ГЛАВА 3

Никто не понял, что произошло. Вокруг лежащей на полу Ведьмы разом образовалось свободное пространство: люди испугались, что она одержима, и отступили. Я единственная, кто оставался рядом. Умом понимала, что участвую в хорошо поставленном спектакле, и всё же присела, проверила пульс и похлопала ее по щекам, пытаясь привести в чувство. Эффекта не достигла, разве что тонкие губы на мгновение скривились в усмешке.

Протиснувшись сквозь толпу, к нам подскочили братья.

— Что случилось? — Рой присел рядом с Ведьмой, и я неопределенно пожала плечами.

Я действительно не знала, чего добивается моя бывшая мучительница. Рой не дурак, он мог отличить поддельный обморок от настоящего.

— Она тебе что-то сказала? — Он взял ее за руку, как и я до этого проверяя пульс.

— Поблагодарила за спасение, — почти не соврала я.

Ведьма глубоко вздохнула и открыла глаза. Простое действие возымело удивительный эффект: толпа отхлынула вновь, кого-то сбили с ног, и ругательства смешались с испуганными всхлипами.

— Я… Простите, я так испугалась… — Ее губы задрожали, Ведьма обхватила себя руками и неожиданно расплакалась. От души — некрасиво, с громкими всхлипами и прорывающимися глухими рыданиями.

— Надо ее усадить на скамейку.

— Да не одержимая она, обычная истерика!

— Ребят, вы бы ее подняли с пола…

Со всех сторон послышались советы, и Рой недовольно нахмурился. Он чувствовал подвох, но не понимал причины.

— Я помогу дойти, — скрепя сердце, предложил он.

Рой предпочёл бы переложить миссию на кого-то другого (или оставить Ведьму на полу), но не ронять же честь ловцов на глазах у толпы! Свободная скамейка стояла в противоположной от выхода стороне, наполовину скрытая горой коробок.

Ведьма больше мешала, чем помогала. Ноги у нее заплетались, и Дину пришлось поддержать ее с другой стороны. Она почти повисла на братьях. Еще пара болезненных охов-вздохов, и я медленно попятилась к выходу. Ведьма создала для меня идеальный момент, чтобы исчезнуть.

У выхода я наткнулась на Мартина. Тот курил у самой двери, выпуская дым в щель. Собрался что-то спросить, но я уже выскочила наружу. Стоящий на страже ловец, следящий, чтобы никто посторонний не приблизился к гаражу, посмотрел на меня с недоумением.

— Ты куда?

— Ненадолго, очень надо, — не раздумывая, солгала я, прижав ладонь к животу.

— Если приспичило, внутри есть ведро, — сердито перекрыл мне дорогу охранник.

— Там я стесняюсь. Пожалуйста! — Я покраснела от собственного вранья и для вида нетерпеливо подпрыгнула на месте.

Ловец отвел взгляд.

— За угол заскочи, но быстро, — махнул он рукой, и я убежала в указанном направлении.

Духов там не было. Обойдя гараж, я развернулась к ЦИПу и поняла, что проникнуть внутрь тем же путем не удастся: у дверей продолжалось яростное сражение. На глаза попалась водосточная труба, довольно крепкая на вид. Ярдах в полутора от неё располагалось окно с выбитыми стеклами, а вдоль стены тянулась тонким парапетом лепнина. На полосе препятствий я и по более тонким дощечкам ходила, правда, со страховкой. Ловко вскарабкавшись по водосточной трубе до второго этажа, я распласталась вдоль стены, дошла до выбранного проёма и просунула руку в разбитое окно. Подняла щеколду, толкнула, стараясь не задевать осколки. И чудом не свалилась с узенького парапета, резко отдёрнув руку, когда осколки всё-таки посыпались вниз.

Будь неладна Ведьма с ее секретами!

В комнате я позволила себе выдохнуть, уняла колотящееся сердце и выскочила в полутемный, пахнущий смертью коридор. Аварийное освещение не работало, окна были закрыты плотными жалюзи, местами порванными, но не настолько, чтобы пропустить достаточно света от прожекторов с улицы. Может, и к лучшему — я старалась не обращать внимания на бурые подтёки, но с трудом сдержала крик, когда, дотронувшись до стены, почувствовала под рукой кровь.

Меня подстёгивал адреналин. Где находится карцер, я знала, пару раз проходила мимо. Там всегда звучала умиротворяющая музыка и тлели лавандовые ароматические палочки. Одержимые, которых отправляли туда, могли себе навредить, и из помещения убрали всю мебель, оставив толстый матрас на полу, а стены обили войлоком.

Умиротворение и покой — главный девиз, который можно было написать на светлых мягких стенах. Дольше суток никто в карцере не проводил. Даже если дух не успокаивался сам, лаванда и металл за войлоком делали своё дело.

Но почему в карцер попал Арлекин? Я бы поняла, окажись там Алекс — он с самого начала огрызался на персонал, пытался выкинуть меня из окна и вряд ли с тех пор стал миролюбивее. Арлекин же был безучастен ко всему. Я надеялась, что он не будет нападать, когда я приду ему на помощь.

На следующем повороте я еле успела нырнуть в чулан, пропуская мимо духа в белой ночной сорочке, с распущенными волосами и провалами вместо глаз. Руки, намного длиннее обычных, когтями проскрежетали по стене, оставляя борозды.

Пока что я умудрялась избегать драк, но у игры в прятки был большой минус: я понятия не имела, как скоро Рой кинется меня искать. В том, что он догадается, куда я ушла, сомнений не было — Ведьма же и подскажет. Оставалось надеяться, что я вернусь быстрее, чем он войдёт в здание.

На очередном повороте я споткнулась обо что-то мягкое и кубарем полетела на пол. Больно ударилась коленками, вдобавок шлёпнулась в липкую лужу. Судя по миазмам вокруг, хорошо, что я не могла рассмотреть всю картину. Мне хватило смутных очертаний лежащего тела. В том, что человек передо мной давно мёртв, сомневаться не приходилось.

«Своя жизнь дороже», — сказала Ведьма, и её слова эхом зазвенели в ушах. Я отползла от трупа, пошатываясь, поднялась с колен и отступила на шаг, не в силах вынести несправедливую, мучительную смерть. На месте убитого могла быть я. Зачем же так рисковать? Ради призрачного воспоминания о семье? Арлекин, по сути, был для меня никем. Кроме слов Ведьмы не существовало никаких подтверждений, что мы родственники. Я узнавала о его семье — родители Арлекина умерли, когда ему было пять, и он всю жизнь провел в приюте. Почему я должна его спасать?

Я сделала шаг назад, затем еще один. В голове билась единственная мысль — бежать. Подальше от смертельной опасности, от алчущих крови тварей. Я бросилась по коридору, спотыкаясь и не разбирая дороги. А на лестнице поскользнулась во второй раз. Нога не нашла опоры, и я кубарем скатилась по ступенькам, ловя себя на мысли, что надо правильно сгруппироваться, чтобы не сломать шею.

От шока и страха я почти не чувствовала боли. Но может, это и помогло собраться. Я вдруг четко осознала, что струсила и сбежала, оставив человека одного среди призраков. Без разницы, кузен он мне или нет. Жуткий стыд за свой эгоизм и страх заставил меня подняться на ноги и, стиснув зубы, вновь подняться по лестнице. В этот раз задерживаться у трупа я не стала, а сразу пошла к карцеру. Арлекина надо вытащить до того, как до него доберутся обезумевшие твари.

Найти ключи в куче сломанной мебели, вывороченных проводов и осколков было непростой задачей, но мне повезло. Стол вахтёра хоть и перевернулся, но уцелел. Протиснувшись между ним и стеной, я выдвинула ящик и вытащила оттуда целую связку магнитных ключей. Разбираться, который от нужной двери, было некогда, я взяла с собой все, решив, что они вряд ли кому понадобятся.

Перед запертой дверью я помедлила и прислушалась. Внутри стояла тишина. Может, там и не было никого, а Ведьма соврала — пронеслась подленькая мыслишка. В любом случае я зашла слишком далеко. Я перебирала магнитные ключи один за другим, в надежде, что найду подходящий раньше, чем привлеку внимание духов. Наконец послышался тихий щелчок, и дверь открылась.

Обрадоваться удаче я не успела. Кто-то сбил меня с ног, и я полетела на пол. В спину врезались осколки и щепки, горло сдавили длинные худые пальцы. Арлекин навис надо мной с перекошенным от злобы лицом. Я тщетно пыталась вырваться, оттолкнуть его руки. Он не узнал меня или, наоборот, решил поквитаться, раз выпал шанс? Неужели я так и умру? Попытка сыграть на колокольчиках разозлила кузена — он одной рукой разорвал тонкую цепочку браслета и отбросил его в сторону.

Секундная передышка позволила мне судорожно вздохнуть. Воздух обжёг горло, я закашлялась, словно наглоталась воды, а взгляд Арлекина изменился, стал недоуменным и испуганным. Он резко убрал руки и замотал головой, будто не понимая, что происходит.

— Мэгги? Это ведь ты, Мэгги? — удивлённо переспросил он.

Ответить я не успела. В один миг невидимая сила оторвала его от меня и отбросила в сторону. Я посмотрела на спасителя, подсознательно готовясь к встрече с духом, но ошиблась. Надо мной стоял Рой, и таким взбешённым я его никогда не видела.

Не знаю, каким чудом он нашёл меня так скоро, но сюда прорывался с боем, о чём говорили и новые бурые пятна на форме, и вытащенный из кобуры пистолет. Убедившись, что я в порядке, Рой повернулся к Арлекину. Тот пытался подняться на ноги, придерживаясь за стену. Из рассечённого лба шла кровь, делая измождённое лицо похожим на пугающую маску, но Арлекин словно не замечал раны. Может, и в самом деле не замечал — тело куклы на боль почти не реагировало. Все силы кузена уходили на то, чтобы стоять на ногах, поэтому маневра Роя он не заметил. А тот не стал дожидаться, пока противник придет в себя. Оказавшись рядом, он коротко ударил его рукоятью пистолета по голове, я и возразить не успела.

Одно радовало — Рой не пристрелил Арлекина. Но теперь я сомневалась, что хочу его спасать. Не было никакой гарантии, что нападение не повторится. Да и как объяснить Рою, что придётся приводить рыжего в чувство или вытаскивать из здания на руках? Рой был слишком взбешён, чтобы слушать мои аргументы. Особенно те, в которых я сама не была уверена.

Времени на размышления — поступить по уму или совести, Рой не дал. Пока я раздумывала, что делать дальше, он схватил Арлекина за шиворот и поволок в карцер.

— Погоди!

Я встала у него на пути, сама пугаясь своего голоса. Он звучал хрипло после удушья, зато точно не привлекал внимания призраков. Я говорила таким же жутким шёпотом, как они.

— Он пытался тебя убить!

— Он остановился в последний момент. Мне кажется, он что-то вспомнил. — Я страдальчески поморщилась от боли в горле. — Да и время не лучшее для разборок.

— Спасибо, что напомнила, — едко заметил Рой. — Сейчас мы должны быть в безопасности с остальными.

Я виновато промолчала.

— Не смотри на меня так. — Рой всем видом выражал негодование.

Я сделала шаг к нему и положила ладонь на напряженную руку.

— Нельзя оставлять его здесь. Я не прощу себе, если он погибнет.

Рой выругался сквозь зубы и взвалил Арлекина на плечи, как мешок. Я попыталась помочь, но столкнулась с убийственным взглядом и поспешила отойти.

— Надеюсь, он всё же не очнётся. Легче дотащить его на себе, чем переживать, ударит он в спину или нет. Ведьмы хватило. — Он двинулся к выходу. — Идём. Надо выбираться, пока сюда не добрались духи.

— Злишься? — Я подстроилась под его широкий шаг, старясь ни обо что не споткнуться. Рой не был настроен на задушевную беседу.

— А ты как думаешь? — в голосе прозвучала не столько злость, сколько грусть и обида. — Не могла попросить о помощи?

— Ты бы не согласился.

— Когда я тебе отказывал? — укоризненно спросил он. Я попыталась припомнить, но не смогла. — Если честно, мне больше всего хочется бросить этого придурка, взвалить тебя на плечо и выбраться из здания как можно скорее. Потому что тут опасно, а твоей второй смерти я не переживу, — по его лицу скользнула тень боли. — Но вместо этого я продолжаю тащить сто с лишним фунтов, потому что ты попросила. И ты говоришь, что я не помог бы? Ты себя слышишь, Мэгги?

С каждым его словом мне становилось всё труднее найти возражения, а на последней фразе я велела себе заткнуться. Рой был прав, я поступила как дура. Поддалась на провокацию Ведьмы.

— Прости, — пробормотала я, опустив голову.

На мои извинения Рой не ответил.

— За дорогой лучше следи, — буркнул он.

Беспрепятственно добравшись до первого этажа — то ли нам повезло, то ли Рой действительно всех распугал, пока пробивался к карцеру, — мы встретились с командой ловцов, и они сопроводили нас к выходу. Последний раз духи атаковали уже на улице, набросились целой сворой призрачных псов, и в этой драке я не участвовала. Колокольчики остались где-то у карцера, я напрочь про них забыла, а горло саднило.

Дин ждал у гаража, бледный от беспокойства, с судорожно сжатыми кулаками. Он не расслаблялся, пока не увидел нас с Роем, живых и здоровых. Дежуривший там охранник тоже вздохнул с видимым облегчением — наверняка ему досталось за мой побег.

— Ты ранен? — обратился Дин к Рою, нарочито игнорируя меня. Он придержал тяжёлую дверь, чтобы брат занес Арлекина в гараж.

— Задели по мелочи, ерунда. — Рой сгрузил ношу на пол, к стене. — Присмотри за ним, поищу наручники или верёвку. Он буйный.

Рой отошел к ловцам, что-то спокойно объясняя. От Дина веяло разочарованием. Фред, встретившись со мной взглядом, недовольно покачал головой. А когда я наткнулась на холодную и понимающую усмешку Ведьмы, то отвернулась, не в силах выносить её злорадства. Если она пыталась рассорить меня с братьями, ей это удалось.

За время нашего отсутствия людей в гараже прибавилось. Стало душно. А может, не в духоте дело, а в банальной усталости? Стоило оказаться в безопасности, как ноги предательски задрожали, и я едва успела прижаться к стене, чтобы не упасть. Я боялась, что если отойду от стены, то ноги меня подведут. Так и осталась стоять, но легче не становилось. Чужие голоса слились в монотонный гул, сквозь который периодически пробивались вопли призраков с улицы. Болела голова, отбивая ритм в висках тяжелым молотом.

— Ты в порядке? — незнакомый голос донёсся как будто издалека, и я очнулась, с непониманием уставившись на белобрысую девушку-медика. Она прикоснулась к моему лбу узкой ладонью, но тут же отдернула руку. — Ты вся горишь! Ну-ка садись!

Она помогла мне дойти до скамейки, пока я пыталась понять, что происходит. Видимо, я ненадолго выпала из реальности, потому что пропустила, как Арлекин очнулся, и его отвели в сторону, предварительно заковав в наручники. Рыжий о чём-то рассказывал, запинаясь и оглядываясь на меня.

— Не волнуйся, он не одержим, — по-своему истолковала мой интерес девушка. — У него и контракта-то нет.

Я промолчала, не желая распространяться на эту тему. Меня до сих пор мучили сомнения, осталось ли в Арлекине что-то от моего кузена.

— Не против небольшого укола? — показав шприц с какой-то жидкостью, спросила лекарь. — Это витаминная сыворотка, допинг для медиумов. Нам людей выводить придётся, так что готовься к драке.

— Делай.

Я почти не слушала, поглощенная мыслями о кузене. Хотела бы я знать, понимал ли он, в какой чудовищной ловушке оказался, будучи запертым в чужом теле?..

Укол оказался волшебным. В голове просветлело, тошнота отступила. Увидев, что мне лучше, лекарь наказала воздержаться от резких движений, а сама ушла к другим пострадавшим, окутав меня напоследок ароматом горьких трав.

Последовав совету, я вытянула ноги, с трудом сдержав болезненный стон. Сквозь ткань проступила кровь, и, закатав штанину, я увидела длинный кровоподтёк. Всё-таки полёт с лестницы не прошёл бесследно. Левая нога, которой при падении досталось больше, припухла и начала болеть. Не помешал бы лёд, но где его достать? За неимением лучшего я прижала к ноге холодное лезвие ножа и не заметила, как подошли братья.

— Убери, порежешься еще. — Рой опустился передо мной на корточки, не давая возможности ни двинуться, ни сбежать. Его холодные пальцы быстро ощупали мою ногу, не столько болезненно, сколько щекотно. — Перелома нет. Больше на ушиб похоже, чем на трещину в кости, но надо будет зайти к Алисе. Сразу не могла сказать, что упала?

— Забыла, — честно ответила я. Тогда в крови бушевал адреналин.

— Посиди так немного. — Рой взял у брата смоченную в воде тряпку, от которой остро пахло календулой, и положил на ссадину. Поначалу защипало, но боль медленно стала отступать.

— А что с твоими ранами? — попыталась я завязать разговор — под рубашкой проступали очертания бинтов, но Рой ни словом, ни жестом не показал, что ему больно.

— Уже обработали, — разговаривать со мной долго он явно не собирался, поднялся и отошёл.

Дин, набравший было воздуха, чтобы что-то сказать, шумно выдохнул и последовал за братом. Несмотря на заботу, Грейсы продолжали обижаться, и были правы. Я знала, что виновата, и очень хотела помириться. Но время и место не располагали для разговоров по душам.

Когда тряпка стала тёплой, я переделала её в повязку. Встала со скамьи, неуверенно оперлась на ногу — вроде ничего, — и дохромала до Арлекина. Рыжий сидел в углу, в стороне от остальных, и неловкими движениями делал из носового платка куколку. Наручники творчеству мешали, но парень не жаловался, не возмущался и вообще вёл себя тихо. Я остановилась рядом, не зная, о чём и как заговорить.

— Мэгги, это правда ты?

Он перестал вертеть платок и посмотрел с такой надеждой, что стало не по себе.

— Смотря о ком ты говоришь, — уточнила я с осторожностью.

— О своей кузине, — улыбнулся Арлекин, но как-то неловко. — Ты изменилась, выросла. А я нет. — Он с недоумением посмотрел на собственные ладони. — Такое чувство, что я много чего пропустил. В голове сумбур…

— О чём ты?

— Помню, как пришёл к мисс Паттерсон, чтобы встретиться с тобой. А после — темнота и какие-то вспышки воспоминаний: школа, духи, парень, похожий на меня, — он кивнул на стоящего в толпе Алекса. — Может, объяснишь, что случилось?

— Хотела бы я знать. — Я обернулась в поисках Ведьмы, но той, как назло, не было видно.

Арлекин попробовал встать, но его повело, и он со стоном схватился за голову.

— Ты не думай, я не злюсь на твоего друга, — пережив приступ, выдохнул он. — Он меня вовремя стукнул. Я бы и сам себе врезал. Я сделал тебе больно, прости. — Рыжий сжал виски руками. — Всё как в тумане. Где мы?

— В центре исследования призраков…

Договорить я не успела. Рой заметил, с кем я решила поговорить, подошел и молчаливо потянул меня прочь.

— Мэгги! — отчаянно позвал Арлекин.

— Не разговаривай с ним. Или ты ему веришь? — голосом Роя можно было замораживать духов.

— Не знаю, — пробормотала я чуть слышно.

На нас стали оглядываться. Запертые в маленьком и тесном помещении, напуганные, люди искали разрядку, и наша ссора была хорошим способом отвлечься. К счастью, не все жаждали хлеба и зрелищ.

— Кажется, тебе стало лучше? Давай я осмотрю рану на голове? — обратилась к Арлекину та самая девушка-лекарь, которая делала мне укол. Заметив, что я медлю, она поинтересовалась: — Он твой родственник?

Замявшись, я мотнула головой.

— Тогда прошу не мешать мне, — непреклонно сказала она, и ничего не оставалось, как отойти.

* * *

Лекарь оказалась права, вскоре нам приказали готовиться к выходу. Чувствуя скопление людей в одном месте, духи несколько раз пытались прорваться к гаражу. Металл их останавливал, но от химер ловцам приходилось отбиваться самим. Сквозь щели на крыше мелькали зелёные всполохи Прорыва. Ловцы уставали, их становилось меньше, а духов — нет.

Важнее всего было вывести людей за территорию ЦИПа. Нас выстроили по специальному плану: ударная группа ловцов пробивается к воротам, остальные прикрывают фланги, а медиумы следят, чтобы никто из контрактников не сорвался. Мужчины подхватили на руки раненых и детей. Никто не жаловался и не закатывал истерик.

Духи напали, едва мы вышли во двор, и только тогда я поняла, почему рекрутов столько тренировали, прежде чем выпускать на задания. Продуманный план полетел ко всем чертям. МакДуглас попытался призвать к порядку, но куда там! Кто-то запаниковал и бросился бежать, кто-то от испуга не мог двинуться с места, и его чудом не затоптали. Призраки и химеры, чуя человеческую кровь, взъярились сильнее, нападая беспрестанно с земли и воздуха. Из-под земли. Острое скорпионье жало насквозь пробило ногу молодого ловца, а следом ударило несколько шипов, распяв его, как бабочку. Что за подземная тварь напала на нас, мы не увидели, но Фред подскочил к ней и почти на пол-ярда вогнал железный прут в землю. Всколыхнувшаяся почва вздрогнула и затихла.

— Бегом, бегом, не задерживайтесь! — прикрикнул на нас один из ловцов.

Погибший товарищ остался позади.

Ночной воздух неприятно холодил и без того саднившее горло, и я не была уверена, что смогу спеть и не сфальшивить.

Чем ближе к выходу, тем сильнее становился монотонный гул, глубокий, пробирающий до дрожи — рычание, которое ни с чем нельзя перепутать. Бегущие впереди ловцы резко остановились, а вслед за ними притормозили остальные.

Не нужно было иметь контракт, чтобы увидеть сторожившую ворота химеру, самую крупную из всех, что я видела ранее. Худое тело с впалой грудиной, короткие задние и длинные передние лапы. Тяжелые перепончатые крылья волочились по земле, когда она вставала. Продолговатую морду венчала корона из острых рогов, а длинный крысиный хвост изгибался и бил по земле. Химера предвкушала охоту. Снова зарычала, наклонилась, что-то подобрав с земли, и в нашу сторону прилетело безголовое тело.

Люди закричали и подались назад. Ряды захлестнула паника. Бросившаяся прочь толпа едва не сбила с ног, и Рой в последний момент схватил меня и прижал к себе. Несмотря на все обиды и разочарования, он продолжал меня защищать.

— Будь осторожнее, — попросил он, сунул мне в руки пистолет, а сам метнулся в гущу сражения с клинком наперевес.

Остальные духи, ободренные тем, что ловцы отвлеклись на химеру, усилили натиск.

— Медиумы, «холод», — перекрывая вой, приказал Картер. Неудивительно, что капитан был с нами на передовой.

Со всех сторон зазвенели колокольчики, а я воспользовалась пистолетом, чтобы подстрелить бросившегося на одного из медиумов духа. Пусть я не помогала им с мелодией, но хотя бы щитом стать могла.

Услышав звон, химера мотнула головой, пытаясь избавиться от навязчивого звука. Собственная вялость ей не понравилась. Она переступила с лапы на лапу и медленно, преодолевая мелодию, двинулась к нам. Пули отскакивали от плотной чешуи на крыльях, а те, что пробивали шкуру, не причиняли видимого вреда. Самые отчаянные ловцы набросили на нее цепи, но цепи были хлипкими в сравнении с тварью. Химера несколько раз пыталась взлететь, но пока медиумам удавалось ее сдерживать.

Пока. Кто-то тронул меня за плечо. Позади стояла Ведьма с растрёпанными волосами, искусанными губами, в куртке с чужого плеча. Несмотря на холод, на лбу женщины выступили бисеринки пота.

— Правда, она потрясающая? Не думала, что у него получится ее призвать! — Она с каким-то затаенным восторгом смотрела на пытающуюся взлететь химеру. — Теперь твоя очередь. Поторопись, если не хочешь лишних жертв. Ваши медиумы долго не протянут.

Подтверждая ее слова, химера всё-таки избавилась от оков и, тяжело взмахнув крыльями, поднялась в воздух. Цепи лопнули, а туда, где стояли ловцы, ударила ледяная волна от крыльев химеры. Развернувшись, тварь пошла на второй круг.

— Давай же, Сирена. У тебя неплохо получается подчинять духов, — навязчиво повторила Ведьма.

Не дождавшись реакции, она вытащила пистолет — то ли стащила у кого-то из ловцов, то ли подобрала с трупа, — и, почти не целясь, выстрелила в крыло химеры. Она точно знала, куда бить! Пуля пробила перепонку, и тварь повернулась к нам.

«Убить, убить, убить», — раздался в голове настойчивый шепот. Химера летела на нас, раззявив пасть и намереваясь стереть помеху с лица земли.

Звук свирели пробился сквозь густой холодный воздух. Стремительно падающая на нас химера дернулась в воздухе, словно кто-то накинул на нее поводок, и крутанулась на месте, выискивая помеху. Дин стоял у ворот и играл, отвлекая на себя ее внимание. Он не прекратил, даже когда химера взмахнула крыльями, и порыв воздуха осыпал его ледяными осколками.

А с меня словно наваждение спало. Да, мне было страшно. Я боялась до жути, потому что однажды умерла. Но я не могла позволить ей тронуть Дина!

«Хватит!»

Я запела. Это было невероятно, чудовищно тяжело, заставить химеру подчиниться и сложить крылья. Меня выворачивало изнутри вместе с ней. Каждый взмах крыльев проходил сквозь меня электрическим разрядом, тело сводило от напряжения, голос сорвался. Я не пела — кричала, позабыв про все наставления, понимая, что неважно как, но надо удержать тварь подальше от людей. Подальше от Дина.

Воздух между нами искрился от напряжения. Я настолько сосредоточилась на химере, что забыла обо всём на свете и чуть не поплатилась, когда на меня напал обычный дух С-класса. О да, это было бы эпично, умереть от его клыков! Картер быстро скомандовал защищать меня, но братья успели быстрее. Рой схлестнулся с худым, как жердь, призраком, Дин точным выстрелом сбил летящую мелкую тварь.

Химера с грохотом упала на землю, и голос всё-таки подвел меня, я закашлялась. Но это было неважно. Я смогла, я вытянула!

Пока ловцы разбирались с упавшей химерой, я не испытывала никакого удовлетворения от победы, только усталость. Мне было плевать, как на меня посмотрят остальные — в конце концов, в минуты отчаяния, чтобы защитить дорогого тебе человека, каждый готов совершить невозможное! Но оставался Прорыв, и кто знает, каких тварей он привел в наш мир? Любой дух, даже альт, служил Прорыву прямой подпиткой. Вот почему перед закрытием Прорыва в первую очередь уничтожали духов вокруг него или отгоняли подальше. Затем место опоясывали железом и для надёжности осыпали солью. Иногда, в особых случаях, вместо соли использовали янтарь — камень, который хранит свет. Духи боялись его не меньше.

Даже маленькая трещина отбирала у медиума немало сил, что уж говорить о Прорыве в десятки ярдов. Я сомневалась, что, даже объединившись, мы справимся с такой задачей.

После гибели химеры ловцы взбодрились и сумели отогнать духов. Гражданских вывели за ворота, и о них можно было больше не волноваться: их ожидало безопасное убежище, тёплая одежда, помощь врачей и отдых. Мне бы он тоже не помешал.

Я не помнила, как и когда вырубилась, но очнулась на руках у Роя. Узнала стены общежития. Он нёс меня в комнату и, поймав сонный измученный взгляд, наклонился и поцеловал в щеку.

— Ты молодец. Отдыхай.

Я снова смежила веки и проспала до самого утра.

К восьми в комнату постучал Фред. Проспала я к своему удивлению совершенно спокойно и без кошмаров.

— Решила встать пораньше или не смогла уснуть? — поинтересовался Фред с порога, протягивая завернутый в маслянистую бумагу кусок кекса. Наверняка сгонял на кухню и выпросил для успокоения нервов. Фреда местные повара любили и баловали, но кекс готовили, конечно, не для него одного — сладкое помогало ловцам восстанавливать силы. — Держи, угостишь своих.

Он кутался в тёплый свитер, а левую руку держал на перевязи. Ему тоже досталось. Я неопределённо пожала плечами и спросила, не хочет ли он подняться со мной к братьям, но Фред качнул головой.

— Спасибо, Мэгги, но некогда. Пойду к Уоррену, узнаю задачи на сегодня. Прорыв уменьшился, но до закрытия далеко. Так что буди ребят, завтракайте и собирайтесь, работа найдется.

Когда я поднялась к ним в комнату, братья спали глубоким сном, игнорируя как солнечные лучи, так и Арчи, который прыгал с яруса на ярус и топтался по ним с громким мурлыканием. Рой отмахнулся и уткнулся лицом в подушку, а Дин вообще закопался в одеяло.

Я позволила себе минуту любоваться торчащими пятками, локтями и носом, а затем потрясла Роя за плечо. Проснулись Грейсы одновременно и первым делом потянулись к оружию.

— Расслабьтесь. Завтрак на столе, — фыркнула я и бросила в Роя футболкой.

Он окончательно выпутался из одеяла и повернулся ко мне спиной. На боку у него расплывался кровоподтек. Не похоже, чтобы ребра были сломаны, но подлатать не помешает.

— Так, ты — иди умываться, а ты — сиди здесь. Буду лечить, — решила я и ушла за мазью.

Дин послушно проскользнул мимо к душевым.

Когда я вернулась в комнату, Рой, морщась, ощупывал бок. Я залезла на кровать, села позади него, зачерпнула из баночки дурно пахнущую смесь и щедро плюхнула ее на синяк. Лекарства оставалось на донышке: за время обучения мы пользовались мазью чаще, чем хотелось бы.

— Ты больше не злишься?

Рой не ответил, но и не ушел, из чего я сделала вывод, что он готов заключить перемирие. Как бы сильно он ни обижался, а всё равно заботился. Пока я спала, он щедро замазал зелёнкой мои царапины, а глубокие ранки заклеил пластырем с ватной повязкой. Позеленевшие пальцы выдавали его с головой.

— Спасибо. — Я благодарно прижалась лбом к его спине и охнула, когда Рой развернулся и опрокинул меня на кровать. Баночка выпала из рук и покатилась по полу, а парень навис надо мной с серьезным и немного сердитым видом.

— Это последний раз, когда я тебя прощаю, — предупредил он. — Знаешь, как я испугался?

— Догадываюсь, — виновато улыбнулась я, чувствуя себя дурочкой, попавшейся на удочку Ведьмы.

— Нет, не догадываешься, — покачал головой Рой и притянул меня к себе. Уткнулся носом в шею, не отпуская. — Что же ты со мной делаешь…

От крепких объятий я охнула. Рой нахмурился и, не успела я возмутиться, дёрнул мою широкую футболку вверх. Прохладный воздух обжёг обнаженную кожу. Пальцы Роя касались едва ощутимо, скорее щекотно, не вызывая боли. Живот, плечи, ребра…

— Утром было темно, я пропустил парочку ссадин, — нахмурился он и наклонился за баночкой с мазью. — Потерпи немного.

Потерпи?.. Я издала сдавленный смешок и закрыла лицо рукой. Казалось бы, что особенного в этой ситуации? Рой столько раз смазывал мои синяки, что не вспомнить! Но я не могла отрешиться от его прикосновений. Особенно в такой позе. И ссадины волновали меня в последнюю очередь.

Черт, Рою действительно было хоть бы хны или?..

Прежде, чем я решилась скосить глаза и проверить, в комнату заглянул Дин.

— Выйди, — бросил ему Рой, перейдя с ребер на мою грудь. Я предсказуемо отреагировала мурашками и колотящимся у горла сердцем.

— Вы бы предупреждали хоть! — возмутился Дин и выскочил обратно, задернув ширму.

Рой сделал несколько круговых движений большим пальцем, вроде и по синяку, но…

— Ты издеваешься или действительно не понимаешь? — сдавленно спросила я, поймав его руки и решившись наконец взглянуть на него.

Парень взгляда не отвел и нарочито медленно опустил ладонь на мою грудь. Ничего не говоря, повторил движение пальцев, но совсем не там, где надо. Если бы можно было сгореть от смущения, от меня наверняка осталась бы горстка пепла.

Рой выпрямился и отпустил меня, давая возможность дрожащими руками натянуть футболку.

— Идем завтракать, — как ни в чем не бывало позвал он.

* * *

Дин встретил нас понимающей ухмылкой, и я надеясь, что он не станет зубоскалить. Машинально собралась поправить колокольчики и вспомнила, что потеряла их в центре. Единственный оставшийся у меня колокольчик — первый, подаренный Генри, — я хранила его вместе с фотографией братьев и запасным ключом от квартиры Глуши. В последнее время братья всё реже там бывали, а я и вовсе старалась лишний раз не показываться на знакомых улицах.

— Как думаете, стоимость колокольчиков вычтут из стипендии? — поинтересовалась я, разрезая кекс.

— Скорее всего. Набор делается на заказ и стоит недешево. — Рой разлил горячий настой по чашкам и уселся за столик.

— Или отработаешь, — добавил Дин, вгрызаясь в кекс. — Расскажи Генри, он посмотрит.

Я вздохнула, прекрасно зная, что это будет за подработка. Убирать туалеты и мыть посуду на кухне — как давно я этим не занималась!

Впрочем, Генри в школе не оказалось. Зато мы встретили Алису, спешащую в больничное крыло с целой горой коробок. Врач едва держалась на ногах от усталости, и братья подхватили башню с медикаментами, пока та не рухнула на пол.

По словам Алисы, капитана мы могли ждать до вечера, и то не факт. Он пропадал в центре вместе со второй волной рекрутов. Но разрешение на новый набор колокольчиков Алиса и сама могла выписать.

Получив колокольчики и опробовав их на альтах — братья страдальчески поморщились, но стерпели, — мы направились к Прорыву, где нас дожидалась десятка. Теперь попасть в ЦИП можно было через ворота — их охраняли ловцы, сменяя друг друга на посту.

— Воевать днём не так уж и страшно.

Дин запрокинул голову, щурясь на солнце. Я тоже посмотрела. Прорыв уменьшился и больше не напоминал северное сияние на полнеба. И с погодой повезло: духи попрятались, не желая попадать под обжигающие солнечные лучи. А вот запахи стали хуже. От тепла разложение шло быстрее, и на территории центра не то что пахло — смердело смертью, гарью и палёной шерстью. Трупы химер, которых не забрали на исследование, сжигали на месте.

Работа по закрытию Прорыва развернулась масштабная. Для медиумов огородили участок рядом с лечебницей, и каждый час специально поставленный человек измерял, насколько уменьшился Прорыв. Ловцы продолжали отлавливать и уничтожать духов. Работали по сменам: три часа и перерыв, чтобы не доводить себя до истощения. По сравнению со вчерашним днем народу прибавилось. Наша десятка тоже была в полном сборе.

— Слава богу, ты в порядке! — Лили повисла у меня на шее. — Фред нам рассказал, как ты подчинила химеру. Ты такая молодец!

— Молодец, которая свалилась в обморок во время боя, — хмыкнула Софи, не разделяя ее восторга.

— Всё верно, гордиться тут нечем, — согласилась я с Софи к вящему удивлению последней. — Но я отдохнула и готова сражаться!

— Сражаться будут ловцы. Вы с Биллом пойдете к медиумам, — прервал наш разговор Фред.

Билл подхватил меня под локоть.

— Буду поддерживать нашу героиню, — подмигнул он, возвышаясь надо мной скалой.

Разделяться с братьями не хотелось. Да, мы учились работать в разных тройках, и мое место было рядом с медиумами, а не на передовой, но… я слишком боялась их потерять.

— Береги себя. Я присмотрю за Дином, — почувствовав мое настроение, Рой привлек меня к себе и так крепко обнял, что страхи отступили.

— За собой тоже присмотри, — попросила я, привстав на цыпочки и коротко целуя его в губы.

Впервые мы показали свои отношения при всех, и я не сомневалась, что Лили устроит мне допрос с пристрастием. Лишь бы никто не пострадал! Я зажмурилась, давая себе обещание, что тогда всё-всё ей расскажу.

К медиумам мы с Биллом пошли вдвоем. Остальным тут делать было нечего: звон колокольчиков вблизи оглушал, а для альтов был смертельно опасен. Прорыв затягивался медленно, сопротивляясь совместным усилиям, но хотя бы новые твари из него не лезли.

— Мэгги, ты точно справишься? — уже без шуток уточнил Билл, положив тяжелую ладонь мне на плечо. Колокольчики отозвались глухим звоном.

— Если шлепнусь в обморок, ты будешь первым, кто узнает, — пообещала я наполовину в шутку, наполовину всерьез. Три часа — долго, но терпимо, а сейчас любая помощь была кстати.

* * *

К следующему вечеру я устала настолько, что долго соображала, о чем говорит незнакомая пожилая женщина. Оказалось, пришла смена, нас отправляли поесть и поспать. Поесть и поспать! Я подозревала, что скоро начну выключаться, едва услышав эти слова. Это поначалу три часа казались полноценным отдыхом, я даже в школу сходила на обед. Затем стало жаль времени, а после не осталось сил куда-то идти. Спали мы в гараже на матах, ели, что нам принесут, там же.

— Я с тобой раньше времени поседею. Когда ты научишься определять свой резерв? — не сдержался Рой, встретив меня у гаража после смены.

Я шла к дверям, держась за стеночку. Рою тоже досталось. Бровь была рассечена, а лицо в копоти от дыма. И всё же он подхватил меня на руки, несмотря на возражения.

— Выдохни. Основной очаг погасили, духов приструнили, директор потребовал распустить рекрутов по домам. Я встретил Генри, это он попросил тебя забрать.

— Значит, мы можем поспать? — с надеждой уточнила я.

— Хоть до утра.

— Ура! — Я с облегчением уткнулась носом в пропахшую копотью рубашку. Выспаться — это звучало так заманчиво!

Рой вынес меня за территорию ЦИПа. В спину полетели шепотки, но я вцепилась в парня мертвой хваткой. Сил идти действительно не было.

В этот раз в общежитии было шумно: разговоры, ругань, стоны. При виде очередного новичка, вернувшегося из центра, ребята замолкали, прекращая жаловаться, но зато жадно забрасывали его вопросам. Односложно отвечая о текущем положении дел, Рой донес меня до комнаты.

Арчи встретил нас привычным мурлыканьем, Дин — горячим травяным отваром. Я жадно выпила кружку, отставила ее в сторону, почувствовав, что наконец в безопасности… И тут меня накрыло. Все ужасы прошедших дней, чужие смерть, боль и отчаяние требовали выхода.

— Мне надо в душ, — пошатываясь, я развернулась к дверям. Меня мутило. Хотелось очиститься от этой боли и грязи.

— Ты же свалишься на полпути. — Рой перехватил меня поперек живота.

— Поможешь дойти? Пожалуйста, — я посмотрела на него умоляюще.

— Хорошо, попрошу кого-нибудь за тобой приглядеть, — нехотя согласился он, а Дин сбегал в мою комнату за чистой одеждой.

В душевой никого не оказалось, а комнаты тех знакомых, с кем я общалась, были заперты.

— Рой…

Я боялась идти к душевым одна и не знала, как ему это объяснить.

— Мойся, я подожду снаружи. Не волнуйся, я буду рядом, — скрепя сердце, предложил он.

Я оценила жертву. Рой прекрасно знал, какая о нём пойдёт слава, если его застукают у женских душевых. Бережно проведя по его щеке в знак благодарности, я зашла внутрь.

Застёжки на форме никак не хотели расстёгиваться, молния зажевала ткань и после очередного рывка сломалась. Сдержав ругательства, я кое-как вылезла из рубашки и встала под душ. Тёплая вода смывала усталость. Я остервенело натиралась мылом, пока кожа не покраснела и не стала зудеть. Духи из Прорыва… Я не понимала причины их злости, их жажду убийства. Прислонившись лбом к холодной стене, я постаралась отрешиться от всего, но крики людей и призрачных тварей звенели в ушах. На уроках говорили о посттравматическом шоке от долгого контакта с духами — что ж, я испытала его на себе!

Мир поплыл, и я увидела кошмар наяву. В этот раз не было никаких проводов и капсул. Не было духа, пронзающего меня когтями. Их место заняли тонны несущейся навстречу воды и крики — такие же отчаянные и полные боли, как в центре. Волны захлестнули, сжимая в смертельных тисках, безжалостно закрутили. Бороться со стихией было трудно, но я упрямо пыталась выплыть, пока очередная волна не сломила мои жалкие потуги и не бросила на металлический штырь. Острие приближалось, перед глазами промелькнула тень. И вот вода вокруг окрасилась в алый…

— Ты в порядке? — пробился ко мне голос Роя. Не дождавшись ответа, он влетел в душевную и обнаружил меня на полу. Вода переливалась через бортик кабинки. — Мэгги, ты меня слышишь? — Он встряхнул меня, как тряпичную куклу, и продолжил что-то спрашивать, но я не могла разобрать.

Губы одеревенели. Он что-то говорит? Или Рой тоже только сон?

Измученное сознание покинуло меня, не дождавшись ответа.