рун не двенадцать, а меньше.

– Спасибо, – кивнул Эрван, убирая блокнот. И добавил, пряча улыбку: – Правое плечо сзади все в колючках.

Развернулся и под сердитое рычание профессора Вимфре зашагал в указанном ранее направлении.

Вот… исследователь!

Я сердито взлетела по ступенькам на крыльцо, проскочила через гостиную и затормозила перед дверью. Ключ торчал в замке, как я его и оставила. Значит, Сью еще не вернулась. И никто не спросит, почему я радостная, как росянка на болоте, от которой ускользнула муха.

Взял и поцеловал! Просто так. Ступор он вызывал.

Я ввалилась в комнату, захлопнула дверь.

– Пи? – вопросительно спросила с подушки соня.

– Это Эрван «пи»! Совсем «пи»!

Я направилась к шкафу. Пока выгребала сменные вещи и банные принадлежности, быстро рассказала обретышу, что случилось. Мне нужно было с кем-то поделиться! И так как Шелли вернулась к своим, а Сью где-то гуляла, пришлось слушать соне. Благо она была очень даже не против. Внимательно моргала, шевелила ушами, кивала и весьма вовремя и кстати попискивала.

– А он мне: «Прости. Обещаю больше не целовать тебя в экспериментальных целях!» – нагрузившись вещами, я подошла к двери.

– Пи! – возмутилась соня.

– Вон именно! Эрван, одним словом!

– Пи? – Соня состроила зверскую мордочку и сделала вид, что собирается кого-то укусить.

– Думаешь, будет толк? – спросила я.

Соня задумчиво развела передними лапками.

– Вот и я не знаю. Он неплохой. Веселый, забавный, умный. Но такой исследователь… – Я стиснула стопку пальцами. – Жуть просто!

– Пи? – Соня махнула лапкой, словно что-то выбрасывала, и кивнула на подушку.

– Забыть и спать?

Она кивнула.

– Так и сделаем.

Я отправилась в ванную. Там поплескалась, переоделась, и в комнату вернулась, уже почти забыв о поцелуе, испортившем отличный вечер.

Вечер и правда был великолепным!

Удод разоблачен, экзамен сдан, наставник для диплома есть, тема диплома имеется, осталось правильно подать ее наставнику, и можно снова отправлять Моргана в то болото, куда он до сих пор не пошел!

И писать в этот раз я ничего не буду. А то ходят тут всякие… аристократы-домушники!

Сунув вещи в шкаф, я растянулась на кровати. Соня покрутилась на подушке, перебралась на стол и устроилась там: улеглась, смешно раскинув лапки и длинный хвост.

Глядя в потолок, я так и эдак прикидывала название темы.

Вариант, придуманный во дворце, звучал основательно: «Руны фейри в текстах ундин об одержимых. Место исследования: Мирдин». Вот только он уже не годился.

На фресках были не одержимые, а зачарованные! Значит, и тему надо либо расширить, добавив туда магов-вампиров, либо полностью перенаправить на зачарованных.

Некоторое время я размышляла, как будет лучше. Крутилась, укладывалась удобнее, теребила браслет. Под пальцы то и дело попадалась книга.

Расширить! Однозначно расширить.

И будет у меня: «Руны фейри в текстах ундин об одержимых и зачарованных. Место исследования: Мирдин».

Обрадованно вздохнув, я снова нащупала фолиант на браслете. Покосилась на соню. Соня смотрела на меня. Пока я крутилась, она заинтересовалась происходящим и прекратила изображать спящую.

– Поможешь отцепить? – Я показала на фолиант. – Хочу вернуть его хозяину.

Соня сосредоточенно слушала.

– Понимаешь, эту штуку взяли без спроса. А она ко мне прицепилась, не знаю почему. Я пыталась сама ее оторвать, но не выходит. Поможешь?

Соня перескочила со стола на кровать, подбежала к руке. Обхватила передними лапками фолиант, потянула. Взъерошила прозрачную шерсть. Еще потянула. Фолиант держался мертвой хваткой. Правда, в этот раз лишить меня руки не пытался…

– А если вместе с браслетом? – предложила я. – Снять и отцепить? Или разрезать браслет, чтобы не на чем было держаться?

Браслет жалко, но книгу надо вернуть.

А самый простой вариант – пойти и сдаться профессору – не подходит. Нел будет отбрыкиваться всеми руками и крыльями, ни за что не сознается, что утащил книгу. Тревору вообще неизвестно что в голову взбредет после «одержимости» и общения с охотником.

– Снимай. – Я показала на браслет.

Соня потянула за бусину. Фолиант едва заметно шевельнулся, и обретыша оттолкнула прозрачная пленка, мгновенно окутавшая мою руку.

– Это еще что? – Я покрутила ладонью, пошевелила пальцами.

Пленка тут же истаяла.

Соня бросилась к браслету – пленка появилась.

Следующие четверть часа мы исследовали странное явление. Я могла трогать, крутить браслет, перебирать бусины, теребить фолиант. Но стоило попытаться снять браслет с запястья или отцепить от него вредный фолиант, как руку пленкой окутывала защитная магия, природу которой было сложно определить. Она чем-то напоминала мою. Но я не умела создавать такие пленки!

– Не знаю, что это, но у него одна цель: не дать мне избавиться от фолианта.

Ладно, что-нибудь придумаю!

На очень крайний случай есть Эрван. Любит эксперименты? Пусть экспериментирует.

В окно негромко поскреблись, и створки сами распахнулись. Соня тут же сиганула мне за спину. Узоры на моих пальцах засветились, я привстала, чтобы рвануть к шкафу, где на полке лежал оставшийся пакетик с семенами. Самое то для встречи нежданного гостя.

Снаружи донеслось вопросительное шуршание, потом над подоконником возникли два круглых уха.

– Залезай! – усмехнулась я, убирая магию.

В окно заползла мимозная копия сони и, оглядевшись, забралась ко мне под кровать. Пару минут там шелестела и вздыхала, затем высунула несколько веток, вытянула их до потолка и так замерла.

– Что, ветки затекли, пока целый день зверем бегала? – улыбнулась я, сдвинула уже развалившуюся соню на край подушки и улеглась. – А кто окно закрывать будет?

Мимоза зашуршала, одна из ветвей дотянулась до окна и закрыла створки. А потом еще и свет выключила, чтобы наглая хозяйка не приставала.

– Спасибо! – пробормотала я, сладко потягиваясь.

Повернулась на бок и уснула сном довольного студента, у которого все сдано, и даже лучше.

Во сне я неторопливо перелистывала уже знакомые пожелтевшие страницы книги.

Записи снова то становились четче, то размазывались.

Но отдельные руны я смогла разобрать. Они относились к древним. И составитель книги явно с легкостью писал сразу на нескольких языках.

Я заметила руну фейри «жизнь», руны родного альвийского «существовать», пару непонятных, явно из языка оборотней. Несколько раз на глаза попадалось нечто вроде символа «вода» у ундин. Не хватало только рун сильфов, но я была уверена, что они там есть, просто я не могу их прочитать, потому что их будто специально размывает некая неведомая мне сила.

И этой самой силе для чего-то нужно было, чтоб книга оставалась у меня.

Вздрогнув, я проснулась.

В голове всплыло: «жизнь», «существовать», «вода».

Какое-то время я пыталась придумать что-то умное с таким скудным набором, потом махнула рукой.

Может, эта книга вообще кулинарная. Да, сборник старинных рецептов. Что-то вроде «вы в жи-и-изни не ели такого чудесного блюда. Только попробуйте, и не сможете без него су-ще-ство-вать! Берете много во-оды…».

Так, это уже суп, пожалуй. Вдруг приставучий фолиант хочет, чтобы я открыла супный ресторан? А что, глаштин для ловли рыбы уже есть. Мимоза подойдет для украшения, а соня будет следить за порядком. Судя по тому, что было в палатке, она с этим легко справится.

Интересно, а Бричену-то зачем такая книга? Вот уж не подозревала, что он тайный кулинар…