Глава 10
Я невольно попятилась, облизывая пересохшие губы, не в силах отвести взгляд от темного пятна. Прогулялась, чтобы успокоиться, ага.
Так, нужно взять себя в руки.
Я в лесу, а тут это нормально, тот все время кто-то кем-то закусывает!
А если этот кто-то не наелся? Вдруг он сейчас затаился в ближайших кустах и ждет, пока одна глупая альва подойдет поближе? Спина мгновенно зачесалась, живот свело.
Нет, так не пойдет!
Я остановилась, глубоко вдохнула, выдохнула… В голове немного прояснилось. С чего вдруг я испугалась? Не в первый же раз в джунглях!
Вооружившись веткой покрепче и повнушительнее, я внимательно огляделась по сторонам. И заметила что-то белое в густой траве в паре шагов от меня. Оно очень напоминало лоскут светлой ткани! Я осторожно подобралась ближе, подцепила его веткой, потащила… Непонятный предмет с шорохом выскользнул из травы и закачался на ветке.
Мне стало нехорошо.
Это был оторванный рукав мужской рубашки, заляпанный бурыми пятнами! Рубашки, которую я видела на Треворе.
От места, где валялся рукав и где стояла я, вглубь джунглей, слегка виляя, уходила полоса примятой травы. Было видно, что шел один человек, шел медленно (шаги короткие, и трава сильно вдавлена в землю) и нетвердо, покачиваясь, – следы отклонялись то вправо, то влево.
О боги, что тут произошло?
Может, Тревор был с девушкой, потом та ушла, а он задержался или вообще гулял один… неважно. Скорее всего, он споткнулся, упал на корягу, серьезно поранился и, ничего не понимая, побрел наугад…
Надо срочно позвать охрану!
Я дернулась в сторону поселка и замерла. А вдруг, пока я буду носиться в поисках помощи, Тревор погибнет?
И я побежала по следам, холодея от страха: примятая трава была забрызгана кровью, то и дело попадались клочья рубашки, повисшие на колючих ветках кустов. Я бежала все быстрее и быстрее, и наконец помчалась так быстро, что едва не налетела на неподвижное тело, которое ничком лежало на траве.
Упав на колени, я быстро оглядела спину. Целая, ни царапинки. Видимо, Тревор поранил грудь или… живот. Потянула за мускулистое плечо, едва прикрытое лохмотьями, что остались от рубашки. Перевернула, со страхом ожидая увидеть что-то ужасное…
Порез был на руке. Довольно глубокий. Но он вообще не кровоточил! Напротив, даже выглядел затянувшимся… Не понимая, в чем дело, я склонилась ниже и всмотрелась в рану.
Внезапно Тревор открыл глаза, и я отшатнулась. Они были разными! Один серый, второй карий.
Он что, одержимый? Какого…
Я дернулась, чтобы вскочить на ноги, но он схватил меня за запястья, рванул на себя. Кисти прострелило болью, в глазах потемнело, и через мгновение я уже лежала на спине, прижатая к земле чужим тяжелым телом.
– Привет! – Тревор, не мигая, глядел на меня.
– Пришла, – добавил он тонким писклявым голосом.
– Пришлось… – снова нормальным.
– Пустить мальчишке немного крови, – опять фальцет.
Разные глаза и двойной голос?! Точно, одержимый!
Рванувшись всем телом, я попыталась вывернуться.
– Не выйдет! – Голос Тревора слегка дребезжал, словно слепленный наскоро из двух непритертых половинок: его и захватившего его духа.
А в навалившемся на меня теле отчетливо ощущалась тьма!
– Что тебе надо?! – прошипела я.
Одержимый смотрел на меня молча, разноцветные глаза по-прежнему не моргали.
– Отпусти!
В ответ он навалился сильнее, дышать стало почти невозможно. Еще чуть-чуть, и меня задушат, даже не касаясь шеи! А треклятое солнце все еще не село! Если бы у меня было хоть немного силы!
– Альва, – равнодушно произнес Тревор. В его голосе снова звучало два.
Вселившийся в него дух – или темное создание, кто его разберет – явно забавлялся нашей беспомощностью.
Тревор был слишком слаб магически, чтобы сопротивляться, а я временно вообще осталась без магии. Но – хищную орхидею вам на завтрак! – я ведь вампир! То есть зачарованная. Та самая, что забирает тьму!
Я обмякла, до предела расслабив руки, а потом дернула изо всех сил, выдирая их из стальных тисков на запястьях. С левой рукой не вышло, а вот правая кисть скользнула в кольцо крепко сжатых пальцев и… застряла. Моя ладонь оказалась буквально сдавлена его ладонью. Отлично. То, что нужно.
Подержимся за ручки, Тревор!
Я сосредоточилась, прикрыв глаза. Ну, где ты, омела недоделанная, паразит? Или паразитка: вселенцам все равно, в кого вселяться. Сейчас я тебе устрою покос на закате! Только бы не потерять сознание.
Тревор продолжал вдавливать меня в землю, не давая вздохнуть. Силищи у него, как у кузнеца! Перед глазами плыло, в ушах звенело. А я тянулась к тьме внутри него.
Еще немного!
Я ощутила тьму совсем рядом, под огрубевшей кожей его ладони, что так крепко сжимала мою ладонь. Тьма тут же отпрянула, но я уже уничтожала… забирала ее. Я не видела, засветились ли узоры на моих пальцах, но почувствовала, как по жилам потекла магия. Моя магия.
Он отдернул руки, словно обжегся, но я тут же обняла его за шею, клещом вцепилась, не давая отстраниться. И все тянула, тянула тьму…
– Прочь отсюда! – пошептала я на ухо Тревору.
– Тебе со мной не справиться! – ухмыльнулся он.
И ухмылка растворилась в гримасе, перекосившей лицо.
Я забрала еще тьмы, пальцы уже окутывала зеленая дымка. Я направила ее на траву. Та взметнулась стеной, разросшиеся стебли змеями обвили Тревора, приподняли. В грудь хлынул воздух. Жадно дыша и не отрывая ладоней от налитого тьмой тела, я с трудом села.
Еще немного тьмы… И еще…
Тревор задергался и обвис в травяном коконе.
Хватит!
Я не вампир, убивающий ради силы. К тому же я не знаю, что будет с одержимым, если забрать всю тьму из вселенца. Не преподают такого рунным магам! Тут нужен профессионал, а охотник богини ночи остался в лагере.
На будущее: выходить из лагеря либо с Эрваном, либо с ним. А то за последние дни количество встреч со всякими темными увеличивается в опасном темпе. Такое чувство, что вся пакость, связанная с тьмой, выползла посмотреть на вампира.
Я отодвинулась от Тревора, прислонилась спиной к стволу дерева.
Он судорожно подергивался, словно вселенец все еще пытался им управлять. Надо срочно найти охотника! Сосредоточившись, я создала вестника. Вышел не то летающий бегемот, не то распухший хомяк с крыльями. Планировался голубь. Махнув рукой на эстетику, я прикрыла глаза и выпалила:
– Срочно пришлите охотника, тут одержимый!
– И злой начальник, который подозревает, что у него проблемы с дикцией, – прозвучало над ухом.
– Эрван! – Я обрадованно распахнула глаза, развеяла вестника и обняла склонившееся ко мне начальство за шею. – Как же я рада, что ты гулял в этом направлении!
– Я не гулял… – Эрван подхватил меня на руки, всмотрелся в лицо, кивнул каким-то своим мыслям: – Я разыскивал одну вполне конкретную помощницу, у которой не все в порядке со слухом.
– А почему ты решил меня искать?
– Потому что один вредный обретыш сбежал и караулил тебя. А когда ты нашла кровь, ринулся за мной. – Он кивнул на куст, на ветках которого покачивалась страшно довольная соня.
– Спасибо! – выдохнула я.
– Не за что, ты справилась сама.
Эрван шевельнул пальцами, отчего боку стало щекотно. Откуда ни возьмись нахлынула волна, подхватила Тревора, покружила воронкой и прямо в коконе из травяных стеблей вместе с корнями и комками земли понесла в сторону поселка.
Как только эта мечта коровы отплыла подальше, я едва слышно призналась:
– Ты был прав… Я – вампир. У меня получилось забрать тьму из Тревора и превратить ее в мою магию. Надеюсь, я ему не навредила.
– Не навредила.
– Хорошо.
Я прислонилась щекой к его рубашке. До поселка он нес меня молча. Потом проворчал:
– Ты самая беспокойная помощница из всех!
– Отказываешься? – с надеждой спросила я.
– И самая лучшая, – добавил Эрван со смехом.
Оставив Хлою пить целительские настойки под присмотром переехавшей к ней подруги и сони, Эрван пошел к охотнику.
Скрестив ноги, тот медитировал на крыльце. Рядом в кресле-качалке спал магическим оздоравливающим сном бывший одержимый.
– Как он? – Эрван сел на перила.
– Пока сложно сказать, – не открывая глаз, отозвался охотник. – Тьмы в нем нет, я убрал. А духа и не было.
– Что? – изумленно переспросил Эрван. – Как не было? Он выглядел и вел себя как одержимый.
– Ни призрака, ни духа, ни темного создания в нем не было. Такие вещи оставляют следы. Тут было что-то иное, магическое.
– Заклинание, имитирующее одержимость? – прищурился Эрван.
Что-то новенькое! Обычно пытаются скрыть одержимость, а не показать ее.
– Что-то вроде того. – Охотник медленно выдохнул. – Посмотрим, когда он придет в себя. Пока все выглядит так, словно мальчишка сам наложил на себя темное заклинание, превратившее его в безумца.
Эрван присвистнул. Если это так, то Тревору грозит арест!
– Я осмотрел место, где девушка его нашла, – продолжил охотник. – Она сказала, что применила силу альвы и просто оплела его травой. Но это не так. Судя по следам, тьмы там было гораздо больше. А в нем остались крохи. Те, что я убрал. Еще ее глаза. И волосы. Она зачарованная.
– Я знаю.
– Но она вполне в своем уме.
– Да. – Эрван посмотрел на охотника. – Не знаешь, почему?
– Бывает иногда. Причины мне неизвестны. Маги-вампиры – большая редкость. Из них меня интересуют только темные. Только их поимка. Но за пятьсот лет службы я не встречал никого. Слишком много обстоятельств должно совпасть, чтобы появился один из них.
– Да, – кивнул Эрван.
Слишком много.
– Она может сорваться. И тебе придется ее остановить, – добавил охотник.
– Не думаю.
– А ты подумай. В тебе тоже есть немного тьмы. И хотя ты не темный, для нее не будет разницы, все одно тьма.
Эрван снова отрицательно покачал головой. Хлоя выгорела, чтобы спасти того мальчишку, она никогда осознанно не причинит вреда другому. Возможно, в этом и причина того, что она все еще себя контролирует?
– Где он? – К ступенькам быстрым шагом подошел Бричен. – Где мой студент?
Эрван махнул рукой на кресло.
Бричен с облегчением вздохнул и тут же хмуро спросил:
– Охрана сказала правду, он был одержим?
– Нет, – сухо отозвался охотник. – Но ему грозит обвинение за использование темной магии.
– Да как же так? – побледнел профессор. – Он же один из лучших студентов! Магии мало, но все компенсирует голова! Книги, конечно, из библиотеки иногда таскал без спроса, но все возвращал… извинялся… Он никогда не волновался, не злился, что у него мало сил. Ему просто нет смысла связываться с темной магией…
Бричен уныло развел руками и побрел по направлению к кухне. Видимо, запить чем-нибудь крепким жутковатые новости.
Однако его слова только подкрепили сомнения Эрвана.
Слишком гладко все складывается, слишком многое указывает на вину Тревора. И слишком похоже на очень умную подставу.
А значит, стоит поискать, кому выгодно обвинить Тревора в использовании запрещенной магии. Тревора, хорошего студента, обычного парня из обычной законопослушной семьи.
Так-так. Кажется, к Кайдену опять появились вопросы…
Эрван сбежал с крыльца, отошел подальше от хижины охотника, создал вестника и отослал. Вспомнил, что так и не извинился перед Морганом, слепил еще одну магическую птицу. Кратко изложил радостную новость, что Моргана хотели убить, что все обломки колесницы и результаты исследования будут отправлены его отцу. И между прочим добавил, что был не прав.
Вестник упорхнул искать фейри, а Эрван быстро зашагал к хижине, в которую поселили студентов-рунологов.
– Все хорошо? – Сьюзи потеребила светлую прядь, обеспокоенно глядя на меня со своей кровати.
Сесть ближе ей мешала соня. Сью непонятно почему решила, что это не милый обретыш, а большая страшная крыса. Пушистый хвост ее ничуть не убедил.
– Хло? – Сью нахмурилась.
– Все отлично…
Я дотянулась до зелья на стуле и трясущейся рукой накапала в стакан пятнадцать… семнадцать капель того, что назначил повар от последствий крепких объятий Тревора.
Повар оказался целителем. Логично. Сам готовит, сам потом лечит, если вдруг что не так. Надеюсь, гробовщиком он не работает.
– Тебе же пятнадцать капель сказали добавлять, – задумчиво протянула Сью. – А ты уже двадцать налила.
– Здоровее буду, – отмахнулась я и выпила содержимое стакана.
Как все альвы, я не только могла определить состав лекарства, если оно было из трав, но и понять, безопасно оно или нет. Содержимое пяти пузырьков на стуле было именно таким. Безопасным.
– Тревор напал на тебя… – покачала головой Сью. – Кто бы мог подумать, такой милый парень!
Она покосилась на соню, развалившуюся рядом со мной, и подошла к огромному зеркалу из воды, которое появилось в мое… в нашей комнате вместе со второй кроватью и вторым шкафом.
– Никогда бы не сказала, что он способен на что-то подобное! – Сьюзи дотронулась пальцами до рамы, поймала отделившуюся каплю, соорудила из нее два гребня, которые тут же взлетели к ее голове и начали подправлять и без того идеальную прическу.
То, что у нее намечается свидание, я поняла, едва Эрван внес в меня в комнату.
Сью как раз подтягивала любимые светло-голубые чулки. Дурная привычка – проверять перед самым выходом эту часть наряда. Когда уже и замок открыт, и сама одной ногой снаружи.
Сто раз ей говорила не отпирать дверь, пока не налюбуется своими чулками, но кто бы меня слушал?
Увидев, что дверь после стука сразу распахивается, Сью испуганно пискнула. Мое начальство невозмутимо прошагало мимо нее, сгрузило меня на кровать и только после этого заявило:
– При том количестве дам, что живет или навещает мой дом по причине родства разной степени тяжести, чулки для меня уже давно не объект мечтаний, а повод для раздражения.
Сью даже оскорбилась.
Но тут вошел повар-целитель, и она снова попыталась возмутиться. И мгновенно получила ответ, что у целителя еще меньше поводов видеть что-то привлекательное в ее чулках и ногах. Ноги его заинтересуют только в травмированном виде, а чулки вообще ни в каком. Разве что под рукой не окажется ничего другого, чтобы соорудить жгут.
После чего повар-целитель проинструктировал всех, находящихся в комнате, включая соню, сколько и чего мне давать. Эрван поручил Сью и опять же соне присматривать за мной. Соня промолчала, Сью поклялась, что проследит и присмотрит.
После того как оба ушли, проследила и присмотрела. Полчаса. Пока мне не стало чуть легче.
– Тебе точно лучше? – пробормотала Сью, опять превращая гребни в часть рамы.
– Точно.
Капли начали действовать, и в теле появилась приятная легкость.
Сьюзи покрутилась перед зеркалом, покосилась на часы и вздохнула.
– Иди. – Я вяло махнула рукой на дверь.
– Отдыхай! – просияла Сью, посылая мне воздушный поцелуй.
Соня в ответ показала мелкие зубки. Сью взвизгнула, отскочила к двери. Снаружи постучали. Она потянула за ручку и нос к носу столкнулась с Эрваном.
– Доброй ночи, – светским тоном поприветствовал он. – Простите, а вы бы не могли погулять где-нибудь полчаса?
– Могу! – заулыбалась Сью, явно заподозрив, что тут намечается свидание. – И час, и три! Не торопитесь!
– Это не свидание! – просипела я.
Брови начальства насмешливо дрогнули.
– Это деловая встреча, – добавила я.
– Да-да, – закивала Сью, исчезая за дверью.
Похоже, наш разговор о том, почему я хожу в лес в компании Эрвана, пролетел мимо ее ушей. Так уж ей хотелось найти мне парня. Не важно, кого, моего начальника или… Моргана. Меня передернуло.
– Это тебя так от нашей деловой встречи коробит? – заинтересованно спросил Эрван, присаживаясь на край кровати.
Я отрицательно покачала головой.
– Уже радует. – Он взял стакан и понюхал. – Двадцать одна капля? Соседка решила устроить тебе бессонницу?
– Это не она. Это я сама. Случайно перекапала. – Я покосилась на руки, пальцы все еще слегка подрагивали.
– Ясно. А у подруги внезапно проснулась боязнь пузырьков? – Эрван вернул стакан на стул, почесал соню за ухом.
– Боязнь сонь.
Начальство вопросительно посмотрело на соню. Соня развела передними лапами.
– Она ее за крысу приняла, – пояснила я.
– Ничего похожего! – оскорбился Эрван. Ну да. Он же обретыша… ремонтировал. Почти отец родной. – Она, случайно, от своей тени не шарахается?
– Я тоже много чего боюсь, – упрямо пробурчала я.
– Например? – вскинул брови Эрван.
– Ну…
– И? – Он придвинулся ближе, и я почувствовала его дыхание на щеке.
– Боюсь вылететь из-за того, что не сдала экзамен, – пробормотала я. Мысли разбегались, слишком близко сидели некоторые любопытные. – Боюсь, что я… окончательно овампирюсь…
– Это вряд ли, – твердо сказал Эрван, отодвигаясь.
Мне бы его уверенность!
– Что-то еще? – не унимался он.
– Темных магов… тоже боюсь…
Точнее, боюсь опять попасть в их ловушку.
– Темных все боятся, – беззаботно махнул рукой Эрван. – А все остальное… Это не страхи, Хлоя, это нормальная реакция на проблемы. И пока ты не вспомнила с десяток якобы страхов, давай начнем с самого страшного из твоего списка.
– Тревор… – прошептала я. – Я боюсь, что ты скажешь, что я сделала Тревору что-то плохое. Ужасно боюсь.
– С Тревором все в порядке. Спит. – Эрван немного помолчал, словно раздумывал, говорить или нет, но потом все же сказал: – А когда проснется, переживет немало неприятных минут.
– Почему?! – Я рывком села, подушки, подложенные под спину, свалились на пол.
– Потому что пока все выглядит так, будто он использовал темное заклинание. – Эрван сердито подхватил подушки, забросил их на кровать Сью.
– Тревор и темное заклинание? – Я подтянула колени к груди, обняла их руками. – Не верю! Он бы никогда…
В голове насмешливо всплыл недавний разговор с Нелом и его уверения, что он не в курсе, откуда взялась у меня книга. Похоже, я вообще не знаю своих однокурсников!
– Охотник разберется. – Эрван с интересом разглядывал мою более чем приличную пижаму, точнее, широкую рубашку и штаны, в которых я спала.
Щеки вспыхнули, словно меня застукали в чулках Сьюзи. Причем в процессе их подтягивания.
– Слишком много странностей, – продолжал Эрван. – Он не был одержим, хотя все указывало именно на это.
– Не был? – Я во все глаза уставилась на начальство, откинула одеяло и села, скрестив ноги. – Но я ведь видела! Все признаки точь-в-точь как в книжке!
– Именно. – Эрван прищурился, дотронулся до темной пряди в волосах. – Все как в книжке. А духа или призрака не было.
– Но разве такое возможно?
– Как оказалось, возможно. Охотник сказал, это нечто магическое.
– То самое темное заклинание, про которое ты говорил?
– Да. И охотник считает, что Тревор сам его на себя наложил. – Эрван покосился на мои босые ступни, взгляд стал кошачьим и почти осязаемо заскользил по подъему. Захотелось тут же прикрыть ноги.
Да что это со мной сегодня? По лесу с ним шастала и хоть бы порозовела, а тут полыхаю, как мак! Еще один побочный эффект зелья? Наверняка он!
– Зачем? – сосредоточилась я. – Чтобы стать одержимым и попасть к охотнику, где тебя сразу разоблачат? Это же глупо…
– Я тоже так думаю. – Эрван отвлекся от моих ног. – Может, ты заметила что-то странное?
Я пожала плечами: что может быть более странным, чем поддельный одержимый? Меня заманили в ловушку. И чуть не убили. Все. Если бы не я пошла, а кто-нибудь другой, было бы то же самое. Только конец не такой счастливый.
– Тревору будто приказывали убить, – пробормотала я. – Но если не было духа… Он что, сам себе приказывал?
– Возможно. Если все-таки он наложил на себя заклинание и что-то пошло не так. Или само заклинание так срабатывает, если кто-то другой его наложил.
– То есть ты считаешь…
– Хлоя, я считаю, что его подставили. Но вполне допускаю и другой вариант. Какой из них правильный, разберемся. Но в любом случае с тьмой шутки плохи. Она бывает непредсказуема.
Угу, именно поэтому запрещено использовать темные заклинания. Тьма подчиняет магов. Стирает мораль и человеческие чувства. Противостоять ей могут лишь боги и охотники. Но последним этот дар дает сама богиня ночи, чтобы бороться с темными магами и порождениями темных туманов.
Я незаметно посмотрела на Эрвана. В нем тоже была тьма, немного, но все же…
– Я не темный, – усмехнулся он. – Хотя тьма во мне есть. Но она мной не управляет. Да, редко, но магам удается ее покорить без помощи богов. У моей семьи имелся такой опыт.
– Опыт? – заинтригованно ахнула я.
– Если расскажу, придется жениться, чтобы тайна не ушла из нашей семьи, – хмыкнул Эрван. И серьезно добавил: – Мой отец когда-то влез в сомнительные исследования. В итоге в нем появилась частица тьмы, которой он научился управлять. Она передалась мне. В плане магии мне это ничего не дало. Тьма просто есть, и все.
Я смотрела на не-темного темного мага и понимала, что мои проблемы это так, не особо-то страшно. А получить тьму от родного человека… Вот где настоящий кошмар. А он еще и улыбается!
– Но хватит обо мне. – Эрван внимательно посмотрел на меня. – Что еще тебя смутило в Треворе?
– Не знаю… – Я запустила пальцы в волосы, взъерошила их. – Меня не так часто пытаются придушить…
Так себе шутка.
– Может, смущает сейчас, когда ты знаешь, что он не был одержим?
– Пожалуй. – Я потерла ладонью висок, вспоминая жуткий момент, когда боролась с Тревором. – Его рана! Он устроил ловушку. Там кровь была везде. Я думала, он серьезно ранен. А рана… Она затянулась! И ему совершенно не мешала. Тогда мне это не казалось странным. Вселившийся дух обычно «заботится» о наличии жизни в захваченном теле. Но вселенца-то не было…
– Умница, – кивнул Эрван. – Что-то еще?
Я отрицательно покачала головой.
– Тогда давай поговорим о твоих особенностях, пока не вернулась соседка.
– Давай.
– Что случилось, когда Тревор напал?
– Я превратила тьму в его теле в свою магию. Это было тяжело, но у меня получилось.
– Тяжело? – переспросил Эрван, хмурясь.
– Угу.
– А в прошлый раз?
– Когда я выдрала кусок тьмы из щупальца монстра? Тоже нелегко. А что?
– Обычно зачарованные забирают чужую силу легко, как дышат.
– Нет, мне трудно. С дыханием, кстати, тоже проблемы… Перед тем как моя магия исчезает полностью, мне очень тяжело дышать. Если не нахожу тьму, задыхаюсь.
– А сейчас как?
– Как всегда. – Я прислушалась к себе – ничего необычного. – Время подошло, магия вернулась.
– Она и не исчезала.
– Исчезала…
Эрван прижал пальцы к моим губам:
– Давай так. Я расскажу о зачарованных. И то, что узнал о тебе. Ты добавишь то, чего я не знаю. И мы вместе подумаем, что у нас получилось.
Я кивнула, Эрван тут же убрал свою руку и демонстративно отсел к спинке кровати:
– Начнем сначала. Зачарованные, они же маги-вампиры, – это те, кто может чужую магию превращать в свою. Самый явный признак зачарованности – резкое изменение цвета волос и глаз. – Эрван показал на мои волосы. – Зачарованные почти моментально рыжеют, а их глаза приобретают ярко-голубой цвет.
– То есть я буду рыжей?
– Да, – весело подтвердило начальство.
Ну и ладно! Зато шутника, устроившего мне покраску, искать не надо. Я и есть шутник.
– Собственно, по волосам и глазам, – продолжил он, – в древности и вычисляли таких, как ты.
Сразу представилась толпа селян, с криками: «Вампир!» – бегающая с вилами за рыжей девицей, истерично отвечающей: «Краска-краска-руны!»
– Но поскольку и обычные дамы часто меняли цвет волос и глаз, постепенно об этом способе выявления зачарованных забыли. Впрочем, и о самих зачарованных почти никто не помнит. Зачарованными становятся очень редко.
А вот это и плохо! Знали бы все, что за зверь вампиристый маг, возможно, мы бы с дедушкой быстрее разобрались, что к чему.
– Причина довольно проста: нужно, чтобы встретились два вида магии в чистом виде. Без примесей амулетов, заклинаний, рун и прочего барахла, которого полно вокруг нас.
– Но у меня была примесь! Руны! – Я потрясла браслетом. – Они появились после того, как я поверила, что смогу выжить, выдержу! Или… Или чистая магия нужна только в начале этой… хм… встречи?
– Только в начале, пока процесс не запустится, – подтвердил Эрван.
То есть когда начнешь пить одну магию и делать из нее другую. Но я ведь не пила… Или пила? Я плохо помнила момент перед появлением рун, только шум крови в ушах и тьму вокруг…
– Как только маг начнет превращать чужую магию в свою, он станет зачарованным и уже не сможет остановиться, пока не поглотит ее полностью. И, опустошив один источник, он будет неистово искать другие.
– Потому что ему уже мало своей собственной магии. Его невыносимо тянет к чужой, – подавленно процитировала я его же слова, сказанные в джунглях.
– Да. И любая встреча с этой чужой магией заканчивается полным уничтожением ее, превращением ее в свою.
– Полным уничтожением… То есть если я нападу на темного мага, он выгорит?
– Если тебе помешают. Если нет – он умрет. Потому что зачарованные уничтожают не только магию, но и ее источник.
– А источник – это тело. Жуть какая! – еле слышно пробормотала я.
– Источником для зачарованного может быть не только маг. – Эрван отрицательно покачал головой. – Все, в чем есть ставшая причиной их зачарованности магия, делается объектом охоты: заклинания, артефакты, ловушки.
Ловушки? Перед глазами всплыли черные многоконечные звезды из храма…
– Но ведь ловушка, в которую мы попали с мальчишкой, осталась! – выпалила я. – Став зачарованной, я ее не разрушила, не уничтожила, хотя, как ты говоришь, должна была. Ее потом маги снимали.
– Возможно, именно в этом причина того, что ты не безумный маг, одержимый жаждой тьмы. Ты всего лишь брала то, что нужно для защиты, не более, – улыбнулся Эрван. – Ты ведь хотела защитить, и все?
– Это тебе твои осведомители сказали? – с подозрением прищурилась я.
– Нет, это мне ты сказала, твои слова и действия.
Опять он меня смущает! И совершенно не замечает, что я после зелья тут вся такая – повышенной смущаемости!
– А про руны нигде не было написано? – Я выставила перед собой руку с браслетом. – Про те, что появляются перед глазами зачарованных, когда им совсем плохо?
– Ни слова.
Эрван поймал мое запястье, покрутил, разглядывая нацарапанные на бусинах символы. Фолиант, спрятавшийся между ними, он, к счастью, не заметил. Или не обратил внимания, посчитав какой-нибудь подвеской.
Эрван вытащил из кармана на поясе блокнот, стило и протянул мне:
– Запишешь? У тебя быстрее выйдет.
Я пристроила блокнот на коленях и шустро вывела руны. Начальство восхищенно присвистнуло.
– Опыт, – хмыкнула я, передавая ему блокнот и стило обратно.
Эрван просмотрел цепочку рун, провел пальцем по некоторым из них:
– Вы с дедушкой правы, похоже на руны фейри. Но не только. Есть что-то еще… Пока не могу понять.
Он спрятал писчие принадлежности и с интересом спросил:
– Как дела с дипломом?
Я пожала плечами, показала пальцем на голову:
– Удод никуда не делся.
– И тебя это смутило? – искренне удивился Эрван.
– Как бы да. У человека проблемы из-за меня, а я приду и: «Не хотите ли курировать мой диплом?»
– Ты уверена, что из-за тебя? – В глубине желтых глаз вспыхнули синевой искры магии.
Надо же… Никогда раньше их не замечала… Видимо, оттого что не приходилось сидеть рядом при нормальном свете… И так… близко…
– Я был преподавателем всего ничего, и то не удержался, решил применить к тебе некоторые методы воспитания тяги к науке, – очень серьезно сказал Эрван, но уголки его губ предательски подрагивали. – Те фрески во дворце. Помнишь?
– Еще бы не помнить, – проворчала я. – Голову себе сломала, но так и не поняла, почему их две. Почему нет и якобы не должно быть третьей.
Так активно думала, что даже во сне видела, как те фрески носились по дворцу во главе с дорогим начальством.
– И сейчас не понимаешь? – вкрадчиво проговорило дорогое начальство.
А что с тех пор изменилось? Стоп… Сегодняшний разговор…
То, что я узнала, и то, что смутно уже бродило в голове, вдруг выстроилось в определенном порядке, словно кусочки мозаики сложились в картинку. Ответ был настолько очевиден, что странно, как я сразу не догадалась еще после того, первого разговора в джунглях…
– Ну же! – нетерпеливо подгоняло начальство.
– Там не одержимые, – твердо сказала я. – Я думала, на первой фреске вселившийся дух пожирает разум сдавшегося, как серое пламя пожирает белое. Но это не так. На самом деле двухцветное пламя – это два вида магии, своя и чужая. И сдавшийся пожирает чужую магию, превращая ее в свою. На второй фреске маг борется не с кем-то, а с собой. И не трогает чужую магию. Это зачарованные.
– Умница, – тепло улыбнулся Эрван.
Ух ты, два раза похвалил. В джунглях точно орхидея подавилась.
– Поэтому и третьей фрески быть не должно, – покраснев от удовольствия, продолжила я. – Все сказано на двух. И напутствие не для одержимых, а для зачарованных. Борись и все такое. Я борюсь! Наверное, поэтому и не бегаю за темными с оскаленной пастью.
– Возможно. Подобных фресок раньше не находили, – задумчиво кивнул Эрван.
Неудивительно. Если учесть, что зачарованные встречаются настолько редко, что о них почти никто не знает.
– Интересно, а есть те, кто боролся и… выстоял? – не удержалась я.
– Хлоя… – тихо рассмеялся Эрван. – Если кому-то и удалось, вряд ли он кричал об этом на всех углах. Скорее всего, он вообще не светился, держал рот на замке. Зачарованность – не то, чем хвастаются. Запросто могут отправить в темные туманы. На всякий случай.
– Судя по тому, что фрески все-таки существуют, кто-то выстоял, – упрямо буркнула я.
– Или этот «кто-то» надеялся, что можно выстоять, – поддело вредное начальство. – Но с напутствием мы еще поработаем. Так, с фресками и моими преподавательскими хитростями закончили. Теперь подумай, что не так с удодом?
Преподавательскими… что?!
– Ты намекаешь, что у Бричена тоже «хитрости»? – прищурилась я. – А на самом деле он может убрать птицу?
– Мой отец заходил порой куда дальше, – невозмутимо отозвался Эрван. – Я по неделе не мог понять, почему мои магические поделки не поддаются воздействию, пока не обнаруживал в них частицу чужой магии.
Не намекает, прямо говорит, что я – легковерная наивная ромашка! Ну, профессор, ну… воспитатель!
– Тебе осталось только понять, что он сделал с удодом. – Эрван поднялся с кровати. – Пятнадцать минут хватит?
– На что? – недоуменно спросила я, глядя, как начальство марширует к двери.
– Переодеться. Не стоит откладывать на завтра то, что можно натворить сегодня. Собирайся, пора исправить сразу две несправедливости: твой диплом и твой экзамен. Кстати, что за обычай у вас такой с дипломом? У всех курсовые, а вы сразу в дипломе?
– Обычай такой, чтобы лучше раскрыли тему, – ответила я. И осторожно спросила: – Ты ведь пошутил, когда предложил пойти к профессору?
– Я серьезен как никогда! – заявил Эрван.
– Но сейчас ночь!
– Не для вашего профессора. У него бессонница после новостей о Треворе. И срочно требуется что-нибудь позитивное, чтобы поднять профессорский дух.
Да-да, очень позитивная я в роли случайно запорхнувшей в окно совы. «Угу, профессор, а я тут догадалась, почему ваш удод все еще с нами!»
Такое страшно поднимает профессорский дух.
– Я завтра к нему пойду, прямо с утра…
– Речь обдумаешь? – подсказал Эрван.
– И что?
– Со сбежавшим наставником ты тоже долго готовилась?
– Ну и что?
– Записывала тему диплома на листики? В разных вариантах?
К чему он ведет? Я хмуро уставилась на начальство.
– А потом удивилась, как узнали твою тему? – закончил он.
Да… Теперь я почувствовала себя… Нет, не ромашкой. Чем-то еще более безмозглым. Да, записывала. Да, готовилась. Это ведь мой диплом, мне его до конца учебы писать. Но…
– Я листики потом уничтожила, – сердито отрезала, слезая с кровати и подходя к шкафу. – И у меня в комнате не проходной двор.
Распахнула створки, вытащила ученическое платье, задумчиво покрутила. Пожалуй, оно слишком теплое для местного климата, но я ведь не на свидание иду, а на встречу с преподавателем! Надо и выглядеть соответственно.
– Но и охраны нет? – Эрван вышел за дверь.
– Нет!
Открыть замок просто, а поводить грифелем по страницам блокнота еще проще. Вот вам и тайна, как Морган узнал, какая у меня тема! Домушник доморощенный! А еще аристократ!
Я стянула спальный наряд, быстро надела форму и крикнула:
– Можно войти!
Эрван тут же нарисовался на пороге.
Я сердито расчесала волосы и повернулась к нему:
– Если у профессора нет бессонницы, будешь сам объяснять, почему я не могла подождать до утра!
– Легко, – пожал плечами Эрван. – Если ты объяснишь, с чего вдруг Морган решил украсть твою тему. Обычно такие, как он, соблазняют девушек, а не устраивают им проблемы.
– А он у нас извращенец, – фыркнула я. – Вначале проблемы, потом все остальное.
– Надо бы ему чуть подправить… методы общения… – Уши Эрвана на миг стали острыми.
– Не надо ничего подправлять, – поспешно сказала я. Что за день сегодня? Все рвутся защищать меня от Моргана. Меня никто не проклял, случайно? – Пусть сам себе подправляет.
Если у меня будет наставник и диплом, Моргану останется только пойти в болото! Потому что профессор Бричен – не тот, кто отказывается от своих слов.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Эрван. Темная прядь в его волосах вспыхнула синими нитями магии.
– Пойдем? – Я забросила расческу на полку и решительно вышла из комнаты.