18 глава

В Раглане как будто взорвался артиллерийский снаряд: все было вверх дном и гудело подобно пчелиному рою. И как не гудеть, если наследник семьи, сам мастер Аддингтон, явился в родные пенаты связанным по рукам, а с ним — какой-то неизвестный мужчина мрачного вида. И все это после того, как израненный Томас пригнал экипаж с рассказом о том, что его юного господина похитили неизвестные.

Это случилось за два часа до рассвета, когда в замке все спали, разве что миссис Аддингтон не спалось: отсутствие сына тревожило ее целый день. И то, что с наступлением ночи он так и не дал знать о себе, не давало покоя ее материнскому сердцу… Что за дела могли быть у мальчика в Кардиффе? Да еще сразу после приезда, так что они не успели даже увидеться… Нет, на Эдена это было мало похоже.

Она то и дело глядела в окно на дорогу и первой заметила экипаж, несущийся с непривычной для Томаса скоростью. Он обычно жалел лошадей, не погонял их так сильно…

Что-то случилось, поняла Элизабет Аддингтон, и, накинув поверх ночной сорочки халат, вышла из спальни.

Джейн тоже по всему не спалось, и они столкнулись на лестнице.

— Ты не спишь? — удивилась Элизабет. — Волнуешься из-за мужа?

Служанка выглядела не столько взволнованной, сколько как будто бы виноватой.

— Странно, что ни мастер Эден, ни Томас не прислали нам даже весточки, — сказала она.

Миссис Аддингтон согласилась:

— Да, и меня удивило подобное обстоятельство. Не могу и представить, что погнало Эдена в город, да еще сразу после приезда!

Лицо Джейн исказила страдальческая гримаса. Она должна была рассказать все, как есть… Да никак не решалась.

— Мэм, я должна вам сказать…

— Постой, Джейн, там на дороге наша карета. Она, должно быть, уже во дворе! Я думаю, Эден вернулся…

Служанка взмахнула руками, возблагодарив бога за данное обстоятельство, и побежала вслед за хозяйкой по лестнице в холл. Во двор, действительно, въезжала карета — они слышала, как дребезжали колеса, и Томас осадил лошадей зычным «Тпру!».

Они выскочили во двор и удивились мрачному виду слуги и супруга, не спешившего открывать Эдену дверь.

— Томас, где Эден? — кинулась к нему миссис Аддингтон. — Где мой сын?

Мужчина стоял перед ней с хмурым видом, опустив голову, — женщина испугалась. Даже сердце запнулось, сбившись с привычного ритма…

— Мэм, не знаю, как и сказать, но мастера Эдена кто-то похитил.

И тут началось: обычно сдержанная хозяйка вскрикнула и повалилась на руки ошалевшей от такой новости Джейн. Вместе с супругом они занесли ее в дом принялись приводить в чувства, перебудив попутно всех слуг и мистера Аддингтона. Тот спустился, явно недоумевая, что послужило причиной ночного переполоха, а услышав признание Томаса, побелел словно мел.

Элизабет к тому времени наконец-то очнулась и, рыдая у него на груди, молила сделать хоть что-то. Но никто, кроме Томаса, толком не понимал, что вообще происходит… Да тот и сам терялся в догадках, но рассказал все, что знал.

— Когда мы приехали по последнему адресу, я остался ждать у кареты, — перешел он к самому главному. — Время шло, и я стал волноваться… Решил, что пора постучать в двери дома и выяснить, все ли в порядке. И только я, значит, подумал такое, как к дому подошли двое мужчин. Они мне сразу показались какими-то скользкими… Неприятными, понимаете? Они постучали, им открыла служанка. В тот же миг они оттолкнули женщину в сторону и ринулись в дом, я — следом, но на почтительном расстоянии. Я волновался за мастера Эдена… Не понимал, во что он ввязался и что ждать от этих людей. Между тем, в доме завязалась борьба — я отчетливо это слышал — подхватил в руки трость, что стояла в прихожей, и направился на звуки борьбы. — Томас рвано вдохнул, как будто снова переживая тяжелый момент: — Мастер Эден прокричал что-то о мистере Блоххе, я, признаться, не понял ни слова, был слишком встревожен происходящим, а потом все как-то разом затихло: и звуки борьбы, и голос мастера Эдена — только вдруг из комнаты в двух шагах от меня показалось лицо одного из мужчин. Он, кажется, удивился, увидев меня, но я выставил трость, а потом… кто-то огрел меня по макушке. — Он притронулся к ране на голове. — Экономка, как потом оказалось. Она решила, что я один из бандитов, и ударила меня вазой…

Джейн охнула и обхватила плечи руками. Она косвенно полагала себя виноватой во всем этом ужасе: запрети она мастеру Эдену вскрывать то письмо…

— Что случилось потом? — спросил мистер Аддингтон, поторапливая его.

— Потом я очнулся на полу в коридоре. Миссис Бетель поливала меня из стакана… Просила ее извинить, каялась, что не разобралась. А на вопрос, куда делись молодой джентльмен и хозяин квартиры, сквозь слезы ответила, что их увели другие мужчины. Мол, велели ей держать рот на замке да помалкивать… Я, совершенно не зная, как быть, отправился сразу в Раглан. — И в сердцах простенал: — Простите меня, мистер Аддингтон, не уберег я мальчонку!

Последовала минута почти осязаемого молчания, гнетущего и тяжелого, а потом миссис Аддингтон всхлипнула:

— Боже мой, во что он ввязался?! И где сейчас моя бедная Кэтрин? — добавила через секунду.

Выслушав этот рассказ, ее муж, меривший шагами гостиную, кивнул сам себе.

— Я сейчас же оправлюсь в Кардифф и сделаю все, чтобы вернуть нашего сына, — пообещал он супруге и пошел одеваться.

Уже через двадцать минут они с Томасом погнали лошадей со двора, а вскоре, что стало для них совершеннейшей неожиданностью, увидели на дороге двух путников со связанными руками, в одном из которых оба узнали похищенного давеча юношу.

Срезав веревки и засыпав обоих вопросами, их привезли в Раглан, где мрачный мужчина, которого Эден представил Лоуренсом Андервудом, поведал хозяевам дома свою безрадостную историю. Ту самую, что слышал Эден днем ранее… Притихшие и пораженные, они дослушали ее до конца, а после мистер Аддингтон возмутился:

— Невозможно оставить такое без наказания! Если эти Стаффорды, в самом деле, виновны в нападении на ваш дом, мистер Андервуд, мы обязаны донести на них в полицейское управление. Люди должны узнать, что они из себя представляют… И тайна дневника в красной обложке должна быть раскрыта.

Но Андервуд покачал головой:

— Подумайте сами, у нас нет никаких доказательств, кроме наших догадок. Мы даже не знаем, что за тайну хранит тот дневник… Кроме того, стоит им бросить его в огонь, как у нас вовсе не останется ничего, чтобы что-либо доказать. Нет, — решительно заключил он, — здесь нужно действовать тоньше, не забывая о том, что отец нынешних Стаффордов был судьей, уважаемым человеком, а старший из братьев, Джон Стаффорд, и сейчас занимает высокую должность в полицейском департаменте округа. Обвинить их без доказательств — лишь нанести вред всему делу!

— Что же вы предлагаете?

Андервуд явно и сам толком не знал, с какого угла подступиться к этому делу, понимал лишь, что хочет увидеть дневник. С этой целью и была выбрана Грейс Стаффорд как самое подходящее средство для осуществления его планов, но теперь и она была бесполезна, а как действовать по-другому…

— Не знаю, — признался он честно. — Возможно, придется пойти по отцовским следам: поговорить с присутствующими на том приеме сорок три года назад. — И понимая, как это звучит, поспешно добавил: — Ему удалось тогда что-то узнать, у него появилась догадка… Именно потому он отправился в ту поездку, из которой уже не вернулся.

— Полагаете, он поехал к убийце?

— Другого объяснения у меня нет. И если он смог что-то узнать, то сможем и мы…

— Вы сказали, он оставил список гостей и записную книжку с пометками…

— … Больше частью, как мне кажется, бесполезными. Я долго бился над ними, но не разгадал ничего…

В гостиной стало так тихо, что они услышали крики чаек, доносившиеся в распахнутое окно. Тревожные, грубые крики, как будто нарочно навевающие печаль…

— В любом случае, — прервал тишину мистер Аддингтон, — я намерен поехать в Кардифф и поговорить в первую очередь с миссис Чемберс. Если Эден теперь снова с нами, то Кэтрин… мы ничего не знаем о ней… Я только надеюсь, что ее исчезновение не связано с этим делом.

— Но как? — подал голос Эден. — Каким образом она бы могла быть причастной к этому делу?

Его отец тоже терялся в догадках, но памятуя о способности Кэтрин находить приключения на свою голову, был готов допустить любую возможность.

— Хотя бы через мисс Стаффорд… — не желая укорить мистера Андервуда, произнес он с толикой смущения.

— Но мисс Стаффорд не знала, кем мистер Андервуд являлся на самом деле, — возразил ему сын. — И добавил: — Нет, я уверен, с Кэтрин случилось что-то другое…

Его мать прикрыла ладонями рот, стараясь не разрыдаться. Мало того, что она страшилась за физическое благополучие дочери, так еще и сама ее будущность, как истинной леди, висела на волоске. Если только кто-то узнает, что Кэтрин сбежала… Или хотя бы пропала неизвестно куда. И с кем…

— И все-таки расспросить юную Стаффорд будет не лишним, и я сделаю это сама, — сказала она. — Возможно, как матери своей лучшей подруги, она откроется мне много охотнее, кроме того, и в этом вы правы: нельзя оставлять произошедшее с сыном и вами, мистер Андервуд, без воздаяния. А лучшим воздаянием будет, раскрыть тайну, которую они столь трепетно оберегают, и рассказать о ней миру! Итак, — она поднялась на ноги, — я намерена отправиться в Кардифф прямо сейчас.

— Я поеду с тобой, — сказал ее муж.

— В таком случае, я отправлюсь к себе и вернусь с записями отца, если вам будет угодно, — добавил к этому мистер Андервуд.

И Эден в стороне не остался:

— Я поехал бы с вами, если позволите. — И глянул сначала на Андервуда, после — на обоих родителей.

Супруги Аддингтон переглянулись.

— Только в том случае, если с вами отправится Томас, — ответил отец. — Я велю ему вооружиться. И возьмите наш экипаж!

Мистер Андервуд благодарно кивнул, Эден расцвел довольной улыбкой. Он боялся, что после случившегося его запрут в доме на все каникулы…

— Будь осторожен, — шепнула мать ему на ухо, обнимая перед уходом. — Я слишком люблю тебя, чтобы вдруг потерять!

Эден смутился и покраснел, но крайне довольный простился с родителями, чтобы отправиться в комнату и привести себя в должный вид перед поездкой.