9 глава

— Так вы хотите ограбить свой собственный дом?! — воскликнул молодой человек.

Его собеседница на мгновение прикрыла глаза, демонстрируя всем своим видом отношение к его якобы узколобости.

— Не ограбить — всего лишь кое-что взять. На время!

— Так войдите и сделайте это.

— Мне что, по пальцам вам объяснять?! — в свою очередь возмутилась юная мисс. — Во-первых, я сбежала из пансиона, а значит, меня уже здесь быть не должно, — она загнула маленький пальчик с розовым ноготком, — во-вторых, то, что я хочу взять, как бы нельзя брать всем подряд. А точнее — только отцу и дяде Магнусу. Меня в списке доверенных лиц точно нет… И в-третьих… — она задумалась на долю секунды, — нет никаких «в-третьих». Достаточно и двух пунктов… Так вы поможете мне или нет? — заключила она, вперив в Эдена вопросительный взгляд.

Эта странная девушка предлагала ему проникнуть в ее собственный дом и стащить нечто важное для ее отца с дядей. Любой здравомыслящий человек должен был бы отказаться от этого не задумываясь… В ту же секунду. Но Эден должен был выяснить, куда пропала сестра, а незнакомка, конечно же, знала ответ, и свое здравомыслие молодой человек отпихнул в дальний угол, как отпихивают докучливого щенка, путающегося в ногах.

Если он ей поможет — она не посмеет не ответить ему на вопрос о местонахождении Кэтрин. Что ж, игра стоила свеч, и Эден сказал:

— Помогу. Не могу же я вам позволить застрять в окне на потеху всем домочадцам!

Незнакомка сверкнула глазами, должно быть, тоже представила эту картину. Они улыбнулись друг другу.

— Грейс Стаффорд, — представилась она вдруг.

— Э… Гарри Джексон, — назвал Эден первое имя, пришедшее в голову.

— Приятно познакомиться, Э-Гарри Джексон! — улыбнулась мисс Стаффорд и протянула ладонь.

Они скрепили знакомство быстрым рукопожатием двух потных ладоней: мисс Стаффорд волновалась за успех операции с проникновением в дом, Эден взмок от самой ее близости и предчувствия неминуемой катастрофы.

— А теперь, когда мы знакомы, Э-Гарри…

— Просто Гарри, будьте добры, — поправил ее молодой человек.

— Хорошо, просто Гарри, теперь, когда мы знакомы, вы должны обещать, что исполните все, как я скажу, и не расскажете о случившемся никому в целом мире.

— Обещаю. Слово джентльмена!

Малышка Грейс смерила его еще одним взглядом: теперь она, верно, решала, насколько по-джентльменски он выглядит, чтобы джентльменское слово имело какой-либо вес.

— Ну хорошо, — заговорила она, и Эден понял, что проверку прошел, — слушайте, что вы должны сделать. Во-первых, войти в ворота и юркнуть в кусты рододендронов. Вон, видите их по левую сторону от ворот… — она указала пальчиком из окна экипажа. Эден видел, но картинка начала расплываться перед глазами: от нервов с ним такое частенько бывало. Он попытался сфокусировать зрение…

— Кажется, вижу.

— Так вот, под прикрытием этих кустов вы обойдете дом слева, отсчитаете третье окно первого этажа с обратной его стороны и влезете в него, как какой-нибудь вор-домушник.

— Но как я открою окно?

— У вас есть маленький нож?

Эден отрицательно покачал головой.

— У каждого юноши должен быть нож, — вскинула брови мисс Стаффорд. — Возьмите вот, не потеряйте. — Она извлекла словно из воздуха маленький перочинный нож и протянула его удивленному собеседнику. — Что? — пожала плечами. — Я тщательно подготовилась. — И продолжила: — Просто подсуньте его снизу под раму и надавите верх. Запор на окне совсем хлипкий и открывается в тут же секунду… Не бойтесь, я убедилась в этом на деле!

Эдену захотелось спросить, когда именно и почему она убедилась в таком, но он не осмелился перебить серьезно вещавшую мисс. — Когда окажетесь в комнате, вы заметите первым делом картину Рембрандта, так вот, не она вам нужна… Чуть нижу, правее, висит портрет кисти Хогарта… вот за ним и находится сейф…

— Сейф?! — Эдену поплохело до мушек перед глазами: во что его втравливает ангелоподобная мисс с задатками вора-домушника? — Вы ничего не говорили про сейф. Сейф все меняет! Если меня вдруг поймают…

— Постарайтесь, чтоб не поймали, — даже не улыбнулась мисс Грейс.

— Я — не вор, мисс Стаффорд. Если отец ваш услышит… или слуги…

— Отец сейчас в адмиралтействе, а слуги в его кабинет просто так не заходят. Не трусьте, мистер Джексон, это вам не идет! — И продолжила как ни в чем ни бывало: — Итак, за картиной есть сейф. Я назову вам правильный шифр! В сейфе вам нужно взять только тетрадь с красной обложкой. Только ее, ничего больше. Вам все понятно?

Эден сглотнул так, словно яблоком подавился, причем всем целиком.

— Понятно.

— Тогда поторопитесь! Отец может вернуться в любую минуту.

Такая угроза возымела силу пинка, и молодой человек, совершенно непонимавший, как ввязался в такую ужасную авантюру, вылез из экипажа. Комбинацию шифра мисс Стаффорд шепнула ему в последний момент, как благословение к битве…

Томас вопросительно на него поглядел с облучка…

— Э… я скоро буду, — произнес Эден и потащил свое отяжелевшее тело через дорогу к богатому дому под номером двадцать один.

Чтобы не упасть в грязь лицом, он с ходу вошел в дружелюбно распахнутые ворота (Томас и мисс-авантюристка, определенно, за ним наблюдали) и нырнул в кусты настолько изящно, насколько это вообще было возможно. Потом, следуя указаниям, он пробрался за фасад дома и, опасливо заглянув в третье окно от угла и убедившись, что в комнате никого нет, достал нож. Поддел раму… в надежде, что та не поддастся, и ему не придется лезть внутрь, но щеколда слетела быстрее и легче, чем он полагал — Эден, в последний раз вдохнув запах свободы (кто знает, что будет потом), втянул себя в комнату головою вперед. И, хотелось бы верить, сделал это бесшумно… Но сердце стучало так сильно, что он едва различал сторонние звуки. А все дело в том, что какое-то время назад — пять лет назад, если быть точным — он тоже забрался в окно по наущению неугомонной девчонки и едва не умер от страха, будучи пойманным призраком Темного дома. Это теперь он знает, что Джексон — вовсе не призрак — такой же человек, как и все, но испуг сделал тогда свое черное дело: с тех пор Эден стал опасаться темных окон, незнакомых домов с этими темными окнами и вообще лазанья в них. К счастью, как ему думалось, он достаточно вырос, чтобы больше подобных действий не совершать, но…

И все из-за Кэтрин. Опять!

Это только ради нее он полез в дела обворожительной мисс и растреклятое это окно соответственно.

Пока он так размышлял, сердце его относительно успокоилось — билось не прямо у горла, а где-то чуть ниже, возможно, в желудке — и он, наконец, осмотрелся. Большой письменный стол, книжные полки под потолок с одной стороны, с другой — стена, увешанная картинами. Вот и Рембрандт, о котором говорила мисс Стаффорд, а вот портрет пожилого мужчины в ночном колпаке кисти Хогарта… Эден поднялся на ноги и прокрался к тому джентльмену.

— Извините, что потревожил, — зачем-то шепнул он ему, касаясь рамы в поисках механизма. Та откинулась просто как открывается дверь, и он увидел цифровое реле. Почти протянул к нему руку, как послышались голоса и звук двух пар обуви, стучащих по полу. Ему показалось, что и голоса, и гулкое эхо шагов — все разом устремлено к кабинету мистера Стаффорда, то есть в эту самую комнату, в которой был Эден.

Он с ужасом прикрыл дверцу-портрет, убедился глазами, что загодя запер окно, а потом юркнул под письменный стол и затаился, страстно надеясь, что никто не услышит, как стучит его сердце.

Дверь комнаты отворилась, и в нее вошли двое.

Один из двух голосов, тот, что звучал много строже и раздражительнее, отрывисто кинул:

— Теперь говори, здесь нас никто не услышит.

— Опять приходил этот проныра, как там его, сынок Андервуда, снова требовал дело нашего брата, сказал, что сделает специальный запрос, чтобы его посмотреть. С трудом отделался от него… Магнус, он пугает меня. Я боюсь, как бы он в самом деле…

— … Не раскопал чего? — подхватил первый голос. — Да что он сумеет после стольких-то лет? Сам подумай: дело в архиве, его и тогда не сумели раскрыть, а теперь — и подавно. — Голос замолк на секунду и добавил: — Но разговоры нам ни к чему. Если явится снова, скажи мне: я придумаю, как его приструнить.

— Да-да, так я и сделаю, Магнус. Разговоры нам, действительно, ни к чему! — заискивающе поддакнул второй.

И тот первый, как показалось Эдену, откинул раму, за которой был сейф, что сразу же подтвердилось его следующими словами:

— А пока что я заберу отцовский дневник, — сказал он. — Спрячу его где получше, пока Андервуду не пришло в голову влезть в эту комнату через окно.

— Боже мой, брат, зачем ему делать такое?! — искренне изумился его собеседник. — Мало ли что люди болтают.

— Люди болтают, — с нажимом произнес первый, — что отцовский дневник хранит многие тайны, и только мы с тобой знаем, что некоторые из них настолько ужасны, что способны нас погубить. И если Андервуду вдруг вздумается заглянуть в него…

— Боже мой нет! — ужаснулся мужчина. — Не лучше ли кинуть эту чертову книжку в огонь? Так будет вернее всего.

— Ты, разве, забыл, о чем просил нас отец перед смертью?

— Он бредил, ты сам так сказал.

— И я по-прежнему так считаю, но бросить дневник в огонь… — Эдену показалось, что говоривший, достав тетрадь в красной обложке из сейфа, глядит на нее в задумчивой нерешительности. — Нет, на это я не способен. Пока не способен, — поправился он. — И с твоего разрешения, я заберу его, чтобы спрятать получше, как уже и сказал.

— Но где ты спрячешь его?

Эден навострил уши. Весь этот подслушанный разговор взволновал его не на шутку… Тайнам всегда удается нас взволновать, такова их натура, суть, если хотите.

— Пока не знаю. Но появление Андервуда тревожит меня…

— Столько лет все было тихо…

— Полноте, брат, — первый закрыл дверцу сейфа и, кажется, пошел к двери, — еще не время впадать в отчаяние. Андервуд может даже прочитать дело — это ничего не изменит. В нем лишь шелуха… — Мужчины вышли и прикрыли за собой дверь.

Эден выдохнул, отчасти не понимая, как пережил этот страшный момент, осознавая лишь, что искомая девушкой книжица больше ему недоступна, а потому поспешил покинуть комнату так же, как и вошел, — через окно.

Предстояло сообщить ей неприятную новость… И расспросить поподробнее. Эден чувствовал, что теперь она должна ему больше, чем только лишь информацию о сестре.