Глава 6. Скованные

– Эм, давай не будем устраивать цирк, пожалуйста, – как можно спокойнее произнес я, чем, кажется, только сильнее вывел Паркер из себя.

Я медленно передвигался, пытаясь как-то отвести Эмили от Вивьен, наш «танец» больше походил на корриду, где в роли красной тряпки выступал я.

– В сторону, Ларсен! Я должна заключить мисс Бернелл под стражу, это закон, – отчеканила Паркер, ткнув мне в грудь острым углом папки.

С такого ракурса она, едва достававшая мне до середины груди, уже меньше походила на Адскую гончую – так, Сатанинский терьер, не более. Я даже хмыкнул своим мыслям – Эмили нехорошо сощурилась в ответ. Воздух между нами начал сгущаться. Еще немного, и грянет гром.

Кэп издал звук лопнувшего воздушного шара, видимо не выдержав накала страстей, мы трое повернулись к нему.

– Эмили, вся твоя бригада внизу допрашивает семейство Болейн, мы в поместье, окруженном размытой дорогой. Куда, по-твоему, сбежит Вивьен? – примирительно добавил он.

Ноздри Сатаницы сдувались и раздувались с небывалой амплитудой, заставляя колыхаться даже волосы на моем лбу – еще чуть-чуть, и их бы признали альтернативным источником энергии. Эмили переводила горящий яростью взгляд с меня на Мина, и я почти слышал, как в ее маленькой беловолосой голове копошились чертята в поисках контраргументов.

– Лейтенант Паркер, я согласна, – раздался высокий голос позади.

Мы с Мином одновременно повернулись вокруг своей оси, окидывая Бернелл недоумевающими взглядами. Между нашими спинами выглянул любопытный нос Сатаницы. Зеленоглазка уверенно выстояла, гордо сложив руки на груди и невозмутимо взирая на нас в ответ.

– Вивьен, скажи, ты здравый смысл просто так игнорируешь или у тебя с ним какие-то личные счеты? – Я скептически выгнул бровь, осматривая сумасшедшую с ног до головы.

– Я как раз таки, Адриан, – мое имя было произнесено с долей издевки, – мыслю более чем здраво. Если офицер Паркер настаивает на исполнении закона, то я не буду этому препятствовать.

Я обернулся к оторопевшей Сатанице, не ожидавшей подобной реакции, и следом глянул на напарника. Вивьен удалось уже во второй раз за это утро отправить челюсть Мина в нокаут.

– Х-хорошо, мисс Бернелл, – наконец выдала Эмили, подходя к ней и вытягивая свободной рукой наручники из-за пояса.

Однако Вивьен сделала широкий шаг назад, отступая, и качнула головой. На секунду у меня промелькнула мысль, что к сумасшедшей вернулись остатки рассудка. Всего на одну секунду.

– Лейтенант Паркер, позвольте мистеру Ларсену заковать меня в наручники, прошу. – Зеленоглазка широко улыбнулась, глядя прямо в лицо внебрачной дочери Люцифера. – Боюсь, если он упустит такой шанс, то просто вскипит.

Тонкие запястья Бернелл соединились вместе и, как по команде, вытянулись вперед ко мне. Теперь уже моя челюсть уехала в путешествие к нижним границам.

«Ты однозначно слетела с катушек, Веснушка».

Я перевел взгляд с покорно сложенных рук Вивьен на полное праведной смиренности лицо, и меня накрыла волна какого-то дикого веселья. Эмили повернулась ко мне, будто ища подсказку, как стоит поступить, но я уже протянул ладонь, чтобы забрать металлические браслеты.

«Что за игру ты затеяла, Бернелл, когда на кону стоит твоя свобода? Уверена, что победишь?»

Эмили настолько не ожидала подобного хода событий, что даже не успела соответствующе среагировать. Выпучив серые глаза, Паркер передала мне наручники и заняла позицию наблюдателя рядом с Мином. Кажется, всем в какой-то момент стало любопытно, куда эта странная сцена нас заведет.

– Благодарю, Эм, теперь это совсем не напоминает цирк, – съязвил я, приблизившись к мисс Бернелл с наручниками наперевес.

Зеленоглазка улыбнулась, явно наслаждаясь сложившейся ситуацией, а в глазах уже отплясывал свой магический танец изумрудный огонь. Прямо как в моем сне…

«Интересно, в какой момент все же начался сон и закончилась реальность?»

– Даже не скажете спасибо, мистер Ларсен? – Ехидная улыбочка никак не хотела сходить с лица Бернелл, пока я, придерживая за локоть, вел ее к массивной софе в углу комнаты.

– Спасибо? Веснушка, я скажу тебе спасибо, когда ты прекратишь ежечасно выкидывать новые фокусы и мешать расследованию, – раздраженно бросил я вполголоса, усаживая девушку на диван.

– А ты снова назвал меня Веснушка, – почти шепотом добавила Бернелл, выдавая еще более ехидную улыбочку, от которой мои внутренности сделали кульбит.

– Я уже вижу этих двоих на романтических свиданиях в тюрьме, – вдруг изрекла Сатаница, чувственно приложив руку к груди.

Я пропустил колкость Эмили мимо ушей, Мин же издал предсмертный вздох с немым: «Будда, за что мне все это?» – и плюхнулся в кресло. Думаю, Капитан уже успел трижды пожалеть о том, что мы вообще взялись за это дело. Зато Вивьен, пребывая в откровенно приподнятом настроении, заинтересованно выглянула из-за моего плеча, пока я искал наиболее удачное место для фиксации этой сумасшедшей.

«Она и правда ненормальная, я же готовлюсь заковать ее в наручники, чтобы Эмили доставила потом ее же в участок! Откуда такое веселье?»

– Впервые вижу, чтобы кто-то так хлопотал о благополучии бывшего парня, – не обращая внимания на меня, обратилась Вивьен к Сатанице.

– Вы, судя по всему, еще та заноза в заднице, мисс Бернелл, и немало кровушки попьете моему бывшему в ходе расследования, – беззаботно ответила Эм, как-то даже просветлев, – так что всей душой за вас болею.

«Тут всем, что ли, весело, а я один не понимаю прикола?» – возмутился внутренний голос.

Теперь мне захотелось приковать обеих сатаниц желательно в звуконепроницаемом бункере, ключ от которого я бы потерял где-то в Каспийском море, предварительно засунув каждой кляп…

«В какой вообще момент эти женщины, готовые порвать друг друга на мелкие кусочки еще пару минут назад, начали перебрасываться шуточками и мило улыбаться?»

Похоже, понимания мне стоило ожидать только в лице напарника. Мин, собрав всю джедайскую волю в кулак, усиленно сливался с интерьером, а я впервые в жизни ощутил к своему помощнику нечто сродни прилива нежности вперемешку с завистью, так как сам позволить подобного уровня отрыва от реальности не мог.

– Мистер Ларсен, думаю, это вполне подойдет, – услужливо подсказала Бернелл, указывая тонким пальчиком на отходящую от радиатора тонкую трубу.

– Да, Адриан, она, кажется, вполне крепкая, – поддержала Сатаница. Ей разве что ведерка с попкорном в руках не хватало.

Я молча провел один из браслетов за трубой и закрепил вокруг послушно протянутого вверх запястья. Только теперь заметил, насколько хрупкой была Вивьен – пальцы свободно сходились вокруг тонкой руки. Казалось, если хоть немного переборщить с нажимом, она сломается. Я замешкался, боясь причинить боль столь беззащитному существу.

Замешкался.

Всего.

На.

Одно.

Мгновение.

Оно стало роковым.

Бернелл, сделав вид, что всего лишь принимает более удобное положение, приблизилась к моему лицу. В нос опять ударил запах луговых трав, теплое дыхание мазнуло по шее, разливаясь мурашками под воротом рубашки, и я почувствовал, как закружилась голова. Веснушка коварно улыбнулась – моей заминки хватило, чтобы она перехватила уже мою руку и щелкнула вторым кольцом. Мы оказались скованы у треклятой трубы.

«Волчица! Волчица в овечьей шкуре, dritt!»[12]

– Какого черта ты?.. – Я пораженно уставился на свою руку, не до конца веря собственным глазам.

Все движения были исполнены так быстро и ловко, что я задумался, не проходило ли среди уроков юной мисс Бернелл занятий по цирковому мастерству, ибо проведенный трюк оказался выше всяких похвал. За тем лишь исключением, что теперь стало бы крайне неудобно претворить в жизнь гениальный план с бункером.

– Полагаю, охрана мне теперь не нужна, офицер Паркер. – Вивьен призывно звякнула цепочкой о батарею.

«Да твою ж мать, Бернелл!»

В этот самый момент от воздуха вокруг меня можно было смело прикуривать – я перевел взгляд с довольной собой Вивьен на застывших в изумлении Мина и Паркер.

– Отцепи меня от этой сумасшедшей немедленно! – сквозь зубы процедил я, зло дернув рукой, отчего Зеленоглазка обиженно айкнула.

К моему удивлению, Сатаница не выглядела даже каплю разозленной или, на худой конец, возмущенной подобным поведением подозреваемой. Напротив, по ее лицу скользнула тень любопытства и задора.

«Ох, не к добру это, точно не к добру…»

– А знаешь, Адриан, пожалуй, так будет даже лучше, – медленно произнесла Эмили, прохаживаясь вдоль комнаты, будто прикидывала что-то про себя. – Пока вы тут сидите, мы с Мином сможем спокойно осмотреть еще раз место преступления без твоих саркастичных замечаний. – Паркер повернулась к моему помощнику, как бы спрашивая его мнения.

Я кинул на Кэпа взгляд, полный раскаяния за все высказанные и только назревающие шутки, в надежде, что тот проявит сочувствие, так свойственное его гостеприимному китайскому народу. Мин не сразу, но все же разблокировал способность к членораздельной речи и задумчиво потер подбородок.

– А это мысль, Эмили! – наконец выдал он приговор.

– И ты, Брут? – осклабился я, стараясь изничтожить эту парочку одним взглядом. Однако ни предатель Кэп, ни Сатаница даже бровью не повели.

– Некому будет отпускать шутки про лапшу, называть тебя Сатаницей, а всех вокруг безмозглыми идиотами, – непринужденно продолжил он.

– И никто не будет отчитывать моих сотрудников за некомпетентность и переругиваться с Новак по телефону, – подхватила Паркер, также игнорируя мои убийственные взгляды.

– Я не виноват, что в полицию берут одних кретинов, а к Ким пять дней в месяц лучше не приближаться, – попытался оправдаться я.

Однако вместо согласных кивков и слезливых извинений за свои жестокие слова я получил лишь презрительное фырканье и закатывание глаз. Пожав друг другу руки в знак полного согласия, Мин и Сатаница направились к выходу, намереваясь оставить меня наедине с веснушчатой сумасшедшей. К слову, Вивьен разве что не каталась по полу от смеха, наблюдая за нами. Думаю, единственным сдерживающим фактором оставались наручники.

– Эм, клянусь, я ей что-нибудь прострелю, если вы уйдете, – зло кинул я в спину уходящей Сатаницы.

– Тогда я с превеликим удовольствием закрою тебя за нападение на подозреваемого. – Сладко улыбнувшись и откинув белокурые локоны, Паркер закрыла за собой дверь.

Мин ушел менее эффектно, но не менее трагично для меня.

– Dritt!

– Уже не так привлекает мысль обо мне в наручниках? – невинно хлопая пушистыми ресницами, поинтересовалась Вивьен. – Вчера ты несколько раз мне этим пригрозил. Не думала, что самому быть прикованным тебе настолько не понравится.

– Бернелл, – чеканя каждую букву, произнес я, – ты в дюйме от того, чтобы оказаться с моим галстуком во рту.

«Эта девчонка доведет меня либо до скамьи подсудимых, либо до психиатра».

– О таком мы не договаривались. Хотя мысль интересная. – Лукаво подмигнув мне зеленым глазом, Вивьен слегка придвинулась ближе и запустила руку в мой карман.

– Какого черта? – Медленно охреневая, я наблюдал, как ладонь сумасшедшей по-хозяйски шарилась в кармане моих брюк.

– Ищу ключ.

«Сама невинность!»

Я грубо перехватил запястье девчонки, вытаскивая из своих брюк и возвращая на место.

– Вивьен, ты и правда не дружишь с реальностью. Не слышала, как я просил Эмили отстегнуть меня?

– Я думала, ты шутишь! – Вивьен дернулась всем телом, из-за чего цепочка натянулась, и мне пришлось изогнуть руку под неудобным углом. – Мне казалось, ты не такой идиот, чтобы не взять ключ, прежде чем застегивать наручники!

– А мне казалось, ты не такая идиотка, чтобы выкинуть подобный фокус с единственным, кто хотел тебе помочь! – зло отбил я.

– Интересно, почему же твои собственные коллеги тебя так невзлюбили?! – колко поддела Бернелл, сморщив нос.

– Они мне просто завидуют. – Я ослепительно улыбнулся в ответ.

– С твоим самомнением тяжело развернуться в одной комнате.

– Я с твоей задницей едва на одном диване умещаюсь, женщина!

– Поэтому ты так на меня пялишься каждый раз?

Туше.

Зеленоглазка гневно сверкнула глазами – я ответил тем же. Будучи не в силах разойтись по разным углам, мы синхронно отвернулись и отсели друг от друга, насколько позволяла короткая цепочка.

– Сигареты есть?

– Есть, милая, – издевательски протянул я, – в заднем кармане брюк, как раз с той стороны, где прикована моя рука.

– Достань. – Не просьба, приказ.

– Зеленоглазка, ты совсем из ума выжила? – Я повернулся к этой доморощенной принцессе призрачного дома. – Ты меня заковала, а я должен тут изгибаться, чтобы достать тебе сигарету?

Вивьен громко цокнула, закатив глаза.

– Тогда я сама достану!

Я только ухмыльнулся: учитывая наше положение, сделать подобное будет, мягко говоря, неудобно.

– И как ты себе это представляешь? Провернешь еще один фокус, на этот раз с левитацией?

Вместо ответа Вивьен ловко разместилась на моих бедрах сверху и уставилась в стиле «ну что, доволен?».

– Поздравляю, Бернелл, из всех чертовых способов ты выбрала самый, мать его, неудобный!

«И самый соблазнительный…»

– Приподнимись, – вновь скомандовала Вивьен, но на этот раз слова вылетели невпопад, на выдохе. Только теперь до нее дошло, в каком положении мы оба оказались.

Бледные щеки порозовели, маскируя веснушки.

«Зачем я на них смотрю?»

Дыхание участилось – мое и ее. В нос опять ударило невозможным запахом луга от ее кожи и волос. Я пьянел.

Холодные пальцы скованной руки Бернелл вдруг сплелись с моими.

«Страх? Страсть?»

– Если я приподниму бедра, уверена, что положение станет лучше? – спросил я, с ужасом замечая, что собственный голос тоже изменился. Стал ниже, более хриплым и грудным, а Вивьен это, кажется, только нравилось.

– Иначе я не смогу взять сигареты.

«Вранье».

Вивьен покраснела до мочек ушей и закусила губу, будто пытаясь забрать сказанные слова назад.

«Что ты за создание такое, Зеленоглазка? Сначала прыгаешь ко мне в спальню и мы просто спим, теперь забираешься на меня сверху и краснеешь, осознав свое положение».

– Только не говори, что ты забралась сюда исключительно ради сигарет, – я кивнул подбородком вниз.

– Исключительно ради них.

«Еще хуже, Бернелл».

Она знает, что врет. Я знаю, что она знает, что врет, и от этого обоим становится просто невыносимо.

– Не лги хотя бы себе, Веснушка. Ты давно могла слезть с меня.

«Или я мог ее оттолкнуть…»

– Ты снова назвал меня так. – Вивьен не улыбалась, но я слышал улыбку в самих словах. – И твоя рука лежит на моем бедре. Может, мы оба врем себе?

Я в удивлении опустил взгляд вниз, только после ее слов заметив, что моя ладонь действительно сдвинула ткань юбки еще выше.

«Черт, она еще и в чулках! Уже за это можно арестовать, да?»

Не дав и секунды форы, Вивьен впилась своими горячими губами в мои. Я не ответил, но и не отстранился, – секундная пауза, прежде чем Бернелл двинула бедрами вперед, ломая все остатки сопротивления. Рука сама нырнула дальше, задирая чертову юбку до самой талии, Вивьен выгнулась в спине, теснее прижимаясь ко мне. Запах луговых трав окончательно свел с ума, а вкус карамели, взорвавшийся на кончике языка от поцелуя, подействовал как пуля в висок. Я поймал губы сумасшедшей и провел по ним языком, следом кусая до крови и не обращая внимания на жалобные стоны.

«Это неправильно!»

Пальцы Вивьен зарылись в мои волосы, требовательно притягивая к груди.

«Девчонка – возможная убийца и главная подозреваемая!»

На пол полетели пуговицы ее блузки, пряжка брючного ремня вырвалась с тихим звоном.

«Она приковала тебя наручниками, точно спятила!»

И я вместе с ней.

Я зубами оттянул кружево ее лифчика и обхватил напряженный сосок губами, Вивьен громко застонала, расправляясь с ширинкой свободной рукой.

«Паркер и Мин могут войти в любую минуту!»

Плевать.

Покончив с брюками, Бернелл опустилась вниз, дрожа от возбуждения, – я толкнулся навстречу, входя до предела.

«Сука! Как же сладко она стонет…»

Вивьен прижалась ко мне всем телом, а я не давал ей отстраниться ни на дюйм. Сейчас чувствовать эту сумасшедшую, бушующую под ее тонкой кожей энергию каждой клеткой – жизненная необходимость. От нашей близости, от ее вкуса, от звука моего имени на ухо по-настоящему сорвало все стоп-краны.

– Адриан! Черт! – По позвоночнику Бернелл будто разлили жидкий азот, когда я коснулся чувствительной точки между ее бедер пальцами.

– Мне остановиться? – ехидно поинтересовался я, на миг прекратив движения.

– Не смей! Да! – Вивьен от удовольствия вонзилась ноготками в мое плечо, прикусив кожу на шее до сладкой боли. Мне однозначно нравились ее манеры.

– Нет, смотри на меня. – Я притянул ее лицо к себе, накрывая губы требовательным поцелуем. – И будь очень тихой, Бернелл.

Очередной крик девчонки грубо подавлен – теперь красотка выдыхала только в мой рот, становясь личным кислородом. Вивьен двигалась на мне в своем рваном, неправильном, искажающем реальность ритме. Я впился в ее кожу на бедрах с такой силой, что следы моих пальцев будут напоминать еще долго о нашей ошибке, – не мог иначе. Слишком горячая, слишком сумасшедшая.

Я видел, Вивьен нравится.

Нравится кусать мои губы в ответ до соленых капель, нравится ощущать мою ладонь, сдвигающую кружево белья и ласкающую ее грудь. Нравится дразнить меня, щекоча кончиком языка кожу на шее; нравится, как у меня срывает крышу от нее. Нравится то, как она нравится мне.

А мне нравилось ее трахать, нравились чертовски соблазнительное тело, раскованность и сумасшедшие повадки. Вивьен – дикий огонь, такой же неповторимый, как цвет ее волос. Я мог наслаждаться ею еще долго: до тех пор, пока сознание окончательно не покинуло нас, пока я не утонул в луговых травах или стал пеплом, сгорев от ее губ.

Но наши тела сдались, темп участился, движения стали резче, пульс – чаще, укусы – жестче. Вивьен откинула голову назад, в исступлении царапая плечо, – я чувствовал, как ее мышцы сокращаются вокруг меня, неизбежно приближая к финалу вслед за собой.

Всего пара толчков – последних. Рваных. Глаза в глаза.

Бернелл расслабилась и прижалась лбом ко мне. Пот градом стекал по нашим телам, смешиваясь где-то в районе пупка. Я исступленно водил рукой по ее взмокшим волосам, убирая с лица.

– Прости, Адриан.

Мы оба мокрые, дыхание сбилось напрочь, температура зашкаливала, сознание все еще расплавлено. Я не сразу уловил смысл ее слов.

– Спишем на обоюдную потерю рассудка на фоне стресса, – ответил я с запозданием, поправляя брюки.

Вивьен отстранилась, ища что-то в складках одежды, пока я залюбовался новым открывшимся мне оттенком ее глаз.

– Я все объясню, обещаю.

Прежде чем я успел среагировать, Вивьен достала шприц и сорвала зубами колпачок.

– Какого х…

Я попытался сбросить девчонку с себя, но тонкая игла вонзилась в шею. Мгновенная боль.

Реальность превратилась в песок и рассыпалась.

«Ошибка, Бернелл. Твоя фатальная ошибка».