Глава 7. Незваная

«Говорят, призраки – это порождения людских пороков».

Лицо Вивьен пошло рябью, превращаясь в рыжеватое пятно, веснушки на носу заплясали хоровод и соединились в подобие созвездий. Красиво… Она растворялась, уплывала все дальше, словно видение из моих снов.

«Если призраки – отражение наших пороков, то какой из моих грехов отражаешь ты, Зеленоглазка?»

Вивьен что-то мне говорила, но звуки доносились как из-под толщи воды. Кажется, она дернулась – раздался хруст и следом сдавленный крик, а потом все стихло. Зрение потеряло четкость, тело казалось ватным, и я не мог пошевелиться, а вместо слов вылетали только нечленораздельные звуки. Похоже, Бернелл пыталась меня утихомирить – я ощутил прикосновение прохладной ладони к своей щеке, прежде чем картинка перед глазами окончательно превратилась в черноту.

«Почему?» – невысказанный вопрос завис в пустоте.

Препарат, который вколола мне Вивьен, кажется, подействовал в полную силу – тело стало легким, почти невесомым, уносясь куда-то вверх, оставляя почерневшую от дождя крышу Торнхилла далеко позади. Трупы, призраки, манекены вместо людей и чудо в соломенной шляпе – все исчезло в приятной дымке.

«Ах как же чудесно не думать! Как же я завидую всем глупцам и идиотам – вечное сияние чистого кретинизма… Никаких тебе расследований, бывших девушек и сумасшедших Зеленоглазок, накачивающих наркотиками».

Витая где-то там в облаках и почти испытывая благодарность к Вивьен за ее очередной фокус, я зачем-то все же посмотрел вниз.

«Черт, Адриан, ну не можешь ты спокойно даже пять минут полетать в раю с ангелочками, да?» – взбеленилось подсознание, что только-только начало входить во вкус.

Посреди моего личного островка блаженства забрезжило раздражающе рыжее пятно. Торнхилл, треклятый кабинет, ненавистный диван и труба, к которой я был прикован, тоже прорисовались следом, стоило лишь приоткрыть дверь…

– Советую тебе начать рыть тоннель в Китай, сумасшедшая, – хотел сказать я, но вышло только: – Сожв..в..а.

Рыжее пятно стало приобретать человеческие очертания и задумчиво склонило голову набок.

«Бернелл, я никогда не стрелял в людей, но, кажется, ты станешь первой».

Рука потянулась к кобуре, пальцы не слушались, а координация улетела к чертям, не давая даже нащупать крышку. Пятно сверкнуло зеленоватыми глазами и дернулось, заливаясь истерическим хохотом, – похоже, я все-таки говорил вслух.

Это однозначно была не Бернелл. Я не мог разглядеть черты незнакомки, но смех ее выдавал.

По-прежнему ватное тело реагировало слишком долго и слишком плохо – двинув второй рукой, я понял, что наручник все еще на мне. Дело дрянь. Потому что пятно с глазами Вивьен становилось все больше, приближаясь ко мне.

Я наконец смог откинуть крышку кобуры и даже нащупать пистолет, но теперь стояла новая задачка: извлечь его, попутно не отстрелив себе что-нибудь весьма важное. Силуэт замер в нескольких дюймах от меня, нюх также подтвердил, что передо мной не Вивьен. Незнакомец будто присматривался, примерялся, как стоит поступить со мной дальше. Возможно, мне показалось, но в его руке блеснуло нечто серебристое и до ужаса напоминавшее лезвие ножа.

Я в панике утроил усилия, стараясь ухватить «глок»[13] покрепче, когда в коридоре послышались шаги. Рыжее пятно замерло, прислушиваясь, тут же двинулось прочь и исчезло из поля зрения.

– Черт! – послышался голос Мина, ковыряющегося в двери.

«Китайские боги! Кэп, никогда бы не подумал, что буду так рад тебя видеть!»

– Адриан, мать твою, как ты умудрился запереть дверь?

«О-о-о, Сатаница, и ты здесь?»

Я пытался ответить, что ничего не запирал, рассказать, что Бернелл сбежала из-под стражи, а в комнате позже появился кто-то третий, но смог лишь промычать. Мое лицо обхватили чьи-то мягкие руки. Эмили? Хотя, зная любовь Мина ко всем корейским штучкам, не удивлюсь, если столь нежные ладони принадлежат именно ему.

– Выпей это, давай!

Кажется, Паркер была напугана.

«Неужели все так плохо?»

К губам прислонили прохладное стекло, я почувствовал влагу и потянул в себя омерзительную вязкую жидкость. Наверное, они просто решили меня добить…

– Адриан, ты слышишь нас?

Я кивнул слишком резко, на грудь выплеснулась часть той мерзости, что я пил. Ее тут же поспешили стереть.

– Найди Бернелл! – рыкнула Эмили.

Не знаю, как Сатаница умудрялась говорить через столь плотно сжатые челюсти, но факт оставался фактом. Я бы даже посмеялся, если бы мог. Наверняка сейчас моя улыбка походила на первый признак внезапного инсульта.

«Зеленоглазка, ты в очень, очень глубокой заднице».

Снова раздались шаги, на этот раз затихающие. Видимо, Мин ушел исполнять приказ, а мое несчастное запястье постигла великая радость освобождения. Кажется, я даже застонал от облегчения.

«Паркер, я почти люблю тебя!»

«Надеюсь, я не произнес это вслух?..»

– Адриан, скорая сюда не доедет, но мы доставим тебя на служебной машине. Хорошо? – Эмили сжала мое плечо, пытаясь привести в чувства. – Тебе надо подняться.

Я замотал головой в ответ, но она проигнорировала мой отказ, впрочем, как и всегда. Удивительно, почему мы расстались, правда?

Неожиданно ловко хрупкая блондинка перекинула мою руку через плечо, помогая встать. Похоже, пойло, что они мне дали, сработало, так как я уже мог с успехом самого пьяного посетителя бара передвигать ногами – на каждом шагу меня шатало в разные стороны, но я не сдавался.

– Не смей отрубаться, Ларсен, я не собираюсь тащить тебя вниз по лестнице в одиночку.

– Было бы логичнее оставить эту задачку Мину, – промямлил я, двигая внезапно ставшим слишком толстым и сухим языком.

Сатаница недовольно цокнула и якобы случайно ткнула меня локтем.

– Знаешь, накачанным и молчаливым ты мне нравился гораздо больше.

– Именно поэтому я буду продолжать говорить, иначе ты опять влюбишься и потащишь меня в церковь, а это разобьет сердце Кэпу.

Несмотря на почти осязаемое раздражение, Паркер прыснула от смеха, а я старался изо всех сил идти прямее и пореже наступать ей на ноги. Так, тихо переругиваясь, мы в обнимку с бывшей доковыляли до первого этажа – запредельная близость после разрыва. В нашей холодной войне обозначился краткий миг перемирия, обусловленный моим частичным параличом. Романтика!

Когда мы вышли в холл, я мысленно воздал хвалу всем богам, осознав, что никого, кроме пары полицейских, здесь больше нет. Представать в нынешнем своем виде перед толпой зевак и подозреваемых желания не было никакого.

– Вивьен нигде нет, как и ее мобильного, и сумки, – отрапортовал Мин, появления которого я даже не заметил.

Периферическое зрение пока что сузилось процентов на тридцать, из-за чего я мотал головой, подражая китайскому болванчику. Исчезновение Бернелл меня совершенно не удивило. В конце концов, если не ради побега, то ради чего было затевать все представление с наручниками и прочими вытекающими? Однако гадкое чувство все равно закралось внутрь, оставляя после себя тяжелый осадок.

Убедившись, что я вполне уверенно могу подпирать собой стену, не грозясь свалиться на пол, Сатаница выпустила меня из своих лап и заботливо передала в руки Мина. Сама же Эмили отошла в сторону, чтобы раздать новые указания подчиненным, наверняка по розыску сбежавшей Бернелл.

– Ты как? – поинтересовался Кэп.

«Неужели он и вправду печется обо мне? Зря. Я та еще сволочь».

Я отчаянно пытался сфокусироваться на лицах Мина, которые никак не хотели собираться в одно.

– Учитывая, что я сейчас вижу перед собой троих корейцев, то просто прекрасно. Чем больше вас, тем я счастливее!

– Адриан, тебе срочно нужно в больницу, боюсь, у тебя серьезно поврежден мозг. – Шесть пар глаз недоверчиво сузились.

От пришедшей на ум плоской шутки меня повело, я ухватился за плечо помощника, пытаясь удержаться в вертикальном положении.

Мин помог мне сохранить равновесие и какое-никакое достоинство, хоть и без явного удовольствия. Надо бы дать ему прибавку…

– Ларсен, поехали, может, тебя пролечат, и тогда поток неуместного юмора иссякнет? – Эмили строго кивнула на выход, покончив с распоряжениями.

Поддерживаемый Мином, побежденный, но не сломленный, я двинулся прочь из поместья Торнхилл. Старое здание решило обойтись без долгих прощаний, спешно выплюнув меня из своих дверей на растерзание моросящему дождю.

«Я, кажется, еще не говорил, что ненавижу английскую погоду?»

Чавкая грязью под ботинками и собирая одеждой всю влагу мира, мы добрались до полицейского внедорожника и разместились внутри. Единственное, что меня радовало сейчас, – быстрыми темпами возвращающееся сознание и мысль о том, что совсем скоро я окажусь вдали от мрачного Торнхилла, угрюмо наблюдающего за нами брешами огромных окон.

Я кинул на каменного великана неуверенный взгляд. На мгновение сквозь пелену дождя мне почудилось, что на одном из верхних этажей мелькнуло рыжее пятно. Призрак? Или Вивьен не стала уходить далеко? Если последнее, то Зеленоглазка меня очень разочарует.

– Адриан, ты можешь рассказать, как сбежала Бернелл? – едва мы отъехали, Эмили приступила к расспросу, не изменяя своим привычкам.

– Не буду говорить избитое «я же говорил», – сказать я все равно сказал, да и всем видом продемонстрировал глубину своего снисхождения. – Но, когда вы ушли, Бернелл вколола мне что-то, и я отключился.

Разумеется, историю о том, что предварительно мы успели заняться сексом, я решил утаить от лейтенанта в лице бывшей и собственного подчиненного. Не знаю, кто из них расстроился бы больше, но не желал одним махом разбивать сразу два сердца.

– И Вивьен ничего не говорила, перед тем как уйти? – Сатаница пропустила сарказм мимо ушей.

– Говорила, что передает вам с Мином пламенные приветы и непременно вышлет свой новый адрес на почту! – Тошнота подкатила к горлу, и это было единственное, что спасло Паркер от продолжения моей тирады.

«Или ты просто срываешься на других, чувствуя вину за свою ошибку», – протянул мерзкий внутренний голосок. От него становилось еще паршивее.

– Почему вы с Мином так скоро пришли за мной? Мне казалось, прошло не больше получаса, – отвлек собственное подсознание я.

– Это странно, но Вивьен прислала нам с Эмили сообщение, – заговорил Кэп. – Потому мы и кинулись к тебе.

Тошнота пропала моментально. Я повернулся к напарнику, который наконец был в единственном и неповторимом экземпляре, ожидая продолжения.

– Что она написала? – кажется, я переборщил с нотками стали в голосе, даже водитель глянул на нас в зеркало заднего вида.

– Сказала, чтобы мы срочно принесли тебе воды с энтеросорбентом и дали дозу витамина С.

– Какая трогательная забота, Бернелл, – прошипел я, растирая гудящие виски.

Эмили услужливо подала бутылку воды.

– Адриан, постарайся вспомнить все в деталях. Нам нужно понять, как Бернелл ушла и куда могла пойти. Она же была в наручниках! – никак не унималась она.

– Золотко, только не надо потчевать меня тем же тоном, каким ты говоришь со своими подозреваемыми. – В горле ужасно сушило, и я быстро вылил в себя половину бутылки. – У Бернелл в последние дни изрядно поубавилось родственников, а к оставшимся она, судя по всему, не пойдет. Мы с Мином выяснили, что на ее имя также зарегистрирована квартира в Лондоне, можно проверить, но вряд ли. Мисс Бернелл не так глупа, чтобы ожидать наряд прямо там. Насчет наручников не имею ни малейшего понятия, если вы не заметили на них следов взлома с ее стороны, то, боюсь, Вивьен – новый Копперфильд.

– Да, Мин уже сказал нам адрес, я на всякий случай отправила патрульных проверить ее квартиру и уже готовлю запрос на получение ордера на обыск. – Сатаница что-то набирала на экране, не глядя на меня. – И, кстати, наручник Вивьен был абсолютно цел и закрыт.

– Это как? – удивился я.

– Это ты мне скажи, – с раздражением отбила Сатаница. – Это же ты остался с подозреваемой один на один, а не я!

Все ясно, Эмили злилась, потому как считала, что Вивьен сбежала по моей вине. Мне бы хотелось возразить, повторив мантру «я же тебе говорил», но она больше не работала. С какой стороны ни посмотри, я не должен был вестись на откровенную провокацию подозреваемой, и, оглядываясь назад, мне вообще не стоило ее защищать. Надо было сразу отдать эту сумасшедшую на растерзание Эмили и конвоировать в клетке до самого изолятора.

«Прости, Зеленоглазка, но ты сама подписала себе приговор».

Машина подскочила на новой кочке, и я ощутил, как желудок ласково коснулся горла, – не то чувство, что располагало к милой беседе в дороге. Прокашлявшись, я повернулся к Кэпу, методично изучавшему свои записи. Его способность абстрагироваться от происходящего, даже когда подозреваемая сбежала из-под стражи, а мы проезжаем по всем кочкам мира, вызывала неподдельное восхищение. И вновь наводила на мысли о работе на спецслужбы. Может, он был кем-то вроде китайской версии Маты Хари?[14]

– Когда я был наверху, где находились остальные полицейские и домочадцы?

Мой вопрос застал Мина врасплох, он удивленно покосился на меня.

– Мы собрали всех на первом этаже, чтобы еще раз опросить о дне смерти Ребекки и Уинстона и посмотреть их реакцию на ответы друг друга. А что?

– Кто-то был со мной в комнате до вашего прихода. – Перед глазами всплыло загадочное рыжее пятно с почти глазами Вивьен.

– Все находились внизу, однозначно, Адриан. Я сам был с ними на первом этаже, а перед этим полиция обыскала Торнхилл вдоль и поперек. – Брови напарника грозились слиться воедино. – Ты точно уверен, что видел не Вивьен, а кого-то другого?

– Да, черт возьми! – Недоверие бесило. – Я видел человека с рыжими волосами и зелеными глазами. Он исчез, когда вы поднимались по лестнице, очевидно, его спугнули звуки шагов. Он не хотел, чтобы его заметили.

«Призрак?..»

Кэп смотрел на меня почти с жалостью, и от этого мне захотелось хорошенько съездить ему кулаком в нос.

– Адриан, это у Вивьен рыжие волосы и зеленые глаза. Думаю, ты видел ее, просто не разобрал, находясь под препаратами. Я уже встречал такое раньше.

– Это. Была. Не. Вивьен, – припечатал я.

«Может, Капитан вдруг перестал понимать английский?»

– Если бы я видел Вивьен, то так и сказал бы, а не талдычил «кто-то»! Мы должны узнать, кто это был.

– Почему ты так уверен, что это была не Бернелл? – в разговор вернулась Паркер, убрав телефон в карман.

– Потому что у Вивьен волосы длиннее, потому что она уже ушла к тому моменту, и потому что это была не она! – вконец разозлившись, выпалил я.

Они разом смолкли, успев переглянуться и, видимо, сделав неутешительное заключение о моем ментальном состоянии. Плевать. Если не хотят прислушиваться, я разберусь сам. Это была не Бернелл и уж точно не чертов призрак! Два варианта – самый вероятный и наиболее фантастический – отметены, а раз так, то найти истину будет непросто. Но возможно.

– Кэп, составь мне поименный список с фото всех жильцов, гостей и прислуги поместья, – сухо проговорил я, намеренно игнорируя недоверчивый взгляд напарника, – включая временных и недавно уволившихся работников.

Мин не пришел в восторг от моей просьбы, однако перечить не стал и кивнул, делая пометку в блокноте. Мое настроение слегка улучшилось, потому что мы выехали на прямую трассу до Лондона, а это значило, что бешеной скачке желудка и селезенки пришел конец.

– Выяснили что-нибудь об остальных подозреваемых, у кого-то есть алиби на время второго убийства? – прокашлявшись, обратился я к обоим.

– Дороти и Люси клянутся, что находились в комнатах в предполагаемый момент убийства, – начала Эм, – но подтвердить их слова невозможно.

– Отлично! – обрадовался я. – Я загляну сегодня к вам в офис посмотреть материалы допроса свидетелей? Даже захвачу пончики от Робертсона.

Я обратил на Эмили глаза голодного уличного щенка, но Сатаница отчего-то не впечатлилась:

– Всенепременно, Ларсен, заглянешь. Как только пройдешь осмотр и курс капельниц в больнице. Туда же можешь и пончики свои тащить, я на безуглеводной диете.

Я вытаращился на нее, ища хоть какой-то подвох, но, к моему ужасу, Сатаница была настроена абсолютно серьезно.

– Ты что, реально решила затащить меня в больницу? Эм, я же в порядке, вот сижу, беседую с вами! – Я изо всех сил источал цветущий вид, улыбаясь, как на приеме у стоматолога.

– Ага, и рассказываешь про странных людей, что тебе привиделись в бреду. – Паркер лучезарно улыбнулась в ответ. В ее улыбочке ощущалось столько яда, что мне вновь стало дурно. – Я не допущу к своему расследованию человека в твоем состоянии, пусть и наступившего не по его вине, – последнее было добавлено с плохо скрываемым снисхождением.

Поток моей ответной нецензурной брани скрылся за шипением шин о насыпную дорожку перед главным входом в больницу.

Че-е-ерт!.. Из всех чертовых больниц Паркер выбрала чертово отделение судебно-медицинской экспертизы, где работала Новак! Да, ее отделение находилось при городской больнице, да, сама Ким являлась дипломированным медицинским работником, но это же Новак, мать вашу!

– Золотко, а ты не поспешила на пару-тройку десятков лет? Я вроде еще жив, а ты меня в морг притащила, – буркнул я, недовольно косясь в сторону набившего оскомину здания.

Мы втроем вышли на улицу, где в кои-то веки не шел проливной дождь.

– Ларсен, включи мозги, бога ради. – Эм приблизилась ко мне почти вплотную, шепча на ухо, чтобы никто больше не слышал: – Если мое начальство узнает, что в крови главного детектива, с которым мы сотрудничаем, нашли наркотические вещества, тебя не просто отстранят – все найденные улики и расследование целиком будут скомпрометированы! Поэтому сейчас ты как пай-мальчик поднимешь свою милую задницу и пойдешь на осмотр к Новак.

Учитывая секс с подозреваемой, улики уже и так скомпрометированы, но об этом Эмили знать необязательно. В ином случае морг вполне может мне пригодиться прямо сегодня по прямому назначению. Собственно, я сам тешил себя слабой надеждой, что секс мне все же приснился под наркотой от Бернелл, хотя ее чертов запах, забившийся в ноздри, говорил об обратном.

– Вау, ад замерзнет, не иначе! – Я притворно всплеснул руками и запахнул поплотнее полы плаща. – Сегодня ты меня то обнимаешь, то грозишь расстрелом, то отвешиваешь комплименты. Невольно вспоминаю счастливые месяцы наших недолгих отношений.

– У тебя точно поврежден мозг, Ларсен. – Паркер театрально закатила глаза, обгоняя Мина на пути с парковки в здание. – И, боюсь, это с рождения.

Ощущение твердой земли под ногами было столь контрастирующим с предыдущими и интенсивными волнами неясно чего, что я даже забыл, о чем мы только что говорили с Эмили. Осторожно ступая по дорожке, я наконец добрался до обители Новак и тут же замер на пороге.

– Кэп, ты тоже это видишь?

Потрясенный напарник смотрел в ту же сторону, что и я.

– Думаю, да.

Мы переглянулись, будто сверяясь с одним на двоих барометром шока, и снова повернулись к столику охранника. Он поменялся! Такая новость поражала до глубины души похлеще каких-то там россказней о призраках.

– А где… Гарри? – после заминки кивнул я полноватому мужчине средних лет, сменившему старика на его посту.

– Он взял больничный, господа, захворал. – Новый охранник с вышитым на форме именем Тобиас улыбнулся пожелтевшими зубами и принял наши жетоны.

– Гарри у нас даже жетоны не просил, так всегда пропускал, – шепнул одними губами Кэп.

– Впервые за полтора года вижу кого-то кроме Гарри, славный мужик, – печально кивнул я, вспоминая постоянное молчание и полностью отсутствующее выражение лица непревзойденного охранника.

Зафиксировав свой визит и слегка отойдя от шока, мы прошли по знакомым коридорам и спустились на лифте в обитель повелевающей формалином ведьмы по имени Ким. Как всегда, Новак встретила нас у самых дверей кабины, сверкнув острой как скальпель улыбкой и старательно обходя взглядом лейтенанта Паркер.

– Вижу, расследование идет веселее некуда? Мрачное поместье, призраки, убийства и рок-н-ролл. – У Новак, похоже, было неприлично хорошее настроение, отчего Эм становилась только смурнее. Эти двое друг друга на дух не переносили. – Хорошо провели время?

Однозначного и односложного ответа на ее вопрос у нас с Мином не нашлось, а других Ведьма не признавала по определению, поэтому мы лишь пробурчали что-то неопределенное. На удивление, всегда отмахивающаяся от пустой болтовни Ким даже рассмеялась собственной шутке, стрельнув глазами в Кэпа. И он не отвел взгляд! Я же, грешным делом, подумал, что все-таки умер и попал в какую-то параллельную реальность, где вместо Гарри – Тобиас, а Новак и Мин почти флиртуют.

Демоница модельным шагом от бедра провела нас в свою холодную обитель смерти и разложения. Кивком усадила меня на стол, где обычно покоились ее почившие пациенты, а остальным указала на небольшой диванчик в углу.

– Чего ты так смущаешься, Ади? – Ким задорно подмигнула черным глазом, доставая стетоскоп. – Не в первый раз на этом столе сидишь, ну, или лежишь…

Я спинным мозгом почувствовал, как закипает Паркер. Похоже, это уже вшито на уровне ДНК.

«Новак, ну вот какого хрена, а?»

Не знаю, почему эти две представительницы темной стороны так невзлюбили друг друга, хотя определенно являлись родственными душами. Эмили (Сатаница) и Ким (Демоница, или Ведьма) практически с самого знакомства пытались поддеть друг друга, а я обычно выступал в роли эдакого мячика для перекидывания в чужие ворота. Мин же играл роль арбитра – ну, или забытого кем-то на трибуне одинокого пакетика арахиса…

– Новости о том, что ты спишь с моим бывшим женихом, уже давно не новости и никого не трогают, – фыркнула Сатаница, с громким хлопком кинув папку с делом на стол Ведьмы.

Новак не переносила, когда кто-то трогает ее вещи, тем более так бесцеремонно, но сейчас старалась держать марку.

– Как здорово, что ты сообщила мне эту абсолютно бесполезную информацию, Эмили. – Ким посветила мне фонариком в глаза, проверяя не то реакцию зрачков, не то сетчатку на прочность.

– Эм, вы отправили тело Уинстона на осмотр и вскрытие? – Я предпринял попытку сменить вектор разговора и увернуться от очередного луча смерти Новак.

– Нет, Ади, а что, надо было? – издевательски ответила Паркер. – Мы же совсем идиоты и оставили труп разлагаться в поместье!

– Разумеется, вы не идиоты, – тут же подхватила Новак, натягивая латексные перчатки, – правильно собрать и упаковать весь биоматериал подвластно не каждому. Вчера даже мой племянник не смог нормально убрать дерьмо кота. Правда, ему только восемь. Ну ничего, годик-другой, и твои ребята тоже поднатаскаются.

Вокруг головы Эмили уже зажглись тревожные искорки, оповещающие о скором ответном ударе. Кэп, похоже, пожалел, что препарат вкололи не ему, ибо по лицу читалось явное желание выключиться из происходящего.

– Заткнулись обе! – прохрипел я и спрыгнул со стола, стуком ботинок об пол привлекая всеобщее внимание.

В горле драло, в висках стучало, как будто туда поселили семейство дятлов, желудок норовил вот-вот исторгнуть из себя позавчерашний кофе. В таком состоянии слушать перепалку этих двоих было равноценно не самой гуманной эвтаназии. Поэтому я принял волевое решение обратить их гнев на себя и умереть с честью, пока еще не поздно.

– Эмили, Кэп, спасибо за то, что притащили в морг, хоть хоронить меня немного преждевременно. Так что пока можете быть свободны. – Я исполнил что-то отдаленно напоминающее реверанс. – Если к расследованию меня пока допускать не намерены, я вызову такси и поеду к себе, как только мы с Ким тут закончим.

– Но я еще не все у тебя узнала! – слегка запинаясь, возразила Сатаница.

– Господи, Эм! Меня же накачали, я даже не успел прийти в себя! – Я медленно осел обратно на стол, изображая полуобморочное состояние. – Посмотри, меня сейчас будут осматривать. В пер-чат-ках!

Для верности я схватился за сердце – Ким, решив подыграть, повторно клацнула латексом по коже, на этот раз громче обычного.

– Черт с вами обоими, Ларсен. – Паркер тряхнула белокурой головой и зацокала каблуками в сторону выхода. – Цирк с конями, а не лаборатория!

– Капитан, я жду список, – напомнил я помощнику.

Мин вдруг взглянул сначала на меня, затем на Новак – выражение его лица резко переменилось, стало жестче, будто он на что-то решался. На миг показалось: он понял, что на самом деле произошло между мной и Вивьен после их ухода, и сейчас выдаст меня. Но он, прочистив горло, произнес другое:

– Ким, ты сегодня свободна после работы?

Воздух застыл. Время замерло, и мы вместе с ним.

«Мин только что пригласил Новак на… свидание?»

– Д-да, – машинально выдала Ким, так и не опустив руки в нормальное положение.

– Отлично. Заеду за тобой в восемь. – С этими словами он вышел прочь, оставив нас переваривать услышанное.

– Сегодня, похоже, день парадоксов, – заключил я.

– Похоже, – повторила Ким с таким видом, будто тоже не верила в произошедшее.

Как только нормальное течение времени было восстановлено и шок поутих, Новак вновь нависла надо мной, обводя одним из своих «ничего не хочешь сказать, Ларсен?» взглядом.

Скрещенные на груди руки также не сулили ничего хорошего.

«Вивьен, неужели ты не могла вколоть мне что-нибудь позабористее?» – взмолился внутренний голос.

– Что еще, Ведьма? – Я лениво сунул ладонь в карман брюк, ища сигареты.

– А вот что, Ларсен! – Ким грубо оттянула мой воротник, ощутимо ткнув пальцем в шею. – Дам тебе сотню фунтов, если снимешь рубашку, а на плечах и груди нет царапин.

Разумеется, я остался в одежде. Тем более что последняя купюра в сотню у меня ушла на пачку Newport, которую я благополучно забыл в машине у Торнхилла.

– Аккуратнее, женщина! Я реально начинаю опасаться «слабого пола», – предупредил я, отодвинувшись подальше от мгновенно перешедшей в состояние тихой ярости судмедэксперта.

– У тебя свежий засос, идиот! – Новак закатила глаза так сильно, что я на секунду увидел чертей, обосновавшихся в ее мозгу. – Умоляю, скажи, что это Мин или твоя чокнутая бывшая, на худой конец. Я видела фото племянницы Ребекки в интернете, и у меня закрадываются очень нехорошие предположения о том, как именно она тебя вырубила.

Я молча сверлил Демоницу взглядом, отчаявшись нашарить рукой сигареты, которых не было.

– Так ты из-за этого начала кидаться на Паркер? Чтобы она ушла и не заметила следов?

– Блин, Ади! Ну конечно! Если бы Эмили их увидела, я бы уже вскрывала твой труп на этом столе, а следом твою подружку. – Ким зло стукнула носком туфли ножку стола. – Я всегда была уверена, что твой верхний мозг возобладает над нижним, но, видимо, мужики есть мужики.

– Произошедшее просто случайность и не повлияет на ход расследования, – отчеканил я. Однако чувствовал, как каждое слово изнутри подтачивает гаденький червь сомнений…

– Адриан, произошедшее уже повлияло, проснись! – Новак закатила глаза. – Тебя вырубила подозреваемая и сбежала! Мне звонит Мин, просит осмотреть и дать тебе нужные препараты «мимо кассы» – я соглашаюсь. А теперь заявляешься ты собственной персоной с засосами наголо, которые, очевидно, не заметила Паркер. Что я должна, по-твоему, делать?

Минута красноречивого молчания, глаза в глаза.

– Видимо, твой несчастный взгляд должен означать «лучше бейте, но лейтенанту Паркер не докладывайте»?

– Ким, поверь, я извлек уроки. Мое желание раскрыть дело и найти убийцу от сиюминутного уровня гормонов не зависит.

Новак тяжело вздохнула и наклонилась, ища что-то в глубине тумбы, предварительно удостоверившись, что мы одни.

– Я надеюсь, ты сейчас говоришь искренне, потому что твои действия ставят под удар не только тебя и Бернелл.

Ким, пожалуй, впервые говорила со мной так. Без демонстративного холода, флирта или подколок, просто по-человечески. Я вдруг задумался, как мало у меня таких простых человеческих связей – не вынужденных рабочих, а настоящих… Дружеских?

Собственный ход мыслей пугал: Сатаница ревнует, Демоница беспокоится, я страдаю от одиночества и отсутствия друзей. Все ясно, Бернелл вколола мне что-то действительно сильное, и теперь я схожу с ума. Отлично! Одним сумасшедшим больше – вместе веселее.

– Адриан, я серьезно! – Новак развернула мое лицо к себе, от ее прикосновения на скуле остался неприятный отпечаток присыпки от латекса. – Не думала, что скажу подобное, но я и Паркер метим на пост повыше, а Мин хочет пробиться в полицию. Если дело Болейн вылетит в трубу – наши карьеры тоже!

– Повезло, что твои пациенты обычно уже мертвы, когда поступают к тебе, – невесело хмыкнул я, щелкая зажигалкой. Надо было хотя бы попытаться выкурить паршивое чувство, поселившееся внутри. – Новак, ты умеешь делать больно и без скальпеля, знаешь об этом?

– Ты тоже, Ларсен, – глухо проговорила Ким и закатала рукав моей рубашки, доставая жгут.

– Что это ты собралась делать? – Я благоразумно спрятал руку за спину. Еще одной инъекции мой пускай и закаленный северными холодами организм может попросту не выдержать.

– Успокойся, это просто физраствор, поможет очистить кровь. – Ким притащила капельницу, закрепляя бутыль с раствором.

– Давай этот твой раствор сюда, сделаю сам, – отмахнулся я, зажав сигарету в зубах. Первый и последний раз, когда Новак снесла подобное святотатство в своей обители тлена.

– Сам поставишь себе капельницу? – Ким недоверчиво вскинула брови.

– Опыт имеется. – Я сухо кивнул и отцепил бутылку с физраствором, расправляя рукав рубашки.

Помимо нездоровой тяги к самостоятельности даже там, где стоило бы принять помощь ближнего, была еще одна причина отказа – забота претила. Я бы даже сказал, что дело в чувстве вины, но для него необходимо обладать совестью хоть в базовых настройках, а по многочисленным заверениям, у меня она отсутствует как таковая.

Натянув не успевший высохнуть плащ, я направился к выходу с бутылем физраствора и еще какой-то дрянью в пакете под мышкой. Ладонь Ким коснулась плеча, заставляя повернуться к ней.

– Ларсен, будь осторожнее с этим делом, пожалуйста. У меня плохое предчувствие. – Тон Новак заставил меня нахмуриться.

– Ведьминское чутье? – Я попытался улыбнуться, вышло неважно.

– Можешь называть как угодно, просто не делай глупостей. – Ким коротко клюнула меня в щеку и поспешила вернуться к делам, показывая, что мне действительно пора.

* * *

От больницы до дома пришлось брать кэб, но хвала японским небесам – Мин догадался вызвать эвакуатор, и моя машинка покорно ждала на парковке, вырвавшись из плена поместья. Заскочив по пути за пачкой любимых сигарет, я быстро влетел в подъезд и помахал, как всегда, улыбающейся старушке-консьержке Дорис. Двери лифта скрыли меня от пораженных катарактой глаз Дорис, и я с удовольствием затянулся, пока лифт лениво тащил мое бренное тело на одиннадцатый этаж.

Дом!

Сентиментальность не моя отличительная черта, но я был готов заплакать, представив родную уютную постель после всех перипетий в Торнхилле. Прошло чуть больше суток, но событий хватило бы на неделю, и я ощущал настоящее изнурение.

Ключ сделал положенные два оборота, дверь открылась, являя мое скромное обиталище. Выпустив струю дыма, я счастливо потянул носом аромат личного уюта: табак, дерево, запах моего любимого стирального порошка и… луговые травы?!

«Кажется, у меня и правда поехала крыша. Мерещится запах проклятой девчонки, на который у меня непременно разовьется аллергия. Попрошу завтра у Новак успокоительное».

Повесив плащ в шкаф прихожей и поставив обувь на сушилку, я прошел на кухню, чтобы сварить кофе. Даже самый паршивый день мог стать чуть лучше после чашечки хорошего эспрессо и пары крумкаке[15]. Стоило мне приблизиться к кофемашине, как сбоку послышалось тихое шуршание.

«Dritt! Ну не могло все оказаться простой галлюцинацией, да?»

Я медленно развернулся, бесшумно извлекая «глок» из кобуры. Ствол нацелился прямо в веснушчатое лицо.

– У тебя есть ровно десять секунд, чтобы дать мне весомый аргумент не прострелить твою красивую задницу, Бернелл.

Девушка хлопнула огромными глазами-блюдцами, испуганно косясь то на меня, то на пистолет.

– Ты сядешь в тюрьму! – выпалила Вивьен.

– Девять.

«Очень слабый аргумент, Веснушка. Учитывая, что срок мне дадут небольшой и все это время меня будут греть мысли о тебе в такой же камере».

– Я принесла сигарет. – Девушка протянула дрожащую руку, демонстрируя пачку моего любимого Newport.

«Откуда она узнала, что мне нравятся именно они, если при ней я курил только Chesterfield?»

– Спасибо, уже купил. – Я саркастично скривил губы, не сводя глаз с красотки, стоящей посреди моей квартиры. – Какого хрена ты здесь делаешь?

Теперь мой взгляд опустился вниз, и я едва не поперхнулся.

– Ты в моей футболке?!

Зеленоглазка смущенно завернула прядку за ухо.

– Прости, моя одежда вся промокла, я больше ничего не нашла. Как твоя голова?

– Веснушка, только не смей говорить, что пришла сюда поинтересоваться моим здоровьем. – В подтверждение серьезности своих слов я потянул затвор.

– И для этого тоже. – Бернелл уверенно смотрела в ответ, но я видел, как дернулась мышца на ее горле.

«Ты слишком хорошая актриса, Бернелл».

Демонстрируя пустые руки над головой, Вивьен сделала пару шагов назад и забралась в мое кресло с ногами. Только сейчас я заметил, что одна ее рука была перебинтована и девчонка морщилась каждый раз, стоило ею пошевелить.

– Что с рукой? – Я кивнул на бинты.

Бернелл сконфуженно поджала губы, скрывая увечье за складками непомерно большой для нее футболки.

– Может, ты опустишь пистолет, и я тебе все расскажу? А потом пристрелишь меня, если захочешь.

– Скорее сдам Паркер. Пуля в висок – слишком мягкое наказание для такой лисы, как ты.

Вивьен грустно улыбнулась.

– Я сама не рада, Адриан, что так вышло. Жаль, мы познакомились с тобой в такое странное время.

Я промолчал.

«Мне тоже жаль, Зеленоглазка. Жаль, что не могу верить тебе. Жаль, что, скорее всего, у тебя одна дорога».

– Мне просто нужно кому-то все рассказать и найти убийцу Ребекки. После этого я готова к любым последствиям для себя. Мы можем заключить последнюю сделку?

«Ты – истинный Дьявол, Бернелл, являющийся в образе агнца. Все, как завещали пророки».

Вивьен выглядела отчаявшейся, и это отчаяние придавало ей решимости. Она смотрела только вперед – прямо мне в глаза и даже дальше, глубже, уже не обращая внимания на ствол, что по-прежнему направлялся в центр веснушчатого лба.

– У тебя времени, пока я докурю. – Я чиркнул зажигалкой и присел на барный стул напротив нее.