Глава 14

Мартин сбежал с лестницы, на ходу подворачивая рукава рубашки. Брэниган, как уже было заведено, расхаживал по гостиной, заложив руки за спину и рассматривая картины на стенах.

Он на пятках повернулся к лестнице, услышав шаги; прищурился.

– Зачем ты все время так делаешь? – спросил в лоб, опустив приветствия.

Маг пожал плечами, заканчивая с рукавами.

– Шрамы чешутся.

Гость уперся взглядом в упомянутые отметины на предплечьях хозяина дома, поджал губы.

– Иногда ты меня пугаешь, – сообщил до ужаса серьезным голосом.

Март же развеселился.

– Иногда? Теряю хватку, – потом резко осадил сам себя. Это брэнигановское «иногда» прозвучало так, будто они были знакомы уже тысячу лет. В подобной манере за последние годы Мартин общался только с Кардом, и ничем хорошим их дружеское общение для того не кончилось. Поэтому – не стоит. – Что-то случилось? – спросил серьезно. – Чем обязан визиту старшего уполномоченного Королевского сыска?

Гость скривился, уловив перемену в настроении мага; поднял руки ладонями от себя, словно защищаясь.

– Я не по службе. У меня выходной.

– Еще лучше, – пробормотал Март себе под нос. Теперь уполномоченный будет захаживать к нему без повода? Ладно в прошлый раз – повод был: напиться в плохой компании. А теперь-то что? – Чай? Кофе? Спиртное? – вежливо предложил маг, как и полагалось хозяину дома. – Попрошу Мирту, она…

Но Брэниган решительно покачал головой.

– Вообще-то я по делу. Хоть и по личному. Я хотел попросить тебя поехать со мной.

Март, сделавший было шаг в сторону кухни, остановился; повернулся к гостю, приподняв брови. Еще до того, как тот озвучил подробности «дела», магу в голову пришел миллион отговорок, начиная с того, что личные проблемы уполномоченного его, Мартина Халистера, никоим образом не касаются, и заканчивая тем, что он еще даже не завтракал.

Однако, встретившись с серьезным взглядом Брэнигана, Март только и сказал:

– Говори.

Опустился в кресло, уперев локти в колени и переплетя пальцы. Брэниган тут же среагировал и сел напротив, скопировав позу мага.

– Дело действительно личное… – заговорил, понизив голос.

Пауза. И эта пауза Мартина насторожила всерьез. Было в лице гостя что-то, чему он не мог подобрать точное определение: не смущение, но что-то близкое к этому. Опасение? Но тогда зачем нужно было приходить?

Брэниган заметно колебался и тянул время.

Мартин усмехнулся и откинулся на спинку кресла, перекинул ногу на ногу.

– Клятвы о неразглашении я не дам, – предупредил сразу. – На откровенности не настаиваю. Где дверь, ты знаешь, – даже указал подбородком направление.

Гость поморщился, будто съел кислую ягоду, и одарил Мартина не менее кислым взглядом.

– Сегодня я был во дворце, – вот теперь лицо вытянулось у мага. Почему-то ему даже в голову не пришло, что «личное» будет касаться не самого Брэнигана, а его родни. – Оливия больна. Лион сказал, что белые не смогли ее исцелить и ей становится только хуже.

– Королева Оливия? – мрачно переспросил Март.

«Мое-то какое дело?», – так и рвалось с языка, но он благоразумно его прикусил.

– Королева, – подтвердил Брэниган и как-то устало поморщился. – Полагаю, мне не стоит уточнять, какого Лиона я имел в виду? – (Мартин молча покачал головой.) – У Лив постоянная усталость, головные боли, быстрая утомляемость, вот я и подумал…

Брэниган не договорил, но Март уже и так понял, к чему тот ведет. Он что, всерьез думает, что король и его служба безопасности допустят к королеве какого-то там безродного черного мага и позволят проводить над ней темный ритуал? Это было похоже на шутку. Не смешную злую шутку.

Тем не менее Брэниган смотрел на него очень серьезно. Не прося, но достаточно выразительно, чтобы не сомневаться: ему не до шуток.

Мартин нахмурился, затем снова подался вперед, упер локти в колени.

– Это же королева. Ее первым делом должны были проверить на проклятия и порчу.

Уполномоченный только горько усмехнулся.

– Те же профессионалы, которые общались со мной ежедневно и ничего не заметили?

– Черт! – Март выругался; выпрямился, побарабанил пальцами по подлокотнику.

Последнее, чего он хотел, – это приближаться к королю и его семье.

И в то же время уже сейчас Мартин понимал, что отказать не сможет – нельзя. Пятнадцать лет назад смерть короля Лагуста по вине черного мага уже привела к страшным последствиям, сказавшимся на жизни каждого темного в королевстве. Что случится, если по причине черного проклятия нынешний король потеряет еще и супругу? А как поступят черные, которые уже и без того так притеснены в своих правах, что хоть вой? Как отреагируют Шкипер и его таинственные силы на ужесточение режима?

Смерть королевы может привести к куда более страшным последствиям, чем гибель самого короля Лагуста от руки черного мага, – она может стать причиной гражданской войны, уже не холодного противостояния, а настоящей кровавой бойни. И Март это прекрасно понимал.

А еще он понимал, что проклятия на вещах не были так популярны полтора десятилетия назад, когда черные еще не носили серег. Подобная порча считалась редкостью, потому как не обладала эффективным действием: любой черный мог снять ее в два счета. О проклятиях вроде того, которое он снял с Брэнигана, завязанных на жизненной энергии жертвы, Март вообще не слышал – либо это недавняя разработка, либо хорошо забытая старая.

Что, если Шкипер решил бороться с установленным режимом таким изощренным способом? Но тогда возникал вопрос: почему королева, а не король? И зачем Шкипер рекомендовал Глу, мастеру по наложению проклятий на вещи, не связываться с аристократами?

Нет, это не мог быть Шкипер – хотя бы потому, что он не достиг бы такого положения, если бы был идиотом.

– Ты видел королеву лично? – спросил Мартин, тщательно все обдумав.

Брэниган покачал головой.

– Нет. Мы с Лионом завтракали вместе. Обычно Лив всегда присоединяется к нам, у нас с ней хорошие отношения, но сегодня она не вышла. Лионар говорит, она не встает с постели уже несколько дней.

Не сходилось, определенно не сходилось…

– Твоему проклятию была пара недель. Оно уже хорошо укрепилось, но тянуло силы постепенно, еще не перейдя в заметную для других стадию. Не каждый обнаружил бы его, я и то увидел не сразу…

– «Я и то», – не преминул отметить Рикхард.

Мартин посмотрел на него укоризненно.

– Я не зазнаюсь, но и не страдаю от излишней скромности. Мой уровень дара – значительно выше среднего. Значительно. – Март счел необходимым повторить последнее слово, чтобы далекий от магии человек понял, о каком уровне идет речь. – Можешь спросить Приуза, заместителя главы Гильдии магов, мы с ним немного знакомы.

– Я верю, – сдал назад Брэниган. – Так что ты хотел сказать?

– Только то, что если проклятие настолько лишило королеву сил, что она не может встать с постели, то его не заметит разве что слепой. Даже белый увидел бы. Для черного, пусть самого слабого, оно уже пылало бы, как маяк в ночи. Полагаю, королеву Оливию осмотрели уже и те, и другие? – Брэниган мрачно кивнул. – Тогда это не проклятие, – уверенно подвел итог Март.

Собеседник растерянно моргнул.

– Ты ставишь диагноз не глядя?

– Я строю логические цепочки, – огрызнулся маг.

– Ты должен пойти и посмотреть своими глазами. – От переполнивших его эмоций Брэниган резко встал на ноги, так, что Марту пришлось задрать голову и смотреть на него снизу вверх. – Может, там не проклятие, а еще какая-нибудь ваша черная дрянь!

«Какая-нибудь. Ваша. Черная. Дрянь», – каждое слово – как пощечина.

Мартин тоже встал. Нарочито медленно, с каменным выражением лица.

– Это может быть болезнь крови, одна из тех, что не лечатся магией, – ответил холодно. – Может быть опухоль естественного происхождения, которые тоже не всегда определяются и не лечатся белой магией. Это может быть банальное сезонное недомогание, которое мнительная королева приняла за смертельную болезнь. – Его голос стал жестче, и Брэниган даже сделал шаг назад. – Это может быть много чем помимо «нашей-черной-дряни».

Мартин развернулся и направился к лестнице.

– Стой! Ты куда? – окончательно растерялся Брэниган.

– Одеваться, – бросил маг через плечо. – Всегда мечтал посетить дворец до завтрака.

– Ты можешь поесть, я подожду! – крикнул вслед брат короля.

Март не ответил, ушел собираться.

Мартин ждал в экипаже, пока Брэниган улаживал со стражей вопрос о пропуске на территорию королевского дворца. Сидел, скучающе смотря в окно на то, как его спутник активно жестикулировал, что-то доказывая начальнику караула и непременно получая от того решительное «нет», и думал, какого черта опять ввязался не в свое дело.

Если своими действиями король и правда избавился от всех компетентных черных магов в столичной гильдии, то недостатка в специалистах белого искусства столица не испытывала. К тому же наверняка в распоряжении венценосной семьи имелись всевозможные знахари и травники. И те, и другие, и третьи должны были определить, что за хворь одолела королеву.

Тем не менее ответа они не нашли. Значит, Брэниган пришел к верным умозаключениям: нужен опытный черный маг.

Но увидели ли причину черные, которых привлекали к осмотру, или из солидарности к своим решили самоустраниться? Судя по реакции белого мага Приуза, так поразившегося тому, что Мартин пришел на помощь его собрату, черные, даже будучи сотрудниками гильдии, не слишком охотно совершали поступки на благо короля и его любимчиков-светлых.

«Это же белый», – пренебрежительно сказала Ханна-Жиль, когда на их глазах нежить жрала светлого посреди улицы. И даже если это была заложенная в ней природой жестокость, то все равно дело не только в этом: король так стремился обезопасить мир от черных магов, что собственными руками превратил их в своих врагов; озлобил даже тех, кто никогда не помышлял ничего дурного.

Маленький мальчик Виттор Викандер, оставшись сиротой в восемь лет, не спал ночами, мечтая, что убьет короля Лионара собственными руками и будет смеяться, наблюдая, как из убийцы его семьи вытекают последние капли крови. Март отчетливо помнил, как варился в этой ненависти и злости несколько лет, упиваясь планами мести. Он сумел задушить в себе жажду крови, но она определенно оставила след внутри. Поэтому Мартин не судил тех черных, что не хотели помогать королю, – он их понимал.

– Я все уладил. – Донельзя довольный Брэниган забрался в экипаж. – Трогай! – крикнул вознице.

Март поморщился.

– Твой брат-то в курсе?

– Да, – Рикхард отмахнулся с деланой беспечностью. – Ему уже доложили.

Экипаж тронулся. Подковы громко застучали по каменным плитам внутреннего двора королевского дворца.

Мартин прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья.

– Что ж, – пробормотал он. – Будет весело…

Столько стражи в одном месте Мартин не видел с детства. Пожалуй, и в детстве не видел. Во дворце он появлялся с отцом не единожды, но тогда они были дорогими гостями. Теперь же каждая пара встречных глаз смотрела на него как на самого страшного врага, диковинного зверя, реакцию которого невозможно предугадать.

Март толкнул Брэнигана в плечо своим плечом.

– Может, закуешь меня в кандалы, тогда всем будет спокойнее?

– Очень смешно, – огрызнулся тот.

Смешно магу не было. Особенно, когда из-за угла выплыли сразу трое белых в своих излюбленных блеклых хламидах.

– Господин Приуз! – Мартин расплылся в ядовитой улыбке. – Какая встреча! А мы с лордом Брэниганом вспоминали вас буквально сегодня утром. Какое совпадение.

Уже знакомый Мартину белый, обладающий внешностью, больше подходящей для рыцаря древности, был единственным, кто не смотрел на него как на убийцу, прокравшегося во дворец претворять в жизнь свой дьявольский план.

– Я тоже приятно удивлен, господин Халистер, – приветливо кивнул Приуз.

Его собратья по ремеслу, двое тщедушных (или смотрящихся так на фоне огромного Приуза) магов, юнец и седовласый старец, добродушный настрой старшего по должности спутника не разделяли: оба впились в Мартина цепкими взглядами.

– Лорд Брэниган. – Приуз удостоил кивком и брата короля. – Полагаю, это ваша затея?

– Его величество не будет против, – отрезал Рикхард.

– Уже против. – На лице заместителя главы гильдии не дрогнул ни один мускул, а его голос прозвучал ровно, однако Март все равно почувствовал насмешку. – Но его величество всегда доверяет вашему мнению. Поэтому пойдемте, он велел проводить вас обоих в его кабинет.

Мартин не знал, как так вышло, уж точно не его и не Брэнигана стараниями, но брат короля прилично отстал, пока они шли длинными коридорами дворца, а сбоку пристроился Приуз.

– Мартин, я правда приятно удивлен вашим появлением во дворце, – сообщил доверительно, склонив к нему голову, но при этом не сбавляя шага. – Вы не передумали по поводу работы у нас?

– Я еще недостаточно отдохнул и хочу побездельничать, – сдержанно ответил Март.

– Но вы здесь, – не отступился Приуз.

– Но я здесь, – эхом отозвался Мартин, и пусть заместитель главы расценивает его ответ так, как посчитает нужным. – Лучше скажите мне, вы лично осматривали ее величество?

По лицу Приуза скользнуло неудовольствие из-за перемены темы. Однако в связи с переходом к более актуальному на данный момент вопросу он ответил:

– Да. И глава Деллоусис. – (Ясно, хозяин кабинета с ковром.) – Мы не нашли магических аномалий.

– А черные маги?

– Наиболее сильные и компетентные, – кивнул белый. – Утверждают, что проклятия нет.

Мартин обратил внимание на формулировку. Если тех просили искать именно проклятие, все они со спокойной совестью, не нарушая присяги королю, сказали, что его нет. В том, что это не проклятие темного мага, Март не сомневался.

– Что-то другое они почувствовали или увидели?

– К сожалению, нет.

«Или не сказали», – осталось не произнесенным, но очевидным для обоих.

Мартин поджал губы.

Король ждал их в своем кабинете, поднялся для приветствия.

Высокий, худощавый, с короткими темными волосами, разделенными на прямой пробор. У него было породистое узкое лицо с небольшой, аккуратно подстриженной бородой, которая визуально делала его старше, несмотря на то что он был еще очень молод – едва за тридцать.

На короле был надет скромный темно-серый камзол, никаких украшений. Короны на голове также не обнаружилось. О статусе говорили не одежда, а осанка, разворот плеч и цепкий взгляд, которому белым спутникам Приуза предстояло еще учиться годами.

Вышеупомянутый взгляд хищной птицей впился в Брэнигана, скользнув по Мартину лишь мельком.

– Надеюсь, ты пояснишь мне, что происходит, дорогой брат?

Король открыто и при всех называл бастарда своего отца братом и, похоже, считал, что это в порядке вещей.

Брэниган отбил пристальный королевский взгляд.

– С удовольствием поясню. Это Мартин Халистер, он недавно снял с меня смертельное проклятие. Я думаю, маг сможет помочь Оливии.

Далее последовала немая сцена, в течение которой все переводили взгляды друг на друга.

– Какое еще проклятие? – наконец первым преодолел онемение король; спросил брата настолько «ласково», будто готов был придушить прямо сейчас.

– Смертельное, – буркнул Рикхард.

И только теперь внимание его величества Лионара всецело переключилось на Мартина. Королевский взгляд скользнул по его лицу, задержался на серьге, переместился ниже и снова вернулся к лицу.

Март молчал, позволяя себя рассматривать. Следовало бы поклониться или хотя бы сказать нечто, приличествующее моменту, вроде: «Для меня большая честь познакомиться с вами, ваше величество».

Но это не было для него честью. К тому же они не единожды виделись. Правда, за счет десятилетней разницы в возрасте Лионар, естественно, не воспринимал тогда юного Викандера всерьез.

– У вас знакомое лицо, – прищурился король, напомнив мимикой Брэнигана. – Мы не встречались?

Не воспринимал всерьез, но запомнил. Или же, как Рикхард, увидел в нем какие-то черты отца.

Мартин впервые с момента пребывания в королевском кабинете разлепил губы.

– Не думаю, ваше величество.

Вежливой улыбки к своим словам маг добавлять не стал.

– Оставьте нас, – бросил король сразу всем у дверей в комнату ее величества: страже, Приузу, двум другим светлым, топчущимся за его спиной.

– Ваше величество, при всем уважении… – не согласился заместитель главы гильдии, устремив красноречивый взгляд в сторону Мартина.

Этот взгляд не был подозрительным или враждебным, скорее просто констатировал факт: он, Приуз, как уполномоченное лицо не имел права оставлять черного мага наедине с королевской четой.

Следовало бы отдать его величеству Лионару должное: показывать, кто тут главный, он не стал. Тому, кто действительно являлся главным, дополнительные доказательства не требовались.

– Хорошо, – спокойно кивнул он. – Только Приуз. Остальные – за дверь.

У главы отряда стражи на мгновение в ужасе расширились глаза, но и он не шелохнулся и возразить не посмел. Неужели они не понимали, что с серьгой в ухе самое страшное, на что Март способен – это задушить короля собственными руками? Он даже нож с собой не захватил, понимая, что холодное оружие стража в любом случае отнимет.

Король уже взялся за ручку двери, ведущую в покои супруги, но обернулся к Мартину.

– Полагаю, мне не следует напоминать, что все, что вы увидите за этой дверью, не подлежит разглашению?

Март не успел ответить.

– Не следует, – вступился за него Брэниган. – Я полностью ручаюсь за Мартина. Я тебе уже говорил.

Лионар фигурно изогнул бровь. Вероятно, превращение брови в треугольник было результатом многолетней практики – на подданных такой показательный жест неудовольствия действовал безоговорочно. Даже спокойный до этого Приуз нервно сглотнул.

– Я тебя услышал, – сухо, с предупреждением в голосе, адресованным брату, произнес король.

Отвернулся, потянул дверь на себя.