Глава 5. Бал Сатаницы

Однажды я прочитал интересный медицинский факт: обладатели зеленых глаз в три раза чаще страдают различными формами расстройства личности. Лично я никогда не верил псевдоавторитетным заголовкам в стиле «британские ученые выяснили…», но сейчас, глядя на Вивьен, все больше склонялся к правдивости этого заявления.

Девчонка боится собственных родственников, но при этом не испугалась заявиться среди ночи к вооруженному малознакомому мужчине – это либо сумасшествие, либо ее семейка еще хуже, чем я предполагал изначально. Хотя существовал и третий, весьма банальный, но не лишенный рационального зерна вариант – мисс Бернелл и есть наш загадочный убийца-призрак. Все ее действия в отношении меня можно легко объяснить простым стремлением переманить на свою сторону того, кто мог бы ее изобличить и упечь туда, где подают стейки отнюдь не из новозеландской говядины, а люди носят костюмы, но совсем не Brioni.

Мисс Бернелл имела явный мотив для устранения тетушки, к тому же ее специальность предполагала как минимум теоретические знания о видах ядов и их воздействии на организм. Единственным фактом, выбивающимся из общей картины, было убийство Уинстона, второго подозреваемого в этом деле. Учитывая «внимание» дяди к ней в юном возрасте, мотив Бернелл вновь был весьма красноречив, но имелось два противоречия. Во-первых, в момент совершения преступления мы с ней находились внизу. Во-вторых, убийца пользовался левой рукой, а Бернелл по всем проявлениям – правша. Хотя и здесь имелись варианты: Зеленоглазка могла укокошить дядюшку еще до нашей встречи на кухне, а Люси – обнаружить труп несколько позже или же вообще являться ее сообщницей.

В таком случае нам стоит подождать отчета судмедэксперта о точном времени смерти. Аргумент с рукой был недостаточно надежным, Зеленоглазка вполне могла оказаться амбидекстром, в быту пользоваться правой, а в других случаях – левой. По итогу в этой сумасшедшей семейке либо действительно имеется мстительный призрак, либо девчонка ведет отчаянную игру, и мне стоит быть с ней настороже.

– О чем задумался? – голос Вивьен прервал цепочку мыслей, возвращая к реальности.

Только сейчас я обратил внимание, что Зеленоглазка все еще стояла прямо передо мной, внимательно разглядывая, словно я был очередным микробом в чашке Петри.

– О том, насколько безопасно ночевать в одной комнате с предполагаемой убийцей, – пожал плечами я, протягивая сигарету девушке.

– Взял у Шерилл? – Бернелл дернула носиком с гримасой легкого отвращения на лице.

«Неприязнь к ментолу? Эскортницам? Или укол ревности?»

Вивьен достала свою пачку с прикроватной тумбочки и вальяжно растянулась на боку, напоминая повадками кошку.

– В тебе не меньше двухсот фунтов[11] веса, ты спортсмен, и пистолет здесь у тебя, – ответила Бернелл на мою прошлую реплику, дымя сигаретой в моей кровати. – Если так боишься, можешь досмотреть на предмет колюще-режущих, – зеленый глаз игриво подмигнул.

Обыкновенно я не позволяю противоположному полу чувствовать себя настолько фривольно на своей территории. Максимум – чашка кофе и вызов такси за мой счет, все же что-то от джентльмена во мне еще осталось. Но формально это я находился на территории Зеленоглазки.

– Предпочитаю наручники, меньше нервов, – бросил я, водрузив пепельницу в центр кровати. Без пяти минут хозяйка Торнхилла не особо беспокоилась о целостности здешнего постельного белья, значит, этот аспект мог проигнорировать и я.

Вивьен, похоже, восприняла мои слова всерьез и насторожилась – это было видно по тому, как приподнялся ее корпус и опустились на пол ноги, готовые бежать при необходимости. Она вновь напомнила мне кошку, только в этот раз дикую и привыкшую молниеносно реагировать на опасность. Я видел внутреннюю борьбу, отразившуюся в мимике на веснушчатом лице, – в конце концов Бернелл все же расслабилась и сделала новую затяжку.

«Неужели она и правда подумала, что я стану ее сковывать наручниками?» – мысль промелькнула в моей голове и тут же заискрила несколько иными оттенками. Я постарался переключиться, выбросив из размышлений все ненужное.

– Ты единственный во всем доме, кому я доверяю, – проговорила Вивьен так, будто сообщала мне важный секрет.

– Ты доверяешь всем, у кого есть пистолет?

– Нет, просто ты точно никого не убивал, тетушка выбрала именно твою фирму, и ты… – Вивьен пристыженно опустила глаза, – просто мне кажется, что ты не из тех, кто может сделать мне больно.

Ее откровенность обезоруживала, по крайней мере, в этот раз я поверил, но не знал, что ответить на подобное. Потому просто молчал, Бернелл тоже.

– Ты мне не веришь, да? – спустя несколько минут спросила она, все так же глядя в пол. – Ты считаешь, что Уинстона убила не я, но не веришь, что я не убивала Ребекку.

– Я верю только фактам, Вивьен, прости, а многие из них говорят отнюдь не в твою пользу, – сам не зная зачем вдруг извинился я.

Девчонка закусила губу, сдерживая горькую усмешку.

– Мне бы хотелось иметь хоть кого-то, кто верил бы мне, но единственного такого человека убили этим вечером. – Зеленоглазка сделала длинную затяжку, продолжая разглядывать худые ноги.

Вивьен казалась совершенно потерянной и беззащитной в этом громадном особняке, в окружении мертвых родственников и убийцы. Абсолютно лишняя и ненужная, она не вписывалась даже в интерьер. Слишком рыжая, слишком взъерошенная, как выпавший из гнезда воробушек. Она, безусловно, аристократка – манеры, образование и спесь у нее в крови, – но в то же время она поломана. Ей не нравится Торнхилл, претят разговоры о наследстве – если отбросить вариант, где Вивьен жестокий убийца, то я ее даже понимал. А это может оказаться губительно для расследования… Примечательно, как в таком богатом большом доме, даже будучи окруженным близкими людьми, можно чувствовать себя абсолютно одиноким и пытаться найти утешение в общении с незнакомцем. Мне захотелось хотя бы немного ее подбодрить – в конце концов, сегодня она потеряла близкого человека, да и подобное общение соответствовало нашей договоренности на текущий вечер.

– Знаешь, я в детстве любил болтать с нашим сторожем, – вдруг проговорил я и невольно улыбнулся, вспомнив доброе лицо старика Джоша, – хороший был мужик, часто травил байки о работе на баркасе. Мне нравилось торчать в его домике. В отличие от родителей, он никогда не спрашивал о моей успеваемости и не пытался поучать.

Вивьен понимающе кивнула:

– С семи лет Ребекка ввела в мою программу уроки фортепиано и этикета. Но первый учитель по сольфеджио покинул Торнхилл с воплями – у меня совершенно нет слуха.

– Да? – удивился я. – Мне вот вполне неплохо давалась музыка, но по-настоящему я ненавидел фехтование и военную историю. Такое впечатление, что родители готовили меня в новые Наполеоны.

Мы дали друг другу пять в воздухе, рассмеявшись уже куда громче и живее. Когда Вивьен улыбалась, то маска Снежной королевы трескалась, являя чудо в соломенной шляпе. Такой она нравилась мне куда больше. Жаль. Не будь она главной подозреваемой в деле об убийстве, возможно, я бы даже пригласил ее на чашку какао в заведение недалеко от дома. Кофе там еще хуже, чем в больнице у Новак, но какао и кленовый пекан просто потрясающие.

Зеленоглазка сделала последнюю затяжку и затушила сигарету, раскинувшись на кровати уже во весь рост. Я отвел взгляд, чтобы не смотреть на оголившийся живот девчонки, и был почти уверен, что Бернелл это заметила. Взбив подушку поудобнее, она юркнула под одеяло и потянулась к выключателю со своей стороны.

– И что ты удумала? – я перехватил ее руку, слишком поздно понимая, что фактически обнял ее сзади этим жестом.

– Собираюсь спать. – Бернелл попыталась меня отпихнуть, чем превратила неловкую ситуацию в чрезвычайно неловкую.

Не отличающаяся особой выверенностью движений, Зеленоглазка, дернувшись всем телом назад, на деле просто въехала своим необъятным задом мне в пах и тут же заскулила от смеха, а я – от боли.

– Черт, Веснушка, еще одно такое движение, и я точно надену на тебя наручники, дурная! – выпалил я, спешно отодвигаясь в попытке спасти самое ценное, ну или хотя бы остатки профессиональной гордости.

– А тебе, я смотрю, не дает покоя мысль о наручниках, да, детектив Ларсен? – Будто специально она закусила губу, повернувшись на другой бок и глядя прямо на меня.

Мы оказались непозволительно близко в непозволительно некорректной ситуации, и я, кажется, начинал терять контроль…

– В данный момент мне хочется не только тебя приковать, но еще и кляп добавить, – раздраженно бросил я и отодвинулся на самый край. Хотя, определенно, раздражение было сейчас не единственной эмоцией, которую я испытывал.

– Приковать, кляп, – медленно протянула Зеленоглазка, делая вид, что задумалась. – Нравится контроль, детектив Ларсен? Хочешь почувствовать мою беззащитность? – В зеленых глазах мелькнули задорные огоньки, только усиливая мою реакцию. – А еще ты опять назвал меня Веснушка.

– Ты очень много болтаешь, Бернелл, – процедил я сквозь сжатые челюсти.

Англичанка намеренно провоцировала каждым своим словом, микродвижением, мимикой. Будто горячей иголкой впиваясь в рецепторы в мозгу, выводя на эмоции. Накопившаяся за последние сутки усталость, эта странная, почти магнетическая атмосфера поместья, адреналин от погони за убийцей, изумрудные невинные глаза и голый живот девушки в постели со мной – все слилось в химический коктейль, что готовился вот-вот разорваться внутри, снося меня, нас, весь Торнхилл к чертовой матери.

– Вы тоже пока только скалите зубы, но не кусаете, детектив, – опасно рыкнула у самого уха Бернелл.

Это оказалось последней каплей, девчонка вывела меня окончательно. Одним махом оказавшись сверху на ее бедрах, я перехватил тонкие запястья, припечатывая к изголовью.

– А если я закричу? – коварно улыбнулась Вивьен, оказавшись в заведомо проигрышной позиции.

«Черт, я точно пожалею об этом…»

Но это будет позже. Свободной рукой я схватил лицо Зеленоглазки, зажимая рот.

– Ты будешь вести себя тихо, Веснушка. – Я внимательно посмотрел на девушку, проверяя реакцию. – Кивни, если поняла.

Вивьен медленно кивнула, призывно заерзав подо мной.

«Ну все, это конец», – объявил внутренний голос и смолк совсем.

Убрав ладонь от лица Бернелл, я сместился ниже, что незамедлительно вызвало ответную реакцию – Вивьен еще сильнее выгнулась навстречу, тихонько застонав. Едва услышав этот звук, я отстранился, демонстрируя, что она нарушает свое же обещание. Изумрудные глаза вспыхнули недовольством – она явно хотела продолжения.

– Поцелуй меня, Адриан, – прошептала Вивьен, почти умоляя. Она не просто просила – отчаянно нуждалась, как путник в глотке воды, как и я в ней в это мгновение.

Мне не хотелось торопиться. Раз уж нам обоим предстоит пожалеть об этом завтра, так пусть этот момент продлится как можно дольше. Не спеша наклонившись ниже, я коснулся краешка ее мягких губ – Вивьен с готовностью приоткрыла рот, углубляя поцелуй и двигаясь навстречу мне.

Умопомрачительный запах ее волос накрыл меня с головой. Секундная потеря контроля – моя хватка, что удерживала запястья, ослабла, а ноги уже не так сильно сдавливали бедра англичанки, прижимая к кровати, – Бернелл воспользовалась заминкой. Горячие ладони обхватили мое лицо, утягивая вниз, делая наш поцелуй слишком откровенным и не оставляя пути отхода. Небольшой толчок, и девчонка оказалась сверху, полностью перехватывая инициативу и нависая надо мной. Я нырнул руками под ее футболку, наслаждаясь мягкостью кожи, пока она что-то неразборчиво шептала мне на ухо.

– Спаси меня, Адриан! – Вдруг прозвучало так отчетливо, что я невольно замер.

Вивьен задрожала в моих объятиях, будто ей резко стало холодно, и отстранилась, разрывая поцелуй. Я в недоумении уставился на нее, поняв, что собственные ладони вдруг почему-то стали мокрыми и холодными.

– Вивьен, что ты говоришь? – Я попытался встать, но Бернелл испуганно замотала головой.

– Он хочет меня убить, мне страшно! – Зеленые глаза, обращенные ко мне, наполнились слезами. Вивьен в отчаянии перевела взгляд на свою футболку, и тут меня охватил ужас: вся ее одежда была испачкана кровью, как и мои руки.

– Веснушка, что с тобой? – Я наконец смог встать и принялся осматривать девушку, ища повреждения.

– Адриан! – Вивьен дернулась, крича мне на ухо.

Ситуация начала походить на сюр, вся постель была буквально залита красным. Я моргнул несколько раз и понял, что мы каким-то образом переместились в спальню Уинстона, а Вивьен склонилась над его телом.

– Что же ты натворила? – Я недоумевающе взирал на девушку, не зная, как помочь.

– Смотри, Адриан. – Вивьен поднялась с пола, открыв жуткую картину: отвратительная рана на горле Уинстона разверзлась шире, будто специально для меня. – Смотри внимательно!

Я изо всех сил таращился, оглядывал каждую деталь, но не находил ответа.

– Что я должен увидеть, Вивьен?

Бернелл молчала, протянув ко мне ладони.

«Пустые! У нее нет оружия!»

Выходит, все же не она убила Уинстона? Но волос очень похож…

– Ты должен быть очень внимательным, Адриан.

Стоя в окровавленной одежде, Вивьен вдруг запрокинула голову и расхохоталась – заливисто и жутко, как не смеются нормальные люди.

«Сумасшествие?..»

Я недоумевающе косился на все происходящее, а комната начала расплываться, будто огромная клякса по бумаге.

В дверь отчаянно заколотили, мы с Вивьен повернулись на звук.

– Открой, болван!

«С каких пор Бернелл говорит голосом моей бывшей девушки?»

Я мотнул головой, скидывая с себя морок сна, – окровавленная, заплаканная Вивьен растаяла. Перед взором оказалась лишь несчастная прикроватная тумбочка с пепельницей и пачкой сигарет сверху – ничего более.

– Ларсен, черт тебя дери! Если ты не откроешь, я прострелю замок! И очень надеюсь, что твоя задница будет прямо за дверью! – раздался новый вопль Сатаницы.

Как ни странно, но угрозы Эмили заставили мозги работать чуть шустрее. Я разлепил веки, озираясь по сторонам: в комнате светло, значит уже утро; ремень с кобурой лежат на полу, в пепельнице два окурка, один со следами помады, – значит, Бернелл здесь все же была. Одежда на мне – скорее всего, поцелуй мне приснился. Остался главный вопрос: что это, мать вашу, было?!

– Надеюсь, это не твоя девушка там орет? – послышался сонный голос справа. Я с одновременным облегчением и опаской повернулся и увидел Вивьен, потирающую слегка воспаленные ото сна глаза.

– Это лейтенант Эмили Паркер, – буркнул я в ответ, наклоняясь за ремнем, – а по совместительству дочь Сатаны и моя бывшая невеста.

– Чего?! Правда? – Вивьен уставилась на меня и, видимо, по выражению лица прочла утвердительный ответ. Из нее полился такой поток отборной брани, что мог посоревноваться с тем, что выдавал я в лондонских пробках. – Я не рассчитывала, что моя шутка окажется не шуткой! – раздраженно выпалила англичанка, пулей вылетая из кровати.

Я обвел глазами спальню, пытаясь собрать реальность из кусочков: где закончился Уинстон, угрожающее видение, и начался наш поцелуй? Вивьен была полностью одета, я тоже. Видимо, мы просто уснули, болтая, и ничего не было. Что же, видит бог частного сыска, это к лучшему…

Бернелл завязывала халат, бросая на меня взгляды в стиле «сделай же что-нибудь». По правде говоря, делать уже было нечего, разве что изобрести машину времени, вернуться во вчерашний день и выставить ее за дверь. Хотя в таком случае нас вполне мог ожидать третий труп – и чей бы он был, еще большой вопрос. Лично мне, слышавшему сопение лейтенанта Паркер даже из-за закрытой двери, казалось, что все-таки мой.

– Успокойся, если Сатаница и станет в кого-то стрелять, то только в меня. – Закрепив ремень, я двинулся ко входу, по другую сторону которого воцарилась угрожающая тишина.

Повернув замок, я распахнул дверь, встречая напарника и свою бывшую девушку – картина, достойная «Оскара» за самую трагикомичную сцену.

– Доброе утро, золотко. – Я широко улыбнулся. – Ну и тебе не хворать, Паркер.

Эмили с Мином на пару закатили глаза – похоже, эти двое нашли общий язык на почве обоюдного, но непризнанного обожания меня.

– Мы тебя уже двадцать минут пытаемся разбудить! Ты… – Тут глаза Сатаницы заметили шевеление за моей спиной и сверкнули совсем уж недобрым огнем. – Ларсен, ты вконец охренел баб водить во время расследования, еще и на место преступления?

Если бы кто-то искал человеческое воплощение эмоции под названием «охренеть и не выхренеть», то первенство бы получил Мин, чьи глаза норовили из азиатских переквалифицироваться во вполне европейские. Ну а если бы награждение проходило в обители Нечистого, то призы однозначно раздавала бы лейтенант Паркер. Я же был готов пустить себе пулю в висок, ибо следующие эпизоды нашей трагикомедии обещали трансформироваться в хоррор.

– Прошу прощения, лейтенант. – Кашлянув, Вивьен вышла вперед, вытягивая перед собой руку для приветствия. – Вивьен Бернелл, хозяйка этого дома и племянница обоих погибших.

– Прошу прощения, мисс Бернелл, – слегка сконфуженно проговорила Эмили, быстро пожимая ладошку англичанки.

«Господь, да сегодня ад замерзнет, Сатаница смущена?!»

– Ничего страшного, – холодно ответила Бернелл. – Но впредь не стоит бросаться столь резкими замечаниями в сторону малознакомых людей. Господин Ларсен, можно сказать, охранял меня этой ночью, за что я ему очень благодарна. – Англичанка наградила меня выразительным взглядом. – И могу с уверенностью сказать, что его профессиональная совесть полностью чиста.

Сатаница смущается, а Зеленоглазка меня защищает! Это утро полно сюрпризов и пусто на убийства – что же, последнему я в некоторой степени даже рад. Едва сдерживая смех от облегчения и абсурдности всей ситуации, я снова посмотрел на Мина – напарник все еще держал рот открытым, предположительно для проветривания перегревшегося мозга.

– Про чистую совесть я бы так не утверждала, – тихо хмыкнула Паркер, показательно не глядя на меня. – Предлагаю обсудить более важные вопросы. Сейчас мои сотрудники допрашивают остальных свидетелей, а криминалисты изучают места преступлений и обыскивают поместье. Поразительно, как много убийств на девять сотен квадратных футов, вы не находите, мисс Бернелл? – Паркер изучала ее акульим взглядом.

«Все ясно, Сатаница уже составила для себя примерную канву событий. И она не в пользу Бернелл».

Вивьен оставила вопрос без ответа, чем только сильнее раззадорила полицейский пыл Эмили. Когда она вцеплялась в свою жертву, то только божье провидение могло помочь расцепить эти челюсти.

– Я хотела бы побеседовать с вами и господами детективами с глазу на глаз. Где мы можем расположиться? – после короткой паузы добавила Эмили.

Нисколько не потеряв лица, Вивьен уверенно кивнула, выходя из комнаты. Даже в халате поверх нелепой полосатой пижамы она умудрялась держаться с достоинством – гены тетки не тратились впустую.

– В конце этого коридора, по левую руку, есть второй кабинет, мы им редко пользуемся, но там будет вполне удобно расположиться. Прошу дать мне десять минут, я бы хотела сменить одежду. – Не дождавшись реакции Паркер, Вивьен прошла мимо нее, направляясь в свою комнату. Мы все проводили англичанку тяжелым взглядом.

– Адриан, я даже спрашивать не буду, умудрился ли ты переспать с главной подозреваемой и тем самым скомпрометировать все расследование. – Эмили почти устало провела рукой по лицу, задерживаясь на переносице. – Честно говоря, когда я узнала, что к расследованию привлекли твое агентство, внутренне уже была готова к какой-то подставе. Не в обиду тебе, Мин. – Она качнула головой в его сторону. – Но это уже ни в какие ворота.

– Как сказала мисс Бернелл, а я переведу на более понятный язык: мы с ней не спали. Точнее спали, но не трахались, – поправил я себя. – А вообще, очень лестно, что бывшая девушка заботится о моей личной жизни.

– Брось, Адриан, за несчастные семь месяцев помолвки ты не пропустил ни одной юбки, – раздраженно отмахнулась Сатаница, поворачиваясь ко мне спиной.

– Поверь, и обтягивающие брюки с джинсами тоже не пропускал, – невозмутимо добавил я, выдвигаясь следом за лейтенантом. – Но я тебе не изменял, Эм.

И это была правда. Для меня отношения по определению равнозначны моногамии, иначе теряют всякий смысл. Знаю, сейчас по нам не скажешь, но когда-то мы любили друг друга и даже были счастливы. Наверное… Возможно, мы любили не так сильно и беззаветно, как полагается, но любили. Это тоже была чистая правда.

На мгновение мне показалось, что Эмили запнулась из-за моих слов, теряя ритм шага. Возможно, когда-нибудь мы с ней созреем до нормального диалога и проясним все недосказанности. Хотя о чем это я? Сатанице в гневе сам черт не брат, а я ее очень разозлил и продолжал злить каждый раз, как мы пересекались.

«Откровенно говоря, ты поступил как настоящая свинья», – подытожил немилостивый с утра пораньше внутренний голос, почему-то походящий на Мина.

– Может, ты и не изменял, но зато внезапно пропадал на две недели безо всякого предупреждения, – колко заметила Паркер.

И это тоже была правда. Я никогда не изменял Эмили, если не считать ночей, проведенных в постели с работой, а не с ней. Но она говорила даже не об этом. Я понял, о каких двух неделях идет речь, – о наших последних неделях. Когда я просто купил билет в Берген, выключил телефон и исчез из ее жизни – на двенадцать дней, если быть точным. Именно столько понадобилось, чтобы похоронить отца, привести мало-мальски в чувства мать, напиться до беспамятства в баре, подраться с какой-то шпаной и окончательно разрушить свои отношения накануне свадьбы.

Эмили так и не узнала, куда я пропал и почему, решив сначала, что я умер, и обзвонив все морги, а потом, что испугался грядущего брака. Я не стал ничего отрицать – просто собрал небольшой чемодан вещей и покинул квартиру, которую купил нам на помолвку, не желая портить ей жизнь дальше. А может, просто пожалев себя. А может, и ее.

Правильно ли я поступил? Конечно, нет. Тогда я просто не понимал, как иначе справиться с тем, что разъедало изнутри день ото дня, и пропадал на работе сутками. Преступления – чужие трагедии – стали моей личной психотерапией, все лучше, чем отвечать на бесконечное «что случилось?» и каждый раз думать: «Я подвел его». Теперь же мои признания никому не нужны.

– Ребят, вы могли бы отложить семейные разборки до окончания расследования? – Вопрос Мина оторвал нас обоих из прогулок по не самым счастливым воспоминаниям.

– Разумеется, Кэп, я весь внимание и сосредоточенность. – Я открыл дверь кабинета, пропуская обоих вперед.

Эмили заняла место во главе длинного стола, сложив пальцы домиком, Мин уселся скромно в уголочке – его любимая позиция, откуда удобнее за всеми наблюдать, не становясь непосредственным участником.

– Кстати, на чем вы добрались сюда с командой? – поинтересовался я, усаживаясь на стул. – На дорогах наверняка все такой же ад, хотя тебе он дом родной.

Сатаница оставила колкость без внимания и раскрыла папку с делом.

– Выделили казенный джип, поехали в объезд главной дороги.

– А я думал, на метле. Еще удивился, что не промокла по дороге. – Я изобразил заботливую улыбочку, ловя горящий взгляд светлых глаз.

– Уже скучаю по работе с Хаусом, – тихонько вздохнул Кэп и положил на стол блокнот с заметками. – Не в обиду, Эмили. Просто Гарри ни с кем из нас не расходился, и было как-то проще.

– Обнаружили что-нибудь интересное? – спросил я Паркер, просматривающую наши записи. – Я бы обратил внимание на внезапно объявившуюся перед оглашением завещания тетю Колетт.

– Разумеется, – хмыкнула Эм, не поднимая головы, – обвиняешь старушку вместо красотки-биохимика.

– Не обвиняю, а подозреваю. Так что насчет нее?

– Пока ничего, миссис Болейн в больнице, у нее утром поднялось давление. Допросим ее, как придет в себя.

«Давление, как удобно!»

Хотя и насчет Вивьен Эмили была права – она самый очевидный подозреваемый в обоих убийствах и у нее нет алиби.

Нашу перепалку прервала вошедшая в кабинет Бернелл. Я бегло оглядел наряд англичанки: узкая юбка-карандаш и кружевной топ сверху, открывающий покатые плечи. В голову услужливо вползли сцены из сегодняшнего сна, и я поспешил отвернуться и сосредоточиться на расследовании.

– Присаживайтесь, пожалуйста, мисс Бернелл. – Дежурно улыбнувшись, Сатаница вернула себе профессионально-формальный вид.

– Спасибо, – ответила Вивьен, придерживая юбку и усаживаясь между мной и Мином, – есть новости по делу тетушки?

– Да, мисс Бернелл, сегодня мы получили данные токсикологического анализа тканей и выявили яд, которым была отравлена миссис Болейн.

Боковым зрением я заметил, как лицо Вивьен стало бледнее на пару тонов.

– А почему эти данные не получили мы? – резонный вопрос от Капитана.

– Вы их тоже получили, но, вероятно, в гуще ночных событий еще не успели проверить почту с пометкой «Срочно!», – с нескрываемым укором отметила Паркер и вернулась глазами к Вивьен: – Мисс Бернелл, скажите, это правда, что вы обучаетесь на биохимика в Лондонском имперском колледже?

– Да, лейтенант Паркер. – Вивьен кивнула, вытягиваясь по струнке.

Я знал, куда клонит Сатаница, и это направление мне отнюдь не понравилось – я перехватил такой же напряженный взгляд Мина.

– По нашим данным, студенты колледжа, начиная со второго курса, проходят практику в химических лабораториях, где имеют доступ к различным веществам, в том числе токсичным. Это так, мисс Бернелл?

Вивьен снова кивнула, а на лице Сатаницы расплылось победное выражение.

– Вам известно вещество под названием «цианистый водород»?

– Да, его также называют синильной кислотой. – Пальцы Бернелл сжали край юбки. – Им отравили тетушку?

Вопрос был проигнорирован.

– Скажите, есть ли у студентов Имперского колледжа доступ к подобным веществам? – Глаза Сатаницы сузились до размера щелочек. Я знал, чем это кончится.

Вивьен уже открыла рот, чтобы ответить, но я перебил девчонку, прежде чем она выписала бы себе билет до отеля с прибитыми к стенам койками.

– Мисс Бернелл, я настоятельно советую вам обратиться за помощью к адвокату. – Я выразительно посмотрел на Зеленоглазку, но та даже не повернулась в мою сторону, продолжая сверлить глазами лейтенанта Паркер.

– Я. Не. Убивала. Ребекку, – по буквам отчеканила Вивьен. – Я имею доступ к разным препаратам и да, как вы верно подметили, знаю, как они воздействуют на человеческий организм. Смею предположить, вы, в свою очередь, владеете оружием и знаете, что им можно убить или покалечить другого. Но знать и делать – это разные вещи.

Я впервые увидел, как на обыкновенно мягком лице Бернелл выделились острые скулы, костяшки пальцев побелели от внутреннего напряжения. Сейчас она до ужаса напоминала Ребекку.

– Вы можете предоставить какие-то доказательства вашей невиновности? – практически выплюнула Эмили.

– Каждое посещение лаборатории записывается, мы используем для этого именные пропуска. Вы можете проверить журнал, миссис Паркер. – Веснушка намеренно использовала обиходное обращение вместо «лейтенант».

Сатаница сжала челюсти и придвинула папку к Вивьен:

– Что вы скажете об этом?

Мы с Кэпом перегнулись за ее плечо, чтобы тоже увидеть, что хотела показать Эмили. Я почувствовал, как у меня вытянулось лицо из-за простой ксерокопии.

– Этого не может быть, – прошептала Вивьен, пробегаясь глазами по строчкам.

Паркер никогда не приступала к допросу с пустыми руками – я знал эту ее тактику, но сейчас Эмили припасла настоящего туза в рукаве. Распечатка из лаборатории колледжа ясно свидетельствовала, что днем ранее небезызвестная Вивьен Бернелл посещала отдел химического анализа – в соседнем столбце красовался номер пропуска. Все черным по белому.

– Это какая-то ошибка, меня не было в лаборатории в тот день! – Вивьен в отчаянии подскочила со своего места, но быстро взяла себя в руки. – Я смогу это доказать.

– Разумеется, и я буду с нетерпением ждать ваших доказательств, – сверкнула стальной улыбкой Эмили, возвращая папку на место. – Пока что оставьте выводы следствию, мисс Бернелл.

Они стояли друг напротив друга, разделенные столом, как пространством ринга. Это была борьба двух женщин. Без слов – каждая уничтожала соперницу одним лишь взглядом, а я, будучи последним идиотом, рискнул встать под перекрестный огонь.

Я видел, как Веснушка готовится выпалить очередную фразу, что только сильнее подстегнуло бы Сатаницу. Бернелл сейчас ой как не стоило подставлять свой прелестный зад под коленку правосудия, ибо в лице Паркер оно было беспощадно. Оказавшись меж двух огней и тем самым прервав «перестрелку», я наконец смог достучаться до англичанки. Зеленые глаза медленно переместились на меня – злость, до этого момента плескавшаяся в них через край, слегка поубавилась.

– Бернелл, если ты сейчас же не позвонишь своему Уозлику, то следующую ночь проведешь в куда более интригующем месте. – Я старался не обращать внимания на дыру, что прожигала в моей спине Паркер. – Пока он еще может тебе помочь.

Мин, в лучших традициях героического эпоса выросший рядом, кивнул, подтверждая мои слова. Внутренняя борьба, кипевшая в Бернелл, стихла под натиском ауры его непоколебимой уверенности – он абсолютно точно применял какие-то особенные техники, чтобы успокаивать людей. Иначе переубедить задетую обвинениями Вивьен, пожалуй, было невозможно.

– Мне нужен адвокат, – наконец произнесла Бернелл, поведя плечами. Она словно испытывала отвращение от одной мысли о том, чтобы просить помощи.

«Тетушка приучила быть сильной и независимой? Нет, Веснушка, с Паркер такое не прокатит, а в суде тем более».

– А мне нужно задержать вас, – бесстрастно бросила лейтенант, двинувшись к побелевшей от волнения девушке. – Вивьен Вилулла Бернелл, вы задержаны по подозрению в убийстве Ребекки и Уинстона Болейн. У вас есть право хранить молчание и не давать показания, которые могут быть использованы против вас. Вы также имеете право на консультацию с адвокатом. Если вы не можете позволить себе адвоката, он будет предоставлен вам бесплатно. Вы также имеете право уведомить кого-либо о вашем задержании. Вы понимаете ваши права?

Вивьен едва заметно кивнула с тихим «да».

Теперь между ними остались стоять только мы с Мином, а как говорилось где-то в умных книжках: «не стой между бешеным псом и его добычей».