38 глава

— Артур Флинн?! — воскликнула Кэтрин. — Вы хотите, чтобы я вышла за Флинна?

Миссис Аддингтон дернула плечиком, Кэтрин могла бы поклясться, что ее мать крайне довольна собой, хоть этого и не показывает. Только к чему бы ей быть довольной?

— Почему нет, — ответила мать, — Артур Флинн — весьма перспективный молодой человек. К тому же, мы хорошо его знаем!

— Но он, — Кэтрин понизила голос, — сын наших слуг.

— И они достойные люди, — возразила ей мать. И добавила не без укора: — Никогда прежде не замечала, что ты подвержена предрассудкам! А молодой Артур, как я уже и сказала, весьма перспективный молодой человек. Мистер Джексон, и твой отец тоже, находят разумным зафрахтовать торговый корабль под капитанством мистера Флинна и отправить его за папоротниками в Америку. Мода на эти растения все еще высока, и подобное предприятие под руководством верного человека способно принести как арматорам, так и самому капитану хорошие деньги.

— Хотите сказать, вы платите Флинну за необходимость жениться на мне?!

— Боже правый, конечно же, нет. Что пришло тебе в голову?

— Но у Артура уже есть невеста, мисс Флетчер. Я видела ее в Кардиффе!

Элизабет Аддингтон удивилась, но лишь на мгновение.

— Уверена, ты не так его поняла, — сказала она. — Мальчик вряд ли скрыл бы такое от собственных-то родителей.

— Значит, он меня обманул? — Кэтрин насупила брови.

— Милая, не лучше ли тебе спросить у него самого? Мальчик кажется слишком влюблен…

— Так он меня обманул, — оборвала мать Кэтрин, нахохлившись еще больше. — Обманул, а теперь желает жениться… И, наверное, рад, что я попала в беду и не имею других вариантов. Еще и корабль получит в придачу к жене… Что ж, повезло, иначе не скажешь!

Ее мать, слушавшая эту тираду, даже рот приоткрыла, пораженная горечью, что звучали в этих словах.

— Кэтрин, дочка, но мы с отцом полагали, ты будешь рада…

— Чему? Навязанному супругу-обманщику, что строил коварные планы за моей же спиной? Вот уж радость-то, быть проданной, словно лошадь…

— Кэтрин! — ее мать всплеснула руками. — Ты — не лошадь, а Артур… любит тебя. Мы полагали, что ты его тоже…

От подобного откровения Кэтрин даже застыла на полушаге, а потом глухо всхлипнула:

— Да никогда… — И с такими словами выскочила из комнаты, припустив почти бегом по коридору.

Сердце так отчаянно трепыхалось в груди, с такой силой отбивало неведомый сумасшедше-стремительный ритм, что она едва различила, когда кто-то окликнул ее: «Кэтрин, постой, нам нужно поговорить!»

— Нет уж, хватит с меня разговоров! — отозвалась она на ходу, и вовсе сорвавшись на бег.

Но Артур Флинн, а это был именно он, не отставал ни на шаг.

— Кэтрин, позволь мне все объяснить!

— Что именно объяснить, Артур Флинн — подлый обманщик? Не желаю слышать ни слова из твоих уст.

— Кэт, пожалуйста. — Он поймал ее за руку и заставил остановиться. Глаза их на мгновение встретились, и крамольная мысль называться однажды именем этого… негодяя заставила сердце запнуться, а после зачастить пуще прежнего.

— Я целовалась с мистером Андервудом, — выпалила она, пожалев о признании в ту же секунду.

Артур стал пепельно-серым, пальцы его тут же разжались, и рука скользнула вдоль тела.

Кэт отомстила и была этому рада…

Ей казалось, что она была этому рада.

Но, на самом деле, уже толком не понимала, за что именно мстила…

— Значит, он…

— Да.

— Ты его любишь?

— Ты солгал мне о своей мнимой невесте! — совершенно не к месту вскинулась Кэтрин.

— Хотел, чтобы ты ревновала…

— С какой это стати мне тебя ревновать?! — И поспешила добавить, должно быть, не желая слышать ответ: — И вообще… даже не думай, что я соглашусь.

С такими словами Кэтрин влетела в библиотеку и плюхнулась на диван. Она даже не понимала, как здесь оказалась: все было словно в тумане. С какой стати родителям отдавать ее Флинну? Неужели они посчитали, что он единственный вариант для опозоренной девушки? А любовь… Как бы не так.

Кэтрин поерзала, ощутив под собой посторонний предмет. Ах да, записная книжка мистера Андервуда!

— Кэтрин, если ты скажешь, что мистер Андервуд значит для тебя больше, чем я, — я уйду в ту же минуту, — произнес Артур, стоя подле нее.

Кэтрин могла бы так и сказать, просто, чтобы остаться одной, успокоить безумно стучащее сердце, но язык, как ни странно, не повернулся.

— Я не желаю с тобой говорить, — лишь сказала она, делая вид, что погрузилась в изучение списка гостей, составленного Джервисом Андервудом.

И не видела, как тень облегчения скользнула по лицу собеседника… Он присел на другой край дивана.

— Что ты хочешь найти в этом списке? — спросил он через какое-то время.

И получил все тот же ответ:

— Я не желаю с тобой говорить, ты разве не слышал?

— Кэт…

— Кэтрин.

— Кэт…

И Кэтрин не выдержала, вскочив:

— Ты назойливей рыбы-прилипалы! Не могу терпеть этого дольше.

— Куда ты?

— Тебя не касается.

— И все-таки, Кэтрин?

Она обернулась и изобразила наигранную улыбку.

— Лишь потому, что ты назвал меня «Кэтрин»: поеду побеседовать с сестрой Энвилла Баттерси. Это имя есть в списке мистера Андервуда, к тому же, две насильственные смерти в короткий промежуток времени не могут не удивлять. Возможно, мне повезет, и я узнаю что-нибудь важное…

— В таком случае я поеду с тобой.

— Ни к чему утруждаться: уверена, тебе, как будущему капитану собственного корабля, есть чем занять свое свободное время, — саркастически выдала Кэт, направляясь к конюшням.

Но даже не остановилась, когда услыхала: «Будь моя воля, то все свое свободное время, я занимал бы только тобой, Кэт Аддингтон» — вместо этого она фыркнула.

Конюх взнуздал двух лошадей, и Кэтрин первой сорвалась в галоп. Артур догнал ее и пристроился рядом…

— Не уверен, что это удачная мысль, соваться к Баттерси, не предупредив остальных, — обратился он к девушке.

Та дернула головой, все равно что кобыла, прядающая ушами.

— Ты так осторожен, что это почти умиляет… ой, прости, раздражает! — огрызнулась она.

И Артур действительно ощутил раздражение, острое, всколыхнувшееся в самых недрах души, он сцепил крепко зубы и сжал удила так сильно, что скрипнула кожа перчатки.

Они как раз свернули на тракт, дорога сделалась ровной, и Артур, повинуясь скорее порыву, нежели разуму, ухватил лошадь девушки под уздцы. Та резко застопорилась, едва не скинув наездницу наземь, и Кэтрин вскрикнула от испуга, сверкнув рассерженными глазами.

— В своем ли ты разуме, Артур Флинн? — вскричала она.

А он, подведя лошадь совсем близко к ее, круп к крупу, ноздря к ноздре, наклонился и, обхватив голову Кэтрин руками, притянул к себе для поцелуя.

В этот раз поцелуй не был ни нежным, ни трепетным — скорее настойчивым, даже чуточку грубым. Голодным, дерзким, как будто утверждающим что-то… Кэтрин даже на мгновение испугалась, и этот страх заставил ее задрожать от неведомого прежде желания, посмотреть на старого друга другими глазами. Ощутить кожей и каждым рецептором губ что-то глубинное, прежде ей незнакомое, но как будто проснувшееся под напором целующих ее губ. И руки, обхватившей и словно бы заклеймившей её…

В самый пик удовольствия, когда рука Флинна скользнула по ее спине в нежной ласке, язык же его, коснувшись кончика ее языка, взметнул пламя абсолютно неведомых прежде эмоций, по дороге загрохотала карета. Кто-то ехал в их направлении… кто-то мог их увидеть в любую минуту, если уже не увидел, выпучив от восторга и надвигающего скандала глаза, но Кэтрин — всемогущий господь! — не сумела оттолкнуть целовавшего ее человека. Ни грохот кареты, ни грохот ее же безумного сердца в груди — ничто не могло привести ее в чувства…

Она с трудом удержалась на крупе, когда Артур все-таки отстранился. Сам, без ее на то ведома…

И сказал:

— Держите удила, мисс Аддингтон, не хочу, чтобы вы снова лишились сознания.

Она хотела бы дерзко ответить, но из груди вырвался то ли хрип, то ли стон… Голос как будто покинул ее. Как и желание препираться… В голове вместе с кровью билось только одно: «Неужели в самом деле возможно, ощущать нечто подобное при одном-единственном поцелуе?» Да еще в объятиях Артура Флинна…

Грохот колес, между тем, приближался, И Кэтрин, все еще в сладостной полудреме, не сразу заметила выражение лица ее спутника: из довольного, произведенным его поцелуем эффектом, оно стало сосредоточенно-мрачным.

Карета как раз проехала мимо, и Кэтрин мельком увидала немолодого мужчину с седыми висками, глядевшего на нее сквозь занавески окна, и стоило той удалиться на несколько футов, как Артур вдруг произнес:

— Клянусь кабестаном, это был тот самый мужчина, в чьей карете мы добрались до Уиллоу-холл в ту злополучную ночь, когда я нашел тебя на руинах.

— Что… — Кэтрин дернула головой, разгоняя пьяный туман в голове, мешающий здраво мыслить. — Что ты хочешь сказать?

— Хочу сказать, что это тот самый старик, в карете которого находился дневник мистера Стаффорда.

— Ты уверен? — как-то робко глянула на него девушка-непоседа.

— Совершенно, — ответил Артур, срывая лошадь в галоп и устремляясь за удаляющейся каретой, ничуть не заботясь о здравомыслии, в избытке которого Кэт Аддингтон еще недавно его укоряла.