ГЛАВА 4

Меня разбудили теплые солнечные лучи и гулкий бой часов, отбивающих полдень. Раскрытые настежь окна впускали свежий воздух взамен спертого и пропахшего лекарствами, а во дворе, как стая ворон, галдели рекруты.

Я потянулась, прислушиваясь к собственному организму. Несмотря на вчерашний кошмар, выспалась я на удивление хорошо, но по-прежнему чувствовала себя слабой.

В палату заглянула Алиса в привычном белом халате, уже заляпанном кофе, и с планшетом в руках. Она тоже выглядела посвежевшей, хоть и подрумянила бледные щеки.

— Проснулась, Спящая Красавица?

— Ага. Как я здесь оказалась?

Вечер я помнила слабо. После двух дней плотной работы с духами, последним воспоминанием стал поход в душевую.

— Рой вчера принес. Ты упала в обморок. Хорошо, что он присматривал за тобой.

Алиса взяла меня за руку, считая пульс.

— Знаешь, я очень хочу тебя отшлепать, — призналась она, отпустив мою руку и записав показания в лист обхода. — Стоило месяц бороться с твоим истощением, чтобы ты за три дня свела мои усилия к нулю?! Это постараться надо.

— Прости.

Мне было жаль. Алиса искренне радела за каждого пациента, я не раз видела, как она клевала носом над столом, пытаясь подобрать подходящее лечение для своих подопечных и засиживаясь до изнеможения.

— Нельзя так напрягаться, — покачала головой врач, хотя самой тоже не мешало бы следовать полезному совету. — Ладно, лежи пока, отдыхай.

Я кивнула. Алиса поставила капельницу, наказав следить за раствором в течение получаса, и ушла к другим пациентам, оставив меня одну.

— Мэгги, ты спишь?

В палату заглянул Дин. Убедился, что рядом никого нет, и с торжествующим видом помахал бумажным пакетом.

— Я захватил еды из столовки. Будешь?

Аромат свежеиспечённого хлеба с хрустящей корочкой заполнил палату. К хлебу шел чеснок, помидоры, обжаренный бекон… Судя по росту припасов на прикроватном столике, Дин или ограбил кладовку, или нашёл способ договориться с поварами.

Какое-то время мы молча ели, наслаждаясь едой.

— Что с Прорывом? — спросила я, утолив первый голод. Настал черед информационного.

— Закрыли.

Дин посмотрел за окно, на безоблачное небо. Никаких Прорывов, ничего, напоминающего о недавнем кошмаре.

— Виновных нашли?

— Пока всё засекречено, — недовольно поморщился он. — Но Эрнесто считает, что это кто-то из своих. Прорыв прямо над ЦИПом возник, и на случайность не похоже. Слишком он крупный. Поэтому, кстати, все и молчат — если кого-то объявить виновным, ловцы могут устроить самосуд…

Понятное дело. Среди ловцов были жертвы, и никто не сомневался, что их друзья и семьи захотят воздать убийце по заслугам. А тот, кто создал Прорыв, был настоящим убийцей, хоть и убивал чужими руками.

— Хорошо бы нашли, — вздохнула я, не испытывая к незнакомцу ни малейшего сострадания. — А что с ребятами?

— Никто не пострадал, — подозрительно быстро ответил Дин.

Я сразу почувствовала неладное. Он попытался отодвинуться, но я поймала его за куртку.

— Что-то произошло, пока я спала?

Судя по побледневшему лицу и прикушенной губе, я попала в точку.

— Рой сказал тебя не волновать.

Дин жалобно посмотрел на меня, но не помогло. После такого заявления я разволновалась еще сильнее.

— Или ты всё рассказываешь, или я иду и узнаю сама. — Я решительно потянулась к капельнице, намереваясь вытащить иглу, и Дин поспешно перехватил мои руки.

— Фред пропал, Рой этим занимается, — нехотя сказал он. — Мы и сами недавно обнаружили. Его со вчерашнего вечера не видели, в общежитии не ночевал. Раньше он без предупреждения школу не покидал, а сегодня пропустил планёрку у командиров, вот его и хватились. Он даже Лили не сказал, куда ушел.

Я почувствовала, что Дин что-то не договаривает. Фред был большим мальчиком, и с Лили они хоть и встречались, но ругались частенько. Мог разозлиться и рвануть в город. Конечно, напиться до беспамятства — такого я от командира не ожидала, но насколько хорошо мы его знали?

— И? Есть что-то еще?.. — подтолкнула я Дина.

— Фред не единственный, кого хватились, — признался тот, и тяжелый выдох расставил всё по местам.

— Ведьма.

Я не сомневалась, что она сбежит при первой возможности, и оказалась права.

— Ведьма и несколько человек из медицинского персонала, — подтвердил мою догадку Дин. — Их пока не объявили в розыск. Может, они на стрессе домой отправились, никому не сообщив.

— Логично. Ведьма взрослыми не интересуется.

Если подумать, Фред тоже выходил за пределы ее интереса. Но он был моим командиром, а Ведьма не оставляла надежды использовать меня в своих целях. И я чертовски боялась, что вместо него вернется безвольная кукла.

Дин прекрасно понимал и разделял мои тревоги, но поговорить дольше мы не успели. Вернулась Алиса и прогнала его в школу, а мне пообещала, что еще одна подобная выходка, и вместо раствора прокапает успокоительное — чтобы одна спала, а второй учился. В итоге уснула я без лекарств, а к вечеру почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать с постели. Исходила палату вдоль и поперёк, ожидая известий о Фреде. В конце концов, не выдержала бездействия, накарябала Алисе записку, что возвращаюсь домой, и ушла.

Наверняка комендант решил, что я сбежала с занятий. Разубеждать его я не стала: уроки не закончились, и общежитие пустовало. Арчи мое возвращение самым бессовестным образом продрых на шкафу, и я прошлась до зала медитаций, постояла на балкончике, где любил курить Фред, и нерешительно постучала в его комнату. Вдруг он вернулся?

Со стуком я перестаралась, дверь неожиданно поддалась и открылась. Стоило бы прикрыть ее и уйти, но любопытство победило и, оглянувшись, я зашла в комнату.

Фред частенько приходил к нам с Роем поболтать, но никогда не приглашал зайти к нему. Не запрещал, но каждый раз находил причину для отказа, глупую отмазку вроде постиранных и развешанных по комнате носков. Мы с Дином как-то поспорили о скрытом за дверью. Я настаивала на арсенале для борьбы с духами, развешанном на стенах, а Дин — на обычном мальчишеском беспорядке, за который стыдно.

Беспорядка не было. Арсенала, впрочем, тоже. Небольшая комната, самая что ни на есть обычная, стены, выкрашенные однотонной светло-зеленой краской, полки с книгами, узкая тахта, накрытая старым вязаным покрывалом, колченогая табуретка… На стене была нарисована полная карта Лабиринта с приклеенными скотчем пометками — где какие испытания. На тумбочке рядом с настольной книгой о Прорывах под авторством небезызвестного Винсента Гонта скромно притулились фотографии, на одной из которых счастливо улыбалась Лили, держа в руках букет полевых цветов.

— Что ты здесь делаешь? — знакомый голос застал меня врасплох, и я подпрыгнула на месте, оборачиваясь к Генри.

Он стоял в дверях, опираясь на трость. Лицо пересекал очередной шрам, багровый и вздувшийся — последствия встречи с духами. От неожиданности я оступилась, задела тумбочку, и второй снимок, где Фред выпивал в компании незнакомых мне ловцов, полетел на пол. Стекло в рамке покрылось неровными трещинами, и я наклонилась за фотографией, осторожно собирая вылетевшие осколки. Обязательно куплю командиру новую рамку, когда выберусь в город.

— Уф, напугали! Зачем так подкрадываться?

— Мало я вас тренирую, раз не услышала, — недовольно поджал губы Генри, подошел и присел рядом, доставая незамеченные осколки из-под тумбочки. — Только не говори, что ищешь Фреда.

— Вы и сами это сказали, — пожала я плечами. Очевидно, что в комнате командира я искала улики, куда он мог деться.

— Значит, растрепали уже… Я так и знал, что долго тайну не сохранить. И как успехи?

— Ничего не нашла.

Я поставила фотографию на место. Фред на ней казался гораздо более счастливым, чем я привыкла его видеть.

— С кем он здесь?

— Его первая десятка. — Генри коснулся фотографии, припоминая. — Командир Груни — вот этот вечно хмурый парень, неразлучные балагуры-медиумы и задира Санни, от которой половина школы сходила с ума. Отличные были ребята.

Улыбка капитана была искренняя и печальная.

Сердце болезненно кольнуло. Я слышала, что почти вся первая десятка Фреда погибла, и видеть их на фотографии, смеющимися и полными жизни, было странно. Как заглянуть в чужое прошлое. А ведь малышка Санни была одного со мной возраста! Да и медиумы недалеко ушли…

Генри сжал мое плечо.

— Для ловцов нормально терять близких. Это неизбежно, наша работа иного и не предполагает. Понимаешь, к чему я веду? — неожиданно серьезно спросил он.

Я покачала головой, и Генри вздохнул.

— Не рискуйте. Не лезьте в это дело. Пропажей Фреда занимаются взрослые и справятся без вас.

— Как в прошлый раз спасали Дина? — вскинулась я и поняла, что зря это сказала.

Лицо Генри превратилось в ледяную маску.

— Ты не поняла. Как твой опекун я запрещаю лезть в это дело. — Генри наклонился ко мне, обдав запахом лекарств и крови, а я сжала кулаки, упрямо не отводя взгляда. Уловив мое настроение, Генри провел рукой по лицу, словно смахивая паутину. — Да что я с тобой спорю, — пробормотал он, а затем неожиданно схватил меня за шиворот и выволок в коридор.

Я пробовала вырваться, но капитан был сильнее.

— Ключ! — потребовал он.

Я демонстративно скрестила руки на груди, и он залез в карман моей куртки и вытащил ключ от нашей комнаты сам. Дотащил меня туда и втолкнул внутрь.

— Посиди и подумай о моих словах, — порекомендовал он напоследок, громко хлопая дверью и запирая меня снаружи. — Я оставлю ключ на вахте, — добавил он и ушел.

А я так и осталась стоять у закрытой двери, не в силах унять охватившую меня дрожь. Я ошиблась: мы не могли притворяться и втихую поступать по-своему. В школе ловцов были свои правила, и мы были пешками в чужой игре, разменной монетой, о чем мне Генри Уоррен и напомнил самым доступным способом.

* * *

Прежде чем братья вернулись с занятий, я успела попсиховать, успокоиться и начать собирать вещи: в первую очередь, оружие ловцов — соль, пистолет, цепи… Плотный рюкзак из брезента оттянул плечи. Тяжеловат, но справлюсь. Не знаю, чего хотел добиться Генри своим уроком, но я не послушная собачонка, которой можно указать место.

— А я сразу говорил, что бесплатный сыр в мышеловке. Это опекунство выйдет нам боком, — выслушав мой сбивчивый рассказ, сказал Дин, закинув сумку с учебниками в дальний угол. — И что дальше? Бросим Фреда и продолжим учиться?

— Нет, конечно. Не суетись, дай подумать, — окоротил его Рой, щелкнув зажигалкой и закурив прямо в комнате. Давненько он этого не делал.

Пойти против Генри означало уйти из школы. А значит, вернуться в Глушь и выживать. Конечно, самая ягодная и грибная пора не прошла, а у нас появились деньги — мы получили неплохую компенсацию за нападение в парке, да и стипендия поднакопилась, на зиму хватит. Но что делать дальше? От браслетов контрактников никто не избавит, и получится ли найти работу в Глуши — неизвестно.

— Хватит курить! — не сдержался Дин. Из нас троих он всегда был самым нетерпеливым. — Ты ведь не оставишь всё как есть?

— Я же сказал, нет, — твердо повторил Рой и потушил сигарету. — Генри сам утверждал, десятка — это семья. Если Фред к утру не вернется, пойдем искать. Но не ночью. От того, что нас сожрут духи, легче никому не станет.

Он красноречиво посмотрел на улицу. За окном сгущались сумерки, и идти в город сейчас было чистым самоубийством.

— Значит, уходим на рассвете, — подвел итог Дин.

— Да. Напиши записку остальным. Думаю, не мы одни волнуемся за Фреда. Да и нас хватятся, — напомнил Рой и повернулся ко мне. — Мэгги, наши вещи тоже подготовь. Но много не бери, неизвестно, как обернется дело.

С этим не поспорить, с баулами за плечами по чужим домам не побегаешь.

Арчи шестым чувством узнал, что его покидают, и устроил целый концерт: ночь напролет то заунывно мяукал, то ластился и забирался на руки, то обиженно сидел у самых дверей, словно собирался уйти с нами. Мне и самой не хотелось спускать его с рук: негромкое мурлыканье хотя бы немного отвлекало от мыслей о предстоящей вылазке. Спускаться к себе в комнату я тоже не стала, прикорнула на диване.

С первыми лучами солнца, продремав от силы пару часов, мы собрались, вышли из комнаты и постучали в соседнюю дверь. Фред не открыл, и ждать дольше мы не стали.

— Жалеешь? — Рой заметил мой брошенный украдкой взгляд.

Школа и общежитие с ее привычным распорядком остались позади: проштрафившиеся рекруты, позевывая, бежали в сторону стадиона, а немногочисленный персонал шел на работу. Мне нравилась школа, не хотелось с ней расставаться. Учиться здесь было непросто, зато интересно. И у меня появились друзья.

— Есть немного, — не стала отпираться я — и отвернулась. У нас были дела поважнее, чем ностальгия.

* * *

Красная Яма — район, в который мы планировали наведаться, можно было смело называть филиалом Глуши. В нем собиралось самое отребье: воры, контрабандисты, работорговцы. Там же находился Кирпич — бар и чёрный рынок, где можно было приобрести за деньги всё что угодно, начиная от наркотиков и заканчивая оружием. А еще купить информацию. Если где и знали, куда подевался наш командир, то здесь. В Яме активная жизнь начиналась после полуночи и бурлила до рассвета. Утром местные отсыпались. Даже псы не вылезали из подворотен, лениво и издалека облаивая редких прохожих.

Воняющий нечистотами переулок вывел нас к низенькой металлической двери со стёртой вывеской наверху. Прочитать её было невозможно. «Под мухой», «Стрелка», «Бункер» — Кирпич называли по-разному. Впрочем, мы были здесь не первый раз, чтобы бесцельно гадать.

Дверь противно заскрипела, привлекая внимание немногочисленных посетителей, тех, кто мог отреагировать на шум. Двое парней спали, уткнувшись лицом в немытые столы, и их храп смешивался с монотонным жужжанием помойных мух и дребезжанием старой пластинки в граммофоне, призванном изображать музыку. Как по мне, мухи жужжали мелодичнее.

— О, детки Глуши пожаловали! Валите-ка отсюда пока целы.

Бугай, сидящий за барной стойкой, залпом допил стакан с мутноватой жидкостью и пустил пустую посудину прямо в руки пузатому бармену. Тот неторопливо вытянул из-под стола такую же пузатую, как он сам, бутылку, налил добавки и отправил стакан обратно.

— Не кипиши, Стоун, у нас ограничения на вход нет. Только на выход, — хохотнул бармен и с прищуром посмотрел на Роя. Я плотнее надвинула капюшон толстовки и опустила голову, надеясь, что меня не вспомнят и не узнают. — Давненько не виделись, Грейс. Слышал, ты ушёл в ловцы?

— Как ушёл, так и вышел.

Рой передернул плечами и присел на высокий стул, игнорируя буравящего спину бугая. Дашь слабину, и из бара вышибут в мгновение ока. Об этом мы тоже знали.

— Зачем пришел? Ловцов тут не любят. Пускай и бывших.

— Мы ищем одного человека. — Рой не стал ходить вокруг да около и положил на стойку фотографию, позаимствованную из комнаты Фреда. — Его.

— У нас много кто бывает. Всех не припомню, — даже не взглянул на фотографию бармен.

— А если я освежу память? — Рой оставил на стойке купюру. С расценками он был знаком.

Бармен довольно смахнул деньги.

— Кажется, припоминаю, — взяв фотографию, ответил он. — Вчера заходил к нам в полдень.

— Один?

— Один. Сначала тихо сидел, сок цедил, как вы, детишки, любите. А потом к нему прицепился Рябчик. В общем, повздорили они знатно, посуду переколотили, пришлось объяснить, что это не по понятиям. Но этот ваш молодцом держался, не жаловался, когда его мордой по полу возили. А куда дальше пошел, я не знаю.

— Он ничего не спрашивал? — встрял молчавший до этого Дин.

— Узнавал, как добраться до Плотины. А что, он вам должен?

— Скорее, мы ему. Спасибо, мы пойдем.

Вторая купюра так же быстро исчезла в кармане бармена.

— Эй, Грейсы! — окликнул он, когда мы стояли в дверях. — Поменьше шастайте в нашем районе, времена нынче неспокойные. — Он выразительно потёр руку, намекая на неприкрытые братьями браслеты.

Рой кивнул, принимая предупреждение, и мы вышли на улицу.

Увы, беспрепятственно уйти нам не дали. Переулок перегородили братья Дэвис — местная гопота, не терпящая выходцев из Глуши. У старшего была проколота бровь, у младшего криво сросся нос — а так все как на подбор, коротко стриженые громилы в серой униформе рабочих.

— Грейс, кажется, ты забыл, что за проход по нашей территории надо платить, — криво усмехнулся старший Дэвис, поигрывая битой.

Из-за отказов вступать в преступные банды, свободу от которых приходилось выбивать кулаками, недругов у Роя было полно.

Если бы деньги решили проблему, мы заплатили бы, но сейчас Дэвисам просто хотелось подраться, выпустить пар и унизить ловцов, даже если это обычные подростки. К окнам прильнули немногочисленные посетители бара, решившие поглазеть на бесплатную потасовку, и своим присутствием раззадорили бандитов.

— Может, встанете на колени? Если хорошо попросите, уйдёте на своих двоих, — присоединился к заводиле средний брат, с низким прокуренным басом.

— Они, наверное, в штаны наделали, куда ты их торопишь, — загоготал младший из троицы, и его смех эхом подхватили в Яме.

Рука Роя метнулась к поясу, но вытаскивать пистолет он не рискнул. Здесь были свои законы. Насмерть дрались редко, а вот за применение огнестрельного могли грохнуть.

— Мэгги, уматывай отсюда, — одними губами приказал Рой.

Дэвисы были на взводе. Не посмотрят, что я девчонка, церемониться не станут.

— Раз по-хорошему не понимаете, придется вас проучить.

Бандиты демонстративно размяли пальцы и кинулись в драку.

Увернувшись от удара, я бросилась в сторону, как и просил Рой. Кинула в старшего Дэвиса жестяной банкой, валявшейся тут же под ногами. Не больно, но обидно. Гнаться за мной он не стал, обернулся, выразительно проведя пальцем по горлу, — и упустил момент. Рой рванул к нему и вырубил заученным на тренировках ударом под дых.

Дин, поднырнув под рукой кривоносого, толкнул его в спину. По инерции мужчина отлетел к стене, врезался в кучу мусора и в обнимку с бачком покатился по дороге. Последний противник получил ногой в пах и согнулся от боли — Рой дал свободу Охотнику, а тот с преступниками не церемонился.

Зеваки отпрянули от окон. Они ожидали публичного унижения ловцов, а никак не отпора, но мы слишком поздно сообразили, что уйти победителями нам не позволят.

Откуда стоящий на крыльце зевака-бугай достал старую винтовку, я не заметила. Может, передал бармен или кто-то из посетителей. Повезло в одном — Рой находился под влиянием альта и от первого выстрела уклонился. Просвистев над его головой, пуля вгрызлась в стену, разбрызгивая штукатурку. Стрелял бандит на поражение.

Второго выстрела я не допустила — накинулась на прицелившегося из винтовки мужчину и вцепилась ему в руку, почувствовав под пальцами полоску металла. Несостоявшийся убийца был из контрактников!

— Ах ты гаденыш! — разъярился он, с силой отталкивая меня.

Не устояв на ногах, я упала, и капюшон слетел с головы. Рыжие волосы волной рассыпались по плечам. Бугай замахнулся прикладом, и я машинально закрыла лицо руками, надеясь защититься от удара. Зажмурилась в ожидании боли. Бить меня он почему-то не стал, зато так схватил за капюшон куртки, что я чуть не задохнулась. Наклонился. В нос ударило мускусное амбре.

— Что-то я тебя не помню, — прогундосил бугай, бесцеремонно вертя мое лицо.

Рой стоял напряженный, как стрела, но не двигался с места. Бугай мог запросто свернуть мне шею.

— У Грейсов сестра была мелкая, тоже рыжая, но ты постарше будешь. Или подросла? — Он больно дернул меня за волосы.

— Так её же схоронили весной, — не вовремя вспомнил кто-то из толпы, а я похолодела. Рука, держащая меня, окаменела.

— Померла? — бандит недоверчиво оглянулся на сплетника.

Я съежилась, по-глупому надеясь стать незаметнее.

— Зуб даю!

— А эта хоть живая?

— Ты бы проверил! Вдруг она с кем-то из братьев контракт заключила?

Перешёптывания переросли в гул, а бугай оттолкнул меня к стене, отряхивая руки. Я пребольно стукнулась головой и щелкнула зубами, чудом не прикусив язык. Бандит поудобнее перехватил винтовку.

— Что скажешь, девка? Как тебя зовут? — наставив на меня дуло, спросил он.

— Уоррен. Маргарет Уоррен, — чужое имя слетело с губ как собственное.

— Неужто дочка самого Уоррена? Генри Уоррена?

— Д-да.

— Вот свезло поквитаться! — пробормотал он, прищуриваясь.

Я запоздало подумала, что стоило назваться другим именем. Уоррена в Яме многие не любили.

Бандит щелкнул затвором, и время замерло: испуганные, жаждущие крови зеваки, подрагивающий палец бандита на курке, бросившиеся на помощь братья… Я понимала, что Рой не успеет, и самой от пули не убежать — с такого расстояния слепой не промажет. Поэтому я сделала то, чему учили меня последние несколько месяцев. Когда палец бугая дёрнулся к курку, я взмахнула колокольчиками, играя «холод». В конце концов, его альт тоже был духом.

Винтовка упала на землю из ослабевших пальцев, и бандит непонимающе уставился на свои руки. Перевел взгляд на меня и вдруг заорал противным бабьим криком. Спотыкаясь и расталкивая столпившихся у порога зевак, он влетел по ступенькам в бар, не оглядываясь ни на нас, ни на подельников. Похоже, никто не понял, что произошло, но все почувствовали, как что-то изменилось. И это незримое пугало больше, чем дуло пистолета или увесистая дубинка.

— Бежим!

Рой схватил меня за руку, увлекая за собой, и мы бросились следом за исчезающим в переулке Дином. У нас был шанс, пока толпа не опомнилась и не решила избавиться от неожиданной угрозы.

* * *

Несмотря на погожий день, ведущие к Плотине кварталы хотелось обойти стороной. Здесь было кучно, тесно и темно. Дома до десяти этажей с узенькими улочками, где двум людям было сложно разминуться, заколоченные торговые ларьки, обрывки старых газет и тяжелый гул бушующей вдалеке реки — всё это создавало гнетущую атмосферу. Сутулые призрачные тени следили за нами из окон заброшенных зданий, живых людей было мало, а те, кто попадался, стремились поскорее уйти с нашего пути. Мы неслись по улочкам как сумасшедшие, а просто так по Яме не бегали — либо спасались от духов, либо от разборок.

Пожив в благополучном районе, я почти забыла, какими грязными бывают улицы! Помои под ногами, битые стёкла, смрад.

— Осторожнее! — Рой отдёрнул меня в сторону от открытого люка, который я впопыхах не заметила.

Я перепрыгнула препятствие. Останавливаться на передышку было опасно.

Только спустя несколько кварталов, уткнувшись в высокое заграждение с колючей проволокой, мы убедились, что погони не будет. Сумасшедшая гонка обернулась колющей болью в боку и судорожным кашлем. Дин тоже привалился к ограде, тяжело дыша и потирая колени. Единственным, кто уверенно держался на ногах, был Рой.

— Чего они к нам прицепились? Раньше ведь не лезли! — Дин с обидой посмотрел на порванную куртку. Где-то зацепился, и капюшон теперь можно было отрывать и выбрасывать. Нет, надо было что-то делать с его внимательностью — каждую нашу вылазку Дин умудрялся подрать одежду!

— Грех не развлечься за счет ловцов, — ко мне вернулась способность говорить.

— А я слышал от Генри, что недавно в Яме была чистка. Отлавливали духов и под шумок повязали особо ретивых бандитов. Вроде бы Грабли забрали и Лихого Глаза. Так что у них есть причина злиться на ловцов. — Рой стянул шнурок, взлохматил волосы и снова собрал хвост. — Неважно. Мы выбрались, и слава богу. Теперь нужно найти Фреда, а для этого придумать, как перебраться к Плотине. — Он с досадой посмотрел на высокое ограждение.

— Для начала попробуем обойти? — предложил Дин, и за неимением лучшего мы двинулись вдоль заграждения.

Естественно, в каждом заборе найдется дырка, и не одна — ее мы и высматривали. Шум воды усиливался. Я видела Плотину на фотографиях, и мне не терпелось сравнить впечатления. Когда-то это был благополучный жилой район с большим научно-исследовательским центром. Братья рассказывали, как вместе с родителями ходили сюда на экскурсию — им показывали фильм о жизни до войны, когда призрачные твари были плодом воображения. Бомбежки плотину не повредили, и она исправно функционировала до злополучного черного мая пятилетней давности, когда ее подорвали, и весь район затопило водой.

С тех пор это место будто вымерло. Остались одни старожилы, не желающие покидать разрушенные дома, и те, кому идти было некуда. Здесь любой чужак привлекал внимание, а значит, было больше шансов найти Фреда.

— Похолодало, вам не кажется? — поёжился Дин, когда мы приблизились к реке, отлично видимой за заграждением. — Эрнесто предупреждает, чтобы мы были осторожнее.

Ветер пронизывал до костей, и это несмотря на середину лета. Я застегнула куртку, чтобы не дрожать.

— Мне тоже не нравится этот холод. — Рой остановился у забора, присел на корточки. Зеленая трава вокруг была покрыта инеем, и белая дорожка уходила к приземистой пристройке.

— Думаешь, там дух? — я приложила ладонь к земле.

— И не один, судя по заморозкам.

— Эй, тут и дыра есть! — доложил нам Дин, успевший уйти вперед.

Дыра была сделана давненько, кончики срезанной проволоки затупились и проржавели от времени. Мы протиснулись сквозь нее, наконец оказавшись по другую сторону.

— Будьте наготове, — предупредил Рой, ступая по замерзшей траве.

Пристройку мы обошли стороной и выбрались на тропинку к реке, когда поняли — так нельзя. Рой остановился первым.

— Надо проверить, нет ли там Прорыва, — нехотя сказал он, поворачивая назад, и мы с Дином последовали за ним.

У пристройки температура опустилась ниже нуля, и стало невозможно сдержать стук зубов. Под ногами хрустела ледяная крошка, а холод стал таким нестерпимым, что кончики волос и ресницы заиндевели.

— Ну что, кто тут горячий парень? — пробормотал Дин, за что получил от меня тычок в бок. Было не до смеха.

Дверь открылась со скрипом, в лучших традициях историй ужасов. Выключатель у стены, как и саму стену, скрывал толстый слой льда, а фонарь, который был у нас с собой, то и дело выхватывал из темноты сгорбленные призрачные фигуры. Они шипели от света и всё больше толпились у дальней стены пристройки. Если приглядеться, там можно было заметить сжавшуюся в углу девушку.

— Ребя-ята, помогите! — плачущим голосом окликнула она нас, и я с неверием узнала голос Лили.

Черт побери, это действительно была она! Прикрытая стеной со спины, Лили окружила себя цепью, выстраивая защиту от призрачных тварей. Может, против одного-двух духов и помогло бы, но в пристройке их было куда больше. Они обжигались о металл, но упрямо лезли к единственному источнику тепла. Судя по решительно сжатым губам и заряженному пистолету, Лили намеревалась задорого продать свою жизнь.

Я привычно тряхнула колокольчиками, привлекая внимание духов, и тут же пошатнулась. Много, тяжело. Меня словно с головой окунуло в ледяную воду, а духи замерли, не в силах пошевелиться.

— Лили, бегом сюда! — рявкнул Рой, пока я сдерживала духов, и девчонка, не колеблясь, бросилась к нам.

Одного духа я всё-таки упустила. Дымчатая полупрозрачная кошка пролетела над головой Лили и приземлилась прямо у ее ног. Вздыбила шерсть и противно завизжала на ультразвуке. На нашего Арчи она походила мало — оскаленная пасть, провалы вместо глаз. Самая настоящая призрачная тварь! С ней мы церемониться не стали — хватило подоспевшего Дина и крепкой стали.

Я отходила последней, не прекращая играть, пятясь по скользкому полу. У самого выхода нога поехала, но Рой успел подхватить меня, вытащить на улицу и захлопнуть дверь. Щедро высыпанная на порог соль запечатала пристройку. Духи внутри бесновались, но выбраться не могли.

— Спасибо! — Лили, дрожа от холода и пережитого страха, крепко обняла нас по очереди.

— Что ты там делала? — Рой накинул свою куртку ей на плечи.

— Искала Фреда, — громко шмыгнула носом Лили. — Ты же знаешь, как он мечтал избавиться от контракта. А недавно нашел способ. Вернее, человека, который согласился помочь…

— И после этого Фред пропал, — договорил за неё Рой. Это не походило на рассудительного командира — доверять кому попало. Значит, действительно убедился и поверил. — Почему ты молчала?

— Фред просил никому не говорить. Но я боюсь. Я не верю, что можно так запросто избавиться от альта. — Она обхватила себя руками. — В последнее время он часто наведывался на Плотину, и я подумала — вдруг он снова отправился сюда? Потом увидела эту пристройку, почувствовала холод…

— И решила проверить, не там ли Фред?

Такой глупости от подруги я не ожидала.

— Вы тоже не прошли мимо, — огрызнулась Лили.

— Нас трое. Ты же знаешь, с духами не связываются в одиночку. — Меня тоже потряхивало при мысли, что задержись мы на час, и на одного духа в пристройке стало бы больше.

— Я боялась не успеть.

— Ладно, девочки, хватит спорить, — вмешался Рой. — Фреда здесь нет. Лили, он больше ничего не говорил?

— Смеялся, что я могу не ревновать его к мистеру Корну.

О своем друге Фред рассказывал неохотно. Весной на Плотине был паводок — ловцов отправили на помощь жителям, и командир чуть ли не за шкирку вытащил из дома ученого. Вода, успевшая подняться до уровня первого этажа, волновала мистера Корна меньше, чем сорванный эксперимент, к которому он готовился несколько месяцев.

— Тогда стоит навестить этого мистера Корна. Может он просветит нас, куда делся Фред, — согласился Рой.

Чем-то Плотина напоминала Глушь: те же полуразрушенные постройки, грязь, торопящиеся куда-то жители. От реки шел пронизывающий холод.

— Твою ж мать! — Дин перегнулся через перила, чтобы посмотреть, чистая здесь вода или нет, и отпрянул так резко, что упал.

Рой помог ему подняться

— Ты что там увидел?

Несмотря на дурное предчувствие, я сунула любопытный нос к воде и тоже чуть не заорала — река в глубине светилась от многочисленных духов на дне. Купаться я бы не рискнула — сожрут в мгновение ока.

— Наверное, это жертвы наводнения. Когда плотина рухнула, погибла куча народу, — предположил Рой, последовав дурному примеру. Несколько призраков нас заметили и устремились к поверхности. Рой махнул рукой, чтобы мы отошли.

— Так, от воды держимся подальше и смотрим в оба.

Понемногу народу вокруг прибавилось. Попадались возвращающиеся с плотины рабочие, женщины с корзинами несли белье с речки, ничуть не боясь снующих там духов — люди привыкают ко всякому. Дети залихватски гоняли на старых велосипедах. На нас жители Плотины смотрели с подозрением и близко не подходили.

— Простите, вы не видели этого парня? — Лили сама пристала к ним с фотографией Фреда, но горожане качали головами. — А вы?

— Не подскажете, как найти мистера Корна? — поменял стратегию Рой, заметив, что Лили уже отчаялась.

Рыбак, сплюнув окурок под ноги, махнул на плотину.

— Идите до конца набережной, прямо в его дом упретесь. Не перепутаете. Духов там хренова туча, страшно до жути, никто другой не селится. А Корн, он!.. — рыбак выразительно присвистнул и покрутил пальцем у виска.

Если взрослые обходили дом сумасшедшего ученого стороной, то дети, напротив, липли к нему, как мухи. Трое мальчишек и девчонка помладше Дина торчали у двухэтажного дома с облупленной штукатуркой и бурно решали, кто первым постучится в дверь. Не таким и психом был этот Корн: на окнах стояли металлические решетки, а входная дверь была обита полосами железа крест-накрест. Он точно знал, как защититься от духов.

— Нет, на Глушь все-таки не похоже, — пробормотал Рой себе под нос.

Брат ответил ему понимающим взглядом, скривив губы. Грейсы никогда не рисковали понапрасну, здесь же местным ребятишкам хотелось пощекотать нервы.

Удивить визитом мистера Корна не удалось. Прежде чем к нему постучались мы или детишки, он сам вышел на крыльцо — неопрятного вида мужчина с всклокоченными волосами, в домашних брюках, тапках на босу ногу и рубашке с подвернутыми рукавами. На загорелой коже ярко выделялся браслет контрактника, а пальцы нервно перебирали по косяку двери. У него беспрестанно дергалась голова и косили глаза — неудивительно, что среди жителей он снискал дурную славу.

Дети с визгом бросились врассыпную. Мы, естественно, остались, и бегающий взгляд уперся в нас.

— Вы же ловцы, да? Что вам нужно? Я говорил, что не провожу никаких незаконных экспериментов! Мы исправно платим налоги, соседей не беспокоим. Тони подтвердит. Правда, Тони?

Голос мужчины сорвался в фальцет. Он уставился на пустое место рядом с собой, и, готова поклясться, никакого духа там не было!

— Простите, мистер Корн, мы с частным вопросом, — выступил вперед Рой, оттесняя меня и не спуская с него глаз.

— Мы ищем друга, — Лили выскочила перед Роем, показывая фотографию. — Вы его встречали?

— Впервые вижу.

— Не врите! Фред о вас рассказывал! — Губы Лили задрожали, и хозяин дома моментально сменил тактику.

— Ты, наверное, Лили? Девочка с альтом-близнецом? Извини, не узнал. — Он вытащил из кармана платок и вытер лоб, а затем растянул тонкие губы в улыбке. Мужчина несколько раз ударил локтем по воздуху, будто бил кого-то в бок. — А ты, Тони, что не сказал? Молчи-ишь, стыдно небось! Точно-точно, Фред ведь просил не рассказывать посторонним о нашем знакомстве.

— Вы его видели? — легче было не заострять внимание на странностях ученого.

— Больше месяца назад, — выдохнул Корн, сжимая платок в руке. — Он не предупреждает о визитах. Приходит, уходит, когда хочет. Никакого уважения к старшим.

Ученый сунул платок в карман и снова уцепился за косяк. Мне очень не понравилось, как оценивающе он смотрел на Лили.

— Если не верите, можете зайти и проверить, — щедро предложил он, открывая дверь шире.

Лили дернулась зайти, но Рой схватил её за рукав.

— Не нужно. Извините за беспокойство.

— Мы всё же настаиваем.

Корн сощурился и отступил в сторону, а дверь его квартиры с грохотом распахнулась, и оттуда вылетели две призрачные фигуры. В-класс, не меньше.

— Хватайте девчонку! — рявкнул он без улыбки.

Рой вытащил пистолет и подстрелил одного духа на подлете, но второй добрался до Лили. Скрутил её в леденящем объятии.

— Дернитесь, и она умрет, — предупредил Корн, разом растеряв всё дружелюбие. Руки у него тряслись, как при припадке.

— Ты, брось пистолет! — приказал ученый Рою.

Дух сжал Лили горло, и она захрипела. Рой быстро положил пистолет на землю, поднимая руки.

— Вон в те кусты!

Когда его требование выполнили, Корн немного расслабился. Убедился, что за нами никто не следит — малышня смоталась от греха подальше, — и спустился к нам. Прошел мимо Дина — его свирель, в отличие от моих колокольчиков, не привлекла никакого внимания.

— Кто тут у нас еще? Медиум? Туда же бросай!

Генри меня убьет. Вторые колокольчики за неделю! Я сняла браслет и кинула в кусты. От перезвона в воздухе духи дернулись, а Корн недовольно поморщился.

— Без шуточек, — погрозил он мне пальцем. — Одно неверное движение и…

Дух сжал горло Лили сильнее, и она захрипела, а Корн захихикал. Затем резко дернул меня за руку и повернул к себе. Сухие узловатые пальцы схватили за подбородок.

— Я тебя видел, точно видел, — протянул он, нахмурившись, и помотал мою голову из стороны в сторону. — Ты на него чем-то похожа. Нос, глаза. Этот взгляд сложно забыть… Тони, смотри, похожа ведь на Винсента?

Кто такой этот Винсент, я не представляла. Лично у меня Корн воспоминаний не вызывал, разве что ассоциацию с Ведьмой. Та тоже была больной на голову. Да мало ли где он мог меня встретить? На рынке в Глуши, например.

— Неважно. Винсент мертв. — Ученый оттолкнул меня и махнул рукой. — Идите за мной. Нехорошо держать гостей на пороге.

Убедившись, что мы безоружны, Корн снова принял вид радушного хозяина.

— Бей при первой возможности, — шепнул Рой, когда я поравнялась с ним.

Никто не знал, что выкинет Корн в следующий момент. Дух держал Лили за горло, да так сильно, что она обмякла.

— Не порти материал! Она нужна живой, — прикрикнул на него Корн и тщательно запер за нами дверь.

Дом ученого был таким же неопрятным, как он сам. Заваленный мусором, объедками, пахнущий тухлятиной и кровью. Крови было много: на стене, обоях, даже на абажуре.

Не успели мы сделать и пары шагов, как нечеловеческий крик разбил гнетущую тишину. Лили тут же ожила.

— Фред, Фред! — хрипела она и рванулась из рук духа, не заботясь, что он может её задушить.

Мне не верилось, что это был крик нашего командира. Фред никогда не жаловался, я даже стона от него не слышала! Что надо было сделать, чтобы он так закричал?!

Мы зашли в комнату и увидели его. Фред бессильно повис на железной цепи посреди самодельной лаборатории. Рядом стоял дух А-класса, похожий на обычного человека, если тому разрезать рот от уха до уха и добавить два ряда острых мелких зубов. Когти на руках твари были багровыми, и дух неспешно облизывал их длинным языком.

Обнаженный, избитый, с исполосованной кожей, Фред едва дышал. Воздух пропитался запахом железа и крови. Командир был без сознания и никак не отреагировал на наше появление.

— Фред, господи, Фред, — голос Лили упал до шепота, и она беззвучно заплакала.

— Разве я не просил подождать, Тони. У нас гости, а ты так себя ведешь. Отойди, — укоризненно посмотрел на тварь ученый, а у меня в голове завертелась куча вопросов. Это был его альт? Тогда кто держал Лили? Откуда у него вообще было столько духов в подчинении?

Естественно, Корн объяснять ничего не стал, но по крайней мере Тони подчинялся ему и послушно замер у стены.

— Лили, не хочешь поговорить с Фредом?

По жесту Корна дух отпустил её, и Лили бросилась к парню, не обращая внимания на тварь рядом с ними. Обняла, безуспешно пытаясь привести в чувство и одновременно остановить кровь.

— Что вы с ним сделали?!

Я никогда не видела у нее такого взгляда, полного боли и ненависти.

— Ничего такого, на что он сам не согласился. Я попытался разорвать его контракт с духом. — Безразличный к её отчаянию, Корн пожал плечами и отошел к столу, на котором были разложены устрашающего вида предметы: ножи, скальпель, изогнутые ножницы. — Это мне Тони посоветовал. Он очень умный, умнее, чем я. — Он уставился на облизывающуюся тварь. — Но Тони ошибся. Избавиться от контракта сложнее, чем мы думали. Придется помучить Фреда еще немного.

— Немного? Он едва дышит! — возмутился Дин, и ученый вздохнул, вытащив из инструментов флакончик с аммиаком.

— Мальчик, ты слишком мал, чтобы понять. В науке не обойтись без жертв.

— А как же эксперименты Шарля де Бранса? Он проверял как сдерживать духов на себе! И заметьте, остался жив, — парировал Дин, не иначе как подслушав Эрнесто.

— Ты много болтаешь. Поменять вас местами? — Корн недовольно сжал губы, вытащил пробку и сунул флакон Фреду под нос. Командир дернулся, застонал от боли в вывернутых суставах и открыл глаза. Сначала бездумно смотрел вперед, затем увидел нас.

— Лили, — разобрала я шепот потрескавшихся губ, а девушка не сдержалась и всхлипнула в голос.

Не знаю, каких усилий Фреду стоило выпрямиться и осмотреться, но на его лице сменилась целая гамма чувств: испуг, боль, вина. Пальцы обхватили цепи, он напрягся, пытаясь высвободиться из пут.

— Отпусти их! Я же пришел добровольно, — с отчаянием обратился он к Корну, наблюдающему с нескрываемым интересом.

— Отпущу, когда наш эксперимент увенчается успехом, — охотно пообещал тот. — Я просто хочу добавить тебе мотивации.

Ученый говорил с Фредом, как со старым другом, но от этого мне стало страшнее. Вспомнилось, с какой трепетной нежностью говорила Ведьма, видевшая во мне лишь материал для исследования. Похоже, Фред попал в ту же ловушку.

— Что мне надо сделать? — угрюмо спросил он.

— Позволь альту управлять собой.

— Но потеря контроля…

— Боишься сойти с ума? Я ведь тебя не тороплю, думай, решайся. А пока ты думаешь, мы поиграем с твоей подружкой. С чего бы начать? Вскрыть ей вены? Хотя вены — это слишком быстро. Тони расстроится, если она умрет слишком быстро, и крови здесь предостаточно.

Корн в задумчивости перебирал инструменты, а Лили невольно отступила за Фреда. Будто он мог ее защитить.

— Я сделаю, как ты хочешь, — скрипнул зубами командир.

Корн покачал головой.

— Ты упрям, и альт тебе под стать. Боюсь, что дух вцепится в тебя клещами. О, клещи! Кажется, их мы не пробовали. Тони, ты не помнишь, где у нас клещи? — безумная улыбка озарила его лицо, и ученый заторопился к шкафчику в дальней части комнаты.

— Сейчас, — одними губами сказал Рой, и я поняла.

Это было так странно — петь в жилище психопата, в атмосфере отчаяния и страха. Корн с недоумением оглянулся и поначалу ничего не понял. Еще бы, я ведь пела для духов и именно их подчиняла своей воле.

— Что это с ней? Спятила? — Взгляд ученого заметался по лаборатории, от Фреда к братьям и ко мне. — Тони, что происходит?

Альт не ответил, безуспешно пытаясь сбросить наваждение. Я едва мотнула головой, и Рой сорвался с места. Дин схватился за свирель, помогая мне удерживать духов.

Увы, Корн соображал слишком хорошо для психа. Дину он подгадить не мог, зато мне запросто — бросил в воздух какой-то порошок, прежде чем схватиться врукопашную с Роем. Горло схватил спазм, я закашлялась и потеряла контроль. Дин моментально сориентировался, бросив все силы на удержания альта — тварь А-класса была куда опаснее обычного духа.

Впрочем, и обычный дух был проблемой. Он рванул ко мне, разозлившись на попытку его подчинить. От смертельных объятий я увернулась, острые когти прорезали рукав, но не задели кисть. Схватив со стола первый попавшийся скальпель, я наставила его на духа, чтобы не приближался. Я не знала, то ли атаковать, то ли выжидать подходящего момента. Лили решила за меня. Она наконец вышла из оцепенения и бросила горсть соли прямо в разинутую пасть духа. Не прогадала. От полного ярости и боли вопля в комнате задрожали стекла.

Почему потерялся контроль, Дин объяснить не смог, но пока мы расправлялись с духом, альт вырвался и отшвырнул Дина к стене. Затем выставил когти-ножи и ударил наотмашь в ничем не защищенную спину Роя, теснившего к стене Корна. Если бы не Охотник, Рой был бы мертв. Но Охотника убить было куда сложнее — он ухитрился извернуться и подставить под удар самого Корна. Отвратительный хруст ломающихся костей и чавканье вспарываемой плоти звучали гораздо противнее недавнего крика. Ученый захрипел и выгнулся дугой. Альт с недоумением смотрел на своего умирающего хозяина, пока не рассыпался клочьями тумана рядом с ним.

— Сдох, — констатировал Рой, брезгливо отпустив тело ученого.

Дух рядом со мной тоже исчез. Получается, у Корна было сразу несколько контрактов? Не оттого ли он сошел с ума, что не выдержал разные сущности в одном теле?..

— Цел? — Рой подошел к Фреду.

Браслеты с цепями были заперты на замок, ключ нашелся в кармане Корна, и мы высвободили командира. Лили поддержала его, чтобы не упал — у Фреда онемели руки и ноги.

— Вы что тут забыли? — вместо благодарности напустился он.

— Пришли спасать одного самонадеянного идиота. — Рой снял с вешалки халат и бросил ему: — Прикройся.

— Я не идиот. Просто всё вышло из-под контроля, — пробормотал Фред, накидывая халат на бедра.

Он не пытался встать, а медленно сгибал и разгибал руки, возвращая им чувствительность. Лили суетилась вокруг него, пытаясь перевязать раны, и то и дело всхлипывала, некрасиво морща лицо.

— Это был мой шанс вернуться к нормальной жизни. Наш шанс, — тихо сказал Фред, а Лили лишь сильнее прикусила губу, чтобы не разрыдаться, и сморгнула слезы.

* * *

Как бы ни хотелось поскорее сбежать из жуткого дома, пришлось повременить. Вызвать полицию, составить протокол. Рассказали и про сарай с духами. Вместе с патрулем явился Картер, раздал всем щелбанов. И нам, за то, что полезли сами, и полиции, которая не поставила Корна на учет. Давненько я не слышала, чтобы так ругались! Не знаю, как местная стража упустила Корна, но он был помешан на экспериментах. Помимо лаборатории в доме нашли обширную библиотеку по изучению призрачных тварей, а в подвале обнаружили несколько иссохших обескровленных трупов.

— Я не знал, что он убивал, — угрюмо сказал Фред.

О да, а тебя он мучил исключительно ради искусства!

Несмотря на то, что мы выбрались из кошмара, меня не покидало гнетущее чувство опасности, словно Корн наблюдал за нами. Я то и дело сжимала колокольчики, вытащенные из кустов, словно искала в них защиту и спокойствие. В конце концов мое состояние заметил Рой, отвел в сторону и… Оказывается, поцелуи умели успокаивать не хуже лекарств.

Картер застал нас в подсобке и, проявив несвойственную ему тактичность, закрыл дверь.

Держать нас в доме дольше положенного никто не стал. Собрали показания, убедились, что пятеро человек не сговаривались и не врали, и отпустили. После мрачного дома вечерняя набережная показалась куда уютнее, чем днем, а река красиво подсвечивалась. Главное, не вспоминать, что светится она от заполонивших ее духов.

— Ты действительно думал, что получится отменить контракт? — не удержался Дин от вопроса.

— Ага. Если можно переселить душу, чем альт хуже? Я устал так жить.

Фред растерянно похлопал по карманам брюк и вытащил помятую пачку сигарет. Его одежда нашлась в доме, как и оружие. Командир собрался закурить, но руки так дрожали, что он не мог чиркнуть зажигалкой.

— Хватит уже! — Лили остановилась, вырвала сигарету и кинула на землю, втаптывая в нее ногами. Зажигалка полетела в реку.

— Лил, что с тобой? — Фред даже опешил.

— Что со мной? Спасибо, что хотя бы сейчас об этом подумал! — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Думаешь, ты один страдалец? Мы все за тебя волновались. Ребята жизнью рисковали. А ты «устал так жить», — зло передразнила его Лили.

— Да, устал. — Командир потемнел лицом и перехватил ее руку. — И ты это прекрасно знаешь. Я ненавижу своего альта. Сколько я должен его терпеть? Это был шанс избавиться от него, и я рискнул.

— А о десятке ты подумал? Ты же постоянно твердил, что мы семья, но решил нас бросить!

— Нашли бы другого командира. Билл вон прекрасно справляется! Я никогда не хотел быть ловцом.

— А кто хотел? Я хотела, чтобы ко мне привязали Эмили? Грейсы, когда убили их мать? Или Мэгги, когда из нее сделали куклу? Кто?! — Лили сорвалась на крик. Они стояли друг напротив друга, напрочь забыв обо всех остальных.

— Не сравнивай, — резко возразил Фред. — Ты любишь Эмили.

— Зато ты, похоже, никого не любишь!

Лили вырвалась из его рук и быстрым шагом пошла прочь.

— Я с ней поговорю. Не ходите за нами.

Я поспешила за подругой, пока она окончательно не потерялась из виду. Далеко Лили не убежала. Завернула за угол и уселась на деревянный ящик, закрыв лицо руками. Ее сотрясали глухие рыдания. Я примостилась рядом, обняла, притягивая к себе и давая выплакаться — Лили умела скрывать свои эмоции и притворяться сильной, но ей тоже нужна была поддержка.

— Ему плевать! Он даже не подумал, что будет со мной, если он умрет, — выговаривала она, спрятав лицо у меня на груди.

Я похлопывала ее по спине, не споря и не мешая — Лили нужно было высказать всё, что скопилось на душе. И она высказывала: сначала желчно, потом с горечью и болью. Спустя время в переулок заглянул Фред — он всё прекрасно слышал, но я качнула головой, чтобы не подходил. Не лучшее время, только снова поссорятся.

— А с Роем так же? — спросила Лили, немного успокоившись и отодвинувшись.

Я выдохнула, руки у нее были крепкие, аж шея затекла.

— Мальчишки вообще себе на уме, но Охотник не позволяет ему делать глупости, — призналась я с осторожностью: нахвалишь Роя, и истерика Лили пойдет на второй круг. Но я ее недооценила.

— Хорошо, что у него такой рассудительный альт, — сказала она, подняв с земли камешек и бросив в разрисованную граффити стену. — А Фред со своим не общается. Может, если бы они поговорили…

— Лили, мы ведь не знаем наверняка. Может, он пробовал, — остановила я подругу. В анкете Фреда в информации об альте стоял прочерк, но я не верила, что командир не пытался найти к нему подход. Если его альт не был конченым психом, конечно.

— Всё равно… — Лили устало вздохнула и положила голову мне на плечо. — Я не могу понять, кто я для него. Подружка на вечер? Способ снять стресс через постель?

— Твоя фотография у Фреда на тумбочке. Это что-то, да значит, — я погладила ее голову.

— У тебя странный способ утешать, — несмотря на ворчание, Лили немного повеселела.

— Зато действенный. — Я встала и потянула ее за собой. — Идем, мальчишки наверняка волнуются. И не плачь больше, ты должна быть сильной.

* * *

Сильной пришлось быть не одной Лили. Мы подозревали, что школа не спустит наше участие в этом деле на тормозах, но не ожидали, что дойдет до комиссии с риском исключения. Фреда — образцового рекрута и командира, лишили всех привилегий и, если бы не плачевное состояние, вообще выкинули бы из СОЛДа.

Комиссию собрали на следующий день. Восемь человек, включая Генри и директора. Тот был немолод, на полысевшей голове ярким пятном выделялся рыжий чуб, и директор то и дело приглаживал его ладонью.

— Проходи, Мэгги, присаживайся, — позвал меня опекун.

Поздоровавшись, я села на стул посередине кабинета, поджав под себя ноги. Вспомнилось, как меньше полугода назад я так же стояла в круге из цепей, а Уоррен узнал о моем даре медиума. Будто в другой жизни было!

В кабинете стояла духота, а может, я слишком волновалась, вот и вспотела. Нас вызывали по одному, а вопросы всем задавали разные. Пришлось снова повторять, что случилось на Плотине, и перекрёстный допрос сбивал с толку. Если бы я врала, давно бы запуталась!

— Вы нервничаете, мисс Уоррен, — мимоходом заметил директор, и я тотчас перестала теребить браслет с колокольчиками и положила руки на колени, сцепив пальцы в замок.

— Немного. Переживаю за Фреда, — призналась я.

— А смерть мистера Корна вас не волнует? — прищурился директор.

— Он пытался убить нас. Мы защищались.

— Дети Глуши. Вы же знаете, смерть для них в порядке вещей, — влез в разговор Генри.

Директор покосился на него с недовольством и, казалось, хотел спросить что-то еще, но передумал.

— Лучше присматривай за своей протеже, — попенял он Генри, и меня отпустили.

Последним заходил Фред. И если командир был бледным, но спокойным, то Лили сходила с ума за двоих. Она не могла усидеть на месте, бродила по коридору и то и дело приникала ухом к дверям.

— Что-нибудь слышно? — в который раз спросила я.

Лили покачала головой и устроилась на полу у двери. Щеки у неё горели лихорадочным румянцем, она часто кашляла. Намерзлась в пристройке и заболела, но в больничное крыло до окончательного решения её было не затащить.

— Успокойся. В любом случае Фреда сразу не выгонят. Сначала подлечат, дадут восстановиться, чтобы альт успокоился. К тому же мы поймали психопата и убийцу — думаю, это зачтется как смягчающее обстоятельство.

Слова Дина звучали разумно, но Лили его не слышала.

Наконец из кабинета вышел Фред.

— Ну что?

— Как ты?

— Отчислили или наказали? — забросали мы его вопросами.

Вместо ответа Фред обнял Лили, зарылся лицом ей в волосы и прижал к себе. Она не вырывалась, обняла в ответ, прощая все прошлые обиды. Это всё, несомненно, было мило, но нисколько не проясняло картины. Когда мы были готовы силком оторвать командира от Лили, чтобы услышать вердикт, дверь снова открылась, и показался Генри. Посмотрел на наши встревоженные лица и всё понял.

— Месяц тренировок у Картера, каждому. И отдельно для Фреда: повторное прохождение Лабиринта с запретом выхода за территорию школы до пересдачи, — сказал он.

Лили, отпустив Фреда, повисла на шее у капитана, не скрывая слез.

— Спасибо, большое спасибо!

Генри с трудом отцепил от себя девушку, приложил ладонь к ее лбу.

— В больничное крыло, живо. У тебя температура. Фред, проводи подругу и сам покажись Алисе, на тебе живого места нет. А вы, Грейсы, надеюсь, меня обнимать не станете? Отлично, так я и думал. Тогда идите в общежитие и сидите там тише мыши. Лучше вам не попадаться директору на глаза, пока всё не забудется.