Глава 13. Бензин и спички. Маленький призрак

Около сорока восьми часов после описываемых событий

Темнота кабинета, где я не появлялся без малого неделю, развеивалась лишь тусклым фонарем по другую сторону улицы. Отчего-то встать и зажечь свет показалось невозможной задачей, и я тупо пялился на крохотную оранжевую точку на конце сигареты. Практически одновременно с моей зажглась такая же вторая, как раз в том месте, где располагался стул Мина. Мы оба молчали пару часов и даже не включили компьютеры, просто сидели каждый за своим столом и курили, наполняя и без того душную комнату едким дымом. Наше дело, очевидно последнее, дело Призрака поместья Торнхилл, было закрыто, оставалось лишь поставить красную печать и отправить папку пылиться в архив.

Старенький стационарный телефон зазвонил, и две точки замерли, прекратив свое движение вверх-вниз. Подождав немного, я снял трубку, ожидаемо слыша голос Новак.

– Адриан, я все проверила, это тело. Голос Кима дрогнул. Судмедэксперт никогда не отличалась повышенной эмпатией к жертвам. Удивительно, но ей удавалось более-менее хладнокровно вскрывать трупы детей. Однако сейчас голос не был похож на обычный сухой деловой тон, которым она сообщала подобные новости.

Я молча смотрел на сигарету, огонек которой подбирался все ближе, и мысленно прикидывал, через сколько секунд мне обожжет пальцы.

– Да?

Серый остов замер над столом, словно что-то невидимое удерживало его изнутри. Он чем-то напоминал меня. Такая длинная, почти прогоревшая полоска, надо же…

– Адриан, мне очень жаль. – Новак шумно выдохнула и выпалила остаток фразы: – Это тело Вивьен Бернелл.

Пепел осыпался бледной грязной кучкой – я не потрудился стереть, с любопытством наблюдая, как частички разлетаются в стороны от моего дыхания.

– Спасибо, Ким, скоро буду.

* * *

Настоящее время

Разумеется, увидев открытое окно и пустую спальню, я первым делом кинулся на балкон, чтобы осмотреть уходящую вниз пожарную лестницу, но там, как и на улице под ней, оказалось пусто. Я опоздал, они ушли намного раньше, когда я только услышал шум из спальни. Полчаса назад?

– Черт! – первое ругательство вылетело из меня, когда я увидел оставленную одежду Бернелл у кровати. – Черт! – второе, когда я поднял с пола пустую кобуру.

– Адриан, что тут происходит? – Насмерть перепуганная Новак влетела в спальню вслед за нами, я отпихнул ее в сторону, пробираясь к шкафу, чтобы переодеться. – Где Вивьен?

– Можем считать, что ее забрал призрак. – Я достал джинсы и белье, выразительно глянув на всех присутствующих.

Эмили громко хмыкнула, демонстрируя недоверие, и уже набирала кого-то по телефону.

– Мы быстро вернем твою Бернелл, не переживай.

– Поторопитесь, она в серьезной опасности, – без доли иронии ответил я. Свитер натянулся поверх домашней футболки. – Мин, поищи телефон Вивьен, вдруг ей удалось взять его с собой?

Кэп уже перерывал комнату вверх дном. Если Бернелл успела взять гаджет, то был шанс отследить их передвижение, хотя я догадывался, куда призрак отведет Вивьен для своего финального явления, как и догадывался, каким именно оно будет.

– Ларсен, ты до сих пор мне не веришь? – Паркер подошла почти вплотную ко мне, я слышал голос Беззеридес, рапортовавший ей в ухо. – Наша главная подозреваемая опять сбежала как раз в тот момент, когда в квартиру, где она находилась, заявились детектив, судмедэксперт и офицер полиции. Тебе не кажется это подозрительным?

– Вивьен бы не ушла по своей воле без одежды и сумки, когда на улице плюс пять, – бесцветным тоном заметил я. – Убийца Ребекки следил за ней несколько месяцев, и, думаю, эти дни не стали исключением. Он видел, что она остановилась здесь, и теперь пришел за ней.

Эмили не нашла чем опровергнуть приведенные аргументы, но продолжала сверлить меня гневным взглядом.

– Адриан, телефона нет, дозвониться Бернелл тоже не получается, – отозвался Мин. – Зато я нашел это, стояла возле кровати. Твое?

Мин передал мне шкатулку Вивьен – я точно помнил, что оставил ее на тумбочке. Призрак передал послание?

– Эм, через сколько твои парни будут в Торнхилле?

– Все сейчас разъехались на обед, я передала патрульным, но на дорогах пробки, – замялась Паркер. – Донован и Фрэнк должны дежурить у поместья, я свяжусь с ними.

– Если поехать в объезд двадцать пятой, то доедем за полчаса, – предложил Мин.

Я сжал его плечо – высшая форма благодарности и признания, на которую способны мужчины.

– Вы не поедете туда! – обрубила Эмили. – Этим делом теперь занимается исключительно полиция, вы достаточно натворили.

– Эм, послушай… – Я выдохнул и дал себе ровно минуту, чтобы высказать то, что собирался: – Ты полагаешься на систему, я помню это, поэтому просто езжай в участок и делай свою работу. Ты не веришь в невиновность Вивьен и не доверяешь мне, но, пожалуйста, прошу тебя в первый и последний раз: дай мне вернуться в Торнхилл и найти ее. Обещаю, я самолично привезу Бернелл в участок и тоже дам показания.

Я знал, что среди ночи ее команда сделает лишь поверхностный осмотр, оставит пару дежурных и разъедется до утра, как и знал, что пропуск меня на место преступления теперь по меньшей мере противоречит всем этическим нормам Паркер. А еще я знал, где закончится наша с призраком история.

Эмили не отвечала, разглядывая меня сквозь подрагивающие ресницы. В этом взгляде обнажилось так много и так глубоко, что мне невольно стало одновременно больно, страшно и стыдно. Ким потянула Мина за рукав, оставляя нас наедине.

Это было странно, остаться вдвоем в спальне – самом интимном месте дома – с самым некогда близким и одновременно самым чужим человеком в мире. Кажется, Паркер тоже это ощутила – нашу чуждость, странность и дикость. Дико, когда любовь проходит, а люди остаются. Как круги от горячей кружки на столе, чай давно выпит, но след остается, и ты точно знаешь, где раньше стояла любимая чашка. Так и мы с Эм точно знали, где осталась наша давно выпитая чаша.

– Хорошо, Ларсен, я выполню твою просьбу. – Эмили отвернулась, стерев что-то с лица ребром ладони.

Я хотел ее поблагодарить и выйти из комнаты, но был остановлен неожиданным вопросом:

– Ты бы сделал это ради меня?

Я не стал уточнять, что именно: нарушил закон, задвинул принципы или ломанулся к черту на кулички, чтобы спасти. Потому что ответ бы не изменился:

– Все, что потребовалось бы, Эм.

Я повернулся, всматриваясь в лицо бывшей невесты: куда-то исчезли напускная важность и строгость, язвительный взгляд сменился тусклым светом. Это я его погасил?

– Я все думала, почему у нас ничего не вышло. – Она обняла себя руками, все еще не глядя на меня. – Наверное, будь я другой, ты бы не сбежал перед самой церемонией.

«Наверное, не будь я мудаком, я бы не оставил тебя в неизвестности на целых двенадцать дней. Наверное, будь мы более зрелыми, не позволили бы чувствам потускнеть и превратиться в банальное сожительство. Наверное…»

– Ты была лучшей, Эмили, – я мягко притянул ее к себе. – Твоему Генри очень повезло.

– Грэгу!

– Любому, кому ты доверишься, очень, очень повезет. Прости меня, если сможешь.

Странно, Эм все та же, но пахла иначе. Или это я изменился, а запах остался прежним? Хотя, может, того запаха никогда и не было.

– Просто чтобы ты знал, свадебное платье и остаток твоих вещей я продала на eBay[24], – тихонько рассмеявшись, проговорила Эмили.

– Надеюсь, ты неплохо заработала на нашей несостоявшейся помолвке.

Быстро приведя себя в порядок, Паркер вышла вместе со мной к тихо переговаривающейся на кухне парочке. Прежде чем покинуть квартиру, я достал второй пистолет из сейфа и прихватил заодно оставленную убийцей шкатулку. Пальто, так и не высохшее после нашей с Вивьен прогулки под ливнем, неприятным грузом бухнулось на плечи, и я почувствовал, как в ребра уперся корешок дневника, что я успел стащить из комнаты Бернелл.

– Сегодня поведешь ты, – оповестил я напарника, садясь на заднее сиденье. Здесь будет удобнее возиться со шкатулкой и изучать дневник.

– Не думал, что когда-то удостоюсь такой чести. – Кэп забрал у меня ключи и повернулся к Ким, усаживающейся на пассажирское: – Ты тоже едешь?

– Вам может понадобиться помощь медика, – пожала плечами Новак с таким видом, будто мы собирались на прогулку в Сент-Джеймcский парк. – И я всегда мечтала поймать преступника!

Мои глаза можно было использовать на уроках геометрии для демонстрации идеальных окружностей, но спорить не было времени. Как только все двери захлопнулись, Мин повернул ключ зажигания.

– Советую всем пристегнуться.

Новак послушалась, а я оставил его совет без внимания, за что сразу же поплатился. Мин так стартанул с парковки, как раз в тот момент, когда я наклонился в поисках предмета, который помог бы вскрыть злосчастную шкатулку, что меня неплохо приложило головой о переднее сиденье.

– Я предупреждал, – резонно напомнил Кэп.

На дороге он держался спокойно и уверенно, ловко обгоняя все машины в потоке и заодно нарушая около трети правил дорожного движения Соединенного Королевства. Я мысленно прикинул, в какую сумму выйдут собранные за сегодня штрафы, но главное: успеть вовремя, если это еще возможно.

– Да ты просто тигр, крадущийся среди бамбука, – выдал я, ощущая горьковатый привкус собственной селезенки.

– Заткнись, – беззлобно бросил Мин.

– Лучше займись шкатулкой. – Новак перегнулась через сиденье ко мне.

Нашарив в «чемоданчике на все случаи жизни» отвертку, я поддел нехитрый механизм. Потребовалось немного усилий, прежде чем шкатулка раскрылась. Я не знал, что именно призрак решит оставить мне напоследок, но был уверен, что внутри кроется последний кусочек пазла. И оказался прав.

– Что там, Адриан? – Мин глянул в зеркало заднего вида.

– Здесь все.

Я извлек единственное, что хранила в себе шкатулка, – потрепанную и немного выцветшую от времени фотографию. Изображение было до боли похоже на то, что стояло в кабинете покойной Ребекки, но в отличие от аккуратного фото в рамке это выглядело заметно хуже: заломанные уголки и складки крест-накрест указывали на то, что призрак носил его с собой и часто разворачивал, чтобы взглянуть вновь. Оно было ему дорого?

Я был почти уверен, что обе фотографии сделали в один день, Ребекка и Вивьен поменяли лишь позы. Девочка сидела вполоборота среди невысокой травы, что в силу роста доставала ей почти до пояса, вокруг была расставлена игрушечная посуда и сидело несколько кукол. Я сразу узнал Зеленоглазку по россыпи веснушек на пухлых ручках и медным кудряшкам, собранным в уже успевшие растрепаться хвостики. Ребекка стояла неподалеку, наблюдая за игрой как бы со стороны. Но в этот раз в кадр попали трое. Здесь был кое-кто еще. Кое-кто с короткими огненно-рыжими волосами, немногим младше Вивьен, скромно сидящий в самом углу фото, будто специально забившись туда.

– Призрак.

Новак взяла фото из моих рук и пораженно уставилась на изображение.

«– Вивьен Бернелл, племянница Ребекки, – холодно представилась девушка, расправив невидимые складки на шелке платья. – К сожалению, арестовать убийцу у вас не выйдет, мистер Ларсен.

– Почему же?

– Потому что тетушку убил призрак поместья Торнхилл».

Веснушка, сама того не ведая, в первый же день выдала нам правильный ответ, но я отмел его, не поверив.

«Призрак почти всегда просто проказничал…»

Разумеется! Маленькая девочка, спрятанная Ребеккой в стенах поместья, просто хотела играть.

«…Когда я была маленькой, по ночам здесь часто раздавались странные звуки и шум, мешали спать. Бывало, что даже днем что-то происходило: хлопали двери без сквозняка или пропадали вещи».

– Неужели мы были правы и ребенок Ребекки не только выжил, но и?.. – Ким не договорила, потому что строить теории и столкнуться с неприкрытой правдой – разное.

– …cкрывался в тайных проходах Торнхилла всю жизнь, – глухо добавил я, столкнувшись с тяжелым взглядом Мина в зеркале заднего вида.

– Наверняка миссис Болейн выпускала дочь в основном по ночам, пряча от глаз домочадцев, отсюда и странные шумы в это время.

– Добавьте сюда грохот, что я слышал в первую ночь, когда убили Уинстона, и мое «видение» с рыжеволосой фигурой под снотворным, и все сходится! – рассуждал я вслух, пока ребята слушали с отвисшими челюстями. – Ребекка родила ребенка и по какой-то причине решила его прятать от других, девочка хотела общения, и мама порой позволяла ей играть с Вивьен, а основную часть времени та проводила в секретных ходах между стен.

– Господи, что за жуть! – Потрясенная Ким вернулась на свое место.

– Это действительно странно и жутко, даже Вивьен, похоже, не подозревала о ее существовании. Но зачем Ребекке прятать собственную дочь? – нахмурился Кэп. – Миссис Болейн давно овдовела, чтобы стыдиться измены или чего-то в этом роде.

– Стыдиться, – повторил я, пробуя мысль на вкус. – Может, дело было в самой девочке?

Машина подскочила на очередной выбоине, и дневник Вивьен ткнулся в живот, вновь напоминая о себе. Я достал книжку, быстро пролистывая страницы и пытаясь наугад нащупать нужную часть. Пальцы дрожали, на что я вообще надеялся? Нет никакой гарантии, что Вивьен вообще упоминала девочку в своем дневнике, если Ребекка ее старательно прятала, то фото могло остаться единственным свидетельством их знакомства. И все же я надеялся.

– Это дневник Бернелл? Где ты его достал? – удивился Кэп, наблюдая за моими действиями.

– Взял в ее комнате, когда повторно осматривал Торнхилл. Надеюсь, не зря таскал с собой.

Наклейки с принцессами, какие-то рисунки – Веснушка точно не стала бы художником, – список пожеланий на день рождения, возмущения на миссис Гонсалес. Все мимо!

– Боже, дай сюда! – цокнула Ким и забрала книженцию из моих рук. На брюки посыпались отклеившиеся блестки. – На фото девочкам лет семь-восемь, – рассуждала Новак вслух, – если Вивьен тогда вела дневник, то наверняка только-только начала, а ты полез в середину.

– Новак, пожалуйста, быстрее. – Я поторопил еe, параллельно разглядывая происходящее за окном. Ладони вспотели, а рубашка прилипла к спине, хоть в салоне и было холодно. Я боялся, что мы не успеем и разгадка тайны Ребекки уже не будет иметь никакого значения.

«Дождись, Веснушка, умоляю!»

У Новак вышло на удивление скоро, она вернула дневник. Пара листов практически в самом начале была скреплена скотчем, а бумага выглядела истерзанной ручкой, тогда как прочие страницы были исписаны каллиграфическим почерком и по краям Вивьен оставляла забавные рисунки.

Под тихие ругательства Кэпа автомобиль вклинился в самый центр лондонского затора, пока я, разлепив скотч непослушными пальцами, наконец добрался до скрытой записи. Пробежав глазами по местами корявым буквам, я не сдержал тихого свиста.

«…Мои худые коленки задрожали так сильно, что застучали по дверцам шкафа, а в следующий миг папа поцеловал Ребекку.

Тогда мне показалось, что Земля вот-вот остановится или налетит ураган, грянет гром. Просто потому, что такое не могло пройти бесследно. Но ничего из этого не случилось…»

– Похоже, Ребекка спала с Питером, отцом Вивьен, – потрясенно выговорил я, отойдя от первого шока. Впрочем, теперь объяснялось феноменальное сходство девочек с фото: у них общий отец и мамы-близнецы.

– Выходит, Ребекка так стыдилась своего поступка, что даже после смерти Питера и его жены продолжила скрывать дочь? – Мин скривил губы.

– Согласен, это слабая причина. – Я продолжил просматривать дневник, куда теперь также уткнулась голова Новак. – Хотя, возможно, для миссис Болейн это было нестерпимым позором.

– Таким, чтобы родную дочь держать взаперти? – Мину все же удалось вывернуть на трассу, ведущую в сторону поместья.

Я взглянул на часы – Кэп действительно вел куда быстрее и лучше меня, правда, для этого пришлось напрочь проигнорировать правила дорожного движения.

– Стой! – вдруг закричала Ким.

Кэп уже собрался ударить по тормозам, но Новак замахала руками, тыча пальцем в дневник:

– Смотри, опять это имя – Лили.

Я вчитался в строчку, на которую мне указывала Новак. И правда, почти вся страница была посвящена подруге Вивьен:

«…Ребекка сказала, что сегодня Лили себя плохо чувствует и не сможет играть, мне придется играть с Дэймоном и его друзьями, но я не хочу…»

Я полистал взад-вперед, ища еще упоминания девочки.

«…Мне бы хотелось, чтобы Лили жила с нами, она даже стала в шутку называть меня сестричкой, но тетя нас отругала и наказала меня…»

«…Я больше никогда не буду играть с Лили! Она забрала мою Монику и сказала, что не отдаст, а когда я начала плакать, то оторвала ей руку и выбросила в пруд. Иногда Лили просто ужасная и пугает меня! Она говорит, что приходит ко мне ночью и может задушить, пока я сплю…»

– Похоже, у девочки случались вспышки агрессии. Немудрено, учитывая, что ее держала взаперти родная мать, – размышляла Ким, пока я заканчивал вслух читать отрывки.

– Это бы хоть как-то объяснило, почему Ребекка скрывала ее. Оберегала остальных домочадцев?

– Честно говоря, объяснение так себе, – возмутилась Новак. – Детей с подобными расстройствами можно адаптировать к жизни через терапию, изоляция сделает только хуже. Простите, но Ребекка сама виновата в том, что случилось. Возможно, дай она Лили должный уход и заботу, получилась бы вполне нормальная семья.

Я слушал вполуха, погруженный в изучение дневника. Разрозненные записи, сделанные ребенком, давали лишь крупицы информации, но кое-что все же находилось.

– Кстати, вы обратили внимание, что девочку зовут так же, как маму Вивьен? – Я оторвал глаза от страниц, почувствовав, что машина начала сбрасывать скорость.

Тишина в салоне сдавила перепонки, Новак и Кэп смотрели прямо перед собой сквозь лобовое стекло.

– Ким, срочно набери Паркер и скажи, что нам понадобится подкрепление и бригада пожарных, – как скороговорку выпалил Мин.

Я выглянул из-за его головы, стараясь разглядеть, на что они уставились, и уже решил, что попал в кошмар. Но это была реальность. Впереди, объятое черным дымом и жадными языками пламени, обугленными кусками черепицы, разваливалось некогда величественное здание – поместье Торнхилл.